Часть 3
24 июня 2019 г., 12:19
«Мы забываем, что нет никакой надежды на радость, кроме человеческих отношений. Если я составлю список часов в моей жизни, которые действительно имели значение, то найду только те, которые никакое богатство не смогло бы мне обеспечить. Потому что дружбу товарища, с которым навеки связаны общими испытаниями, не может купить никакое богатство.» — Антуан де Сент-Экзюпери.
— Я же не врал, — проворчал Сэм, переворачивая страницу, которую читал и перечитывал последние десять минут. С тех пор, как брат повесил трубку, подросток перешел от раздражения к чувству вины. Как будто его эмоции были на каких-то американских горках, которые он не мог контролировать вручную. — Я имею в виду… папа ненавидит праздники, особенно День Благодарения. Обычно он пьет как матрос. — Сэм поднял взгляд от книги, многозначительно глядя на своих товарищей по несчастью. — Это первый раз за последние три года, когда мы вообще отмечаем этот праздник. И то, только потому, что мы оказались здесь из-за работы. — Скаут заскулила, уткнувшись носом в руку подростка, пока тот не позволил большой лабраторше залезть к нему на колени. Харпер Ли зевнул и лениво потянулся на подушке у камина в дальнем углу библиотеки. — И Дин вел себя как придурок перед тем, как уйти. Если бы он просто противостоял папе, я бы тоже мог пойти с ними, вместо того, чтобы оставаться здесь с пастором Джимом, как маленький ребенок. — Сэм и его отец научились ставить Дина в центр разногласий. И Сэм уже привык к тому, что брат встает на его сторону. — Мне почти семнадцать, — заметил Сэм, откладывая рождественскую песенку Диккенса и поднимая трубу. Он пощупал кнопки, пытаясь решить, стоит ли перезвонить брату. — И десятилетний ребенок мог бы провести это глупое исследование. — Скаут удовлетворенно вздохнула, когда Сэм погладил ее. — Конечно, в этом-то и проблема. Я самый младший в семье. — Он откинул голову на подушки дивана. — И всегда буду для них ребенком. Я, наверное, буду «Сэмми» до самой смерти.
Скаут перевернулась животом вверх, умоляя почесать ей пузо. Подросток повиновался, продолжая причитать.
— И если они действительно хотели съесть Тома, они не должны были давать ему имя. Ведь никто не дает имя своей еде. Потом они захотят съесть цыплят, Перл и Бака, или Харпера Ли. — Щенок бигля поднял голову и навострил ухо, словно внезапно заинтересовавшись его монологом. — Я не мог позволить им сделать это. Ты видела, как он смотрел на нас, когда мы кормили его этим утром? Он знал, что его дни сочтены. — Харпер Ли поднялся с подушки, быстро взял потертую пушистую игрушку и торжественно бросил ее к ногам Сэма, как бы говоря: «хватит с этой жалостливой вечеринки, малыш, давай поиграем».
Подросток вздохнул и поднял клубок спутанного коричнево-серого меха, который когда-то был игрушечной белкой. Сэм повертел игрушку в руках и почувствовал, как сжалось его сердце. Игрушка уже не пищала как раньше, но она была любимой у Аттикуса Финча. У Джима не хватило духу выбросить ее после того, как большой симпатичный золотистый ретривер умер в преклонном возрасте семнадцати лет. Хотя это было пять лет назад, Сэм все еще помнил лето, когда они приехали к Джиму, и только Скаут сидела на веранде. Он понял что случилось, как только вышел из грузовика и пересек двор. Аттикус, даже в старости, старался первым поприветствовать мальчиков.
Сэм помнил то чувство потери, как будто это было только вчера. Его желудок скрутило, и всепоглощающее чувство скорби и боли потрясло его. Он моргнул, чувствуя, как Харпер Ли облизывает его пальцы, когда он упустил игрушку на пол. Подросток слегка покачал головой, чувствуя себя так, словно на мгновение потерял сознание. Он облизал пересохшие губы и глубоко вздохнул, чтобы успокоить сердце. К несчастью, неправильное, похожее на скорбь, чувство осталось, даже после того, как он перестал думать об Аттикусе Финче.
Что-то было не так.
