Она не могла не влюбиться

— Я хочу нарисовать тебя. Джинни отвлекается от живности, копошащейся в траве, и смотрит на Луну, держащей в руках карандаши и лист бумаги. Щёки вспыхивают от смущения. — Не думаю, что это хорошая идея, — наверное, садовый гном и то звучал бы увереннее. Поразительно, но рядом с Луной она теряется. Забывает о дерзости, смелости, без которой в компании мальчишек не обойтись. Вспоминает, каково это — чувствовать себя одновременно неловко и до безумия спокойно. Позволить себе быть беззаботной и дышать полной грудью. — Почему? — на её лице читается искреннее недоумение. — Ты очень красивая. Джинни поправляет шляпу и старается не думать, что от таких простых слов ей хочется расплакаться. Луна рисует её, не отвлекаясь ни на что. Она не витает в облаках, как обычно, а, напротив, сосредоточена. На её губах играет лёгкая улыбка, а по светлым волосам скачут солнечные зайчики. Джинни думает, что было бы здорово поймать хотя бы одного и узнать, какие её волосы на ощупь. — Покажешь мне? — спрашивает несмело. — Я ещё не закончила, — смеётся Луна и в два счёта избавляется от листа с карандашами. — Как насчёт того, чтобы выбраться сюда снова? Джинни кивает. С ней — куда угодно.

***

Они обходят окрестности пешком, и так прекрасно не знать никого, а просто брести по мягкой зелени и наслаждаться буйством красок и пьянящим ароматом полевых цветов. Устраивают пикник на берегу озера, болтают о всякой ерунде. Казалось бы, они провели много времени в школе, и всё же этого недостаточно. Луна рассказывает о мозгошмыгах и прочих причудливых созданиях, делится идеями для новых выпусков «Придиры» и упоминает, что в детстве хотела стать магозоологом. — А сейчас уже не мечтаешь об этом? — Мне хочется попробовать всего понемногу. Увидеть мир. Уверена, если это моё, вселенная даст мне знать. Они рассматривают пушистые облака и на ходу сочиняют истории. О храбрых магах, злых волшебниках и драконах. Луна с упоением пересказывает свою любимую сказку, и Джинни тонет в её звонком голосе, в мягких гласных и убаюкивающем тоне. Счастье прочно поселяется в сердце. — Почему мы не делали этого раньше? — Потому что не всем нравится такое, а я привыкла, что меня считают странной. Меня и мои затеи. Джинни слушает её и не понимает, как она говорит такие обидные вещи с улыбкой. Не таит злобы, не расстраивается. Будто это абсолютно естественно. Неподдельное восхищение вызывает щекотку в груди. — Ты странная, — она берёт её за руку. — И я люблю тебя за это. Это так приятно — видеть, как её широкая улыбка освещает всё вокруг.