Торжество Силы. Пробуждение мрака

Внезапный ночной визит леди Рей встревожил Кайло. Она заявилась к дверям его покоев посреди ночи с криками и вопросами. Едва увидев её, Король растерялся. Сон словно рукой сняло. Скайуокер почувствовал себя неуверенно и смущённо, а виной этому была она, а если быть точнее, — вид, в котором Рей пришла к нему, исполненная гневом. Кайло и не думал, что какой-то девушке под силу так его взволновать. Красота западной Леди, дикая, необычная, заключённая в деталях: в россыпи веснушек на румяной коже, линии скул и изгибе выразительных губ, зацепила его почти мгновенно. В этот сумбурный миг, оставшись с ней наедине, Скайуокер невольно начал всматриваться в эти детали. Полупрозрачная ткань ночной сорочки и тонкий алый халат позволяли разглядеть её тело. Чего таить, Кайло успел увидеть достаточно, чтобы почувствовать себя застигнутым врасплох. Он был растерян, словно юноша. Прежде Кайло не влекли сердечные терзания, да и перспектива появления бастардов его не прельщала. Однако, Скайуокер знал, что многие из его людей захаживают в ближайшие бордели безо всякого стеснения и не скрывают любовных похождений. Сам Кайло всегда отличался от прочих мужчин, что порождало нелепые слухи о его личной жизни, в корне не совпадавшие с действительностью. У Скайуокера вызывали отвращение короли прошлого, те только и делали, что довольствовались жирной едой и утоляли похоть. Таким правителям не было дела до проблем государства — они насыщали свою жизнь убогими мирскими пороками. Кайло не хотелось быть таким, как они. А эта неугомонная дева запада стала занимать слишком много времени в его голове. Скайуокера беспокоило, что девчонке удалось подкосить его контроль над эмоциями одним лишь своим появлением. Рей Кеноби казалась ему интересной при всей этой необузданной ярости, кипящей в её венах, скорее забавлявшей, чем раздражавшей. Их ночной разговор, вылившийся в спокойную беседу, позволил Кайло взглянуть на Рей с другой стороны. В ней виделся характер, потенциал, который нуждался в раскрытии. Помимо этого, Леди Кеноби смогла лично проявить своё милосердие, о котором Король так много слышал — побеспокоилась о дочери этого преступника, Беркона Бейна. Кайло знал — их с Рей союз непременно пригодится Семи Королевствам. Прерванная Тайроном Дезментом беседа оборвалась на полуслове, но Скайуокер понимал, что не было нужды сердиться на Мастера над монетой. Король отослал Леди запада обратно в её покои, на прощание проводив раздосадованным взглядом, а та лишь смущённо кивнула ему в ответ и скрылась из виду. Король остался наедине со своим подчинённым. Помедлив немного, Кайло спросил: — Так что за новости о моей матушке вы принесли, лорд Дезмент? — Не хотел беспокоить Вас, Ваше Величество, но это весьма срочные вести, не просто слухи. — беспокойно заговорил мужчина. — Ваша королева-мать теперь правит в Миэрине. Она свергла господ и отменила рабство. — Тайрон смолк. — Что?! — услышанное заставило Кайло повысить голос от постепенно нарастающего гнева. — А те маленькие драконы, в которых Вы так упорно отказывались верить, уже выросли и извергают пламя из своих пастей. С их помощью ваша матушка держит власть. — Этого не может быть. Насколько ты уверен в своих источниках? — Уверен так же, как в том, что являюсь карликом, которого не воспринимают всерьез, Ваше Величество. Пташки Вариса принесли эти вести на собственных крылышках. Сперва я тоже усомнился, но затем отправил самых доверенных людей — их информация была той же. Кайло ни на шутку разозлился. Он не хотел ничего слышать о своей бессовестной матери после того, как она поведала ему о позорной ошибке прошлого. Теперь, когда бывшая королева, очевидно, накопила силы и готовилась к борьбе с собственным сыном, пусть и пребывала на чужих землях в изгнании, Скайуокер не мог позволить себе ошибиться и проявить слабость. Драконы… Лея Скайуокер решила стать мамочкой монстров после того, как просчиталась, признавшись собственному сыну в своём грязном секрете? А отмена рабства? Смелое решение для королевы-изгнанницы. «Захотела навести порядок в Миэрине, хотя здесь, во время своего правления, преспокойно жила, зная о работорговле и никогда пыталась бороться с этим устоем, а даже напротив. Лицемерная и жадная до власти женщина!» Кайло сжал ладони в кулаки. Он всё еще молчал, но внутри разыгралась самая настоящая буря. — Её прозвали «Разрушительницей оков»,  — наконец добавил Дезмент, разрывая воцарившуюся тишину. — Плевать мне на неё и на то, как обожествляют её несчастные бедняки. На лице Тайрона появилась гримаса возмущения. — Я в это не верю. Вам не должно быть на неё плевать, Ваше Величество! У нее три огромных дракона! Эти существа становятся крепче и сильнее с каждым днём. С ними она может завоевать весь мир! — Я король, а она не посмеет явиться сюда с посягательствами на власть. У нас численное превосходство. Однако, если попытается, я найду ответ — пламя и кровь. Если моя мать захочет войны, она её получит. А драконы? Ну что же, раз они вернулись, я, как Скайуокер, найду и себе одного такого, тогда и поглядим, что будет. — Ваше Величество, Вы… — Ни слова, Дезмент. — Но… — Уйди прочь. Я никого не хочу видеть. Миэрин — не наша проблема. Мастер над монетой опустил голову, но предпочёл не возражать. Он нехотя поклонился и оставил короля одного в мрачных покоях, наедине со съедающими его мыслями. Да и какое решение Кайло Скайуокер мог бы принять посреди? Дезмент поспешил с новостями и лишь разозлил своего повелителя. Кайло вновь вернулся на балкон и опёрся локтями о перила. «Неужели драконы и вправду теперь живы? Неужто мать сумела возродить их? Легенды о них казались дремучими сказками. Огнедышащие существа перевелись сотню лет назад, а может и больше». В детстве Кайло мечтал, что когда-нибудь эти существа вернутся и он сможет увидеть их собственными глазами, а затем оседлает одного из них и будет летать в поднебесье, как его древние предки. Проклятый Сноук говорил ему, что однажды добудет хотя бы одного такого для Кайло и непременно сможет оживить. Скайуокер с трудом мог поверить в это, но никогда не спорил. И всё же, какого Седьмого Пекла целых три волшебных существа достались его матери? Кайло решил, что необходимо поговорить поутру со своим Десницей и вспомнить ему о несдержанных обещаниях. С этими мыслями Король и уснул.

