Тот самый

      Юно­ши сглот­ну­ли и од­новре­мен­но ска­зали: — Я люб­лю те­бя!...       Оба парня покраснели и опустили свои взгляды себе на колени. Первым нарушить молчание решил Акутагава:       — М-м... Это было... Ну... Очень внезапно, да?       — Ну... Я не знаю... Я вообще не разбираюсь в таких вещах...— он поднял взгляд и увидел пару серых глаз, но не холодных, как это бывало обычно, а довольно тёплых и нежных.       — Знаешь, даже если это и выглядит сейчас глупо, я всё равно счастлив, потому что ты первый человек, который меня полюбил... Действительно искренне полюбил!— у Рюноске на глазах навернулись слёзы.       Накаджима впадал в ступор, когда Акутагава начинал плакать, поэтому он на автомате потянул его к себе, нежно обнял и очень тихо сказал:       — Пожалуйста, не плачь... Я не выношу, когда на твоих глазах появляются слёзы...— и сам того не понимая, что он творит, поцеловал Рюноске... в щёчку.       Это подейсвовало, и слёзы прекратили течь, но вот теперь в ступор впал Акутагава. Он медленно повернул голову, поднял взгляд на Ацуши и нежно прикоснулся к месту поцелуя. Накаджима занервничал. Холодный пот выступил на его лбу. Неужели он всё испортил?! Таким образом они просидели пять минут, пока в дверь не постучали и не спросили:       — Юный господин, с вами всё в порядке?       Не меняя выражение лица, он спокойным, даже, в этом случае, как будто не своим голосом сказал:       — Да, всё в порядке! Не стоит беспокоиться!       — Как скажете,— послышалось за дверью.       Накаджима всё таки не выдержал и спросил, краснея:       — Я всё испортил?       — Н-нет... Просто, это для меня в-впервые.       — Только не плачь, пожалуйста, а то вдруг я ещё чего-нибудь вытворю!       — И что? Мне это нравится!— Ацуши покраснел ещё сильнее, а Акутагава прижался к Накаджиме.       — Эм... Ну, я просто в шоке. Я и сам не знал, что на такое способен!       — Значит, я первый, кому ты оказываешь своё внимание таким образом?— немного ехидно улыбнулся Рюноске.       — Не говори так! Меня это смущает...— Накаджима залился так сильно краской, как только мог.       — Прости-прости! — улыбнулся Акутагава.       Так они и просидели в объятиях до самого вечера.       На следующий день оба возлюбленных явились в школу, правда накануне они договорились, что в общественных местах и тем более в школе они будут вести себя как обычные друзья. То что их учитель всё ещё болел сыграло им на руку, потому что они могли, как бы по необходимости каждый день проводить время вместе у Рюноске дома. И когда сенсей выздоровел, Накаджима вымолил у него, чтобы тот позволил заниматься ему с Акутагавой. Нехотя, учитель дал согласие, и это была победа для Ацуши и Рюноске. Так они жили до конца учебного года.       Акутагава и Накаджима не ходили на свидания, не делали друг другу никаких сюрпризов и подарков, потому что им этого не требовалось, им хватало просто быть рядом. И после этоговых экзаменов юноши не стали отдаляться друг от друга, хоть незаметного повода для встреч у них теперь не было, и нужно было думать о поступлении в университет, они всегда находили время побыть вместе. Таким образом они они прожили ещё год...       Однажды, когда оба парня были уже на втором курсе, пускай и разных учебных заведений, Рюноске позвонил Ацуши и сказал:       — Привет! Слушай, давай встретимся сегодня в кафе у моего университета в пять часов?       — Привет! Ну, давай. А что-то случилось?       — Я тебе всё при встрече расскажу, пока! — и положил трубку.       Сегодня вечером Рюноске собирался обсудить их совместное будущее, потому что его семья прознала, что у их драгоценного сынишки, пускай и младшего, появился какой-то друг, который отдаляет Акутагаву от семьи. Поэтому, глава семейства поставил Рюноске условие: либо он сам разорвёт общение с "другом", либо, его подчинённые сделают это самостоятельно. Акутагава сам не знал, что им делать с Накаджимой, поэтому решил обсудить это с самим парнем.       В 16:45 Рюноске уже был на месте. Не успел он ещё нормально разложиться, как знакомый голос позвал его:       — Юный господин, а что это вы тут делаете? — Рюноске резко повернулся и увидел своего дворецкого с группой людей в чёрных костюмах, — ваш отец решил всё же вам помочь, вы же для этого сюда пришли?       У Рюноске закололо в груди. Ну почему его отец опять лезет в его жизнь?!       — Я пришёл сюда, чтобы обсудить кое-что с моим... другом! Я в состоянии справиться с этим сам! — Акутагава разозлился не на шутку.       — Ну, юный господин, а мы, тогда, убедимся, что вы сделаете, то, что нужно, а затем уведомим вашего отца, — дворецкий улыбнулся своей противной улыбкой и подозрительно повысил голос, — вам же отец ясно сказал, чтобы вы разорвали свои отношения с этим человеком, вы точно сами справитесь?       Сзади что-то шурхнуло, затем зазвенел колокольчик на двери кафе. Акутагава посмотрел в окно и увидел убегающего Накаджиму. Похоже, что он пришёл раньше и ненароком подслушал их разговор:       — Юный господин, вот и со всем покончено! — дворецкий улыбнулся ещё сильнее.       Рюноске быстро накинул на себя пальто и злобно бросил, уходя:       — Ничего не кончено! И больше не лезьте в мою жизнь! Так можете и прередать отцу.       Акутагава вышел из кафе и бросился бежать за Накаджимой. Ацуши это заметил и пустился ещё быстрее. Но Рюноске бежал быстрее и вскоре догнал свою вторую половинку.       — Что ты делаешь?! Ты же хотел порвать со мной! — и тут впервые за все года их отношений слёзы на глазах навернулись у Ацуши.       Акутагава взял его за руку и отвёл в безлюдный переулок, затем обнял и сказал:       — Я бы тебя ни за что не бросил!       — Н-но, в кафе...       — В кафе — это мой дворецкий постарался. Он тебя заметил и решил сам всё закончить.       — Постой, но зачем?       — Они думают, что ты мой друг. Но им и это не понравилось, потому что я якобы отдаляюсь от семьи из-за твоего влияния, и поэтому сказали, чтобы я закочил общение с тобой, — Рюноске стал тереть виски, — всё слишком сложно, я даже не знаю, что делать! Вдруг Акутагава вздрогнул:       — Послушай... Может, то что я предложу будет идиотизмом, но, как насчёт того, чтобы мне "сбежать из дома"? Ну, типо, я обиделся на отца за то, что он лезет в мою жизнь? — Рюноске почесал затылок, — только тогда нужно будет найти подработку, чтобы я мог снять себе где-нибудь комнату...       — Не надо никаких подработок! Если ты принял такое решение, то я думаю, что ты можешь пожить у меня! — Накаджима взял Акутагаву за руку.       — П-подожди! А твоя семья не будет против?       — Хм, Дазай? Думаю не должен. А даже, если и против, то я всё равно не позволю тебе жить где попало и таскаться по подработкам! — Ацуши повёл Рюноске за собой, — всё, мы идём ко мне домой!       Пока парни шли, Ацуши набрал Дазая и объяснил ему сложившуюся ситуацию. Как он и думал, опекун был не против.       Акутагава пробыл "в бегах" целый месяц, скрываясь от поисковой группы, нанятой его семьёй. Как и ожидалось от семьи Рюноске, поисковая группа была элитной, поэтому прятаться было сложно, а вскоре — невыносимо. Он решил уже пойти сдаваться, потомучто устал от такого образа жизни и понимал, что приносит дискомфорт Ацуши.       — Это невозможно! Я сейчас же пойду и сдамся им с поличным!       — Но ты же, ведь, этого не хочешь!       — А что делать? Рано или поздно они меня всё равно найдут, а так, я тебе доставляю сплошные неудобства.       — Давай так, назначь им встречу в каком-нибудь ресторане, а дальше положись на меня!       — Ты уверен? Если ты хочешь провести переговоры, то я с уверенностью могу тебе сказать, что это не поможет.       — Акутагава, — Ацуши нежно провёл ладонью по лицу Рюноске, — просто доверься мне.       В итоге всё было сделано, и на следующий день оба парня сидели в ресторане вместе с отцом Рюноске, его дворецким и парой охранников.       — Вот вы и показались, — холодно начал господин Акутагава, — Рюноске, тебе не стыдно?       Рюноске действительно было стыдно, но больше всего ему было страшно. Он приободрился, когда в диалог вступил Накаджима:        — Эм, простите...        — Так это ты "тот самый друг"? Ха, я думал, что мой сын найдёт кого-нибудь поинтереснее, — перебил парня господин Акутагава.       Накаджима залился краской, а Акутагава младший вспылил:        — Отец! Как ты можешь такое говорить, не зная его?! Я думал, у тебя есть хоть капля чести, но если ты отзываешься о людях именно так, видя их в первый раз, то я тобой сильно разочарован, и это не учитывая того, что ты лезешь в мою жизнь!       Господин Акутагава смерил сына холодным взглядом и сказал:        — И это говорит мне тот, кто как дворовый испуганный кот, поджав хвост, скрывался от меня? Тот, кто целый месяц не давал о себе знать и заставлял меня беспокоится о тебе? — он выдержал паузу и продолжил. — Да, сынок, не думал я, что ты опустишься до такого.       