Сердцебиение 2. Собирая осколки

      Облокотившись на барную стойку и потягивая через трубочку остатки какого-то голубого коктейля, наблюдаю за тем, как Паркер, перегнувшись через нее, пытается привлечь внимание бармена. Народу в это время суток в подобных заведениях всегда вагон и тележка, а потому тот бегает по периметру со скоростью таракана, которого норовят прибить тапком. Мне ли не знать, какой неблагодарной бывает эта работа. Под конец смены обычно начинаешь ненавидеть всех, кто по ту сторону стойки, а если найдется клиентик, решивший на пьяную голову разнести заведение, так вообще хоть убейся. Мне таковые попадались достаточно часто и сегодня, пару раз замечая, как один изрядно подвыпивший парень из шумной компашки неподалеку то и дело пытается влезть на деревянную стойку, тихо радуюсь, что я не на той стороне.       Чувствую, как алкоголь разливается приятной негой по телу, хоть выпила я всего лишь пару коктейлей. Ну, может не пару. Впервые за долгое время, наверное, позволила себе расслабиться с тем человеком, с коим делать этого как раз и не стоило. Не знаю почему, но прямо сейчас я ощущала себя совершенно спокойно, комфортно и весело. Во многом благодаря Малакаю, который, видимо, сегодня решил наверстать упущенное за 18 лет одиночества и заболтать меня до смерти. Впрочем, я была не особенно против. Возможно, все это чертовски неправильно и уже в скором времени я почти наверняка пожалею о том, что вообще согласилась, но сегодня, сейчас мне плевать.       ‒ Клубничный мохито, ‒ чуть улыбнувшись, говорю светловолосому бармену и, встретив удивленный взгляд Кая, ранее заказавшего очередную порцию виски, пожимаю плечами. ‒ Что? Я, вроде бы, не планировала выползать отсюда ползком.       ‒ Точно, ‒ ухмыляется тот, отмахнувшись. ‒ Я уже и забыл, что тебе только пробки нюхать, мышка‒малышка, но ты бы еще молоко заказала.       Каждый раз, как Паркер называет меня не по имени, что-то во мне протестует против такого захвата моей территории,впускать в которую я его пока не готова. Не уверена даже, что когда-нибудь буду. Но звучит как-то по-своему мило, не спорю. Не сопливо и приторно, как всякие зайки и кисоньки, а именно мило.       ‒ И как это вообще понимать?..       ‒ Нууу, ‒ Кай театрально возводит взгляд к потолку, загадочно улыбаясь, что, честное слово, слегка настораживает. ‒ В последний раз, что я помню, тебя понесло танцевать на шесте.       Эмм... На мгновение замираю, чувствуя, как мое лицо постепенно становится пунцового цвета. Заметив мой ступор, парень растягивает губы в еще более широкой, белозубой улыбке, явно забавляясь моим замешательством. Вот же...       ‒ Так это... Там текила была, ‒ наконец отвечаю, с максимально непринужденным видом потягивая свой напиток через полосатую трубочку. ‒ Много текилы.       ‒ Надо же, такую фигню ты запомнила, ‒ шатен скептически фыркает.       ‒ Да что там запоминать? ‒ пожимаю плечами, после с подозрением сузив глаза. ‒ Вообще‒то я с Джо в том клубе была. Откуда у тебя такие познания? ‒ убрав с лица прядь темных, с медным отливом, волос, предполагаю самый простой вариант. ‒ Она рассказала?       ‒ М‒дааа, ‒ парень прыскает со смеху, сделав пару больших глотков из стакана и поморщившись от жжения в горле. ‒ Я уже понял, что в твоей голове, похоже, вообще полный бардак.       Открыв было рот, чтобы начать возмущаться, вновь закрываю его и устало вздыхаю. К сожалению, мои провалы в памяти по-другому назвать сложновато, а на правду, знаете ли, не обижаются.       ‒ Ладно, я поняла. Ну, а что тогда...       