***

Стремительно пролетело несколько дней, в течение которых король был с головой погружён в заботы и государственные дела, а потому времени на что-то иное ему не хватало. Однако, очередное утро оказалось вполне свободным от срочных дел. В душе Кайло был рад потратить своё время на что-то помимо подписания бумаг и пергаментов, назначения аудиенций и приёмов. Он мог пройтись по цветущему саду в уединении, позволяя себе насладиться светом и теплом, освободившись от лишних мыслей. В таком состоянии мужчину частенько охватывала томительная тоска по былым временам, славным и беспечным, когда на его плечах не лежало бремя правления. Кайло сидел на скамейке одной из беседок в саду, в одиночестве и без охраны. Глаза Скайуокера были прикрыты. Задумавшись о чём-то и задремав, король не услышал посторонние голоса. Тишину рассеял звонкий девичий смех, разлившийся приятным теплом по всему телу мужчины. Кайло привстал со скамьи и посмотрел в сторону источников внезапного шума — это были девушки, прибежавшие вглубь сада в самый разгар своих забав. Разумеется, среди всех прочих выделялась Леди Кеноби, звонко смеющаяся над каким-то пустяком. Она напоминала дикого зверька, которого Кайло никак не мог приручить. Своевольная, вспыльчивая и упрямая, Кеноби была полна сюрпризов и могла принести Вестеросу множество неприятностей, — это король знал точно. Однако, что-то в Рей цепляло его и не отпускало. Скайуокеру доставляло удовольствие наблюдать за девушкой, пока та не замечала. В окружении придворных дам и служанок дева запада была расслаблена и очаровательна — из её движений исчезла скованность. Напротив, появилась некоторая лёгкость и непринуждённость, словно девушка и не чувствовала себя застрявшей в западне. Казалось, за то недолгое время, проведённое во дворце, она успела привыкнуть к столице и местным порядкам. Умиротворённый вид Рей напоминал королю о той ночи, когда им впервые удалось спокойно побеседовать. И воспоминание об этом вызывало у Кайло улыбку. Освещаемые солнечными лучами, её волосы становились совсем рыжими, почти как у Хакса. Гардероб Леди Кеноби значительно поменялся — доставленные к ней наряды и специально сшитые платья пришлись по фигуре. Рей стала выглядеть более женственно, даже формы её словно округлились. Во всяком случае, девушка не казалась такой исхудавшей, как раньше. Зеленоватое, словно листва, платье из лёгкой ткани с незамысловатой вышивкой в виде цветочного узора выгодно подчёркивало девичью фигуру, но было заметно, что Леди Кеноби этот наряд скорее смущал, нежели добавлял уверенности. Однако, перед другими девушками волноваться ей не приходилось. По мнению Кайло, эта простота лишь украшала западную Леди. Юница увлечено беседовала с сестрой Короля и своей белокурой служанкой, рьяно жестикулируя руками и гримасничая, будто кого-то изображая. Девушки расхохотались. «Словно малое дитя», — подумал Кайло, усмехнувшись. «Неужто грозная воительница Утёса Кастерли, птица запада и защитница обездоленных смирилась и прижилась здесь за эти дни настолько, что стала счастлива?» Всё же ему не верилось в это. Король уже успел прознать, насколько велико упрямство леди Кеноби и понимал, что так просто она не сдастся и не упустит возможности проявить свою строптивость и будет наблюдать за «тираном», от которого так жаждет спасти народ. Кайло мог бы и дальше наслаждаться подглядыванием за будущей женой, но решил всё же поприветствовать её и сестру. Стоило ему только выйти из тени, как улыбка и безмятежность на лице леди Рей сошли на нет. Она почти подпрыгнула, словно пугливый котёнок, когда Кайло заговорил. — Секретничаете? — Брат, и давно ты здесь стоишь? — возмутилась Астрид, сложив руки на груди. Статная и изящная, она всегда держалась уверенно. Этот раз не стал исключением. Брови девушки вопросительно изогнулись. — Я задремал в беседке. Прятался от солнца, а потом услышал вас и решил проявить свою королевскую учтивость. И всё-таки, что же вы так весело обсуждаете? — Мы всего лишь говорили об играх, — ответила Рей и прибавила, помолчав. — Ваше Величество. — добавила она после того, как служанка по бок от неё, ущипнула деву запада за руку. Кайло заметил это, но не подал виду. — Так что же за игры, Леди Рей? — поинтересовался Скайуокер, внимательно поглядев на девушку. — Просто детские забавы. — Я не думал, что вы так скоро заговорите о детях и пожелаете родить мне наследников, — ухмыльнулся Кайло. Разумеется, он сказал это специально, дабы взглянуть на реакцию Рей, понаблюдать за эмоциями. Королю нравилось выводить девушку из себя, заставлять говорить, думать и действовать сердцем. Это напоминало своего рода игру, начатую им в их самую первую встречу. Скайуокеру было интересно видеть, как леди Кеноби тратит на него свои чувства, а уж какие — не имело значения. Он слишком давненько не распылял её. На этот раз, безусловно, удалось. Щёки Рей зарделись румянцем возмущения. И пусть шутка была совсем безобидной, девушка восприняла её агрессивно. Все, что касалось их совместной будущей жизни, приводило ее в ужас. — Кайло, ты никогда не умел шутить, брось эти попытки, — вмешалась Астрид, ощутив напряжение. Леди Кеноби чрезвычайно хотелось нагрубить ему — Кайло видел, как плотно сжались её губы, как поднималась и опускалась от глубокого дыхания грудь, и как девушка сдвинула брови и гордо задрала подбородок. Король прослушал замечание сестры. На ум Скайуокеру вдруг пришла мысль, что несмотря на внешнюю простоту Рей, её не аристократическую внешность, она обладала практически королевской осанкой. — Прятки и салочки, — наконец сказала Рей, оправившись. — Прошу прощения? — Простые детские забавы в таком роскошном саду, как Ваш, были замечательной идеей. Мы повеселились от души. — Похвально, миледи, что вы не сидите без дела. Привыкаете и приживаетесь, как я погляжу, — улыбнулся Скайуокер, не спуская с неё глаз. — Стараюсь, — ответила та, держась ровно и спокойно. — Чего не скажешь о лорде Хаксе. Бродит здесь такой хмурый и сосредоточенный, словно ты повесил на него срочные государственные дела. Он — наш гость, а выглядит совсем уставшим серьезным слугой. Совсем как твои любимые старики из Малого Совета. — заговорила Астрид, и присутствовавшие обратили на неё свои взоры. — А мне кажется, лорда Хакса просто беспокоит моя неуёмная тётушка, а он своей холодностью пытается отгородиться от её нежелательного общества, — внезапно выпалила Рей. На мгновение в воздухе повисло неловкое молчание, а затем Кайло разразился одобрительным хохотом, что заметно удивило его сестру. Глаза Астрид округлились, а брови поднялись вверх. Кайло перехватил взгляд Рей. Они улыбнулись друг другу, а затем Кеноби смущенно опустила глаза. Такая Рей казалась ему иной, в хорошем смысле непривычной: она не притворялась, не лукавила, говорила наобум и более того — шутила. Эту новую сторону Леди Кеноби Кайло прежде не видел. Это поведение должно было настораживать, а никак не радовать. Старшая Скайуокер снова вернулась к разговору: — Кстати о Леди Кире: она ждала нас в своих покоях. Будет печально отнимать у нашей гостьи время. — Верно, тётушка хотела обсудить приготовления к будущей свадьбе, — пояснила Рей, замявшись. — С Вашего позволения… — Да-да, разумеется. Как раз по этому делу я сегодня собираю Малый Совет, столь нелюбимый Астрид. Принцесса хмыкнула, а Рей задумчиво посмотрела в сторону, и взгляд её помрачнел. Подул освежающий ветерок, и длинные рыжие волосы леди Кеноби, спадавшие на плечи, колыхнулись от дуновения. Постояв так ещё немного, девушки пожелали