Любовь сильнее времени

Яркий и белый свет ударил в глаза как только Такаяма младшая задышала самостоятельно. Паника охватила девушку, когда она почувствовала трубку у себя в горле, которая неприятно ощущалась при самостоятельном вдохе. Также страх усилился когда ее окружили незнакомые люди и незнакомая обстановка. Белые стены, яркий, слепящий глаза свет, пикающие приборы и какая-то суета вокруг ее персоны. Глаза сильно слезились и болели от света, словно девушка вышла из темной комнаты или какой-то пещеры. Пять-шесть месяцев при естественном освящении полностью отучило иномирянку от лампочек и фонариков с их ядовито-белым светом. - Пациентка номер 42 - Мамоко Такаяма пришла в себя. Эй, Мисса, позови пожалуйста Кииоши-сенсэя, пусть он подойдет в реанимационное отделение. - как только старшая медсестра дала распоряжение младшей, она повернулась к Мамоко. - Не волнуйтесь, вы находитесь в городской больнице, в реанимации. Вы попали в автокатастрофу и пробыли в коме шесть месяцев. Такаяма младшая впилась глазами в женщину, сказавшей все это. Девушку словно водой облили из ведра. Смятение, страх, радость и в какой-то степени жуткое разочарование поселилось в душе иномирянки. Хотелось смеяться, плакать и убежать ото всех одновременно, вот только что сначала сделать? Худенькая женщина, как впрочем и большинство японок, положила свою руку поверх руки испуганной девчонки и слегка ее сжала, давая понять что ей ничего не угрожает. Но это несильно помогло Мамоко. Желание убежать было сильнее чем мнительная "рука помощи". Видимо не только от лампочек отвыкла иномиряна, похоже безвозмездная помощь без предъявления в дальнейшем требований и угроз смерти стала для иномирянки чужда. На второе несильно сжатие руки, Мамоко ответила легким подергиванием пальцев, которые отдаленно было похоже на рукопожатие. Сжать руку оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд, все таки полгода в коме сделали свое дело, ослабление мышечного тонуса всего тела. Кому-то придется заново разрабатывать руки, ноги, в какой-то мере учиться заново ходить или вспоминать как это делается.       Спустя буквально две-три минуты в дверном проеме появился темноволосый мужчина в белом халате высокого роста, чуть за 180 сантиметров. Для Такаямы все кто был за 170 сантиметров уже был высоким, особенно в сравнении с ее небольшим ростом. Мужчина в белом халате и был, по мнению девушки, Кииоши-сенсэй, и скорее всего был ее лечащим врачом, возможно и глав-врачом или какой-то другой важной шишкой, судя по ее происхождению и семейным связям. Долго в дверях доктор не задерживался, прошел мимо медсестер прямо к своей пациентке. Медсестра, державшая Мамоко за руку, быстро отошла от койки пациентки, дав место Кииоши Ивасаки. - Здравствуй, Такаяма-сама, с днем рождения, - улыбнулся мужчина и маленькие морщинки возле глаз моментально появились. - Мы все очень долго ждали пока Вы очнетесь. Мамоко слегка кивнула на восторженное приветствие доктора, но шум и голоса за дверью отвлекли ее от налаживания зрительного контакта. - Рей Харрис, Вам сюда нельзя! Это реанимационное отделение и посторонним сюда вход запрещен. Пожалуйста, ожидайте новостей в правом крыле. - Хорошо, - сокойно произнес мужчина с болью в голосе и тяжело зашагал прочь от палаты. - Ваш старший брат очень за Вас волнуется, Такаяма-сама, - голос врача заставил девушку перевести взгляд с закрытых дверей обратно на врача. - Сейчас медсестры снимут дыхательные трубки и дадут вам небольшую дозу успокоительного, чтобы вы смогли немного отдохнуть, а потом мы продолжим наш осмотр. После сказанного Ивасаки-сенсей отдал распоряжение медперсоналу и вышел из палаты. После получения поручений в помещении снова стало шумно. Медсестры в светло-розовых халатиках с короткими рукавами засуетились и забегали возле пациентки. Одна что была постарше набирала шприц со снотворным и, аккуратно вводила в раствор, содержащийся в капельнице. После немного усилила скорость подачи лекарств. Другая медсестра с еще тремя или четырьмя девушками подготовили инструменты для извлечения дыхательных трубок, но к тому моменту как весь инвентарь был готов, Такаяма уже видела седьмые сны. *** Семь часов спустя.       