Сердцебиение 2. Собирая осколки

      Сквозь сон слышу столь раздражающий сейчас слух телефонный звонок и, не открывая глаз, шарю рукой по тумбочке возле кровати. Пальцы цепляют какую-то книгу, под мой вздох недовольства упавшую на пол. Наконец, ощутив в руке свой мобильник, под нашу его к уху, пробурчав что-то сонное.       ‒ Привет, ‒ доносится до меня бодрый голос сестры. ‒ Я не поняла. Ты что, ещё спишь?       ‒ А... эмм... который час? ‒ бурчу я, бросив взгляд на будильник и чуть поморщившись. Почти полдень. Отлично. ‒ Я вчера поздно вернулась. То есть, сегодня.       Голова постепенно начинает раскалываться, заставляя приложить прохладные пальцы ко лбу, словно бы это и правда поможет. Порыв неприятного ветра скользит по ноге сквозь открытую форточку, отчего инстинктивно тяну на себя одеяло, которое не поддается.       ‒ Ну, тогда у тебя есть целых минут пять, чтобы проснуться, ‒ насмешливо сообщает мне Даниэлла, чей голос слегка исчезает в порывах все того же идиотского ветра. ‒ Потому, что я уже почти здесь.       ‒ Здесь? ‒ непонимающе свожу брови, продолжая ерзать и дергать на себя одеяло. ‒ Да блииин...       ‒ Надеюсь, это был вопль радости, ‒ замечает сестра. ‒ Не волнуйся, я только на пару часов. У меня перелет через Вирджинию, а рейс слегка задержали.       Она продолжает говорить что-то еще, что я пропускаю мимо ушей, стоит лишь, в очередной раз дернув на себя одеяло, таки посмотреть на вторую половину кровати.       ‒ Мамочки, ‒ пискнула я, от неожиданности приложившись затылком о деревянную спинку. ‒ Ух ты ж...       Я, наверное, ожидала увидеть все, что угодно, вплоть до пасхального зайчика, но только не Кая, мирно сопящего рядом. В упор не могу вспомнить дорогу от бара, но, судя по всему, меня на свежем воздухе совсем развезло. Инстинктивно заглядываю под одеяло, убедившись, что я в спальной футболке и шортах, а он, хоть и без футболки, но в джинсах. Что ж, мне стало полегче.       ‒ Ты там что, не одна? ‒ удивляется Дана, видимо, все это время слыша в трубке возню. ‒ Познакомишь?       ‒ Я... Нет. В смысле, да. То есть... Конечно одна, ‒ бормочу я, спустив ноги на пол и только потом осознав всю соль ситуации. ‒ Подожди. Хочешь сказать, собираешься В гости зайти? Что... прямо сейчас?..       ‒ До тебя сегодня как-то все туго доходит, сестренка, ‒ хмыкает Дана и, спустя пару мгновений, с первого этажа доносится звук открывшейся двери. ‒ Надеюсь, ты не обиделась, что я не стала ждать, пока ты откроешь. Я замерзла уже. Спускайся давай.       Телефонный разговор обрывается, а я какое-то время еще нахожусь в состоянии ступора. Блять. Красота. Обожаю такие сюрпризы...       ‒ Кай, просыпайся, ‒ трясу того за плечо, на что парень, сонно проворчав что-то под нос, лишь отмахивается от меня, как от назойливой мухи, натянув одеяло на голову и вновь засопев. ‒ Супер. Кай... Хотя нет, лучше спи.       Прерывисто выдохнув, сую ноги в пушистые тапочки и выбегаю из комнаты, надеясь, что он проспит еще какое-то время и встречи на Эльбе не состоится. Вообще не понимаю, как Паркер здесь оказался. Впрочем, это неудивительно. Доползли до дома и рухнули спать, как иногда после таких посиделок случается. Просто объяснять это Дане мне как-то не хочется по вполне очевидным причинам. Если, конечно, ей наш родитель еще не нажаловался за мою вчерашнюю выходку. За которую, несмотря на все наши разногласия, мне даже немножечко стыдно.       ‒ Привет, ‒ сбежав вниз по лестнице, обнимаю сестру, хотя улыбка получается какой-то натянутой. ‒ Я так и не поняла, о каких перелетах ты говорила.       ‒ По‒моему, я тебе ещё неделю назад об этом рассказывала, ‒ усмехается Дана, поправив рыжие волосы. ‒ Шон... Это, если ты не забыла, мой бывший муж и папаша Адама. Позвал нас съездить с ним на горнолыжную станцию. Мне‒то без разницы, но сыну нужно иногда проводить время с отцом. У меня как раз отпуск и...       ‒ И в глубине души ты все же надеешься, что вы снова сойдетесь, ‒ испускаю смешок, хитро сощурившись, пока та заливается краской. ‒ Спустя... столько лет. Очень мило.       ‒ Я этого не говорила, ‒ шикает Дана, задумавшись. ‒ Просто у нас обоих сейчас тишина в личной жизни, так что почему бы и не развлечься. Отпуск, говорю же...       ‒ Ага, ‒ продолжаю посмеиваться, на что та закатывает глаза и машет руками. ‒ Все‒все, отстала. А сейчас они где?       ‒ Гуляют по городу, ‒ пожимает плечами. ‒ Кофе нальешь?       Не дожидаясь ответа, Дана направляется в кухню. Задумчиво кусаю губу, пару секунд глядя девушке в спину. Ну, или женщине, учитывая, что ей уже 33. Просто выглядит Даниэлла гораздо моложе, да и я все никак не привыкну, что на роль младшей сестренки она уже как-то не особо годится. Впрочем, как ни крути, а она всегда будет именно ею.       ‒ Может, я просто переоденусь и мы сходим в кафешку? ‒ предлагаю с надеждой, что та согласится.       ‒ Не, не хочу, ‒ отзывается Даниэлла, во всю гремя в кухне посудой. ‒ К тому же, нужно кое‒что обсудить, а там много народу. Личное. Ну, ведьмовское.       Протяжно вздыхаю, тоже направившись в кухню. Каждый раз, как разговор касается чего-то подобного, мне хочется вскрыться. Дана, конечно, не папа, но порой она, как мне кажется, говорит его же словами. Просто потому, что они общаются почти круглосуточно и живут вместе, так что это, наверное, неудивительно.       ‒ Ну, ладно. Давай.       ‒ Скажи честно, Хейли, ‒ спустя короткую, но какую-то слишком уж напряженную паузу, интересуется рыжая. ‒ Ты на меня обижаешься? Злишься? То и другое?..       ‒ Не поняла, ‒ удивленно вскидываю брови, посмотрев на нее. ‒ А есть повод?        ‒ Подожди, ‒ она неуверенно кусает губу, помешивая ложечкой кофе. ‒ Ты когда последний раз с папой вообще говорила?       ‒ Вчера, ‒ пожимаю плечами, понимая, что он, видимо, из-за всех перелетов, сборов сестрицы ничего ей не рассказал. ‒ Но о тебе там речи точно не шло.       ‒ Странно, ‒ хмыкает девушка. ‒ Потому, что он обещал.       ‒ Ну, говори уже, ‒ закатываю глаза, достав из холодильника упаковку пирожных.       ‒ Ладно, ‒ сев за покрытый бежевой скатертью стол, Дана вздыхает. ‒ Оно, как ты знаешь, все к тому шло, учитывая... хм... твои проблемы, но... Неделю назад папа предложил мне стать своей преемницей вместо тебя и я согласилась. Ну, не прямо сейчас, чуть попозже,, но... Как-то так, в общем.       ‒ Понятно, ‒ после недолгой паузы усмехаюсь, положив упаковку вкусняшек на стол. ‒ Мои поздравления.       Она может сколько угодно делать этот неуверенный вид и опускать глаза в чашку с кофе, но я свою сестру не первый день знаю, чтобы понять, что она ни секунды не сомневалась с ответом. Амбиций у нее всегда было больше, чем у меня.       ‒ Так и думала, что ты разозлишься, ‒ хмуриться Дана, слизывая крем с карамельной пироженки.       ‒ Похоже, что я разозлилась? ‒ сдвинув брови, смотрю на сестру.       ‒ Да, именно, ‒ бурчит та под нос, не сводя взгляда с рисунка на скатерти. ‒ Я, например, раньше злилась. Потому, что всегда хотела этого, но оставалась второй. Потом ты уснула и шансов у меня стало больше, но папа упорно ждал твоего пробуждения. А теперь всё сложилось само и...       ‒ Спасибо за откровение, ‒ сложив руки на груди, фыркаю я.. ‒ Приятно слышать, что я проснулась не вовремя.       ‒ Я... Не это хотела сказать, ‒ Дана снова заливается краской, округляя и без того большие глаза. ‒ Я ляпнула, не подумав. Сама знаешь, у меня такое бывает, ‒ начинает тараторить она, на что я пускаю смешок. ‒ Я просто не хочу, чтобы это стало проблемой. Ну, между нами.       ‒ Боооже, ‒ сажусь за стол, шумно выдохнув. ‒ Я не злюсь и даже не обижаюсь. Во всяком случае, не на тебя. Мне, если честно, вообще всё равно. Просто раздражает тот факт, что я всё узнаю в последнюю очередь, ‒ сделав глоток кофе, молчу какое-то время. ‒ Папа даже не посчитал нужным мне рассказать.       ‒ Может, ‒ Дана задумчиво щурится, бегая взглядом по кухне. ‒ Просто времени не было.       ‒ На то, чтобы взорвать мне мозг, как обычно, время нашлось, ‒ парирую я, усмехнувшись. ‒ Вчера едва ли не благим матом орал, требуя, чтобы я срочно вернулась.       ‒ Они там все на нервах, ‒ отпив свой кофе из чашки, девушка пожимает плечами. ‒ Из‒за возвращения Кая, а ты...       ‒ Меня обсуждаете? ‒ подскакиваю на месте от неожиданности, услышав за спиной насмешливый голос. ‒ Надеюсь, только хорошее?       Признаться, со всеми этими семейными разговорчиками я на какое-то время даже думать забыла, о спящем наверху ведьмаке. Точнее, проснувшемся. Набрав полную грудь воздуха, шумно выпускаю его через нос и, мысленно молясь всем богам, чтобы Кай хотя бы удосужился футболку надеть, оборачиваюсь. Что же, хоть здесь подфартило. Впрочем, меня даже это теперь вряд ли спасет.        Зелёные глаза Даниэллы, кажется, округляются до небывалых размеров, а кусочки пироженки падают из ее рта обратно в тарелку, при виде чего Кай усмехается, не сводя с нее взгляда.       ‒ Ты как пришельца увидела, ‒ пройдя в кухню, парень направляется к холодильнику. ‒ Надеюсь, тут найдется что-нибудь... Ооо, нашел, ‒ достав баночку колы, он вновь поворачивается, взъерошив ладонью темные волосы и недовольно поморщившись. ‒ На самом деле я бы еще какую-нибудь таблеточку выпил. Башка просто раскалывается.       ‒ Верхняя... полка, ‒ бормочу я, потирая пальцами переносицу. ‒ У тебя за спиной.       ‒ Отличненько, ‒ повернувшись к нам пятой точкой, Малакай достает из шкафа аптечку, что-то насвистывая. ‒ Дана, если ты продолжишь так пялиться, я решу, что ты втрескалась, ‒ не оборачиваясь, пускает смешок. ‒ Без обид, но ты для меня уже слегка старовата.       ‒ Да вы издеваетесь, ‒ бормочет девушка, прикрыв на секунду глаза, и, прерывисто выдохнув, поднимается с места. ‒ Не буду мешать.       ‒ Ты куда? ‒ удивленно смотрю на нее, когда та, схватив сумочку, почти вылетает из кухни, отчего я подрываюсь за ней. ‒ Дана, куда ты?       ‒ На самолет, Хейли, ‒ отзывается рыжая, остановившись в прихожей, дабы натянуть куртку. ‒ К сыну и Шону.       ‒ Ты сказала, у тебя есть пара часов, ‒ растерянно смотрю на нее, кусая губу. ‒ Слушай...       ‒ Мне всё равно, что ты скажешь, ‒ распахнув дверь, Дана выходит на улицу, сбежав по ступенькам вниз, как и я, пусть даже в пижаме. ‒ Поверить не могу. После всего, что случилось... Она опять за свое. Как ты можешь? Он же... Я... А они тут... Черт.       ‒ Ты все не... Подожди, ‒ останавливаю ее, удержав за предплечье. ‒ Что значит опять за свое? ‒ чуть сощурившись, смотрю на сестру. ‒ Ты знала? Знала, что мы встречались?       ‒ Само собой знала, ‒ раздражается девушка. ‒ Я по-твоему вообще, что ли, полная дура? Мне было 15, а не 5 всё-таки. Мы даже замутили с Паркерами почти одновременно. Ты с Каем, я с Кевином.       ‒ Ты никогда не говорила об этом, ‒ устало вздыхаю, потирая пальцами виски, в которых начинает или, скорее уж, продолжает неприятно стучать.       ‒ Папа сказал, что ты всё забыла, ‒ поджав губы, девушка поправила сумочку. ‒ И запретил поднимать с тобой эту тему.       ‒ Скоро, наверное, и дышать будешь по его правилам, ‒ изгибаю губы в полуулыбке, ежась от прохладного воздуха. ‒ Если не уже.       ‒ Что, прости? ‒ восклицает она, вскинув брови. ‒ Папа старается только для нас и, в отличии от тебя, Хейли, я умею это ценить. Возможно, именно по этой причине в моей жизни есть почти все, чего я хотела, а у тебя... Ну, в общем, ты сама знаешь ответ.       Честно говоря, ее слова настолько меня ошарашили, что я только моргала, глядя в спину сестре, пока та садилась в машину. Наверное, я могла бы попытаться вновь остановить ее и всё объяснить, но желание это делать как-то пропало. Она переживала, что я обижусь на нее за то, до чего мне нет ни малейшего дела, при том, что одной вскользь брошенной фразой обидела гораздо сильнее. Впрочем, это ведь правда. У меня действительно нет ничего, но и то, что есть, прямо скажем, устраивает. По крайней мере, устраивало, пока не стало слишком запутанным.       Усмехнувшись, направляюсь в сторону дома, когда автомобиль, наверняка взятый моей сестрой в аэропорту напрокат, исчезает за поворотом. Дурацкое ощущение. Я, вроде бы, и чувствую себя виноватой, но, с другой стороны, мне плевать. Или просто хочется убедить себя в этом, чтобы не разреветься, как сопливая, слабая дурочка,вокруг которой все рушится карточным домиком.       ‒ Нельзя было часок в комнате посидеть? ‒ хмуро интересуюсь я, пройдя в кухню и застав Паркера за поеданием набора пирожных. ‒ Или это было специально, я понять не могу...       ‒ Ммм, ‒ облизнув с пальцев крем, Кай пускает смешок. ‒ Вообще‒то мне пить захотелось. В другой раз, так и быть, спрячусь в шкаф.       ‒ В другой? ‒ хмыкаю я, достав аспирин из аптечки и выпив пару таблеток. ‒ Очень самоуверенно. Ты жить у меня тут, что ли, собрался?       ‒ Нууу, ‒ он окинул кухню нарочито заинтересованным взглядом. ‒ Почему бы и нет? Все равно в этом городе пока больше негде.       ‒ Очень смешно, ‒ парирую я, взяв со стола свою чашку. ‒ Только мое вчерашнее "посмотрим" ничего конкретного не означало. И уж точно не означало, что ты тут поселишься.       ‒ Эх... Жаль, ‒ вздыхает ведьмак, заталкивая в рот очередной кусочек пироженки. ‒ Видимо, мне всё-таки придется кого-то убить, ‒ от неожиданности услышанного давлюсь глотком кофе, закашлявшись. ‒ Ну, чтобы освободить себе какой-нибудь дом.       ‒ Что, прости? ‒ ошарашенно смотрю на него.       ‒ Шутка, ‒ Кай ухмыляется уголком губ. ‒ А может и нет. Кстати, ‒ недовольно кривится, отложив одно из пирожных. ‒ Не люблю с ананасами.       ‒ Я тоже.       ‒ Я знаю, ‒ облизнув губы, парень расплывается в едкой улыбке. ‒ Нужно было Даниэлле завернуть на дорожку.       Устало вздыхаю, прикрыв на секунду глаза. Это чертово утро сложилось настолько паршиво, что дальше уже попросту некуда и, как ни странно, шуточки Паркера сейчас почему-то спасают, хоть и чешутся руки дать ему подзатыльник. А еще... С прошлой ночи один насущный вопрос так и крутится в моей голове, не задаю который я лишь потому, что в глубине души, наверное, боюсь услышать ответ.       ‒ Ты говорил, что можешь рассказать что-то, во что я не поверю, ‒ протяжно вздыхаю. ‒ Выкладывай. Пока я сама себе не надумала.       Кай молчит какое-то время, после чего бросает взгляд на часы.       ‒ Давай заедем кое‒куда, ‒ поднявшись со стула, он окидывает меня насмешливым взглядом. ‒ Только не в пижаме, а то уже как-то слишком.       ‒ А... Здесь ответить нельзя? ‒ я даже слегка растерялась, застыв на месте с чашкой кофе у рта.       ‒ Нельзя, ‒ Кай нарочито вскидывает брови. ‒ Ты переодеваться планируешь, Хейли? Топ‒топ... У меня на сегодня еще планы вообще-то.       ‒ И какие же, интересно? ‒ усмехнувшись, иду к выходу с кухни.       ‒ Впечатлительным девочкам много знать вредно. ***        ‒ И кто здесь живет? ‒ интересуюсь я, когда машина останавливается возле незнакомого мне двухэтажного дома, густо оплетенного зеленым плющом.       ‒ Одна эксцентричная дамочка, ‒ Паркер пожимает плечами, вылезая наружу. ‒ Конечно, если она еще не уехала. Помнишь Элизабет? Мисс Всезнайку из Портленда?       ‒ Ту, у которой папа травы заказывал? ‒ удивляюсь, направляясь вслед за парнем к крыльцу. ‒ Помню, но причём тут она?       ‒ Ну... Я последние 18 лет немного отсутствовал, ‒ усмехается он, постучав в деревянную дверь. ‒ Так что эта особа, имеющая странный фетиш вешать на кошек банты, знает подробности куда лучше меня.       ‒ Подробности че...       ‒ Тшшш, ‒ перебил меня Кай, потянув ручку двери, которая со скрипом открылась. ‒ Это странно. Бет?..       ‒ Ведьма не боится домушников, ‒ пожимаю плечами, пуская смешок. ‒ Что тут странного?..       ‒ Дело не в этом, ‒ Кай открывает дверь шире, проходя в залитую тусклым светом прихожую. ‒ Бет не из тех, кто станет игнорировать своих посетителей, ‒ усмехается он. ‒ Слишком уж жадная.       Мне захотелось спросить, с чего Паркер взял, что женщина дома, но это было вполне очевидно. Припаркованная снаружи машина, включенный свет и аромат сладкой выпечки, явно приготовленной совершенно недавно.       ‒ Может, не будем вваливаться без приглашения? ‒ шепчу я, дергая Кая за локоть, когда тот бесцеремонно идет дальше, в гостиную. ‒ Это, чтоб ты знал, слегка неприлично.       Остановившись, парень смотрит на меня так, словно я только что сморозила несусветную глупость, и, щелкнув по носу под мое недовольное "эй", направляется дальше.       ‒ Можешь подождать на пороге, если такая приличная.       Закатив глаза и шумно выдохнув, иду вслед за ним. Действительно, кому я говорю о приличиях? Социопату, убившему половину семейства. Вот это я сейчас удивила так удивила саму себя, честное слово. В который раз, кстати сказать. Стоило провести один пьяный вечер в компании этого парня, как уже еду с ним в какую-то глушь. Между прочим, вообще непонятно зачем.       ‒ Оййй, ‒ протягивает Кай, заглянув в кухню и брезгливо поморщившись. ‒ Бедная Бетти... Кажется, она нам уже никогда ничего не расскажет.       ‒ В смысле? ‒ непонимающе свожу брови, подойдя к нему сзади, и, привстав на носочки, заглядываю через плечо. ‒ О... Боже мой...       