Кайло доброго дня и отправились в Замок. Король продолжил свою прогулку по территории Красного Замка. Задумавшись, он бродил вокруг, скрепив руки в замок за спиной. Вскоре мужчина услышал звон железа и направился к площадке для тренировок рыцарей. Добравшись до места, Скайуокер остановился, наблюдая. Вальдинг как всегда кричал, снова и снова бросаясь с ударами на соперника, резко вскидывая меч, атакуя и нападая. Вот уж кто бы не смог уступить Рей в вспыльчивости. У этого Рена была та же проблема, что и у неё — он не имел баланса в бою, как и в своей душе, хотя порою этот гнев оборачивался его силой, питая энергией во многих сражениях. Однако, уж точно не теперь, когда противником Вальдинга по спаррингу стал Херлиф, которому даже сам Скайуокер частенько проигрывал. Кайло молча наблюдал за битвой, пока рыцари не заметили его, мгновенно прекратив. Первым на присутствие Короля обратил внимание Херлиф, отпрыгнувший от Вальдинга в сторону и подавший ему знак прекратить. — Почему остановились? — поинтересовался Кайло, подходя ближе. — Ваше Величество, — хором произнесли запыхавшиеся и вспотевшие мужчины опуская мечи и тут же приветственно поклонились Скайуокеру. — Полно вам, перестаньте. Здесь никого нет, а я знаю, что вы терпеть не можете этикет. Не перед кем здесь пресмыкаться, — ухмыльнулся король. Вальдинг широко улыбнулся. У него были бледные, почти светлые зеленые глаза и хищная ухмылка, напоминавшая оскал. Тёмно-русые волосы были вечно взлохмачены, а на руках были заметны мозоли, появившиеся из-за частого использования меча во время ожесточённых тренировок. — Раз уж остановились, идите передохните. Надо бы обсудить пару дел. Вместе с рыцарями король прошёл в зал, где обыкновенно проводились собрания Малого Совета. Мужчины уселись за круглый стол. Скайуокер приказал служанкам, чтобы те принесли им поесть и выпить. — Как дела в городе? Не встречали больше никаких работорговцев или местных господ? Были ли какие-то волнения среди местных? — поинтересовался Кайло, отпивая воды из кубка. — Пока нет, они притихли после случая с тем толстяком, которого ты отправил на Стену. Вся городская знать сидит мирно. — ответил Херлиф. Вальдинг засмеялся: — Только представьте, как эта жирная тушка будет бегать от одичалых! Совсем как свинья от ножа мясника! Мужчины вели спокойную непринуждённую беседу, посмеивались и обсуждали дела в ожидании закусок. Вскоре к ним подошла служанка, принесшая кувшин с красным вином, пару больших блюд с сочно обжаренным мясом, душистым хлебом и томлёными овощами. От еды исходил приятный аромат. Миловидная девушка с пышной фигурой налила каждому мужчине дорнийского вина. Вальдинг хищно глядел на неё, словно голодный удав на ягнёнка. Он, вероятно, предвкушал, как трахнет ее в ближайшее время. Да уж, как точно ему подобрали его второе имя, Вальдинг действительно всем своим видом походил на Змея. Так его прозвали рыцари Рен из-за того, что тот иногда в самом деле начинал шипеть, когда злился. Когда служанка удалилась, Кайло проследил за взглядом Змея и изрек: — Только не стереги эту бедную девицу, словно какой-то преступник. Вдруг ей это не по нраву. Скайуокер и откусил немного тщательно обжаренной свинины, глотнув душистого напитка. — Он ни к кому не прислушивается, когда дело касается женщин. — пожаловался Херлиф, мужчина довольно приятной внешности. Он больше походил на добряка, нежели остальные рыцари Рен, да и душой был куда светлее. Мужчина почесал не слишком густую бороду. Вальдинг шутливо пнул другого Рена ногой. — Намереваюсь отодрать её хорошенько. Девчонке наверняка понравится и сопротивляться она не будет. Нагну ее, как Рагна Рейбона! Помните, как сестра разобиделась и задала трёпку Рейбону прежде, чем уехала? Ох и досталось же ему. Ныл после её тумаков неделями. — довольно произнес Змей и небрежно отломил хлеба. Кайло и Херлиф захохотали во весь голос. Хорошая же была потасовка. Скайуокер в тот день даже подумал, что потеряет верного Рейбона в нешуточном поединке, начатом Рагной. Серый Бык был старшим братом Вальдинга, средним ребёнком в семье и частенько ссорился с сестрой, единственной женщиной среди рыцарей Рен, так как был схож с ней и внешностью, и нравом. Змей же отличался от них обоих и тем, и другим. — Рейбон и вправду слишком погорячился, раз решил, что наша мудрая Рагна станет терпеливой женушкой верзиле Ньорду! — молвил Херлиф. — Это было лучшее зрелище! Она так злилась. Вальдинг встал со стула, всё ещё держа в руке кубок с вином. Рыцарь начал изображать послушную женщину, создавая несуществующий в жизни образ его сестры: строил жертвенное лицо, притоптывал ногой, и кланялся, чудно хлопал своими от рождения длинными ресницами. Напиток в бокале Рена от таких движений проливался на пол, но хохочущим мужчинам было всё равно. — Осторожнее, Вальдинг, не то Ньорду понравится такая прелестница! — произнёс Кайло, возвращаясь к трапезе. Ньорд также был рыцарем Рен и по праву считался самым сильным из всех воинов личного отряда Скайуокера. Мужчина походил на медведя из-за своих мышц, широко торса и густого волосяного покрова. Ньорд был Рейбону лучшим другом, оттого Бык и пообещал ему свою сестру, в которую Сильный Медведь был давно влюблен. Мужчины продолжили беседовать и вспоминать о веселом прошлом. — Я соскучился по нашей былой жизни. Вот не хватает свободы. Возможности сражаться как раньше и проливать вражескую кровь, — произнёс Змей, вновь опускаясь на скамью. — Вальдинг! — тут же перебил его Херлиф. — Мы служим нашему Королю в качестве верных рыцарей! Мы же не какие-то неумытые дикари. Король понял, что Змей точно напился, отчего и начал свои речи. — Кайло, ты ведь и сам наверняка скучаешь, а? — не сдавался парень и с надеждой посмотрел на Скайуокера. Кайло промедлил с ответом. Он не мог сказать точно, но порою и вправду задумывался о той самой «свободе». Будучи принцем он не только разбивал носы в передрягах, сбегая во время путешествий по Вестеросу, но и ожесточённо боролся во время своего обучения. А став Королем Семи Королевств и повидав самые разные сражения за два года своего правления успел ощутить солоноватый привкус крови на губах. Он участвовал в бою как любой другой подготовленный мужчина и видел смерть — грязную, жестокую, беспощадную. Однако Кайло не тосковал по этому подобию набегов, что он устраивал с рыцарями Рен, а по возможности применить в ход свой меч, иметь шанс честно сразиться и одержать победу, ощутить её привкус во рту. Именно это нравилось королю больше всего — честная борьба. Может потому он с таким воодушевлением отправился на север, чтобы лично встретиться с теми, кто так отчаянно жаждал его смерти. Теперь же Скайуокер каждый день убеждал себя в том, что ему нравится разбираться с государственными делами, устраивать аудиенции с народом и бесконечно выслушивать советы Сноука. — К тому же, твоя будущая жена — настоящая воительница! Ты только представь, каково было бы вместе с ней выступить в бою против с каким-нибудь ублюдков-одичалых или тупорылых бездельников из знати, пошедших против тебя… Кайло нахмурился. «Рей умеет и любит сражаться, но стала бы она терпеть жестокость, коя присуща моим рыцарям? Захотела ли бы того же, что и они?» — Я теперь король, такое поведение непозволительно как сейчас, так и тогда. Я не собираюсь нападать на людей без необходимости в защите государства. И не нужно сюда впутывать Леди Кеноби. — серьезно и твердо ответил Кайло. — Да уж, она бы точно не стала в таком участвовать — слишком благородна и любит крестьян, которых ты, Вальдинг, бывало, убивал да к тому же крайне жёстко. — добавил Херлиф. Скайуокер опустил взгляд. Бывали такие неприятные моменты в его юношеской жизни, когда становилась стыдно за совершённое. При воспоминаниях об этом мужчина начинал чувствовать ответственность и за поступки рыцарей Рен. Король отчего-то вспомнил гневный взгляд потемневших от злости карих глаз леди Рей, которая как раз-таки боролась против таких преступных действий. Тех самых, из-за которых считала его тираном и поработителем. Она бы непременно осудила рыцарей Рен и вовек не смогла б одобрить издевательств Вальдинга над людьми, которые Кайло сам же позволял допускать.  — Крови мне и здесь хватает, — мрачно ответил Скайуокер. Вальдинг раздраженно вздохнул, поднялся с места и посмотрел на Короля долгим хмурым взглядом. Он ничего не ответил Скайоукеру, просто вышел из зала. За такую дерзость любого другого подданного последовало бы наказание, но Кайло допустил вольность Рена, не сказав и слова. — Вот же поганый сосунок, — подытожил Херлиф, осторожно поглядывая на Короля. — Что у него за вечная за тяга к кровожадным убийствам? Он все еще поклоняется Богам своей матери? Чувствую я, это не к добру, — наконец произнёс обеспокоенный Кайло, встречаясь взглядом с рыцарем. — По правде, не знаю. Ты извини его…он не хочет спокойной жизни. Знаешь ведь, как говорят: «бушует сердце воина», ищет сражений. Он тогда весь загорелся и извёлся, когда Кеноби подняла восстание. Едва ли не прыгал от предвкушения возможности выпустить кому-то кишки. Но это пройдет, уверяю тебя. Вот найти б ему страсть в чем-то другом — безопасном. — разоткровенничался Херлиф. — Пойду поговорю с ним, ладно? — Иди, — кивнул Кайло, и едва дверь за рыцарем захлопнулась, задумался о своем. Скайуокер тяжело вздохнул. Он знал, что Вальдинг уже нашел свою страсть, но никак не мог даже дотронуться до предмета своего вожделенного трепета. Король понимал, что Рен испытывал безмерное влечение к Астрид, но сестра короля — принцесса. Она королевская дочь, а Вальдинг — простой рыцарь, не имевший благородных кровей. Да и сама сестра Кайло точно не пожелает выйти замуж за Змея или какого-либо другого мужчину, но король чувствовал, что в это непростое время нужно чем-то жертвовать, даже если этим «чем-то» окажется гордость его родной крови. Капризная и своевольная Астрид всегда была против брака про расчёту, однако, если настало время для королевской свадьбы, то и сестра должна будет стать женой. Обычаи требовали союза Скайуокера со Скайуокером, но Кайло уже попёр многие устои. Поведение Вальдинга, способного на многие деяния, далеко не выгодные короне и лично Кайло Скайуокеру, всё чаще вынуждали его задумываться о том, как бы усмирить норов Змея, а заодно и собственной сестры. «Астрид наверняка получает вести от матери и докладывает ей о том, что происходит здесь, в столице. Если сестра пойдёт против меня, то песня тирана и узурпатора Кайло Скайуокера будет спета быстрее, чем будет сыграна свадьба с леди Кеноби. Я должен обезопасить себя от их происков, но сделать это необходимо с осторожностью». Десница раньше предупреждал его, что пребывание Астрид в замке способно навредить ему в обозримом будущем, но Кайло не задумывался об этом всерьёз. Однако, если сестру поскорее выдать замуж, она не будет иметь влияния на прочую знать и не сможет слушать или видеть, какие решения принимает брат. В мыслях Кайло вновь возник образ леди Кеноби, общающейся с принцессой. Скайуокеру вдруг пришло на ум, что последствия этих девичьих бесед могут быть самыми непредсказуемыми, учитывая характер обеих. При неудачном стечении обстоятельств Астрид могла бы поведать Рей абсолютно любую историю о нём, и вполне вероятно, что отнюдь нелестную. Безусловно, в первое время их сближение будет полезным для обеих, ведь дева запада сможет привыкнуть к Королевской Гавани и начнёт лучше понимать порядок вещей, но дальше… Кто знает. Когда тётушка Рей, Кира, впервые написала Кайло, Скайуокер сразу же понял, что женщина задумала сосватать ему свою драгоценную племянницу. Безусловно, король и представить не мог, что до этого дойдёт так скоро и он действительно соберётся жениться на строптивой Кеноби. Именно Сноук предложил так поступить и помог принять решение объединить два легендарных Дома, но была ли роль, сыгранная Десницей, решающей? В конце концов, выбор всегда за королём. Истории, рассказанные леди Кирой, всё чаще занимали мысли Его Величества, а с каждым новым письмом интерес лишь укреплялся. В то время Кайло едва преступил к своему правлению и на его плечи легла ответственность за все Семь Королевств. Он был весьма недурно обучен и знал, какую политику вести выгоднее, как лучше себя показать, в чём быть настойчивее. Кроме того, провозглашённый король понимал, какими могут быть последствия от его решительных действий. Возмущения некоторых придворных и интриги, которые они пытались плести, были уничтожены на корню — всем неверным Кайло вынес смертный приговор. Безусловно, он ожидал подобной реакции. Лишь одного Скайуокер не мог предвидеть. Одна-единственная казнь оставила на его сердце глубокий отпечаток и легла на плечи тяжёлой ношей. Образ мертвого главнокомандующего королевской гвардии постоянно являлся ему во снах. А вот за мать Кайло и вовсе не переживал, что женщина могла сделать без государственной казны, поддержки Железного Банка и союзников? Тогда Скайуокер погрузился в правительственные дела и собственные переживания. Потому-то возмущения незнакомой юницы из Кенобипорта его лишь рассмешили. «Представляете, она опоздала на прием, устроенный Леди Кирой для гостей. Явилась в парадный зал после охоты, даже не переодевшись. Была вся неопрятная и лохматая, в грязных сапогах! Потом и вовсе начала говорить про Вас всякое, мы с прочими лордами даже подумали, что она пьяна, однако ошиблись!» — говорил один из лордов, приехавших в Королевскую Гавань с визитом, задыхаясь от возмущения. Кайло улыбнулся, когда представляя эту картину: Леди великого запада в замызганной одежде, взлохмаченная, разгорячённая и лорды, едва ли не потерявшие сознание от вида воительницы. — Что же эта Кеноби за девушка? Неужто и впрямь такая неугомонная? После этого Кайло стал узнавать о Леди Кеноби всё больше и больше: слухи, истории сватавшихся к ней лордов и западных гостей, а также письма Киры частенько вызывали у него сперва снисходительную улыбку, а с начатым ею восстанием, ещё и задумчивый хмурый взгляд. Именно с этого моменты их судьбы были накрепко переплетены. «Что ещё от неё ожидать?»

«Сегодня Рей снова занималась благотворительностью для бедных. У нее доброе сердце, Ваше Величество. Милосердие моей племянницы столь велико, что она готова выступить даже против Вашего закона, ведь наивно полагает, что это поможет несчастным людям жить в довольстве и достатке. Прошу, поймите Рей. Пусть и я занималась её воспитанием, моя пташка всегда была разносторонней девочкой и бегала к крестьянам, которые рассказывали ей всякие сказки со стороны своего невысокого положения. Она в эти россказни верила, вот и теперь верит сейчас в эту клевету о Вашей жестокости. Это всё происки народа, который испокон веков чем-то недоволен. У моей племянницы ни за что не выйдет собрать против Вас войско! Не воспринимайте всерьез её намерения. Никакие лорды не видят в Рей воина, лишь прекрасный, но дикий цветок, который они непременно хотят обуздать, поэтому вечно просят меня устроить помолвку. Однако Рей их кандидатуры совсем не интересны», — рассказывала Кира в очередном своём письме.