Такаяма-младшая пришла в себя спустя семь-восемь часов после "волшебного" укола с приличной дозой успокоительного. Для кого как, а на иномирянку снотворное редко давало ей ощущение отдыха, скорее напротив ощущение полного опустошения и изнеможения. Слепящего света уже не было как и самого света в принципе, он если и горел то еле-еле. По-видимому пока она спала, наступила глубокая ночь или был поздний вечер. Палата тоже сильно изменилась, насколько успела запомнить Мамоко в коматозном состоянии, кроватей больше не было, скорее всего это была одноместная Vip-палата, со всеми удобствами и привилегиями, которую получают лишь те у кто может себе это позволит, остальные же лежат в обыкновенных палатах по пять-семь человек с одним кондиционером, который никак не подстроишь под предпочтения каждого. То ли дело Vip-палата, в которой завтрак приносят по нажатию кнопки и кондиционер можно включить или выключить по собственному желанию без всяких воплей изнеженных пациентов.       Осмотревшись вокруг в полумраке девушка увидела прикроватную тумбочку с минимальным комплектом предметов которые было трудно разобрать в темноте: то ли там стояла кружка с водой, то ли какая-то своеобразная статуэтка, ручка и что-то еще непонятное. Также рядом с кроватью стояла капельница, которая по прежнему была подсоединена к левой руке девушки, аппарат, следящий ее за давлением и пульсом. С правой же стороны сидел темноволосый мужчина, облокотившись на кровать локтями, полностью скрывая лицо. Он придерживал одной рукой руку Мамоко.       После пробуждения Такаямы младшей, проснулся и сам молодой человек от легкого подергивания в руке. - Мамоко, - подскочил от неожиданности Рей Харрис. - как ты себя чувствуешь? позвать врача? - Нет, - сиплым голосом ответила девушка, - со мной все хорошо... Не волнуйся так, Рей. Я бы с удовольствием сейчас бы отдохнула от надоедливых врачей и их утомительных вопросов и бесконечно-тупых и банальных вопросов из анкет. - Хорошо, тогда я просто посижу с тобой... - мужчина только хотел было присесть обратно на стул, как снова выпрямился и заговорил, - может ты чего-нибудь хочешь? На этот вопрос Мамоко не смогла сдержать улыбки и смех, который больше был похож на скрип ржавого замка. - Сомневаюсь что ты принесешь мне чашечку горячего двойного экспрессо или бичерин* или мокко с двойной порцией кофеина? - Может сразу бренди плеснуть? или дать коробку сигар? Чтобы сразу - наверняка? - с сарказмом в голосе произнес мужчина не без улыбки с ужасным американским акцентом. От картавого японского у Мамоко резало в ушах. Потерев переносицу костяшками пальцев и выждав пару секунд , словно подбирая нужные слова, девушка вновь заговорила, но уже на английском: - Не сравнивай меня с собой, алкоголь и сигары оставь своим "пидбулям"**. Я в отличи от них и тебя не спешу на тот свет, у меня и так проблем полон рот! Не хочу их приумножать. И вообще, твой японский ужасный! говори лучше на английском или на крайний случай на испанском, не так по ушам резать будет. - Мой японский точно на таком же уровне как твой испанский! - воскликнул мужчина на испанском, затянув свой галстук потуже, который совсем недавно был умышленно расправлен, чтобы хозяин не задохнулся во сне. - То же мне сравнил... - закряхтела иномирянка после долгого смеха, - я учу его всего второй год, а ты работаешь с японскими мафиози пятнадцать лет. И как они тебя не пристрелили за произношение? - вопрос был задан в пустоту и скорее был риторическим. - Я даже с родными носителями языка никогда не разговаривала, кроме тебя. Так что давай лучше на английском. Обоим проще будет. Окей? Мужчина коротко кивнул и сел ближе к девушке, положив свою руку на ее. От неожиданного прикосновения иномирянка слегка вздрогнула, но руку не отдернула. Голубые глаза вновь "пробежались" по палате выискивая разные детали, словно их обладательница уже прикидывала план побега. - Мамоко, - Харрис снова поднялся со стула и, направившись к дверям Vip-палаты, обернулся прямо на пороге и сказал(в этот раз на английском): - Я схожу за твоим лечащим врачом, обсужу некоторые детали по поводу твоего лечения и перевода в Америку. И да, его зовут - Кииоши Ивасаки, пожалуйста будь с ним повежливей. Как