Бразильские страсти

Черные латексные лосины в белую полоску сели как влитые. Бросив в зеркало беглый взгляд, Мика натянул футболку с сердечками из паеток и защелкнул на запястьях стальные браслеты. Пара кожаных чокеров на шее завершала образ. — Как же я горяч, — усмехнулся Мика, поймав в отражении осуждающий взгляд Гоши, того самого друга, которому выпала честь сопровождать его в поездке за отсутствием любимого. — Ты хочешь стать секс-туристом? — осведомился Гоша. — Я бы тебя трахнул, клянусь, если бы не помнил, как ты обблевался манной кашей на полднике в детском саду. — А я помню, как тебя бортанул прыщавый девственник в девятом классе. И ты вытирал сопли на моем плече, говоря, что больше никогда ни в кого не влюбишься. Квиты? — Квиты. Посидим на дорожку? Они синхронно приземлись на чемоданы сверху. — Ты взял презервативы? — спросил Мика, мотая ножкой в теннисной туфле. — На кой они мне? Я хоть и верю в лучшее, но все же реалист. — Я и не говорю, чтоб ты расчехлял свой агрегат. Просто вытащи пачку из тумбочки и положи в сумку. Доктор-золотые-руки пригласил в поездку своего лучшего друга и по чистой случайности моего старшего брата. Он венеролог и блюдет половую гигиену. Узнает, что летим без резины, заставит посадить самолет. Отсчитав пару минут, Мика подхватил чемодан и выпорхнул из квартиры. Следом, без особого энтузиазма, тащился Гоша, пугая старичков у подъезда бандитским лицом и плечами таких размеров, что на них без труда можно было бы разместить двух боевых карликов с алебардами. Самолет вылетал через час. В зале аэропорта Мика быстро нашел брата, как всегда элегантного и сияющего поскрипывающей чистотой. Рядом с ним стоял доктор-золотые-руки, одетый в простой синий полуспортивный костюм. — Аэропорт — это огромный рассадник болезнетворных микробов. В туалет ходить не советую, на ободке унитаза любого из нас может поджидать… — поймав взгляд Мики, Сёма вздохнул. — Ладно, просто протяните руки, я побрызгаю их антисептическим спреем. — Заглохни, писин доктор, — закатил глаза Мика. — Я тебя не вынесу целых семь дней. А вы док, чего такой грустный? — Это мое стандартное выражение лица, — ответил Андрей. — Сейчас я даже бодрее, чем обычно. Мика присвистнул. — Да, док, это в корне меняет дело. А смеетесь вы как, приподнимаете уголок рта? — Он редко смеется, — вклинился Сёма. — Так, давайте сдавать багаж, я хочу скорее на борт, здесь весь воздух выдышали. Места Мики и Гоши оказались сразу за местами светил медицины. Откинув кресло, Мика уперся локтем в массивный бок друга. — Слышь, писин доктор, пусти меня на место у окна! У меня тут стена вместо иллюминатора, несправедливо, — он требовательно ткнул брата под лопатку. — Объясни причину, по которой я обязан это сделать, — проговорил Сёма, протирая подлокотники спиртом. — Потому что это я, а не ты, чертов мизофоб, спас губернаторскую дитятю. Пропускай давай! Оказавшись у иллюминатора, Мика заулыбался, предвкушая приключение. Слева ненавязчиво пахло сладкой мятой, и он сглотнул подкатившую слюну. — А когда обед дадут? — оживился он. — Наверное, когда самолет хотя бы взлетит, — басом отозвался Гоша. Угнездившийся рядом Сёма с одобрением протер и его подлокотник спиртовой салфеткой. — Возьми, у меня всегда с собой на всякий случай. Андрей уронил на сдвинутые колени Мики разноцветные леденцы. — Прикармливаешь, док? — запихивая один из них за щеку, хмыкнул тот. — Смотри, я по ласке истосковался, такими темпами я у тебя к концу отпуска с руки есть буду. Доктор не ответил, закрывая глаза, но на секунду Мике почудилось, что уголок его рта приподнялся. Почти сразу же Андрей пожалел, что вытащил из кармана ненавистные уже леденцы. Как и многие подвижные люди, Мика не был обделен ни своеобразным обаянием, ни талантом раздражать окружающих. Сунув в уши наушники, он в такт музыке мурчал что-то под нос, постукивал пальцами по подлокотнику и громко, словно кубики льда в бокале, перемещал языком фруктовые сосучки. Запястьем он терся о колено, захватывая Андрея бодрящим ароматом сочного апельсина и мешая ему заснуть. Сзади негромко бубнил Сёма: - … около двухсот штаммов микроорганизмов. В Африке так вообще презервативы можно взять бесплатно из автомата или в аптеке. Понимаешь, почему так важно предохраняться? Гоша угукал, насупив брови, распаляя его красноречие все больше и больше. После ужина и пересадки, когда солнце далеко внизу закатилось за располосованные оранжевым облака, Мика наконец перестал ерзать в кресле и уснул. Андрей осторожно снял его руку со своего колена, но она немедленно нырнула под футболку и замерла на плоском животе, — несмотря на загруженность на работе, Андрей иногда брался за себя, поэтому намек на пресс у него присутствовал. Во сне Мика причмокивал и мочил ткань футболки слюной. Умиляясь россыпи маленьких родинок под его левым глазом, Андрей вдруг дернулся, пораженный волной тепла, затопившей сознание. — Не может быть, — одними губами произнес он. Причмокивающий раздражающий апельсин не хотелось никому отдавать. Хотелось закрыться вместе с ним в кабинке туалета и вылизать всего, от макушки до пяток, как фруктовый леденец. Вероятность найти свою истинную пару в толпе омег равнялась одному к девяти миллиардам.