Этих слов было достаточно, чтобы девчонка Кеноби привлекла его своей персоной. Дело было не в стараниях Киры — Кайло ведь не глупец и понял, к чему вела женщина. Напротив, не эти восхваления стали причиной заинтересованности, а поступки западной воительницы, готовой бросить вызов не только всей знати, но и самому королю. Ему стало интересно, какая же эта леди Рей с Утеса Кастерли на самом деле. И когда он впервые увидел её, был ещё более удивлён. Она оказалась такой же, как и рассказывали, но видеть эту упрямую девчонку своими глазами оказалось куда приятнее. Она была такая сильная и плотная, с фигурой, сформированной на частых тренировках. Одета Рей была просто, без какой-либо вычурности и изящности, присущей Леди, кожа у нее лишена аристократической бледности, у девчонки она была загорелой и здоровой, казалась такой манящей для Кайло. Но больше всего его зацепил полный ненависти взгляд каре-зелёных глаз — о, Кайло был в абсолютном восторге от этой искренней и живой реакции. Видеть её самому, лично, такую свирепую, сильную духом, юную и хорошенькую он был не готов. Безусловно, ему удалось показать себя именно таким, каким он намеревался, но теперь в его мыслях разгорался новый конфликт. Рей было необходимо удержать подле себя любой ценой. В этих раздумьях Король просидел недолго. Будто прочтя его мысли, сестра сама пришла для разговора. Это насторожило Кайло. Оказавшись с ним наедине, Астрид казалась холодной и отстранённой. Девушка уже давно перестала поддерживать хотя бы видимость приветливости, как раньше, до его коронации, их отношения никогда не были особенно теплыми, между ними всегда присутствовала эта отчужденность. Скайуокер прекрасно понимал: если сестра пришла к нему поговорить, значит ей есть что сказать. Впрочем, у Кайло тоже имелись вести. Несмотря на семейные обычаи, Кайло всегда относился к Астрид как к сестре и не более — он не мог воспринимать её иначе. Традиции их Дома, где брат женился на сестре, дабы сохранить чистоту крови, всегда претили Кайло и его принципам. В детстве принцесса отводила его за руку к учителям и пела колыбельные даже лучше любой нянечки. С возрастом интересы и характеры отпрысков Скайуокеров менялись и разнились, они всё больше отдалялись друг от друга. Вопреки всем этим традициям, расцветшая в молодую женщину Астрид не стала женой родному брату и уж тем более — любому другому знатному мужчине. До того, как Кайло принял на себя власть, его старшая сестра наслаждалась свободой безбрачия, а годы шли, минула и её юность. Король Люк не спешил расстаться с собственной дочерью, а Астрид так сильно любила отца, что цеплялась за возможность остаться в семейном гнезде. Они с Люком были похожи характером и прекрасно понимали друг друга, а вот внешне принцесса напоминала мать. Тонкая, нарочито изящная, с по-королевски плавными чертами лица, она и одевалась как Королева Лея, чаще всего предпочитая нежно-розовые, светло-голубые и бежевые струящиеся платья, а волосы украшала серебряной диадемой, от этого Астрид еще более раздражала Кайло, она была копией матери, о которой Кайло не хотел даже разговаривать. Что ещё раздражало Кайло в сестре, так это безделье: она частенько проводила время за пустой болтовней с фрейлинами, развлекалась в обществе прочей знати и тратила золото на безделушки заезжих торговцев и прочие вещи, без которых вполне могла бы прожить. Никакой пользы государству Астрид не приносила, как и вреда. Она ничем не выделялась среди сословия, к которому принадлежала, отличаясь лишь титулом принцессы и врождённым даром предвидения. Однако, Сноука она беспокоила. Кайло внимательно взглянул на сестру. Та подошла ближе. — Я искала тебя, но встретила лишь твоих дикарей — разозлённого Вальдинга, а затем и Херлифа. Второй был чем-то обеспокоен. — начала разговор Астрид, глядя на брата сверху вниз. — Хорошо, что ты пришла — я как раз собирался сообщить кое-что очень важное. То, из-за чего у моих рыцарей подобный вид. Астрид опешила. Взгляд её стал более серьёзным. Ей, очевидно, не понравилась интонация Короля и его задумчивость, которую он не скрывал. Принцесса села рядом и спросила его: — Что же это за известие? Кайло выдохнул — он предчувствовал, что разговор окажется нелёгким. Зная интуицию сестры и её дар, он задумался, что та могла догадаться о чем пойдет речь. — Прежде, чем сообщить, я должен спросить тебя. — Слушаю. Женщина заметно напряглась. — Ответь мне честно: ты до сих пор отсылаешь письма нашей матери? Астрид занервничала и опустила глаза, промедлив с ответом. — Если я и шлю ей письма, это ещё не означает, что она отвечает, Государь. — ответила сестра. Она всегда говорила не со своим братом, а с королем, знавшим о действиях Леи. Действиях, которые ему были совсем не по душе. — Хорошо, — Кайло посмотрел на неё недоверчивым взглядом, а затем отвернулся к окну, открывавшему вид на сад. Вновь воцарилось молчание, и сестра ожидала, что же скажет ей Кайло. Астрид обычно не тревожила брата разговорами, держалась отдельно и общалась с ним лишь по надобности. После того, как королева-мать была отослана на юг, старшая Скайуокер, лишившаяся ещё и любимого отца, затаила на Кайло обиду, она винила его в том, что семьи больше нет. Во дворце она не была одинока, но все эти пиры и развлечения уже давно были ей не по возрасту. — Не помню, когда мы в последний раз говорили об этом, но знаешь, Астрид, ты ведь моя старшая сестра. Скоро я женюсь на Леди Рей и думаю, что тебе тоже пора создать собственную семью. Женщина усмехнулась, покосившись на него в недоумении. Верно, она слабо понимала, что Кайло не шутит. — Ты, верно, шутишь? — Нет, сестра, потешаться мне не над чем. Напротив. — Послушай, пусть я и принцесса, но уже стара, чтобы быть проданной какому-нибудь лорду. Товар изжил свой срок. Кайло закатил глаза. Астрид и раньше любила давить на жалость красивыми речами о том, что «замужество у благородных семей — просто торговля, в которой страдают женщины», выставляя себя жертвой традиций. Родители ей потакали, а брат точно также, как и она, был холост и не пытался что-то изменить. Но раз он намеревался двигаться вперёд, то настала и очередь сестры. Король молча смотрел на сестру, позволяя удостовериться в серьёзности разговора. В глазах Астрид он увидел испуг и негодование, она помрачнела, — чувства сменялись на её лице одно за другим. В конечном итоге пришла постепенно закипающая ярость. — Постой… Как связаны твои Рыцари Рен с моим… — она нервно сглотнула и продолжила. — замужеством? — Вальдинг — мой верный подданный и защитник нашего государства. Я доверяю ему служение Семи Королевствам, а теперь доверю и свою сестру. Теперь мой рыцарь станет мне зятем, а тебе — мужем. Астрид всё еще сохраняла выдержку — она медленно встала со скамьи с гордой осанкой, ее кулаки сжались так, что побелели костяшки. Сестра пронзала Кайло яростным взглядом. — Нет, ты не посмеешь этого делать! — Я — король и твой брат. Ещё как посмею, потому что мои