Бразильские страсти

До тридцатилетия оставалось менее полугода, но хирург областной больницы Андрей Андреич, золотые руки и светлый ум всей области, чувствовал себя на пятьдесят. Он даже альфой себя уже не ощущал: личная жизнь, благодаря постоянным ночным дежурствам и срочным вызовам в любое время суток, не складывалась. И если раньше, в период интернатуры, да даже в ординатуре, случались несерьезные романчики, то теперь при разговорах о семье и детях Андрей сразу же уходил проверять чью-нибудь прооперированную селезенку. Ибо семьи не было, а селезенки с почечными камнями были каждый день. С виду Андрей на альфу тоже не тянул: среднего роста, обычного телосложения, даже слегка худоват на первый взгляд, русые волосы, обычные, среднерусские, серо-зеленые глаза. Правда, неизменно грустные и серьезные. Альфий у него был лишь голос - сильный, властный и глубокий, как и положено хирургу. Каждый день в областной больнице был похож на предыдущий: пациенты, анамнез, обходы, операции, дежурства. — Андрей Андреич, в отпуск бы вам, хоть на недельку, — вздыхал в ординаторской Сёма, венеролог не только по профессии, но и по призванию. Одним своим случайным, задумчивым взглядом он мог заставить любого альфу посетить его кабинет с просьбой сдать анализы на гонорею. Возможно, потому, что Сёма все-таки был омегой. — Какой тут отпуск, когда сезон начался! То мотоциклисты, то деревенские с сенокоса. Работы непочатый край, зашивай и зашивай, — в рифму выдал Андрей. Сёма затарахтел ложкой, размешивая сахар в, и без того сладком, кофе из пакетика. — Ты хотя бы своих пациентов в лицо знаешь, — сказал он. — Меня недавно в автобусе альфа за рукав придержал. Вы меня, говорит, не помните, доктор? Вы мне жизнь спасли, от хламидиоза вылечили. А я знать не знаю, что за фрукт. Вот если бы он штаны снял, я бы сразу и фамилию вспомнил, и диагноз. — Кто на что учился, как говорится. — Кто-то учился, а кого-то из универа отчислили с последнего курса. Я тебе не говорил, что ко мне брат приезжает сегодня? Оторва, каких поискать, одна надежда, что замуж выдам, может успокоится. — Это тот, которого ваш папа в честь актера назвал? — Ага, Мика. Я вас познакомлю как-нибудь. В коридоре послышался шум. Сёма, нахмурившись, перестал тарахтеть ложкой и двинулся к выходу. Распахнувшаяся с ноги дверь едва не вышибла чашку из его рук, заставив Андрея подскочить со скрипнувшего диванчика. На пороге стоял безумно похожий на Сёму омега, только в отличие от него темноволосый и более субтильный. — Принимай пациента, док, — воскликнул он, слегка тряхнув совсем уж тощим телом, которое держал на руках. Увидев расползавшееся по полу кровавое пятно, Андрей выскочил в коридор и гаркнул так, что сидевший у регистратуры ребенок намочил кушетку: — Каталку в операционную, быстро! — Как тебя угораздило? — спрашивал Сёма, яростно наматывая очередной слой бинта на его непутевую голову. — Откуда я знаю? — произнес Мика, трогая под майкой саднящий бок. — Он сам под тачку кинулся, может, выпилиться решил? Хорошо, что водитель нормальный попался, прям до больницы подбросил. Если бы я этого дебила не вытолкнул из-под колес, точно бы сдох. — Я понимаю, что отец нас воспитывал в духе "помоги ближнему", но ты не подумал, что тебя могли задавить вместе с этим придурком? — не унимался Сёма. В тот момент, бросаясь на трассу следом за щупленьким подростком, Мика не думал ни о чем. Он только что выбрался из машины, подбросившей его до центра города — Мика передвигался исключительно автостопом, — купил бутылку минералки и собирался топать в сторону квартиры брата, как вдруг приметил у поворота заплаканное трясущееся создание. Краем глаза он успел увидеть поворачивающий на скорости внедорожник и отметить движение фигуры у края дороги. Реакция у Мики, как у бывалого скейтбордиста, была отменная. — Дальше ты знаешь, — взмахнул он рукой. — Уж знаю, — съехидничал Сёма. — Папа будет в шоке, когда услышит. Парню повезло, кстати, что он на стол к Андрюше попал. Сделает лучше, чем родители при зачатии. Мика еще сидел в ординаторской, попивая кофе из пакетика, когда в нее завалился уставший Андрей. Молча бросив в мусорное ведро бахилы, он опустился на диван и закрыл глаза. — Ногу по кусочкам собирал, — произнес он спустя какое-то время. — Жить будет? Андрей повернулся на голос и увидел сёмину демоверсию, невысокого смуглого паренька в кожанке и драных джинсах. В нижней губе поблескивало колечко-пирсинг. — Если не будет под машины прыгать, еще шесть-пять десятков лет как минимум. Андрей, не спавший двое суток подряд, положил голову на спинку дивана и сразу заснул. Как выяснилось позже, проспал он до обеда следующего дня. — Тебя главврач к себе звал еще час назад, — сообщил Сёма, сегодня отчего-то необычайно радостный. — Почему не разбудил? — буркнул Андрей, накидывая халат. — Героя дня запретили тревожить. Иди, иди, сам все узнаешь. Недоумевая, Андрей вошел в кабинет главврача. Тот был не один, напротив в кожаном кресле помещался шарообразный щекастый субъект в деловом костюме. — Андрюша, проходи, садись, чай, кофе, коньячок? Вот они, наши золотые руки, Борис Антонович. Субъект, пыхтя, поднялся и пожал руку врача, задерживая ее в обеих вспотевших ладонях. — Вы вчера спасли моего сына, Андрей Андреич. Если бы не вы, он остался бы инвалидом на всю жизнь, и никакие врачи потом бы не помогли, — проговорил он. — Повезло, что довезли быстро, — замялся Андрей. Он впервые здоровался за руку с губернатором. — Выглядите устало, Андрей Андреич. Я уже договорился с вашим руководством об отпуске. — Что вы, какой отпуск, мне… Борис Антонович громко, по-щучьи, щелкнул челюстью, и Андрей замолчал. — Завтра у вас самолет, успеете еще чемоданы собрать. — Но… — Не нужно спорить, — сказал Борис Антонович веско. — Это мой подарок вам и вашему омеге: недельная путевка на карнавал в Бразилию. Такую же я передал мальчику, который вытащил моего сына из-под машины. — В Бразилию? — Почему бы и нет? Слетайте, отдохните, поешьте кокосов. Или что они там едят. И в самом деле, подумал Андрей. Не каждый же день губернаторские детки ложатся к нему под скальпель.