никак он тебя двадцать часов оперировал. Прояви уважение, или хотя бы благодарность. А то в следующий раз тебя сможет принять только ветеринар. На последние слова в Рея полетела больничная подушка, которая так и не попала в цель, а всего лишь ударилась о нижний угол дверного косяка. От резких движений спина, которую несколько месяцев подряд никак не нагружали, сильно заныла, что заставило девушку лечь обратно в кровать, только в этот раз без подушки было не так комфортно. К счастью девушки, лежать без подушки ей долго не пришлось. Примерно через десять-пятнадцать мнут Рей Харрис вернулся вместе с лечащим врачом и, так как он был джентльменом, он не упустил из виду, лежащую перед ногами подушку, не смотря на то что она предназначалась его голове.       Кииоши Ивасаки подошел к Мамоко, и расположившись рядом с приборами и взяв ее карточку болезней, начал говорить: - Такаяма-сама, - глав врач не успел продолжить как его остановила иномирянка едва поднятой рукой. - Оставьте этот фарс для моего брата. По Вашему обращению, и без разъяснений ясно, что вы знаете о моем происхождении. И, как я понимаю, Вы наслышаны о скверном характере моего брата, да и моей репутации. Так, что давай те без спектакля. Я - пациент, Вы - лечащий врач. Ничего больше, никаких предвзятых отношений. Если Вы согласны, то продолжайте, Ивасаки-сенсей?       Харрис приложил ладонь с характерным хлопком ко лбу, потом схватился за переносицу и, повернувшись спиной к Мамоко, зашагал нервно по просторам Vip-палаты. Как он и предполагал, девушка не собиралась мириться с подобным обращением. - Мамоко-сама, я понимаю Ваши чувства, но даю вам слово, что сделаю все от меня возможное, чтоб поставить Вас на ноги. Вы уже знаете, что пробыли в коме шесть месяцев? - дождавшись удовлетворительного кивка, врач продолжил. - Чудо, что Вы вообще очнулись. Скажу сразу, Вам придется нелегко... Из-за неподвижности более чем шесть месяцев, мышцы сильно ослабли как ног так и спины. Вам придется "учиться" ходить заново. Но хочу Вас обнадежить, сейчас технологии сильно продвинулись и на восстановление уйдет меньше времени чем это потребовалось бы раньше и шанс, что в дальнейшем Вы сможете заниматься спортом велик. Ваш брат, попросил подготовить Вас к переводу в штаты уже давно, но из-за нестабильности состояния мы не могли так рисковать. Сейчас прогноз более чем благоприятен, и я смогу Вас выписать на этой неделе, после проведения некоторых тестов.       От такого количества информации у Мамоко чуть не взорвалась голова. Но не смотря на головную боль, появившуюся совсем недавно, на любезно предоставленные данные она снова удовлетворительно кивнула. - Позже медсестра придет и сделает забор крови, после вы сможете позавтракать, а сейчас отдыхайте, остальные процедуры мы проведем чуть позже. - Кииоши встал с нагретого места и, внимательно посмотрев на прибор, добавил, - Мамоко-сама, я обращаюсь так к Вам, не по тому, что боюсь Ичиро и остальных мафиозных кланов, а потому что уважал Вашего отца и мать и вижу как Вы на них похожи. Тем более, Вы мой пациент, по другому не могло и быть. Всего доброго, Мамоко-сама. Господин Харрисон, жду вас в своем кабинете после обеда, обсудим детали перевода. - Да, - сделал небольшой кивок американец, давно уже повернувшись лицом к говорящему, - спасибо, Ивасаки-сенсей.       После непродолжительной беседы, глав-врач покинул палату, оставив Мамоко в покое. Как никак у него было еще работы, помимо сестры Якудзы, и сидеть с ней часами и ночами не входило в его рабочие планы. Мужчина был уже в возрасте. Шестьдесят-шестьдесят восемь лет. Но и для этого возраста он хорошо сохранился - морщин было не больше, чем у сорокалетнего мужчины следящего за собой. Физическая форма тоже была предметом зависти для многих. Проще говоря, Ивасаки-сенсей был тем самым врачом, который соответствовал своей профессии, репутации и стилю жизни, которому придерживался уже не один десяток лет. Да, седина его немного выдавала, но также и придавала ему шарма и делала еще привлекательней, для многих дам.       Послеобеденное время настало быстрее чем его кто либо ожидал, и разговор о переводе тоже не мог ждать, тем более что результаты анализов Такаямы-младшей давно уже были готовы и просмотрены лечащим врачом.       