приказы всегда должны быть исполнены. — Я — дочь королей! Я — Скайуокер! А ты без сомнений отдаешь меня грязному животному? Верно говорят: ты с ума сошёл! Двор абсолютно заслуженно тебя ненавидит! Кайло не желал и не собирался выслушивать речи сестры. Особенно его выводили из себя разговоры о сплетнях знати. — На этом всё, Астрид, можешь идти к себе. Решение не подлежит обсуждению — оно окончательно и на сегодняшнем совете я сообщу о вашей с Вальдингом свадьбе. — Да, прекрасно, покажи всем, насколько успел спятить! — воскликнула Астрид. — Ты ведь знаешь…Знаешь, как сильно я ненавижу этих твоих рыцарей Рен. Они — убийцы, хуже любого дикого зверя, а теперь ты так легко принимаешь решение доверить мою жизнь и судьбу худшему из них! — на глазах женщины появились слезы, а нотки обиды и мольбы смешались. Но Кайло оставался непреклонен. Астрид однозначно вела переписку с матерью, она даже отрицать не стала, что шлёт письма. Своим присутствием в Красном Замке принцесса не только не была опорой для брата, но и напротив, вредила ему поддержкой домыслов и сплетен знати, позволяя людям болтать о короле дурное. К тому же, вела разгульный образ жизни, портя репутацию династии Скайуокеров своими грешными связями с женщинами, — и об этом Кайло прекрасно знал. У дворца, как известно, есть глаза и уши, как бы кто ни старался скрыться за толстыми стенами покоев или под сенью раскидистых деревьев. Конечно же, Кайло всё было известно. А теперь, когда на его плечи свалилась, помимо государственных дел, подготовка к свадьбе, лишние хлопоты были совершенно ни к чему — хватало и Леди Кеноби. Принцесса быстро поняла, что брат больше не станет её слушать. Она разочарованно выдохнула, почти фыркнув, и поднялась с места, поспешив оставить короля. Но вдруг остановилась и развернулась, откидывая за спину копну чёрных, словно смоль, волос. Кайло вопросительно вскинул брови. — Ты совсем не дал мне рассказать, — заговорила она холодно. — Мне было видение. Кайло было решил, что сестра всё ещё пытается отговорить его от принятого решения, но Астрид продолжила: — Будет война. Она придет с края, где всё началось.  — О чем ты говоришь?  — Я видела снег, чувствовала лютый холод. Там был человек в волчьей шкуре. И всё же, под ней он — лис. Я чувствовала присутствие этого незнакомца, воина с далёкого Севера, который вернётся домой и воспылает жаждой отомстить Короне. Он прольёт немало крови. Я решила, что тебе необходимо знать. Кайло не знал, что ответить на это. Видения его сестры обычно сбывались. Порой они открывались ей в деталях, а порой оказывались нечёткими расплывчатыми образами, но увиденное воссоздавалось в реальности. Бывало, что Астрид не знала, как их толковать. Видения пропадали время от времени. «Магия — стихия. Её непросто постичь. Можно лишь принять и беречь» — любила повторять мать. Скайуокер задумался. Его сестра никогда не предсказывала войну. Единственным по-настоящему серьёзным её предсказанием была смерть отца. Но пришла она в совсем ином виде, нежели ожидал Кайло.  — Кроме того, я видела страдания Рей. Судьба приготовила ей горькие испытания с тобой. Немало слёз прольёт леди Кеноби, вот увидишь, — бросила напоследок Астрид и скрылась, громко хлопнув дверью Кайло поморщился. Задумчивость сменилась мрачной угрюмостью.

***

Малый Совет был в сборе. Прайд, Кренник, Варис, Дезмент и Сноук заняли свои положенные места. Теперь за столом стояли не скамьи, а удобные резные кресла по количеству присутствующих — в зале также находился и Армитаж Хакс. Он не вписывался ни по какому признаку и казалось, был лишним. Однако, Десница Сноук решил, что северный лорд должен таскаться за ним повсюду, словно ручная зверушка. Кайло потихоньку начинало раздражать извечно серьёзное и печальное лицо Армитажа. Более того, настораживала эта чрезвычайная заинтересованность Сноука. Старик был умён и хитёр, а значит, наверняка задумал что-то насчёт северного лорда. Кайло оставалось надеяться, что это «что-то» не пойдёт во вред государству. — Что же, нас и впрямь ждёт пир на весь мир! — заявил Тайрон, потирая ладони. Будучи карликом, он частенько ловил на себе презрительные взгляды, как и теперь — от мейстера Прайда. На самом деле Дезмент не особо ладил с членами Малого Совета — находил темы для бесед лишь с евнухом Варисом, Мастером над шептунами. Эти двое не имели успеха у знатных мужей при дворе, но прекрасно ладили друг с другом, общаясь на самые разнообразные темы за бокалом сладкого дорнийского вина. Самую сильную неприязнь питал к лорду Дезменту именно Десница Сноук. Кайло знал, что это отношение было взаимно. — Дэмероны точно не намерены приезжать — они более чем ясно дали понять, что поддерживают лишь Короля Люка, а теперь… — начал было Варис. — Тогда не будем и говорить о них. У нас имеются другие знатные Дома, готовые разделить королевское торжество. — прервал Кайло, подняв ладонь. — Амидала непременно явятся. Сегодня сообщили, что уже в пути, Ваше Величество. Как Вы знаете, путь из Дорна далёк, но они поспеют вовремя. Наследник Дома остался там, а вот Сайджи Амидала, племянница вашей покойной бабушки, с радостью поздравит лично. С ней приедут дочь и невестка. Конечно же, мы ждём присутствия семейства Органа. Чета Холдо также выказала желание поздравить Вас с этим знаменательным событием… Ещё два часа они обсуждали гостей и подготовку к грядущей свадьбе. Распределили золото из королевской казны — потратить решили немало, ведь праздник должен был стать по-королевски роскошным и запомниться на века. Таким великим, чтобы люди ещё долго молвили о нём, а барды — слагали песни о славном союзе Скайуокера и Кеноби. В конечном итоге Кайло объявил о завершении собрания и отпустил всех, кроме Сноука и Армитажа. — Как поживает твоя будущая жена? Она успокоилась? — спросил Сноук, сидящий в своем золотом одеянии, больше схожим на какой-то халат, сшитый на манер тех, что носят в Дорне или вообще в Эссосе. Старик любил носить подобные необычные вещи, они позволяли ему напускать свою персону ещё больше таинственности. — Да, но всё это кажется мне подозрительным. После всего увиденного это словно чудной сон. — Ты не должен позволять женщине такие вольности. Ты ведь король и её будущий муж, а она — всего лишь сосуд, который ты наполнишь. — мрачно сказал Сноук. Кайло смутился. Его Десница был резок в некоторых вещах, но именно эта резкость и помогла Кайло стать тем, кто он сейчас. Советы Сноука всегда были правильными и полезными для Короля, помогали держать Семь Королевств под контролем. Кайло часто прислушивался к нему, но спустя все эти годы стал чувствовать себя скорее личным рыцарем для Сноука, выполняющем приказы, нежели его королем. Эти мысли Кайло отбрасывал прочь, как и сейчас. — А что насчёт Киры Кеноби? Она кажется мне совсем непростой женщиной. — вмешался заинтересованный в беседе Армитаж. Его голос от долгого молчания был хриплым. — Рад, что ты заметил. Это так, — ответил Сноук. Он поднялся со кресла, шурша