В воздухе повисло напряжение, и с каждой минутой он давило всё сильнее и сильнее. Не выдержав, Ацуши начал:        — Я понимаю, что по материальному положению не подхожу для Рюноске... Меня не интересуют ваши деньги, если вы думаете об этом. Рюноске прекрасен для меня, как человек, как личность, мне совершенно не важно при деньгах он или нет, я буду с ним и в печали и в радости, и никогда не променяю его на кого-либо ещё!       Акутагава старший ухмыльнулся, а Рюноске смотрел на Ацуши так, как не смотрел никогда. Раньше его как-то и не заботило, что они всё же в разных материальных мирах, и статусы в обществе у них тоже разные. Он — сын, наследник компании своего отца, а Накаджима... простой парень, самый обычный студент, который просто плывёт по течению жизни. Их пути не должны были пересечься, но, так почему же они до сих пор вместе? Неужели это просто любовь, самая пре самая, что ни на есть, любовь? Акутагава младший только после этих слов задумался о том, что Накаджима с ним мог быть только из-за его благосостояния. Он в любой момент мог просто пользоваться Рюноске, трясти из него деньги и статус. Но этого ни разу не было, и после этих слов, Рюноске действительно понял, что этого и не будет. Из дальнейших размышлений его выдернул отец:        — Что ж, этого достаточно. — он сделал многозначительную паузу и повернулся к сыну. — Рюноске, я тоже уже устал от всего этого бардака. Просто, поверь мне, я живу дольше тебя и не раз встречал вот таких вот "друзей", которые предавали меня... Я тебе желаю лишь счастья, и не хочу, чтобы ты обжёгся от чувства предательства. Если ты действительно веришь этому парню, то дело твоё, но, предупреждаю тебя, как отец сына, он может предать тебя в любой момент и в любую минуту. Помни об этом. И вернись домой.       Господин Акутагава встал, щёлкнул пальцами, дворецкий с охранниками почтительно поклонились и последовали за их начальником.       Оба парня выдохнули. Рюноске повернулся к Ацуши и, заметив печальную улыбку, сказал:        — Ацуши, не думай о словах моего отца, он всегда так грубит людям. Я так совсем не думаю о тебе, а, если бы и думал, то, встречались бы мы с тобой сейчас?       Накаджима тряхнул головой и виновато ответил:        — Да-да... Просто, это же действительно так... — он опустил голову, — Мы с тобой из разных миров, у нас с тобой разные понятия и реалии и...        — Если бы я так думал, мы с тобою бы встречались сейчас? — настойчиво и строго повторил свой вопрос Рюноске. — Ацуши... мы с тобой не один год вместе, ты знаешь мой характер и мои привычки... Если бы я думал о тебе, как о наглом нахлебнике, я бы подпустил тебя к себе?        Накаджима смутился:        — Н-ну, н-нет...       Рюноске устало выдохнул:        — Ацуши, ты не можешь быть нахлебником... Твоё поведение, твой характер и твоя добрая настоящая улыбка делают тебя... — Акутагава встал и отошёл, — ... настоящим дурачком, который в жизни мухи не обидит.       Ацуши быстро встал и побежал за убегающим Рюноске. Акутагава бежал по улице и тихо смеялся про себя. Конфликт с отцом был вроде бы улажен, а преданный любимый догоняет его сзади и сейчас даст ему пинка за ранее сказанные слова.       Как и ожидалось, чья-то рука схватила его за шиворот пальто и притормозила парня, затем развернула его к себе и Акутагва увидел раскрасневшееся милое хмурящееся личико.        — Ещё раз назовёшь меня дурачком, и я перестану желать тебе добрых снов на ночь!       Две руки притянули ворот пальто к себе и влюблённые слились поцелуем. Мимо шли люди, но им и дела до этого не было. Двое парней выпали из реальности и именно сейчас, именно в этот момент им было так хорошо, как не было никогда.       Пошёл снег. Маленькие, но холодные снежинки стали падать на лицо, превращаться в холодные капельки и стекать вниз. Теперь уже Накаджима и Акутагава шли за руки по безлюдному парку.        — Как думаешь, в чём заключается счастье? — спросил невзначай Рюноске.        — У каждого своё счастье, ведь все мы разные, — ответил Ацуши. — Но для меня счастье это всё то, что связано с тобой.       Акутагава чуточку смутился, крепче сжал руку Накаджимы и приблизился к уху парня:        — То же самое могу сказать и про моё счастье, тигрёнок, — и поцеловал Ацуши в щёчку.        — Ч-что ещё за "тигрёнок"?! — взволнованно спросил Накаджима.        — Ну... — с важным видом протянул Акутагава, — беленький такой, пушистенький и очень миленький.       Ацуши залился краской, закопал нос в шарфе и пошёл быстрее вперёд, держа Рюноске за руку.       А снег всё падал, снежинки кружились и только он мог видеть это, он, и никто больше. Это был их маленький секрет. Секрет тигрёнка и монстрика.