Громкий, но не продолжительный стук в соседнюю дверь, и вот через несколько секунд Рей Харрис вместе с провожающей его медсестрой стояли в пороге глав-врача. - Ивасаки-сенсей, Рей Харрис прибыл, как вы и просили, - пропищала молоденькая секретарь. - Да-да, - немного замешкался мужчина, приподнявшись с нагретого места, в качестве приветствия. - пусть заходит, спасибо. - Вам, что-нибудь нужно? - перед уходом поинтересовалась женщина, то и дело заглядываясь на иностранца. - Чай или кофе? - Сделай нам по чашечке кофе и скажи чтобы не беспокоили - скажи что у меня важный гость. Секретарь немного расстроилась, когда поняла, что больше не сможет сверлить взглядом столь прекрасного мужчину. Но ничего не подпишешь, приказ есть приказ - пришлось выполнять как бы ей этого не хотелось - жить то на что-то надо было. Спустя пять минут горячее и ароматное кофе было преподнесено "важному гостю" и глав врачу. После чего женщине пришлось покинуть кабинет своего начальника. - Рей Харрис, анализы Такаямы-младшей уже готовы... - небольшая пауза и Кииоши продолжил, - ее можно перевести в другую клинику, а вскоре и вовсе на домашнее лечение, если не будет ухудшений. Завтра Вы сможете ее переезд - все бумаги готовы. - Я уже подготовил самолет и заберу ее сегодня, днем. Я благодарен Вам, Ивасаки-сенсей, но больше здесь задерживаться мы не можем. - американец потянулся было к документам о переводе и карточке больной, как перед его "самым носом" "бумажки" были намеренно отодвинуты одной персоной. - Что это значит? - Я знаю, кто Вы - Рей Харрис, но прошу Вас, имейте терпение и подождите до завтрашнего утра. - Если, Вы знаете, кто Я, то и знаете текущее положение дел в, которое Вас, кстати никак не касается! Сейчас мою сестру уже собирают, а через каких-то десять-двенадцать часов мы будем в другой клинике. Спасибо, Вам, за все, до свидания.       К кофе так никто и не прикоснулся... Разговор был не очень продолжительным, но очень емким и серьезным для двух сторон. Как только бумаги оказались в руках американца, он тут же встал и вышел из кабинета также быстро как и зашел. Ивасаки же остался на своем месте, он не смог уговорить Рея подождать мирным разговором, а о другие методы и разбирать не было смысла, тем более, что у него не было козырей.       К тому времени как документы, чемоданы и девушка были собраны, на улице Мамоко и Харриса уже как пять минут ожидали семь машин, все черного цвета, одна из которых была машиной бизнес класса - Mercedes-Benz S-класса. Возле каждой машины стояло по четыре человека. Все до одного были одеты с иголочки: на них были одеты черные костюмы(брюки, пиджак), черные ботинки, очки как у телохранителей, темный галстук, туго затянутый вокруг шеи. Все было идеально не к чему было придраться.       Как только Харрис показался вместе с Мамоко, все до одного телохранителя сделали поясной поклон. От чего иномирянка скорчила гримасу "отвращения". - Такаяма-сама, мы безгранично рады, что Вы выжили. Пожалуйста садитесь на заднее сидение. Рей Харрис, мы рады Вас видеть. - Через сколько прилетит Ичиро? - сразу взялся за работу глава американской мафии. - Через сорок пять минут, - спокойно проговорил старший секретарь Рея. - Значит мы должны вылететь в штаты через двадцать. Мамоко быстро посадили на заднее сидение Mercedes-Benz S-класса и Рей сел с ней рядом. Остальные телохранители расселись по остальным машинам. "Заревел мотор" семи автомобилей и вот городская больница уже была в прошлом. - Рей, - взволнованным голосом обратилась к другу детства иномирянка, - почему ты спрашивал про брата? - Мамоко, - голубоглазый американец положил свою руку поверх руки девушки, чтобы хоть как-то снизить ее тревожность. - Твой брат не знает о том, что ты попала в ДТП и что ты в Японии тоже. Продолжение следует... * Кофе бичерин – кофейно-шоколадный коктейль со взбитыми сливками, который относится к легендарным рецептам, прославившим город своего изобретения – Турин. ** "пидбули" - так Такаяма младшая называет телохранителей и людей Рея Харриса, которые выполняют грязную работу, подчищают следы, защищают особо важные персоны, да и вообще выполняют все его приказы.