Фазма
3 октября 2020 г., 15:25
Примечания:
Привет! Вот и новая глава, теперь добрались до этой линии. Мы старались, надеемся на ваш отклик в комментариях, нам будет приятно.
Ранним утром вчерашний костёр превратился в горстку тлеющих угольков и чёрного пепла, пыльной дымкой разлетевшегося от лёгкого дуновения северного ветра. Солнце лишь собиралось подняться, медленно показываясь из-за горизонта. Погода оказалась сырой и промозглой. Фазма потянулась, разводя в стороны крепкие руки, а затем энергично тряхнула короткими светлыми волосами, смахивая сон. Она повернула голову и взгляд её пронзительных глаз упал на спящего рыцаря Рен. Он свернулся в клубок, поджав ноги, словно бродячий пёс. Фазма едко усмехнулась и не упустила шанса пнуть рыцаря ногой в живот. Разумеется, из лучших побуждений — им следовало бы выдвигаться в путь. Рейбон мгновенно подскочил на месте. Вид его был ожидаемо заспанным и помятым.
— Да что ты себе позволяешь, женщина?! — хрипло гаркнул он. — Вот дождёшься, что я перестану быть таким добрым и хорошенько тебе наваляю!
— Даже не сомневаюсь, — презрительно фыркнула Фазма, и отвернулась, чтобы собрать дорожные мешки.
Рейбон недовольно нахмурился, покачал головой и махнул рукой в сторону Фазмы. Именно таким пренебрежительно-вынужденным и было их общение всю дорогу. Вот уж «повезло» воспитаннице благородной семьи Хакс — из всех людей Скайуокера, его обученных рыцарей, ей достался именно этот омерзительный и грубый тип.
«И ему-то Король так доверяет? Что же, дивиться нечему: Семь Королевств в руках тирана, а его защитники — самые настоящие звери».
Рейбон отошел к берегу речки чтобы умыться, пока Фазма осталась стоять на месте, проводив попутчика взглядом. Он вызывал у неё раздражение и недоверие. Шутки Серого Быка (каким он себя с гордостью прозывал и просил её запомнить это), его манера речи и умение находить на свою голову неприятности, ввязываясь в пьяные драки. Однако, она была готова всё это вытерпеть — ради Армитажа и покойных Хаксов, ставших ей истинной семьёй. Фазма по-прежнему скорбела — ощущение тоски и боли не покидало её ни на миг. Она не показывала этого, ведь следовало оставаться сдержанной и холодной, беспристрастной, уверенной. Некому было защитить её, кроме неё самой. Особенно после всего произошедшего.
«Нельзя показывать свою слабость и печаль. Никто не должен увидеть».
В глубине своего сердца Фазма понимала, что это расследование бессмысленно и не принесёт пользы, ведь кровавую резню в Сноублэйме учинил именно Скайуокер, но она согласилась на этот поход, чтобы помочь дорогому Арми, единственному живому близкому человеку. Она была готова продолжать притворяться, что «ищет убийц, опорочивших имя Короля» и ослабить бдительность его жалких подданных, в том числе и этого мерзкого Рейбона, в котором было сложно приметить хоть каплю рыцарской чести. Фазма о Ренах слышала немало, но благородством они не славились — в этом женщина убедилась.
— Ну, что теперь? Посетим новую северную деревеньку и каких-нибудь жителей расспросим? — бодро и довольно поинтересовался Серый Бык.
— Скоро мы доберемся до Речных Земель, а за всё это время так ничего и не узнали, Рен.
«Рыцарь» промолчал. Он вздохнул и призадумался, а затем пнул в сторону найденный под ногами камень. Фазма проследила за этим движением.
— И что скажет на это Король? — продолжила она. — Никаких виновников преступления мы не отыскали. Люди молчат, а нам не найти и следа…
— Всё впереди. Скоро найдём, я уверен, — ответил Рейбон, беззаботно направляясь к своей кобыле.
Фазма закатила глаза и подошла ближе. Ей так хотелось уколоть рыцаря по его совести, в наличии которой северная леди, правда, крайне сомневалась.
— Неужто? И почему? Как долго, ты думаешь, нам придётся искать, прежде чем откроются хоть какие-то детали? Твой Король прикажет нам изучить мир вдоль и поперёк, только бы оправдаться?
— Он ни в чём не виноват и ему не в чем оправдываться, — вздохнул Рейбон, прямо уставившись на неё. — Я ведь доверенный королевский рыцарь и знаю. Уже сто раз говорил. Чьи бы руки это ни сделали, приказ отдавал не Кайло Скайуокер. Клянусь своей великолепной бородой. — добавил он, указывая пальцем на оную.
«Ещё и своими уродскими козлиными волосинами клянётся», — подумала Фазма, но вслух ничего не ответила.
Она отвернулась, поправила ножны своего прочного серебряного меча, подаренного покойным лордом Хаксом на последний день рождения, и оседлала лошадь. Обоюдоострый, сверкающий, с удобным эфесом, украшенным кожей и заклёпками, меч был отлит как раз по руке Фазмы — не перевешивал в бою и был весьма удобен в защите от неприятелей.
Рейбон последовал примеру. Воины вновь отправились в путь.
— Скоро мы достигнем Перешейка. Местность там болотистая, вязкая — придётся обходить, иначе встретим свою погибель, а мне бы не хотелось помереть рядом с тобой.
— Отчего ж ты так меня ненавидишь? Я ещё ничего плохого не сделал, а ты уже вся из себя оскорблённая… Непорядок какой-то. Уже и не знаю, как себя вести, чтобы очаровать тебя, — тараторил Рейбон, возмутившись.
— Просто прекрати нести бессмысленную чушь и заметишь великое облегчение, озарившее моё лицо, — холодно парировала Фазма.
— Ха! Ладно, — пожал плечами Бык, поудобнее взявшись за поводья. — Ты б для приличия не затыкала, а наконец поговорила со мной по-человечески. Вот, к примеру, этот твой клятый Перешеек! Я ж ничего о нём не знаю.