одеяниями по полу и отошёл ближе к окну. — Думаю, наш северный гость отметил её сохранившуюся красоту, а не нечто иное, — съязвил Кайло, не удержавшись. Армитаж скривил лицо от недовольства. — Ваше Величество, я всего лишь полагаю, что с ней надо быть осторожнее, не более. — Отчего же? Она получит всё, чего добивалась и уедет отсюда. Теперь Утес Кастерли принадлежит ей. Кира займет место Леди Рей. — Лорд Хакс прав, Ваше Величество. Эта женщина хитра, как змея. Я её знаю с времён, когда она еще соплячкой попала сюда. Уже тогда она умела изысканно лгать ради собственной выгоды. Кайло нахмурился, а Хакс уверенно поглядел на него. — Так или иначе, она не задержится здесь после свадьбы. Ровно, как и вы, лорд Хакс. Скайуокеру хотелось поставить северного лорда на место. С чего тот вообще решил, что прав один лишь Сноук? — Мой Король, я полагаю, что лорду Хаксу не повредило бы погостить в Королевской Гавани подольше. — заявил Сноук, одарив Кайло многозначительным взглядом. — В самом деле? И откуда такие мысли? — Скайуокер начинал выходить из себя. Голова пульсировала после долгого дня. — Не сочтите за грубость, но думается мне, наш северный лорд не прочь отвлечься от гнетущей его скорби в родных краях и провести время рядом с Вами и будущей Королевой. Разве это не поспособствует созданию благоприятной политической обстановки между столицей, западом и севером, Ваше Величество? — тон старика был слишком твёрд, чтобы Кайло мог усомниться в его уверенности. — А я полагаю, что не имеет смысла загадывать наперёд о том, какие желания придут на ум лорду Хаксу, вам или даже мне к моменту, когда отгремит свадьба. Время покажет. — холодно ответил Кайло, решительно поднимаясь с собственного кресла. Оно со скрежетом отъехало назад. Атмосфера была напряжённая. Скайуокер перевёл прямой решительный взгляд со Сноука на Армитажа, и те больше не стали возражать. Ни одному, ни другому не удалось пробиться сквозь броню его высокомерия. Они продолжали молчать под этим тяжёлым королевским взглядом, пока Десница не поклонился, прощаясь. Его примеру последовал и северный лорд. — С Вашего позволения… — Да-да, не буду задерживать, — торопливо кивнул Кайло, взмахнув ладонью. — Доброй ночи вам обоим. — Доброй ночи, — одновременно повторили присутствующие и покинули зал для собраний. Скайуокер так и остался бродить от стола и до окна. Немало времени провёл он в раздумьях. Наступила глубокая ночь. Придя в себя, Кайло сам потушил факелы в помещении, и вышел в коридор и отпустил с караула стоявших там рыцарей. — Я побуду один, затем отправлюсь спать. Мужчины поклонились и ушли прочь. Царственной походкой Скайуокер бесшумно шёл по коридорам и галереям, намереваясь отправиться в свои покои. Путь его лежал мимо библиотеки. Случайно повернув голову в сторону двери, Кайло заметил свет, льющийся из щели. Источник этого света мерцал и перемещался; шагов слышно не было, но Король насторожился. В столь поздний час в библиотеке никого не должно быть. Осторожно ступая, Скайуокер отворил дверь и зашёл внутрь, бесшумно закрыв за её собой. Пройдя вперёд, он обнаружил перед собой девичью фигуру с пылающей свечой на подставке в руке. Источник света был лишь один — ни лучины, ни фонаря, ни факела. Кайло мгновенно понял, кто перед ним. Рей кралась в поисках чего-то, бродя среди книжных полок. Волосы Кеноби были собраны, а одежда казалась вполне тёплой и удобной для ночных прогулок — как раз по ней. В их с Кайло первую встречу на Рей были похожие вещи. — Снова бродите по ночам? От неожиданности девчонка вздрогнула всем телом и резко развернулась к нему лицом. — Вас не должно быть здесь. — произнесла она, а потом, будто опомнившись, добавила, — То есть, я хотела сказать…Разве в это время Вам не положено отдыхать? Скайуокер ухмыльнулся и подошёл ближе. — Впрочем, как и вам, но мы оба стоим тут, впотьмах. Однако, я не удивлён. — Кайло обвёл девушку пристальным взглядом, а та невольно поёжилась. — По крайней мере, в этот раз вы одеты надлежащим образом. — он усмехнулся. — Что Вы хотите этим сказать? — сердито спросила она. Как же легко её было задеть. Теперь Кайло тепло и лукаво улыбнулся. Что она могла делать в архиве Мейстера в такой час? Почему расхаживала в одиночестве? — Ничего такого, просто не хочу, чтобы вы заболели — холодно бродить по замку среди ночи. Девчонка смутилась, но взгляд не отвела, лишь вскинула подбородок. — Вы лжёте! На самом деле просто хотите пристыдить меня! Она права лишь частично. Да, он желал пристыдить её, чтобы поглядеть на реакцию. Поглядеть на эмоции девы запада — вечно яркие, словно дорнийское солнце. И всё же, Кайло больше хотелось в первую очередь узнать истинную причину того, как Рей оказалась в библиотеке и по какой причине. В пылу своей ярости она вполне могла бы признаться, как это обычно бывает с людьми, имеющими подобный нрав. — Что вы здесь ищете? Хотите прочесть что-нибудь перед сном? Уверяю вас, здесь нет ничего интересного и вы наверняка это знаете. Рей на мгновение призадумалась, а затем заговорила вновь: — Я думала, что в библиотеке Великого Мейстера есть что-то, что может пригодиться мне в будущем. В этих книгах и свитках ведь сама история нашего Вестероса. Неиссякаемый поток знаний. Я хотела бы знать ошибки прошлого, чтобы иметь надежду на светлое будущее. — Прекрасная мысль, но разумнее было бы искать эти книги днём, с помощью самого Мейстера, а не во тьме посреди глубокой ночи, — парировал Кайло. — Разве я не могу свободно передвигаться по замку? Мне хотелось получить эти книги прямо здесь и сейчас. Вы против, Ваше Величество? — слова отскакивали от её зубов, словно выученные наизусть. Король был удивлён такому напору. Он помялся и переступил с ноги на ногу. — Что вы, Леди Кеноби, я просто… — принялся оправдываться Скайуокер, но не успел договорить — взгляд его упал на набитый чем-то холщовый мешок, который Рей загораживала ногами, а к полке был прислонён и тот деревянный посох, который девушка использовала против него в бою. По взгляду Короля девчонка сразу поняла, что он заметил. Рей выпучила глаза и замерла, молча глядя на него. Судя по всему, она надеялась на божественное чудо. Боги, Кайло ведь давно знал, что спокойствие и добродушие Леди Кеноби — это хорошо разыгранное представление. «Эти её улыбочки улыбочки, шутки и лживая покорность — всё это было игрой! Она — хитрая девушка, решившаяся на побег. И у неё бы всё получилось, не засидись я после этого Малого Совета!» Скайуокер молниеносно вспомнил о том, что именно в архиве, среди книжных полок и шкафов можно было отыскать тайный вход, который использовался для побегов в случае захвата Красного Замка, и непростым, извилистым, но быстрым путём вёл прямо в город. Рей не могла узнать об этом потаённом месте самостоятельно — ей кто-то помог, и этот кто-то непременно пострадает от меча Кайло Скайуокера. Король оказался рядом с ней в одно мгновение, преступая черту приличной дистанции. Рей собиралась оттолкнуть