Прикрыв рот ладонью, чувствую подступивший к горлу тошнотворный комок. Лежащая на полу мертвая женщина так обильно измазана кровью, что я даже понять не могу, где находится рана. Хочу ли вообще? Застывшая на выкрашенных в малиновый цвет губах Бет улыбка кажется сейчас настолько неправильной, даже зловещей, что по позвоночнику пробегают ледяные мурашки, пробивая тело жалким ознобом. Фелис, пушистая черная кошка с алым бантом, издает утробное, грудное ворчание, прижав уши, а после принимается слизывать кровь с...       ‒ Меня сейчас стошнит, ‒ бормочу я и, зажав рот ладонью, выбегаю на улицу, где меня выворачивает под первый же куст. ‒ Мамочки...       Обтерев губы какими-то листьями, плюхаюсь на ступеньке крыльца, приложив прохладные пальцы к покрывшемуся испариной лбу. Ну и дерьмо...       ‒ Ты в порядке? ‒ слышится позади голос Паркера, который кажется разве, что слегка недовольным, но все таким же спокойным. Как будто мы там не... Черт. Впору завидовать.       ‒ Нет, не в порядке, ‒ прикрыв глаза, протяжно вздыхаю. ‒ Кто это сделал? Зачем? Она же никому не мешала.       ‒ Бет слишком много знала, ‒ хмыкает парень, присев сзади на корточки и положив руки на мои плечи. ‒ Тебя это удивит, но враги есть у всех.       Молчу какое-то время, нервно кусая губу и смотря в одну точку. Чертовски хочется оказаться подальше отсюда, забыв все, что я видела, но сначала другое.       ‒ Что ты хотел рассказать?       Сейчас это, наверное, совершенно не вовремя, но мне всё же хочется знать, на кой черт мы приехали в этот кошмар.       ‒ Твой отец стер твои воспоминания, Хейли.       ‒ Что? ‒ испускаю нервный смешок, повернувшись к нему. ‒ Нет, он сказал, что ничего не знает об этом.       ‒ Он солгал, ‒ фыркает парень, поднявшись на ноги. ‒ Я не был уверен, пока Элизабет не подтвердила. Ты знаешь, ей незачем это придумывать. Том купил у нее какие-то травы и... все такое. Видимо, что-то пошло не по плану и в результате ты отправилась в кому на 14 лет, ‒ он усмехается, шумно выпустив воздух из легких. ‒ Ну, наверное, это не так уж и страшно, раз у него появилась возможность уделить все внимание Дане, которая теперь...       ‒ Нет, ‒ мотаю головой, растянув губы в какой-то странной, идиотской улыбке. ‒ Нет, перестань... Зачем ему это делать? Из-за тебя? Тогда...       ‒ В том числе, ‒ Кай театрально возводит взгляд к небу, помолчав какое-то время. ‒ Ну, и еще ты сказала, что он убил твою мать. Такое тебе точно не стоило помнить. А еще...       ‒ Нет, ‒ поднявшись на ноги, зажимаю уши руками и крепко зажмуриваюсь. ‒ Нет...       ‒ М‒да, по-моему мне лучшЕ заткнуться.       ‒ Ты был прав, я не верю... Я, ‒ испуганно смотрю на него, продолжая качать головой. ‒ Зачем... Зачем ты все это говоришь?..       ‒ Ты хотела знать правду, ‒ Паркер пожимает плечами.       ‒ Но. Это. Не. Правда, ‒ цежу я сквозь зубы, выделяя каждое слово и чувствуя, как предательски щиплет глаза. ‒ Он бы так не поступил. Я... Я...       ‒ Черт возьми, Хейли, ‒ Кай ощутимо встряхнул меня, положив руки на плечи. ‒ Почему ты так упорно веришь в него?       ‒ А в кого мне верить? ‒ вскидываю брови, подрагивая каждой маленькой клеточкой. ‒ В тебя?       ‒ Ну, начинается ‒ он раздраженно закатывает глаза, потащив меня к припаркованной возле дома машине. ‒ Ладно, поехали отсюда. Верь во что хочешь, хоть в розовых слоников.       ‒ Кай, ‒ останавливаюсь возле самой машины, прерывисто выдохнув. ‒ Пойми, если я хоть на секунду допущу, что ты прав... Все окончательно рухнет.       ‒ Хейли, очнись, ‒ усмехается он, распахнув дверцу. ‒ Все давным‒давно рухнуло. И чем быстрее ты это признаешь, тем лучше, ‒ он склоняется к моему уху, снизив голос До шепота. ‒ Жить станет проще.