«А что ты вообще знаешь, помимо быстрых способов напиться и влипнуть в очередное дерьмо?», — нахмурилась Фазма, но решила просветить рыцаря и кивнула.
— Это сырая местность, тянущаяся далеко вокруг. Болота в центре Перешейка находятся под контролем верных союзников Хаксов. Ну как сказать… Союзника. Чубакка Рид — единственный из своего рода. Ни жены, ни наследников — совсем без семьи. Он одинок, — сообщила она. Фазма заметно помрачнела произнеся последнее слово.
— Понятно: старый мужик живет в своё удовольствие, без бремени. А ты-то чего одинока? Я слыхал, что ты старше своих ненаглядных деток-Хаксов и приходишься им не родной. Где твоя семья? — спросил Рен, следя за дорогой.
Фазма мгновенно пожалела о том, что в принципе поддалась этому наглому любопытному Рейбону и завела с ним разговор. На сердце у женщины потяжелело из-за неподготовленности к вопросу рыцаря. Она прикрыла глаза на мгновение, нервно сглотнула и небрежно ответила:
— Как тебе известно, моя семья — Хаксы, и они мертвы, а я здесь, занимаюсь поиском их убийц в твоей компании. Кстати, нам следовало бы поторопиться с этим.
«Учтивый» рыцарь Рен недовольно цокнул языком, а Фазма прибавила ходу лошади, чтобы оказаться, по возможности, дальше от надоедливого мужчины, но тот не отставал. Рейбон устремился вперёд и нагнал её, продолжая разговор:
— Ну же, ты ведь не Сноу, чтобы быть бастардом, а Корнер. Фамилия незнакомая, но явно весомая, раз Хаксы взяли тебя к себе воспитанницей. Видно, что стесняешься прошлого, а семью за собственный позор считаешь. Я по глазам вижу!
— Если не хочешь, чтобы я скинула тебя с лошади, прекрати болтать об этом, — ответила Фазма, укоризненно зыркнув на него своими голубыми глазами.
— Да что с тобой не так?! С моей семьёй тоже не всё было гладенько, но знаешь, я не стесняюсь. Душевные раны делают нас сильнее.
«Да что он вообще знает об этом? Глупый рыцарь Рен. Такому мужчине, как он, никогда не понять глубину детских страданий. Ему не под силу прочувствовать, что значит быть проданной, словно вещь. Ни за что не стану с ним откровенничать — это было бы глупо».
— Ну, как знаешь, а ведь я мог бы поведать тебе тайну происхождения всех семи рыцарей Рен нашего славного Короля! Мне несложно.
Пробуждённые птицы чирикали, прыгая по ветвям, а бледное солнце поднималось выше сквозь сероватую дымку, знаменуя начало нового дня. Где-то поблизости журчала вода и уже были слышны людские голоса. Дорога становилась чище и ровнее. Путники приближались к деревне.
— Седьмое Пекло! Мне не сдалось знать про тебя и прочих рыцарей Рен, так что сделай наконец одолжение и заткни свой рот, пока не получил! — не вытерпела Фазма.
— Вот сколько живу, а ни от одной бабы таких оскорблений не слышал. Видать особенная ты у меня, Фазма, — ответил ей Рейбон. — Но погоди, вот пройдёт ещё немного времени и мы поладим.
Она недовольно хмыкнула и покачала головой.
— Впереди деревня. Здесь остановимся. Поедим, накормим лошадей, — заявила северянка.
— Ну и правильно. Может и узнаем что-то для нашего расследования, — с надеждой произнёс Рейбон. — К тому же, я голоден.
«Ну точно, этому придурку только и подавай, что еду для набивания живота, приключения и мордобой для потехи и сон для дурной головы».
Путники добрались до очередной нищей деревеньки. Впереди уже виднелись соломенные крыши маленьких домов. Рейбон и Фазма медленно вели лошадей по истоптанной дороге и оглядывались по сторонам. Пейзаж не сильно радовал глаза: облезлая полосатая кошка спрыгнула с деревянной скамьи на землю и двинулась по направлению к лавке мясника. Вдалеке виднелось поле — грязное, рыхлое. Голодные чумазые дети уставились с интересом на незванных гостей, словно на странников из легенд. Взрослые жители деревни же напротив, косились подозрительно. Люди продолжали заниматься собственными делами, только детишки бросили игры и погнались за лошадьми путников.
— Вы рыцари? — пролепетала тоненьким, но звонким голосом девочка с огненно-рыжими волосами и вздернутым носиком, восхищённо глазея на них снизу вверх.
Фазма старалась не встречаться взглядом ни с кем из детишек. Она решила, что не стоит привлекать лишнее внимание. Её раздражали пытливые пристальные взгляды, да и вопросы назойливых детей, разумеется, тоже. Видимо, Рейбон таких мыслей не разделял. Он выглядел довольно и радушно помахал малышке свободной рукой.
— Еще и какие! — улыбаясь во весь рот, ответил он.
— А вы спасете мою мамку? Она ушла в лес, но так и не вернулась…
— А у меня кукла утонула! Найдёте? — заговорила другая девочка.
— Я тоже буду рыцарем! — сказал мальчишка постарше.
— Вас прислал Король?
Фазма сжала губы и бросила сердитый взгляд на Серого Быка, который собирался начать беседу с кучкой несчастных оборванцев. Она побоялась, что Рейбон наобещает им что-то и растреплет про поручение Скайуокера. Лишнего внимания от окружающих женщине совсем не хотелось.
— А ну прочь отседа, мелочь! — шикнула на них Фазма. — Ни то напущу лошадь, а она вас быстро копытами и передавит!
Вскрикнувшие дети испуганно разбежались, словно стая щенят.
— Ну вот что ты наделала? Напугала ребятишек, — огорчился Рейбон, поглядевший на неё с непониманием.
— А что делаешь ты? Мы здесь не для того, чтобы хвастать. Непонятно кем себя возомнил. Ещё разболтаешь им всякое про наши поиски…
— Считаешь злом меня, а сама ведешь себя, как завистливая угрюмая бабка! Как не стыдно-то — деток обижать?