***
Что-то было не так. Это была первая мысль, которая пришла в голову Дину Винчестеру, когда он попытался открыть глаза. Он был уверен, что выпил не больше пары кружек пива и пары рюмок текилы накануне вечером. Определенно не достаточно для такого похмелья. И это не объясняло боль, которую он чувствовал во всем теле. Он услышал стон, и потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что шум исходил от него. — Черт, — пробормотал Дин, медленно поднимая левую руку к голове. По какой-то причине его правая рука не работала. По крайней мере, его голова была все еще на месте, хотя и чертовски болела. Наконец, его глаза подчинились, и он моргнул, стараясь как можно лучше рассмотреть свое окружение, хотя в темноте сделать это было проблематично. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что ему на лицо падал снег. — Проклятие! — выругался Дин, вспомнив, что произошло. — Черт побери, — снова выдохнул он, вспомнив оленя, грузовик, взлетевший в воздух, а затем ослепительный удар, когда сталь встретила мать-природу в битве, которую, очевидно, выиграло дерево. Грузовику Джима точно пришел конец. Дин знал, что Форд превратился в металлолом, потому что большая его часть сложилась в гармошку вокруг него. По крайней, мере он был жив. С этой мыслью Дин быстро попытался определить степень своих травм. Отсутствие какой-либо значительной боли не принесло особого облегчения, так как он был уверен, что его тело все еще было в шоке. Одно знал наверняка: его правая рука и ноги были зажаты. Он крепко застрял, и ему потребовалась бы помощь, чтобы выбраться. В одно мгновение вся забота о собственном благополучии исчезла. Сердце Дина забилось быстрее, и он почувствовал головокружение, когда перевел взгляд налево. — Калеб, — прохрипел он сквозь растущее стеснение в груди. Конечно, другая сторона грузовика была в таком же плачевном состоянии. К сожалению, быстрый взгляд прояснил одну маленькую тайну. В секретной шкатулке Джима, черт возьми, не было никакого защитного талисмана. Напротив, это вполне могло быть проклятой реликвией, если учесть, что они попали в аварию когда везли его домой. Водительская сторона грузовика была также повреждена, как и пассажирская, боковое стекло, как и лобовое, было разбито вдребезги, руль и приборная панель были сложены гармошкой. На самом деле, если бы не шесть футов два дюйма роста, сто восемьдесят пять фунтов плоти и костей Калеба, все на той стороне могло бы стать лепешкой. — Калеб! Ривз не пошевелился при звуке своего имени, и даже не дернулся от последовавшей за этим череды проклятий Дина. Он даже не вздрогнул, когда младший охотник назвал его дерьмовым водителем. — Проснись, чувак, — прошептал Дин. Двигать рукой было еще тяжелее, чем открыть глаза. Он был уверен, что это больше связано с тем, что он собирался сделать, чем с какой-либо травмой. Он поднял дрожащую руку и потянулся к Калебу. Второй охотник был менее чем в двух футах от него и опирался на поврежденную водительскую дверь. Его голова была наклонена к окну, не давая Дину увидеть лицо экстрасенса, но давая ему легкий доступ к шее и пульсу. Если он у него еще был. Дин проглотил прилив страха и паники и положил свои холодные пальцы на шею Калеба. Его собственное сердце почти остановилось, когда он ничего не почувствовал, но затем, сделал быстрый, панический вдох, опустив пальцы ниже и нажимая сильнее. Он прикусил губу и закрыл глаза в ожидании. Вот оно. Сильный, но медленный пульс. — Слава Богу, — выдохнул Дин, отпуская руку и откидывая голову на спинку сиденья. — Проснись, спящий уродец! Винчестер с трудом поднял голову, чтобы снова не задремать, на этот раз он перевел взгляд медленнее, чтобы рассмотреть все видимые раны на своем друге. Чем больше он сосредоточится на Калебе, тем меньше ему придется думать о собственных ранах. Кроме того, когда Ривз проснется, он придумает, как вытащить их. Если он проснется. Дин поморщился, когда, увидел руль прижатый к груди экстрасенса. Это не могло означать ничего хорошего, но его больше беспокоила кровь, которую он теперь мог видеть