Цокаю языком, когда в кармане уже в который раз за сегодня звонит телефон и, достав его, снижаю звук до вибрации. В музыке, пусть и не особенно громкой, его почти что не слышно, но всё равно раздражает. Ещё в машине я, не удержавшись после очередного звонка, таки отправила отцу сообщение, мол все хорошо и так далее, но, судя по всему, такой ответ его не устроил. Мне же выслушивать недовольство родителя сейчас не особо хотелось, потому я просто его игнорировала. Жестоко и эгоистично, наверное, но, в конце концов, мне давно не пять лет. Позже перезвоню. Обязательно. Сейчас самой бы во всем разобраться.       ‒ Начинаю скучать по временам, когда были пейджеры, ‒ Кай Кривит губы в едкой ухмылке, бросив взгляд на мой телефон. ‒ Сидел бы сейчас у трубки, как пятилетняя девочка в ожидании Санты.       ‒ Вообще‒то это ты его раззадорил, ‒ парирую я, поджав губы и выразительно посмотрев на него. ‒ Не нужно было брать трубку и сейчас бы никто не названивал. Ну, то есть... Он просто волнуется. Мало ли где ты меня закапал.       ‒ Сомневаюсь, что такой вариант вообще пришёл ему в голову, ‒ хмыкает парень, закинув в рот горстку соленых орешков. ‒ Но вернемся к теме про пейджеры. В смысле, ‒ он молчит какое-то время, задумчиво щурясь. ‒ Я к тому, что ты же проспала кучу времени и... все такое. Легко было вернуться к привычной жизни?       ‒ К той, где моя сестра из младшей вдруг стала старшей, а твоя теперь мне в мамы годится? ‒ хихикаю я, на что тот тоже прыскает со смеху. ‒ Да, очень легко. Мне пришлось выбросить все свои вещи потому, что они уже лет 10, как вышли из моды. А еще у меня есть племянник подросткового возраста.       ‒ Как это мило, ‒ отзывается Паркер, толкнув вновь опустевший стакан в сторону бармена. ‒ Надеюсь твой папа рад прибавлению?       ‒ Само собой, ‒ ощущаю в его тембре нотки язвительности, хоть и не знаю, чем она вызвана. ‒ Он, как мне кажется, всегда хотел внуков, ‒ пускаю тихий смешок. ‒ Хоть и запрещает называть его дедушкой.       ‒ Ну‒ну, ‒ в серо‒голубых глазах появляется что-то холодное, даже стальное. ‒ Помни ты хоть что-нибудь, Хейли, оценила бы иронию всей ситуации.       ‒ Ты о чем? ‒ сдвинув брови, непонимающе смотрю на него.       ‒ Знаешь, это... не важно, ‒ Кай шумно выпускает воздух из легких, пару секунд глядя перед собой и явно что-то обдумывая. ‒ Расскажи лучше, почему ты переехала?       ‒ Что, так интересно? ‒ усмехаюсь после непродолжительной паузы, понимая, что Паркер, видимо, не отстанет с этим вопросом, пока я не отвечу. ‒ Ладно... Во-первых, все в моей жизни стало иначе и мне захотелось на время сменить обстановку. А во-вторых, ‒ облизнув губы, задумчиво смотрю на мерцание света в бокале. ‒ У моей затянувшейся спячки оказался небольшой такой побочный эффект. Я, похоже, разучилась быть ведьмой, ‒ испускаю нервный смешок, когда брови парня ползут в удивлении вверх, встретившись на переносице. ‒ В смысле, у меня больше нет магии.       ‒ Да ну? ‒ Кай скептически хмыкает. ‒ Не будь в тебе магии, я бы это почувствовал еще в первую встречу, ‒ он протягивает мне свою руку ладонью вверх, хитро, даже лукаво сощурившись. ‒ Проверим на практике?       Поначалу даже не понимаю, о какой такой практике Кай говорит, но подвыпивший мозг, наконец, вспоминает о его необычных способностях. Как до утки ‒ на пятые сутки, вот правда. Подумав пару секунд, бросаю взгляд на пробежавшего мимо парнишку за стойкой и пожимаю плечами, таки вложив свою руку в раскрытую ладонь Малакая.       ‒ Давай, но, как я и сказала...       Прерываюсь на полуфразе, когда ощущаю неприятное, но вполне терпимое жжение, растекающееся от 'места соприкосновения наших ладоней. Хочется инстинктивно отдернуть свою, но я не делаю этого, лишь кусаю губу и смотрю в голубые глаза, которые будто бы ждут от меня какой-то реакции. Возможно, опасаясь именно этой. Оранжевое свечение исчезает, когда парень, отпустив мою руку и чему‒то сам себе улыбнувшись, снова возвращается вниманием к выпивке.       ‒ Так чего там у тебя нет, говоришь?..       ‒ Ну... Ладно, ‒ чуть поморщившись, потираю кожу ладони и делаю глоток из бокала, забив на надоевшую трубочку. ‒ Может и есть, но толку от этого нет никакого. Как электричество без выключателя. Не то, чтоб для меня это было так важно, но, ‒ цокаю языком, прерывисто выдохнув. ‒ Мы с папой стали часто ругаться и... все такое. Не знаю, в курсе ты или нет, но я должна была занять его место во главе Полуночников, а теперь...       ‒ Уж поверь, в курсе, ‒ Кай изгибает губы в полуулыбке, проведя по ним языком. ‒ Дай угадаю... Такая, как сейчас, ты ему не особо нужна.       ‒ Вообще‒то я этого не говорила, ‒ вскидываю брови, слегка раздражаясь от таких его выводов. ‒ Я сказала, что устала с ним ссориться, но вопрос о нужности или ненужности здесь не идет.       ‒ Ну да, конечно, ‒ в пару глотков допив виски, парень вновь толкнул стакан бармену и насмешливо посмотрел на меня. ‒ Сначала он делает все, чтобы вернуть своих дочек из Мэна, носится с тобой лично, как яйцо с курицей... Ой, наоборот. Не суть, в общем, ‒ парень безразлично отмахивается. ‒ А как только выясняется, что на роль его преемницы ты не особо подходишь, хотя сам же виноват в этом "побочном эффекте", ‒ показывает пальцами кавычки. ‒ Так сразу катись, куда хочешь, хоть на Аляску.       ‒ Все... не так, ‒ бормочу я, качая головой и потирая пальцами переносицу. ‒ Ты...       ‒ Ну, возможно, я и упустил пару деталей, ‒ отмахнулся ведьмак. ‒ Зато передал общую суть.       ‒ Какую суть, Паркер? ‒ закатываю глаза, шумно выдохнув. ‒ Без обид, но если у вас в семье все сводится к ковену, не значит, что у всех оно так. И, ‒ хмурю брови, кое-что вспомнив. ‒ Что означает это твое "сам виноват"?       ‒ Именно то, что я и сказал, ‒ расслабленно откинувшись на спинку барного стула, Кай, закусив губу, короткое время что-то обдумывает. ‒ Я бы многое тебе рассказал, но прямо сейчас ты все равно мне вряд ли поверишь. Потому отложим до другого раза, малышка.       Озадаченно смотрю на него, но, спустя мгновение все же киваю. Не слишком-то мне хочется сейчас обсуждать что-то подобное. Тем более, что в какой-то степени Паркер все таки прав, но отрицать столь жуткие вещи чуть проще, чем признать то, что и я пару раз допускала подобные мысли.       ‒ Тогда расскажи что-нибудь, ‒ предлагаю, но вспомнив, что тот и так постоянно болтает, чуть улыбаюсь. ‒ В смысле, о... нас. Пару моментов.       ‒ Ты же говорила, что не хочешь ничего помнить, ‒ Кай сдвинул брови, отчего между ними появилась маленькая милая складочка.       ‒ Я... Сама пока не знаю, чего я хочу, ‒ жму плечами, прерывисто выдохнув. ‒ Просто мне не дает покоя тот факт, что ты, кажется, знаешь обо мне больше, чем я о себе. Так что давай. Расскажи что-нибудь. ***        ‒ Черт...       Едва успеваю удержаться за выложенную искусственным кирпичом стену переполненного людьми заведения, когда в меня врезается изрядно подвыпивший парень с какой-то бутылкой в руках. Наверное, этого стоило ожидать. С течением времени трезвых посетителей здесь оставалось все меньше и я, как ни странно, еще причисляла себя к таковым. Хотя, надо сказать, перед глазами слегка расплывалось.       ‒ Эй, куда прешь?! ‒ возмущается молодой человек, когда я, решив просто забить на сей инцидент, хочу уже пройти мимо.       Неужели я даже в туалет без приключений сходить не могу? Не дойдя до барной стойки, где ожидал меня Паркер, еще метров десять, поджимаю губы и недовольно смотрю на обидчика, преградившего путь. Шлейф выпитого им алкоголя, честное слово, стелется от парня прямо мне в мозг. А еще какой-то резкий запах мужской парфюмерии, вызывающей желание хорошенько так прочихаться.       ‒ Вообще‒то это ты в меня врезался, ‒ замечаю с ощутимым сарказмом и, не имея никакого желания вступать с ним в дебаты, пытаюсь его обойти. Увы, безуспешно. ‒ Может свалишь с дороги уже?..       ‒ Мне нравится девочки с остреньким язычком, ‒ брюнет расплывается в пьяной улыбке, оттесняя меня ближе к стене. ‒ Я не против проверить его другие умения.       ‒ Чего? ‒ прыскаю я, оттолкнув наглеца от себя и язвительно фыркнув. ‒ Да я, скорее, его себе вырву.       Снова пытаюсь обойти этого горе‒пикапера и снова меня не отпускают, ухватив за плечо и потянув на себя. Господи, свалилось же ходячее недоразумение на мою нетрезвую голову. С раздражением выдохнув, хочу уже было послать его прямым текстом в известное место, да еще и вмазать с колена, показав ближний путь, но этому не суждено было сбыться. Просто потому, что через мгновение парень схватился руками за голову и отшатнулся к стене, заскулив что-то невнятное. Чего это он?..        ‒ Ойй, больно, наверное? ‒ послышался рядом знакомый мне тембр, в котором так и сквозят заметные нотки издевки и, кажется, раздражения. ‒ Терпеть не могу, когда с первого раза не понимают.       Под моим растерянным, даже обескуражен им взглядом Кай приподнимает руку в сочетании с каким-то там заклинанием ‒ судя по всему, используя выкаченную из меня ранее магию ‒ и бутылка в руках незнакомца взрывается, окатив того пивом. Секундный ступор сменяется ощутимым испугом и я, взвизгнув, хватаю Паркера за руку, поспешно опуская ее. Парень переводит взгляд на меня, чуть сощурив глаза и напряженно сжав челюсти. Почему-то от этого холодного, даже колючего взгляда хочется неприятно поежиться, будто от морозного воздуха.       ‒ Ты чего вытворяешь? ‒ шепчу ему в ухо, из-за разницы в росте привстав на носочки. ‒ Тут же куча народу...       Нет, я понимаю, что большинство в этом зале и сиреневого слона сейчас примут за прекрасную даму, но показывать подобные фокусы все равно будет лишним. Благо, что мы стоим в коридоре, недалеко от уборных, и зевак здесь немного.       ‒ Точно, ‒ Кай цокает языком, подумав секунду. ‒ Тогда по старинке...       Отодвинув меня или, лучше сказать, оттолкнув, Паркер хватает едва успевшего прийти в себя парня за шкирку, с размаху приложив того мордашкой об стену. Неконтролируемо вздрагиваю услышав подозрительный хруст, добравшийся до моих ушей даже сквозь музыку. Я этот ипаный звук, с которым ломается чей-нибудь нос, узнаю всегда. Не потому, что я систематически их кому-то ломаю, а потому, что я барменша и такие вот инциденты для меня в порядке вещей.       ‒ Да что ты... Боже мой, ‒ нервно выдохнув, пытаюсь оттащить Кая от бедного парня, который, кажется, еще и в живот с ноги успел получить, скрючившись в позе кальмара. Думаю, он уже протрезвел десять раз. ‒ Кай... Кай, идем!..       Возможно, этот тип и полный придурок, но сломанного носа или чего‒то еще в том же стиле не факт, что заслуживал. Впрочем, конкретно до этого мне сейчас не было ни малейшего дела. Просто хотелось убраться отсюда подальше. К счастью, Кай все же услышал меня и, схватив за руку, потянул за собой в сторону выхода из заведения. Я чувствовала его напряжение каждой клеточкой тела, ощущала его в теплой, шероховатой ладони, сжимающей мои прохладные пальцы.       ‒ Кай...       ‒ Даже не начинай, ‒ с заметным раздражением бросает он, не останавливаясь.       ‒ Ладно, ‒ говорю скорее себе, чем ему, и устало вздыхаю.       Не знаю, что вообще меня удивляло. То, что этот вечер или, точнее сказать, уже ночь в компании вспыльчивого, импульсивного парня, да еще и под действием алкоголя, не прошел спокойно и гладко? Ага... Какой это части меня хотелось начать возмущаться, но другая, ехидно посмеиваясь, сообщила о том, что такая вот пьяная потасовка ‒ самое нормальное, даже банальное, что есть в моей жизни. Потому я просто молчала, неуверенно кусая губу, до момента, как, выйдя на улицу, ощутила нарастающую боль в голове. Дерьмо. Это ещё что такое?..       ‒ Подожди, ‒ бормочу я, выдернув свою руку из руки ведьмака, и, остановившись, прикладываю пальцы к вискам. ‒ Мне даже как-то...       Поселившаяся где-то под черепом боль постепенно усиливается, словно тысячи мелких иголочек загоняют в сознание. Тяжело дыша, морщусь и продолжаю сжимать виски пальцами, будто бы только это способно не дать моей голове расколоться на части.       ‒ Блииин...        Кай удивленно смотрит на меня, даже говорит что-то там, но я едва ли слышу хоть слово. Картинка перед глазами сменяется, растворяясь в пелене заснеженной улицы, которой еще секунду назад не было здесь и в помине. Скамейки в городском парке Портленда, который я узнаю всегда, расплескавшийся под ногами глинтвейн, раздраженный взгляд Паркера, направленный на врезавшегося в меня пьяного парня в дурацкой, разноцветной шапке с помпоном...       ‒ Хейли!.       Вздрагиваю, когда меня ощутимо трясут за плечо, и открываю глаза, тяжело ловя ртом порции кислорода. Боли в голове больше нет, лишь ее приглушенные отзвуки где-то в висках, постепенно становящиеся едва ощутимыми. Осматриваюсь, замечая все ту же парковку у бара, и пускаю нервный, даже какой-то идиотский смешок. Боже... У меня так точно скоро крыша поедет.       ‒ Хэй, ты чего? ‒ не убирая рук с моих плеч, Кай хмурит брови, отчего между ними пролегает морщинка. ‒ Все нормально?       ‒ Да, я... Кажется, кое-что вспомнила, ‒ протяжно вздыхаю, пока брови парня ползут вверх в удивлении. ‒ Просто... набор каких-то картинок и все. Мы были в парке, где ты разбил нос какому-то хиппи... Видимо, это твой особый фетиш, ‒ насмешливо хмыкаю, на что тот безразлично отмахивается. ‒ Потом мы шли через какие-то дворики и... Вроде бы все.       ‒ Вечер после катка, ‒ Кай изгибает губы в полуулыбке, прерывисто выдохнув. ‒ Ну, уже что-то. Осталась еще херова туча всего.       Он не сводит с меня какого-то странного взгляда, по-прежнему не убирая рук с моих плеч. Проходит секунда, другая, а мы просто стоим на парковке, не произнося ни единого слова и даже не двигаясь. На дне красивых, выразительных глаз, сейчас куда более тёмных в ночном полумраке, плещется что-то живое и теплое, что я пока ещё не могу распознать. Знаю лишь то, что раньше на меня вот так никто и никогда не смотрел.       ‒ Только не нужно меня целовать, ‒ бормочу я, таки разбив повисшее между нами молчание.       ‒ Не на первом свидании, да? ‒ поддел меня Кай, ухмыльнувшись. ‒ Даже если оно двухсот первое.       ‒ Свидании? Какой ужас, ‒ пускаю смешок, когда тот, наконец, отстраняется. ‒ А я‒то думала, что мы просто сходили в бар выпить.       ‒ Ну... Ладно, ‒ он нарочито вскидывает брови, растянув губы в лукавой улыбке. ‒ Могу пойти надрать тебе с клумбы ромашек.       Усмехнувшись, неуверенно переминаюсь на месте. Я столько времени хотела сказать ему кое-что и, если не сейчас, то когда же еще? Сомневаюсь, что эти обрывки воспоминаний, выпивка и шуточки про свидание приведут хоть к чему‒нибудь, но...       ‒ Извини за то, что я... сказала в прошлую встречу, ‒ вздыхаю, вновь подняв взгляд на него. ‒ Эти воспоминания принадлежали и тебе тоже. Я... не имела права так говорить.       ‒ Да... Ничего, ‒ Кай пожимает плечами, чуть усмехнувшись. ‒ Я все равно без понятия, как их вернуть, так что, ‒ кусая губу, молчит какое-то время. ‒ Как насчет создать новые? То есть, если ты, конечно...       ‒ Посмотрим, ‒ улыбнувшись, перебиваю я парня, подумав о том, что прямо сейчас мне это не кажется такой уж дикой затеей. По крайней мере, сегодня.