Северянка могла бы уже завыть от накатывающей злости, но сдержалась. Ей хотелось просто выполнять своё дело, не получая при этом ворох лишних проблем в придачу, но с этим рыцарем Рен каждый день приносил ворох неприятностей.
— Тебе что, так сложно хоть раз говорить только по делу, а не чесать языком, как дворовый мужик? Нам нужно остановиться.
— И снова-здорово. Только затыкаешь королевского рыцаря и вздохнуть спокойно не даёшь… А вот в Королевской Гавани меня уважают!
Фазма на это не ответила. Она остановила лошадь рядом с конюшней и подозвала мальчишку, веля тому приглядеть за их с Рейбоном лошадьми, напоить и накормить животных.
— Будет сделано, мледи, — буркнул тот, благодарно кивнув, и ловко поймал подброшенные ею монетки.
— Хоть кто-то знает, как себя вести, — сказала Фазма, оборачиваясь к спутнику.
Тот лишь махнул рукой.
***
Деревенька оказалась совсем уж бедной. Выделялась поблизости разве что небольшая корчма. Людей в ней оказалось мало. Присутствовавшие мужики были пьяные и шумные, словно свиньи. Место это показалось Фазме отвратительным — в нос била смесь неприятных запахов, да и внешний облик помещения не отличался опрятностью. В голове женщины сразу назрел вопрос: «Где же нам переночевать?». Место это отталкивало нищетой и грязью. Лишь одна мысль радовала Фазму в такой обстановке: «Здесь нам точно не предложат ничего аппетитного, а значит я не буду наблюдать за бесконечной трапезой Рейбона». Корнер ещё раз огляделась и заметила висящий на стене потертый гобелен, на которым были вышиты три красивые полуобнажённые женщины с распущенными волосами, но в привлекательности их таилась какая-то гнетущая опасность. У одной из них в руке был острый нож, у той, что располагалась посередине — корзина, в которой сидел петух, а у третьей — прялка с алыми нитями. При взгляде на гобелен Фазма поморщилась. Изображение вызывало неприятные ощущения. Стараясь отвлечься, женщина принялась рассматривать находившихся в корчме людей и заметила за столом в дальнем углу четверых мужчин, бурно что-то обсуждавших. Казалось, они были готовы вот-вот затеять драку. Фазма надеялась, что Старые Боги будут милостивы и не позволят Серому Быку встрять в чужие разборки, чтобы ей самой не пришлось тратить время и вытаскивать оттуда любопытную задницу рыцаря. — Но только говорить с корчмарем буду я, — заявил рыцарь, стоявший рядом. — С чего это? Ах, ну точно, тебе ведь как всегда неймётся и хочется почесать языком. — Нет, всё просто — я знаю, как общаться с такими мужиками, а ты с этим своим высокомерным взглядом только вечно ворчишь и отталкиваешь людей. Едва заговоришь, как тут же прибавишь нам недругов и оставишь без еды и ночлега. Фазма невольно удивилась рассудительному тону Быка. Женщине совсем не хотелось ему уступать. Однако, Рейбон был прав в некотором роде. — Я справлюсь, — коротко ответила она и направилась дальше. Рейбон на это и возразить не успел. Только всплеснул руками, поравнявшись с ней. Корчмарь был полноватым, невысокого роста, с редкой бородой и начавшими седеть волосами. Лицо у него было какое-то серое, да и в целом выглядел он болезненно. Мужчина подозрительно смотрел на новоприбывших в деревню гостей, протирая тряпицей деревянную кружку. — Здравия вам, — начала Фазма, и Бык тут же покосился на неё, выпучив глаза. Корчмарь все с тем же сомнением просто кивнул в ответ. — Нам нужна еда и ночлег на два дня. Мужик сразу потребовал плату, а Фазма не стала отказывать, хотя и заметила возмущение Рейбона, он недовольно нахмурил брови. Рыцарь едва сдержался от желания начать спорить с корчмарём. Северянка дёрнула Рена за локоть, утягивая его в сторону деревянного стола с намёком на то, что им стоит присесть. Именно так они и поступили. — Весьма похвально, что ты промолчал, — подметила Фазма. — Весьма глупо, что ты так легко согласилась на эти деньги. В такой глуши не дают столько золота за ночёвку в блохастых одеялах и миску пустой похлёбки. Могла бы сбить цену, — грубо заговорил Рейбон. — Заткнись. С каких пор ты стал бережливой неженкой? — парировала Фазма, облокачиваясь локтями об стол. — Не мели чепухи, это здесь ни при чём, а я говорю серьёзно. — Да? Тогда раз такой умный, что ж не сказал сразу? Или забыл о голоде и усталости, чтобы так легко выбирать из всех зол меньшее и вспоминать об удобствах? Будто мне всё нравится, а ты тут один бедный и несчастный. По крайней мере, у нас тут будет всё самое приличное — за такие-то деньги. — Ну ты не загибай, женщина. Понял я, понял… — Ладно, сейчас надо бы выведать что-нибудь у этого мутного корчмаря. — Только на этот раз говорить буду я. Фазма устало выдохнула, прислоняясь спиной к деревянной стене: — Хорошо. Рейбон посмотрел на неё с удивлением, а затем радостно просиял. — Ну наконец-то. Владелец корчмы пока не вернулся с едой, но внезапно Рейбону и Фазме улыбнулась удача: они услышали, как за соседним столом разговаривали четверо мужиков. Сперва в словах незнакомцев не было ничего приметного — обычная болтовня про жён и детей, неурожай и непогоду, воспоминания из юности и споры, но затем речь пошла о патрулирующих воинах Скайуокера, больше напоминавших чужеземцев своей внешностью и повадками. Путники переглянулись и стали прислушиваться внимательнее. — Да ведь у одного из них кожа была тёмная, совсем чёрная! — Точно. Брок, а помнишь, они ещё молчали всё время? Приехали хмурыми, уехали такими же. Скайуокерские вояки обычно болтают без умолку, да красуются своей бронёй и богатством, а эти… — А я сам видел у одного из них