на части дверной рамы грузовика. Скорее всего, кровь текла из раны на голове Ривза, которой он ударился или приборную панель, лобовое или боковое окно. Возможно, он стукнулся о все три, учитывая импровизированную поездку на американских горках, которую они пережили благодаря оленю. В груди Дина начала подниматься паника. — Калеб! — Дин попробовал еще раз, проклиная дрожь страха, которую он слышал в каждом своем слове. Он снова пошевелил рукой, легонько толкнув друга в бок. — Просыпайся, черт возьми. Лекции о том, чтобы не двигать жертву, прежде чем оценить, какие травмы они получили, плавали в его голове, но его эгоистичное желание услышать голос своего друга, увидеть, как он двигается, победило медицинский протокол. — Калеб! Первым ощущением Калеба Ривза была боль. Боль и паника. Потом страх. Где-то в своем сумбурном сознании он понял, что не все эмоции были его собственными. Он постарался сосредоточиться, не уверенный спит он или у него очередное видение. На самом деле он не был уверен ни в чем, кроме огромной головной боли. Но был почти уверен, что болезненное соло на барабане в его черепе — это все его собственная боль. — Калеб? — Дин не был уверен, почудилось ли движение или другой охотник действительно дернулся. — Ты меня слышишь? Голос был знакомым, но неправильным. Он звучал слишком молодо и слишком испуганно. — Что? — Ривз попытался пошевелить головой, но почувствовал, как весь мир повернулся вокруг своей оси. — Ты со мной? — Голос вернулся, за ним последовало прикосновение к плечу. — Это зависит от того… где ты находишься. Дин чуть не задохнулся от облегчения. — Можно сказать, что на землях твоих предков, только здесь намного холоднее. — Похоже, что так, — простонал Ривз, пытаясь снова повернуть голову к другу, и при этом не потерять сознания. — Что… черт… черт… — они не могли напиться этой ночью. В баре округа подавали дерьмовую разбавленную выпивку. Он едва успел опрокинуть один стакан, когда они объявили о закрытии. — Ты разбил грузовик Джима. Калеб резко открыл глаза и наконец, повернул голову резким движением, крикнув от боли. — Черт возьми! — Ты в порядке? — Дин впервые хорошо разглядел Калеба. Кровь сочилась из отвратительного зазубренного пореза, идущего от края линии волос, через щеку и обратно к уху, по всей правой стороне лица начали проявляться впечатляющие синяки. — Нет, — отрезал Ривз, прижимая правую руку к голове, словно пытаясь удержать ее на плечах. Он прищурился сквозь пальцы. — А ты? Когда Дин не ответил сразу, Калеб попытался выпрямиться, опустил руку и окинул другого охотника оценивающим взглядом. — Ты ранен? Дин тяжело сглотнул, увидев, как в глазах Калеба вспыхнули страх и беспокойство. Это был хороший вопрос. — Я… я в порядке. — Хорошо. — Калеб нахмурился. Он протянул руку и провел ею по ране на лбу Дина. — Ты истекаешь кровью, Двойка. Дин вздрогнул от прикосновения, пытаясь ухмыльнуться, несмотря на пульсирующую боль в голове. — Не так сильно, как ты. Ривз опустил руку. — Я все равно красивее тебя. — Ага. — Скажи мне правду, малыш. — Я просто… застрял. — Застрял? — Калеб, казалось, с трудом мог держать глаза открытыми. — Да. Ривз моргнул, оглядывая кабину грузовика, как будто впервые понял ситуацию. Зрелище было не из приятных. — Черт. — Да. Мы облажались. — Ты вообще можешь двигаться? — Спросил Калеб. — Только одной рукой и все. Экстрасенс, казалось, колебался. — Ты… чувствуешь все тело? Дин глубоко вздохнул и попробовал пошевелиться. С легким истерическим смехом он ответил: — Да, мои ноги начинают чертовски болеть. И бок тоже. — Это хорошо, — тихо сказал Калеб. Ему не нравилась идея, что Дину больно, но альтернатива была хуже. — Что-то сломано? — Может быть, моя рука, — признался Дин. — Как твоя голова? Рот Ривза скривился. — Может быть, сломана. — Как думаешь, ты можешь двигаться? Калеб повернул голову и посмотрел на рулевое колесо, которое в данный момент прижимало его к сиденью. Он с трудом поднял руки, которые словно тонну весили, и попытался оттолкнуть приборную панель. С таким же успехом это могла быть кирпичная