мужчину, но тот ловко перехватил её руки, забрав свечу и предусмотрительно отодвинув подальше. — Кто? Кто показал вам этот ход?! — громко и настойчиво спросил Кайло, крепко сжимая кисти леди Рей. Девчонка молчала, вытянув губы в тонкую линию и пытаясь вырваться. — Говори же! — А ты попробуй меня заставить, Скайуокер! — её карие глаза сверкнули в тусклом свете огонька. Вот она — настоящая свирепая Кеноби. Та Рей, которая никогда бы не сдалась. Её неровное дыхание обжигало кожу Кайло. Они просто смотрели друг на друга: Кайло выжидал ответ, а Рей едко глядела прямо в его глаза, убивала этим яростным взглядом. Выбрала, вероятно, самый изощрённый способ. — Ты испытываешь наслаждение, когда разжигаешь в самой себе столь сильную ненависть к моей персоне? Знаешь, пора мне перестать быть столь галантным и снисходительным с тобой. Я не собираюсь это терпеть, — сказал наконец Кайло. — Ну так покажи наконец своё истинное лицо! Ты — монстр и не можешь быть королем! «Ты не можешь быть королем». Однажды мать сказала ему точно такую же фразу, перевернув с ног на голову всё, что он знал до этого о ней. В ту ночь все изменилось. Скайуокер так злился. Ему хотелось уничтожить наглую девчонку прямо в этот самый момент. Как она смела? Рей смотрела на него с вызовом, бесстрашно, словно специально выводя из себя. Она будто знала, куда больнее надавить, и видела насквозь его слабые места. Казалось, Кеноби чувствовала его без этой маски, которую Король носил так долго, что забыл об истинном своём лице. Эта фраза отзывалась самой сильной зарубцевавшейся раной, открывшейся и загноившейся, а слова Рей прошлись по ней будто раскалённым железом. Он ощутил, как гнев наполнил его и хлынул наружу. С силой мужчина схватил девушку за плечи и рывком прижал к стене. Она ударилась спиной и охнула от боли и неожиданности, это немного отрезвило Кайло от злости, и он замер, стараясь приглушить ярость. Отшатнуться от него Леди Кеноби было некуда. Спина Рей плотно вжалась в твёрдую каменную стену. Кайло удерживал её на месте, крепко обхватив огромными ладонями её хрупкие плечи. Он опустил глаза и остановился взглядом на её тонкой шее. Коснувшись пальцами, он наверняка почувствовал бы, как ускорился её пульс. Грудь Рей от напряжения и эмоций вздымалась и опускалась, а капелька пота, сорвавшаяся с носа, медленно стекла по подбородку и влажной дорожкой опустилась вниз, скрываясь под плотной тканью одежды. Прежде он никогда не был к ней так близок. Кайло почувствовал её аромат: нечто похожее на нотки спелых персиков, свежескошенную траву и тёплое парное молоко. Это был запах домашнего уюта. Скайуокеру вдруг захотелось придвинуться ещё ближе — коснуться её щеки собственной, прижаться и вдохнуть поглубже этого манящего аромата. Кайло совершенно не понимал, что она вытворяла с ним, что за противоречивые и незнакомые прежде чувства вызывала внутри. Ярость потихоньку спадала, на смену ей пришло нечто иное — в данный момент совершенно неуместное. Кайло всё ещё гневался, но вместе с тем ему вдруг захотелось взять Рей прямо там. Он мог бы обхватить её бёдра и плотнее прижать к себе. Настолько, чтобы она могла ощутить желание Кайло, возникшее с того самого момента, когда он увидел её впервые в холодных каменных стенах замка Хакс. Он взял бы её с чувством и пылкостью и сделал так приятно, что Рей сама бы пожелала отдаться ему и в конце концов не устояла б. Обычная плотская потребность мужчины, возникающая при появлении подобной девушки. Однако, Кайло всегда удавалось сдерживать подобные порывы. Он выбросил из головы эту похотливую мысль, но не без труда. Рей Кеноби была уважаемой Леди и должна была стать его будущей женой, королевой! Он никогда не поступил бы с ней подобным образом, будь она хоть обыкновенной служанкой, хоть крестьянкой, хоть кем-то ещё. Это ведь Рей, дерзкая девочка из писем Киры, бунтовщица и воительница Утёса Кастерли, отдавшая своё сердце нищим крестьянам. Девушка, которую Кайло без труда понимал и которая, как ему казалось по неведомым причинам, обязательно поймёт и примет его. Рей была его особой необходимостью. Его привязанность, имевшая каре-зелёные глаза и яркие каштановые волосы, в это время года ставшие совсем рыжими. Они, должно быть, выгорели на солнце. Кайло медленно протянул дрожащую ладонь к её лицу. — Ты не напрасно веришь в силу своего очарования, раз надеялась так ловко меня обхитрить. Однако, я раскусил твои намерения сразу, как мы повстречались. Рей дернулась, покосившись на его руку. — Я никогда не буду твоей женщиной! — проговорила она, видимо, заметив его настрой. — Можешь даже не мечтать об этом! Кайло стиснул зубы. Он смотрел на неё, стараясь разглядеть в глазах девушки страх, но его не было. Восхищал это или же раздражало? И что же в таком случае может заставить Кеноби выдать того, кто осмелился помочь ей бежать? — Я допрошу каждую служанку во дворце. Мои рыцари Рен подвергнут их таким жестоким пыткам, о которых, миледи, ваша славная головка не слыхала. В особенности они заставят страдать вашу любимую безродную девицу. Не помню, как её имя? — Как у такого, как ты, может быть такая добрая и честная сестра? Ты отвратителен! — Значит, это была Астрид? — Нет! — растерялась Кеноби. — Принцесса ничего мне не говорила… Всё было не так, как Вы… — О, леди Рей, учтите, от меня ничего не утаить в этом замке. Если моя сестра рассказала вам про этот ход, уверяю, я буду беспощаден даже к ней. Кусочки мозаики сложились в голове Кайло. Конечно же: Астрид разгневалась из-за принятого им решения и не придумала ничего лучше, кроме как отвлечь его внимание с помощью побега Рей. Он мог бы догадаться. — Нет, Ваше Величество! Это была не Ваша сестра! — твёрдо заявила дева запада. — Тогда кто же? — Кайло вопросительно изогнул бровь. — Этого я сказать не могу, — помотала головой девушка. — И Вы не узнаете. — Добиваетесь пыток для собственных служанок? Значит, так оно и будет. Напрасно не признаётесь. Вместо одной из них по замку будут бродить десятки изувеченных девиц, а лежать тяжкое бремя вины будет лежать на ваших, — Кайло указал на неё пальцем. — плечах, миледи. Рей не нашла, что на это ответить, лишь хмурилась и смотрела ему прямо в глаза. Кайло выпустил её запястья и отступил. Помедлив, мужчина взял в руки подставку со свечой. — Вы всегда будете моей женщиной, Леди Кеноби. Вы родились, чтобы стать моей женой и королевой. Та жрица поведала нам о Предназначении и оно истинно. Нравится вам это или нет. — произнёс Кайло, ухмыляясь. Он желал потушить возникший в её сердце огонёк надежды. Рей не стала отвечать, лишь метнула на него очередной яростный взгляд. Кеноби была достойным соперником. Кайло восхищался её силой воли и отвагой, но она не должна была узнать об этом. Не должна была и помыслить о том, что может обхитрить его и одержать победу. Скайуокер поглядел на девушку с ощущением мрачного удовлетворения. — Этой ночью стража будет охранять ваши покои особенно тщательно. Сбежать никак не получится.