кинжал! Такой косой, острющий… Я таких не видовал. Точно не из наших краёв: весь золотой, с лезвием кривым, закрученным, будто змея. Таким только в кишках и копаться! — Он нашего Десятку голыми руками с первого удара уложил! Фазма не могла взять в толк, о чём твердили эти пьяницы. «Какие ещё чужеземцы? Кто мог притворяться воинами Короля? Кому в голову взбредёт такое? Нет, это точно люди Скайуокера! Да, кажется, один из этих проклятых воинов был непохож на прочих своим цветом кожи. Все они выглядели как южане, но это ещё ничего не значит. Должно быть объяснение…» — Да не были они похожи на обычных гвардейцев, Золотых Плащей и прочих ублюдков этого Драконьего Короля. К нам ведь Скайуокерские и раньше заезжали, помните? Выглядели они по-другому… — А этих-то вы видели, мужики? — спросил ещё один. — Когось? — Да тех, говорю, что пришли, видели уже? Вон же, сидят рядом с нами, — пояснил тот, тыча пальцем в сторону путников. Фазма и Рейбон вновь переглянулись, ведь мгновенно поняли, что речь о них. — А эти? Тоже странные какие-то, — прохрипел голос самого старшего. Стоило сохранять спокойствие и не подавать вида — так можно было бы узнать намного больше. Им с Рейбоном впервые за время пути выпал шанс услышать хоть что-то про отряд, вырезавший целый северный Дом — каждое слово, сказанное простыми людьми, стоило слушать внимательно и впитывать. — Эй, а вы кто такие? Выражение лица Рейбона стало напряжённым. Он нервно облизнулся. Фазма же напротив, обернулась к мужикам с совершенно равнодушным видом. — А чего вам надобно? — размеренным тоном спросила она. — Ой, гляньте, это ещё и баба! — взбудоражился другой мужик. Он поднялся со своего места и шатаясь двинулся к столу путников. — Всего лишь странники, — твердо отрезал Рейбон, сурово глядя на мужика. — Не ссы мне в уши! Не будет теперь в нашей деревне никакого гостеприимства к незнакомцам! Вы этим только пользуетесь, проклятые отродья! — прошипел он и стукнул кулаком по столу, за которым сидели Фазма и Рейбон. Женщина мгновенно среагировала — подорвалась со своего места и решительно произнесла: — Иди отсюда. Сядь обратно к своим дружкам, да продолжай нажираться, а к нам не подходи. Ноздри незнакомца раздувались от ярости. От него несло какой-то крепкой настойкой. Мужик протяжно взревел, а затем замахнулся ладонью и залепил Фазме такую сильную пощёчину, что она вскрикнула от боли, пронзившей скулу. Северянка не успела отреагировать заранее и увернуться, а потому ей оставалось разве что схватиться за своё лицо обеими руками и метать в пьяницу гневные взгляды, судорожно соображая, как дальше поступить. Щека женщины горела и пылала от боли. — Бабе говорить не положено! — рявкнул он. Рейбон подпрыгнул на месте и мгновенно зарядил кулаком прямо по морде мужика, а затем прописал ему вдобавок ногой в живот, а тот свалился на пол, словно мешок с помоями. Местные, разумеется, не остались в стороне и бросились выручать друга. Завязалась драка. Женщины завопили и попрятались — подальше от возникшей кутерьмы. Шумно вздохнувшей Фазме пришло на ум лишь одно — остановить драку. Двое мужчин бросились на неё, собираясь избить, но женщина не растерялась: точным ударом она сломала нос одному из них, а второго повалила на стол. Рейбон разбирался с остальными. Лицо его искажала гримаса удовольствия от звериной жестокости. Фазма не могла его винить. На таких, как эти местные, обычные разговоры не действовали — помочь могла лишь драка. Серый Бык отвешивал удары с проворством и ловкостью, ныряя под ногами очередного задиры и толкая того на пол, а для пущей верности пиная тяжёлым ботинком. Увлекшись этим занятием, Рейбон не приметил ещё одного мужика, налетевшего на него со спины. — Рен, сзади! — предупредила леди Корнер, отбиваясь, между делом, от оплеух вновь поднявшегося местного пьяницы. — Спаси-и-бо, — протянул Бык, отскакивая в сторону. Нападавший снова бросился к нему, а Рейбон выхватил из футляра, хранившегося на бедре, свой небольшой, но острый двуручный клинок и полоснул по плечу противника. Серый Бык развернулся лицом к своей спутнице и глаза его округлились. Ещё одно мгновение — и рыцарь вонзил лезвие куда-то рядом с Фазмой, едва не задев её по щеке. Женщина ощутила на лице и шее свежие капли горячей крови. Она отпрыгнула и обернулась, а Рен ловко выдернул клинок из шеи местного пьяницы. Тот принялся обеими руками зажимать свою зияющую рану, но повалился на пол. Мужик стремительно захлёбывался кровью. — Зараза! — простонала Фазма, с одышкой наблюдавшая за этой картиной, никакое убийство не входило в е планы. Напавший скоропостижно скончался. Его стонущие от боли и увечий товарищи принялись отползать и пятиться подальше от рыцаря и леди, переполненные неподдельным ужасом. — Ну вы и звери, — произнёс один из мужиков, потирая повреждённую в драке ногу. — Ещё какие. А ты лучше бери своих дружков и проваливай, — зловеще улыбнулся Рейбон. Фазме это выражение лица показалось слегка наигранным — глаза рыцаря не были такими уверенными, как слова. Серый Бык словно вспомнил что-то далёкое, из своего прошлого. Его взгляд вызывал странные ощущения. Рейбон явно старался запугать этих олухов, чтоб наверняка, но думал совершенно об ином. — Что, не слышали? Он сказал прочь, — добавила Фазма, демонстративно положив ладонь на эфес меча, покоившегося в ножнах. Местные мгновенно повиновались и бросились на выход — только пятки и сверкали. Рыцарь Рен довольно поглядел на свою спутницу. На мгновение их взгляды встретились. — Славно же мы отдохнули, Рен, — сказала