стена. — Нет, — ответил он через несколько секунд борьбы, от которой у него перехватило дыхание и все тело покрылось потом, несмотря на холодный ночной воздух. — Не на этот ответ я надеялся. — сказал Дин. Калеб снова повернулся к нему, хотя Дин засомневался видит ли он его, учитывая то, как часто Ривз моргал. — Похоже, ты волнуешься, Двойка. — Нет, мы просто оказались в ловушке посреди нигде, и на нас падет снег, здесь чертовски холодно, но эй… я в порядке. Экстрасенс закрыл глаза. — Могло быть и хуже. — Хуже? — Грузовик мог… гореть. — Открой глаза, мистер Саншайн, — прорычал Дин, толкая второго охотника. — Проклятье, Дин, — пробормотал Калеб, но сделал, как велел друг. — У меня рана на голове. — Вот именно. — Винчестер пристально посмотрел на него. — И здесь холодно. Не спи, твою мать. Ривз кивнул и облизнул потрескавшиеся губы. Казалось, он на мгновение обрел ясность. — Нам нужно… убираться отсюда. — Как именно ты планируешь это сделать? — Я? — Ты самый старший. — За последние четырнадцать лет Дин уже достаточно наслушался этой фразы. Было приятно переложить проблемы на кого-то другого, даже если это был удар ниже пояса. — И ты старший охотник и инженер. Ты как Макгайвер, разве не можешь найти способ что-то переключить или сдвинуть? — Никогда не преуспевал… во всей этой механике… — вот почему он нанял лучших инженеров-механиков, чтобы воплотить свои идеи в жизнь. -…я специализировался в архитектуре. — Калеб вздохнул. — Я мог бы… нарисовать тебе картину… — Черт возьми, чувак, все серьезно. — Было очевидно, что Калеб плохо соображал. На самом деле, казалось, он еще не осознал всей серьезности их положения. — Да. — Ривз поднял голову со спинки сиденья и посмотрел Дину в лицо. Он должен был взять себя в руки ради них обоих. Если бы только чертов грузовик перестал вращаться. — Мы движемся, Двойка? Дин глубоко вздохнул. В темной кабине, окруженные белым снегом и освещенные луной, выглядывающей из-за облаков, Дин мог сказать, что зрачки Калеба были расширены. Он надеялся, что это просто серьезное сотрясение мозга. — Нет. Это все в твоей голове. — Моя голова. — Калеб нахмурился. — Это… не хорошо. Винчестер фыркнул. — Нет, не хорошо. — Мы должны… сделать что-нибудь. — Калеб вздрогнул, когда очередной порыв ветра ворвался в салон грузовика. Дин почувствовал холод сквозь слой одежды и стиснул зубы. Им чертовски повезло, что было не очень сильно холодно. На самом деле, дама из прогноза погоды сказала, что будет слишком тепло, так что снег вряд ли пойдет. Вот и все. — Я весь внимание, Капитан Очевидность. — Умник, — пробормотал Ривз, и Дин почувствовал, как его надежда расцвела. Калеб начал приходить в себя. Он смотрел, как Ривз потирает лоб, размазывая кровь по пальцам.— Где… черт возьми, мой телефон? Дин проследил за его взглядом до приборной панели, куда Ривз бросил телефон после разговора с Джоном несколько часов назад. Его нигде не было видно, и у Винчестера возникло подозрение, что мобильный, как и все остальное, не пристегнутое ремнями, приземлился либо на пол, либо снаружи машины. — Он где-то здесь. Дин начал извиваться, пытаясь разглядеть что-нибудь на полу, но в бок ударила волна острой боли. Он не удержался и закричал, от чудовищной агонии перехватило дыхание. Дин не знал сколько минут он был без сознания, но услышав перепуганный голос Калеба, зовущий его по имени, он пришел в себя, снова ощутив боль. — Сэмми? — Двойка, — Калебу удалось придвинуться ближе. Он грубо похлопал друга по лицу. Нет ничего лучше страха, чтобы очистить умственную паутину. — Давай, малыш. Если мне нельзя спать… то и тебе тоже. Дин моргнул, сосредоточившись на обеспокоенном лице друга. — Я не сплю. — Где болит? — спросил Ривз и не дав Дину возможности ответить, скользнул рукой по голове друга, проверяя, нет ли более серьезной раны, чем та, которую он видел. — Чувак… — Винчестер слабо оттолкнул экстрасенса свободной рукой. — Отстань. — Тогда скажи мне правду. — Стал бы я лгать? — Нет, но ты можешь утаивать раны. Прежде чем Дин успел ответить, зазвонил его сотовый. Приглушенные гудки