женщина. — А с этим что делать будем? — кивнул Бык в сторону хозяина зловонной корчмы. Корчмарь трусливо жался под столом. Фазма быстро направилась к нему широкими и громкими шагами. Женщина вынула меч и приставила его острым концом к шее мужика, а тот задрожал ещё сильнее. — Верни наши деньги деньги и прихвати еду в дорогу, живее! — Вот это я понимаю! Это по-нашему! Аж юность вспомнил! — произнёс абсолютно довольный рыцарь. Корчмарь быстро скрылся и вернулся уже с двумя мешками. Тот, что побольше, был набит едой. Его мужик вручил Фазме, а малый — с монетами, кинул прямо в руки Рейбону, и тот ловко поймал. Вскоре после этого путники забрали своих лошадей у мальчишки-конюха. Тот тараторя сообщил, что лошади накормлены и напоены, а значит, всё в порядке. Фазма на это кратко кивнула, а Рейбон, пожав плечами, дал мальчишке ещё одну монету. Местные жители провожали уезжающих настороженными суровыми взглядами, в которых, кроме прочего, таился и уловимый испуг, но никто не смел напасть на них. Воинственные странники покинули деревню.***
Сперва путники ехали молча. Рейбон был спокоен, а не болтлив, как обычно, а Фазма попросту не решалась заговорить. Она задумчиво вела свою кобылу по дороге и пыталась собраться с мыслями. Поступок рыцаря Рен заставил её усомниться в собственном отношении к нему же, а россказни местных жителей — задуматься о возможности заговора против Короля. Мужики говорили о заморских повадках «рыцарей», их сдержанности и непохожести на других гвардейцев, захаживающих в их края. В совокупности с поведением Быка мысли Фазмы, роившиеся в голове подобно назойливым пчёлам, вызывали головную боль. Женщина напряжённо сжимала поводья и кусала пересохшие губы, ей всё же не давала покоя мысль, что он устроили драку и убили человека. Плохи дела, но с другой стороны, у них ведь не было выбора? И вскоре она, наконец, решилась разрушить тишину. — Спасибо тебе, — тихо сказала она и осторожно взглянула на Рена. Рейбон сперва хмыкнул, а затем расплылся в довольной улыбке, продолжая смотреть вперед, на дорогу. — Мы ведь союзники и должны прикрывать друг другу спину. Фазма сглотнула: «Хотелось бы в это верить». — Мы с тобой на общем задании, как напарники. Может ты и не веришь, но хотим одного и того же — знать правду. Чтобы это сделать, нужно действовать сообща, а значит, необходимо доверять друг другу. Я тебе доверяю, а ты мне? — Рейбон говорил спокойно и размеренно, поэтому в голове Фазмы не промелькнуло на тот момент ни единой раздражённой мысли. Женщина внимательно его выслушала. — На самом деле я не уверена, — честно ответила она. — Но ты спас мне жизнь. Я правда благодарна, — осторожно добавила северянка. — Да ладно тебе, — широко улыбнулся рыцарь. — Выходит, у нас тут потепление намечается. Фазма невольно ухмыльнулась. — Вот уж не знаю. Ладно, так что там с этими воинами? Как тебе кажется, правду мужики сказали или…? — Да не наши они, не Скайуокерские. Кайло бы не стал посылать рыцарей на резню. Ему так поступать совершенно незачем. Кто-то тщательно спланировал это, чтобы его подставить, — решительно заявил Рейбон. — Чувствую, что это действительно были заморские ублюдки. Не представляю, кто это, но они замешаны в этой резне. Фазма пожала плечами. — Уже даже я сомневаюсь в виновности Скайуокера. Это всё и вправду подозрительно, — вынуждена была признаться она. — Но зачем кому-то так поступать? Кто будет действовать таким подлым образом? — Ну откуда ж я знаю? Одно тебе могу сказать точно: у нас в Золотых Плащах ни смуглых, ни чёрных рыцарей нет и в помине. Я б о них знал. — А клинки? Те мужики болтали об изогнутом клинке. Остром, с зазубренным лезвием, верно? — Я у наших такого не встречал. — Странно всё это. Очень странно, — задумчиво пробурчала Фазма. — Послушай, я ведь сразу сказал: Бен не устраивал никакой резни в замке твоего лорда. — Что ещё за Бен? — недоуменно переспросила женщина. — Кайло Скайуокер, первый своего имени Верховный Правитель Семи Королевств или Бен, как мы его называем. Фазма подняла брови. Она собиралась добавить что-то ещё, но разговор был прерван женским воплем, внезапно раздавшимся в спокойствии и тишине. Возле дороги впереди стояла небольшая деревянная хатка. Её крыша изрядно покосилась, а в дверях стояла и плакала навзрыд женщина. Белая сорочка была окровавлена снизу. Незнкомка не сводила глаз с мужчины, спешно уносившему свёрток, который тот держал в руках. Послышалось хныканье новорождённого младенца. — Что здесь происходит? — во всеуслышание спросила Фазма, подводя лошадь ближе к хижине. Рыдающая женщина подняла глаза и залепетала: — Остановите его, умоляю! Он хочет убить моего ребенка! Рейбон среагировал быстро, без лишних вопросов: в один миг он настиг мужчину. Фазме совсем не хотелось вновь куда-то встревать, но оказалось поздно, да и ребенка защитить — правое дело. Северянка последовала за своим спутником, оставив лошадь стоять на месте. — Ты чего удумал? Ребенка убить?! — возмутился Рейбон. — Да я тебя сейчас сам… — Не трожь меня! — испуганно рявкнул коренастый незнакомец, крепче прижавший к себе плачущего малыша. Фазма не стала ждать. «Раз уж снова ввязались во что-то, надо бы уже разобраться в происходящем», — решила она. — Отдай ребенка его матери. Сейчас же. Не то я воспользуюсь мечом и отсеку твою бестолковую голову, — хладнокровно проговорила она. Мужик шмыгнул носом и сплюнул: — Он уродец — он не должен жить и мучиться! Фазма обернулась на шорох и снова заметила направлявшуюся к ним мать младенца, укутанного в ветхие лохмотья. Женщина выглядела ослабшей и измождённой. — Прошу, верни мне сыночка! Мы уже стольких деток наших потеряли… Не отнимай хотя бы его. Я о нём позабочусь, всё будет хорошо… — О нем позаботятся Хозяйки леса! — Что ты несешь, придурошный? Верни младенца матери, живо! — разозлился Рен ещё пуще прежнего. Его ноздри вздымались от частого дыхания, а кулаки были сжаты. — Но боги не дают нам других детей, значит судьба у нас такая, молю. — стонала несчастная. Она тряслась от холода и рыданий. Фазма и Рейбон вытащили мечи из ножен, переглянувшись, а мужик покосился на на них раздражённо и напугано. — Ну хорошо, баба, твоя взяла. Но если… — Я принесу им другую жертву, — тихо промялила она и выхватила у мужа младенца, а затем крепко прижала к своей груди. — Спасибо вам, — женщина благодарно кивнула странникам и отправилась обратно в хижину. — Что ещё за Хозяйки леса? — спросила Фазма подняв бровь. — Фазма, дай мне прикончить его. Он же не пощадит малыша — погубит сразу как только мы уйдем. — никак не унимался рыцарь Рен. — Мы не будем никого убивать, — твёрдо осекла его женщина. Крестьянин переступил с ноги на ногу, исподлобья глядя на гостей. — А вы что, не слыхали? — А мы не хотим ничего слышать. Боги покарают тебя за то, что хотел погубить невинную душу, — Рейбона было не остановить. — Боги давно покинули это место. Мы живем в сплошной нищете. Наши старшенькие детки пропали, а новорождённые… Так нужно! Иначе Хозяйки леса уйдут от нас и мы тут все сгинем. Не останется никакой помощи. Ну вас, … — махнул рукой мужик. Он пробормотал ещё что-то невнятное, а затем скрылся в лесу, не желая отвечать на расспросы путников. — Ты что-нибудь понял? — Нечего тут понимать! Он какой-то помешанный. Кровное дитё решил в жертву принести непонять кому! — на одном дыхании произнёс рыцарь. Глядя на такого бравого Рена Фазма усмехнулась. Рыцарь настолько рьяно рвался защищать ребёнка, что женщина задумалась: «Неужели мне всё-таки удастся открыть в нём чуть больше положительных качеств? Неужели у такого, как он, есть рыцарская честь?» — Слушай, может попросим у них ночлега? Пойдём к его жене, всё-таки жизнь спасли её ребёнку. — предложила она. Рейбон молча кивнул. Фазма постучала в хлипкие двери. Им отворила испуганная старушка, скорее всего повитуха или же соседка, нахватавшаяся знаний, потому как на ней был испачканный кровью фартук. Она насупила свои бледные, почти бесцветные седые брови и спросила: — Чего вам? — Надо поговорить с хозяйкой, — ответил Рейбон, опередив спутницу. — Мы с добрыми намерениями. Возможно, вы видели, как мы не позволили убить дитя? — добавила Фазма. — Лучше бы позволили, — сухо сказала старуха и смерила их настороженным взглядом, но все же пустила путников. Войдя в дом Фазма сразу обратила внимание на развешенные повсюду травы — засушенные и свежие тонкие кустистые растения желтого цвета. — Зверобой? — поинтересовался Рейбон — он тоже заметил сухоцветы. — Что? — старуха раздражённо поглядела на Рена, скрестив руки на груди. — Везде у вас развешен, я смотрю. Когда мы с братом и сестрой были маленькими, матушка тоже собирала. Старуха вдруг прокашлялась. — Я сейчас позову хозяйку, — сказала она. — Будем благодарны, — кивнула Фазма, сдержанно улыбнувшись. Старушка не стала медлить — она скрылась в коридоре, оставив путников наедине. — Что еще за зверобой? — шепнула северянка, наклонившись к уху Рейбона. Тот лишь странно на неё покосился. Фазме пришлось подойти к нему поближе и спросить тихо, чтобы повитуха не слышала. Её реакция казалась необычной. Рен оглядел внимательно свою спутницу как-то по-новому. Лицо мужчины приобрело довольный и даже нахальный вид, так что Фазма вопросительно изогнула бровь, хмыкнув. — Ну, задолго до того, как я принял Семерых в свою душу и жил по вере родителей, мать боялась, что нас похитят создания… В общем-то она называла их иначе — волшебные существа. В основном ведьмы. Я уже и не помню всех рассказов, но истории были страшные. Чтобы спугнуть этих тварей, она собирала зверобой и развешивала повсюду, приговаривая заклинания для защиты. Хотя никогда не собирала так много. — Рен снова обвёл взглядом хлипкую лачугу. Фазма выслушала Рейбона внимательно, не перебивая, но слегка поморщившись. Слова Рена казались ей странными, как и всё услышанное во дворе: «Жертвоприношения, новорождённые дети, зверобой…словно сказки старой Шэри». Тем временем, к путникам наконец вышла та самая женщина. Одежда на ней была сухой и чистой, но вид по-прежнему казался измученным. Редкие тёмные волосы крестьянки были уже кое-где покрыты сединой, а силуэт фигуры — истощённым. Фазме не удалось разглядеть цвет глаз крестьянки, но взгляд женщины был поистине печальным. Видимо, её новорождённый сын уже уснул в своей колыбельке, потому что старуха-помощница не вернулась к гостям вместе с ней. — Простите, я никак не отблагодарила вас. Присаживайтесь. — тихо произнесла женщина и пригласила путников за стол. Фазма уселась и увидела на столе два куска затвердевшего плесневелого хлеба и миску кем-то недоеденного бледного супа с плавающей в нём морковкой. Крестьянка проследила за её взглядом и продолжила говорить: — Мой муж — простой рыбак, но нынче с уловом дела совсем уж плохи, — вяло всплеснула руками она. — Понимаем, — с сочувствием кивнул Рейбон. «Вот пусть и полюбуется, как его любимый Король заботится о своём народе!» — подумала Фазма. — А как ваш малыш? — поинтересовалась северянка. — О, он спит. Только-только ведь на свет появился, — крестьянка слабо улыбнулась, ей было приятно говорить о ребёнке. — Извините, что беспокоим вас. Вам ведь требуется отдыхать после родов, — виновато произнесла Фазма. — Но вы можете отблагодарить нас, если позволите здесь переночевать, — заявил рыцарь Рен. Фазма невольно открыла рот, поражаясь его бестактности и прямоте. — Что вы, что вы! Разумеется, оставайтесь сколько потребуется. Видно вы присланы нам в помощь и во спасение, раз мой ребёнок остался целёхонек. Одна беда — беспокойно материнскому сердцу… Вдруг Хозяйки леса придут нас наказать? — тревожилась женщина, не смолкая. — Простите, но кто они такие? Мой спутник заприметил здесь повсюду зверобой, а вы говорите о Владычицах… — Хозяйках, — поправил Рейбон. — Вы в них верите? — Мы не просто верим, мы их видели, — заговорила женщина, присаживаясь на скамью напротив. — Не знаем, откудоть они заявилися. Могёт, всегда были здесь? Но милость проявили нам свою, когда нужда была! Голод, нищета, смерть! Да разве можно ж так дальше жить? И они помогли нам. Да вот теперя же мы должны платить им тем единственным, что у каждой семьи есть! — проговорила женщина и вновь горько заплакала, прикрыв лицо руками. — Они забирают ваших детей? — встревожился Рейбон. Он напряжённо облокотился об деревянную столешницу. — Не всех, только тех, что родились…уродами, больными, — всхлипнула крестьянка. — Но и мои красивенькие старшенькие детки тоже куда-то запропастилися. И у соседей пропадают ребятишки. В деревне говорят, что попросту сбежали, но не к добру всё это… — Уверена, этому есть какое-то объяснение, — сочувственно и участливо ответила Фазма. — Всё будет в порядке. — Спасибо, что не остаётесь в стороне, — крестьянка вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Вы, должно быть, голодны? У нас еда скудная и её совсем немного… — Мы совсем не хотим стеснять вас. Да и к тому же, в корчме нам положили еды. Она уже остыла, но мы с моим спутником, — Фазма кивнула в сторону Рейбона, — Будем рады отобедать вместе с вами тем, что принесли с собой. Хозяйка дома тепло улыбнулась. — Тогда я немедля разогрею всё в печи! Передав женщине мешок с едой Фазма вновь уселась за стол. Когда та ушла, рыцарь Рен поглядел свою спутницу и наконец заговорил: — Фазма, мы должны им помочь. — заявил Серый Бык. Она непонимающе посмотрела на Рейбона, изогнув бровь. — И как же? — Я вспомнил, от кого нас оберегала матушка. Сходится всё: зверобой, пропавшие дети, жертвоприношения — это лесные ведьмы. Фазма нахмурилась. — Ну богиньки лесные. Существа, понимаешь? — победоносно произнёс Рейбон, вздёрнул подбородок и закивал головой с таким видом, словно северянка, верующая лишь в Старых Богов, должна была знать, о ком идёт речь. — Чего? — Женщины-демоны! В самом же деле, ты что, меня не слушаешь?! — забасил рыцарь, начавший раздражаться. — Они преследуют беременных женщин, похищают или подменяют их детей. Всё, о чём рассказала эта женщина, сходится, и я вспомнил, что мне о них говорили в детстве. Жили такие в наших краях, а потом куда-то делись. Видно помог зверобой! Матушка наша, кроме трав, ещё и вилы под кроватью держала, и серебряный меч имела. Она же у нас воительницей была… Уважаемой. — Мне это не интересно, — остановила его Фазма. — Что ты хочешь всем этим сказать? Каким образом собираешься помочь крестьянам? Терпение Фазмы было на пределе. Она устала от бесконечной дороги и от таких же бесконечных выходок Быка, который был ей неприятен. Да, северянка немного поубивала свой гнев, но сейчас раздражение нарастало. — Не я, а мы! Мы с тобой убьем ведьм. — провозгласил Рен. — У тебя серебряный меч, у меня храбрость, да и к тому же, я лучший боец, какого больше не сыскать. Фазма глубоко вздохнула. — Ты точно спятил и забыл, чем мы с тобой занимаемся. — Ну, пока еще ничем, — ухмыльнулся Рейбон, подмигнув ей. Северянка начала задыхаться от возмущения. Эти намёки заставили притупившийся гнев хлынуть наружу. — Закрой наконец рот! У нас с тобой миссия: мы расследуем убийство величайшей семьи Севера! Я не собираюсь разбираться в проблемах крестьян… — Ах вот ты какая! А ещё что-то и говоришь про нашего Короля. Тебе совсем плевать на простых людей. Прикидываешься правильной, а у самой… Нет у тебя сердца! — вспыхнул Рейбон. Сгоряча он стукнул кулаком по деревянному столу так сильно, что стоявшая на нём миска подпрыгнула. В этот самый момент хозяйка дома вернулась к гостям с едой. Она явно слышала эту перепалку — вид женщины был встревоженным, но спрашивать ни о чём она не стала. Трапеза прошла в молчании. Затем вернулся хозяин дома. Вид его был хмурым, но крестьянин не встревал с разговорами. Когда наступил поздний вечер, женщина, представившаяся именем Эйлинн, постелила гостям в сарае. Те отблагодарили её за гостеприимство. Если Фазма предпочла бы отдых после тяжёлого пути, то Рейбон отдыхать не собирался: — Я так понял, ты никуда идти не собираешься? Вот уж точно благородная воспитанница Хаксов, — фыркнул он и вышел из сарая, прихватив своё оружие — меч и клинок. Фазма так и не смогла уснуть. Не из-за того, что лежать в сарае, поверх не очень-то толстой прослойки из сена, мешков и нескольких простыней было совершенно неудобно — северянка не была придирчива в этом плане. Её, Фазму Корнер, которую взрастили покойные Лорд и Леди Хакс, достаточно честную, преданную и храбрую воительницу, мучила совесть. «Гребанный Рейбон! Откуда в нем взялась доброта и честь? Или как ещё это назвать? Вдруг он уже мертв? Сколько часов прошло, а его всё нет. В нём не храбрость, а дурость разыгралась. Решил состроить из себя героя! Я ведь поклялась Армитажу, что глаз не буду сводить с этого Рена, но так легко и просто отпустила его сражаться в лесу не пойми с кем! Тупой Королевский рыцарь, он только и делает, что ищет приключений на собственную задницу. Как это поможет деревенским крестьянам? А что бы сказали Севелиус и Джезаре? Поощрили бы моё невмешательство? Нет, их бы это опечалило. Я училась у них сражаться и защищать людей, даже если кажется, что чужие беды меня не касаются… Мне необходимо поступать так, как учили, даже если в переделку попал этот странный Бык. Мы отправились в путь вдвоём и вдвоём вернёмся обратно». С этими мыслями Фазма поднялась с жёсткой подстилки, взяла свой меч и отправилась в крестьянскую хижину. Стараясь быть тихой и осторожной, чтобы не разбудить Эйлинн и малыша, Фазма настойчиво пихнула в плечо хозяина дома. Тот широко распахнул глаза. — Собирайся. Ты должен отвести меня к этим вашим Хозяйкам Леса. Он завел Фазму в болото и трясину. Женщина было подумала, что это специально, но затем пригляделась и увидела в лучах факела узенькую тропинку, ведущую в густую чащу леса. Вдали виднелись очертания дома. «Видимо там-то и живут лесные ведьмы. Какая-то чушь! Я ведь даже не верю в эти сказочки». — Вон он, мледи, — прямо, — сипло проговорил мужик, указывая пальцем в направлении покосившегося домишки. — Дальше я не пойду. — Иди отсюда прочь. Побеспокойся о жене и сыне. Если повезёт, им больше не придётся страдать, а тебе — приносить жертвы. — Что вы делать-то собрались? — покосился на неё крестьянин. — Помочь вам, — ответила женщина. — Давай же, уходи отсюда. Сквозь заросшую травой местность вела извилистая тропинка. Фазма сразу поняла, что ходят здесь часто. Скрюченные деревья с острыми и безлистными, словно обглоданными ветвями, росли всюду, будто окружая, а небо казалось таким тёмным, что звёзд было не разглядеть. Фазма быстро зашагала к своей цели, но чем ближе подбиралась, тем сильнее медлила. Возле хижины она увидела высокий деревянный столб, больше похожий на идол божества. К нему-то и был привязан Рейбон. Место было освещено свечами и факелами со всех сторон, поэтому Фазма смогла без труда разглядеть ссадины и царапины на его лице. «Видно ему здесь попались разбойники!». Однако, никого не было видно. Рыцарь вдруг заметил её усталый взгляд и вдруг замычал, отрицательно кивая головой. Женщина услышала шум и хруст в близстоящей хижине. Дверь со скрипом отворилась, а Фазма ловко отпрыгнула и притаилась, нырнув под трухлявое поваленное дерево и замерла, продолжая наблюдать из тени. Глядя перед собой она попросту не могла поверить глазам: казалось, что страшные сказки из уст старой Шэри вдруг стали явью. И это, пожалуй, действительно было так. Фазма затаила дыхание от страха и изумления. Она боялась, что стук собственного сердца выдаст её присутствие с потрохами. На улицу из дома вышли три обезображенные, вероятно, самой настоящей тёмной магией ведьмы. Людьми их точно было не назвать. Существа, твари. Старухи, да такие высокие, что рослая и крепко слаженная Фазма была бы им по плечо. Худые, словно разлагающиеся скилеты, с длинными распущенными волосами и животами, надутыми, будто они беременны. Ноги у ведьм были кривые, покрытые волдырями, а руки — длинными, с тремя крючкообразными пальцами и длинными острыми ногтями, скорее напоминавшими когти. К большой и обвисшей груди одной из них прильнула черная змея и сосала грудь, она словно младенец, пивший материнское молоко. — Он-то будет вкусненький! Не то, что эти местные худосочные крестьяне! Все трое захохотали — утробно и скрипуче. Фазму от звука их голосов пробило холодным потом, а затем и крупной дрожью. — С ним еще можно поиграть! Поглядите, какой красивый. Жаль, что застал нас в этом облике. — Да будет вам уже! Давайте распотрошим его, как тех детишек. Мяса будет много, крови будет много, — существо оскалилось, показав острые желтые зубы. — Его будет достаточно, чтобы вернуть себе красоту и молодость перед прибытием Господина. Славный будет пир. «Зараза! Что теперь делать?» — Позже. Нам надо разобраться прежде всего с другими делами! — оборвала их самая высокая ведьма, и покосилась на хижину. Оттуда раздавался звук — детский плач. Фазму вновь прошиб холодный пот: «Рейбон оказался прав! Он меня предупреждал!» Северянка была готова потянуться к эфесу своего серебряного меча и броситься в битву, но понимала, что бой будет неравным. Она ведь не знала, чем способны ответить клятые твари, а в одиночку бы ни за что не справилась. Казалось, Боги услышали её молитвы — три уродливые старухи ушли в своё жуткое укрытие. У Фазмы появился шанс спасти Рейбона, поэтому выждав, пока дверь захлопнется, женщина сразу же бросилась к нему. Фазма вынула из его рта какую-то сальную замызганную тряпку, но прижала свой палец к губам, призывая к молчанию. Дрожащими руками она торопливо развязала верёвки, стягивавшие его запястья, и помогла встать. Рен забрал свой меч, отброшенный ведьмами куда-то к каменному пьедесталу, и они наконец бросились прочь. — Фазма! — тяжело дыша заговорил рыцарь. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — Сейчас не время, Рейбон! Сейчас не время! — ответила женщина, спотыкаясь, но спутник схватил её за руку, удерживая от падения. Фазма вдруг подумала, что на самом деле будет рада слушать его хоть целый день, если они выберутся из этой чащи живыми. И о Боги, они бежали так долго, что не замечали ни камней, ни травы, ни грязи, пока не добрались до крестьянской хижины.