донеслись откуда-то справа. Должно быть, мобильный выпал из кармана во время аварии. Они с Калебом переглянулись. — Звонок идет из грузовика, — слабо сказал Дин. — Где-то на этой стороне. Ривз кивнул, поморщился и наклонился к другу, нащупывая телефон, который продолжал звонить. — Осторожно, — рявкнул Дин, когда экстрасенс попытался просунуть руку между приборной панелью и его боком. — Не волнуйся, кексик… я куплю тебе роскошный ужин позже. Телефон перестал звонить, и Калеб выругался, вытянувшись на сиденье как можно дальше. Он еще немного пошарил в поисках мобильного, наконец, осознав, что единственное, что может спасти их, находится вне их досягаемости. Он снова приподнялся, его рука коснулась бока Дина и его пальцы нащупали что-то теплое и влажное. Калеб замер, его затуманенный мозг все еще не очень быстро соображал. — Продолжай в том же духе, и ты должен будешь… мне гребаный бриллиант, — раздраженно прошипел Винчестер. — Не льсти себе, малыш. — Ой! — Что это, черт возьми? — Экстрасенс поднял руку, и хотя Дин не мог видеть всей крови, он чувствовал ее запах. — Ты порезался? — Черт возьми, Дин! — Калеб необдуманно покачал головой и зарычал от собственной беспомощности и глупости Дина. — Все точно так же, как тогда с ликантропом. — Не совсем, — уклончиво ответил Дин, в его голосе снова зазвучали нотки страха. — Тогда мы не застревали в середине нигде, и снега не было. — У тебя есть желание умереть? — Калеб вздохнул, вытирая руку о джинсы. Плохая ситуация только что стала намного хуже. Они не только оказались в ловушке, без телефона, теперь Дин истекал кровью. Это было неприемлемо. Идиот. — Насколько все плохо? — Ривз посмотрел на него. — И не лги мне! Младший охотник судорожно вздохнул, пытаясь прийти в себя. Он знал, что у него болит бок, но не понимал, что произошло, пока не попытался пошевелиться. Его не просто придавило к сиденью. Какая-то часть грузовика, скорее всего кусок металла, пригвоздил его к сидению, как какую-то гигантскую засушенную бабочку. — Плохо, — наконец ответил он, не встречаясь взглядом с Калебом. — Черт! — Ривз стукнул кулаком по рулю, потом опустил голову на руки. — Забудь о Томе. У нас будет Бэмби и его семья на ужин в День Благодарения, — поклялся он. — Все в порядке, чувак, — попытался успокоить его Дин, но Калеб медленно поднял голову и посмотрел на него как на идиота. — Ты не решаешь, когда все в порядке…никогда. Помнишь? Винчестер вздохнул. — Ты же не дашь мне этого забыть, не так ли? — У меня хорошая память. Это… часть моего обаяния. — Ривз зажмурился и вспомнил инцидент двухлетней давности. — Единственная причина, по которой я не убил тебя тогда, это то, что ты получил свое кольцо, а убивать брата против правил… — Это было не совсем так, учитывая, что Калеб убил Дюрана всего несколько месяцев назад. — Только поэтому? Это не имеет никакого отношения к тому, что я спас тебе жизнь? — Винчестер фыркнул. — У тебя сотрясение мозга? — Возразил Ривз. — Скажи мне, что ты помнишь, и я скажу, что ты ошибаешься. — Калеб мог слышать неглубокое дыхание Дина, и его затянуло в прошлое навязчиво знакомым звуком и ситуацией.***
Два года назад. Калеб застонал, когда Дин схватил его за руку. — Какого черта, Двойка? — Закричал он, когда вилы вонзились в стену сарая около его головы. — Проклятие. Дин выстрелил из винтовки, заставив ликантропа сделать шаг назад. Он зарычал в ответ, затем повернулся к лунному свету, льющемуся сквозь открытую дверь сарая. — Иди! — Дин махнул другу рукой. Калеб поднялся на ноги и протянул руку молодому охотнику. — Ты в порядке? Восемнадцатилетний Винчестер отмахнулся от него. — Да, иди за ним! Я прослежу, чтобы дети вышли. Ривз кивнул и выбежал за дверь, не дав Дину сказать еще хоть слово. Дин остался стоять у стены. Он коснулся плеча, и увидел на ладони кровь. Он почувствовал, как предмет, что бы это ни было, пронзил его плечо. Мгновенный выброс адреналина заглушил боль, и он позволил Калебу уйти и закончить работу. Ликантропа необходимо уничтожить, он уже причинил достаточно вреда. Не давая себе времени на колебания, Дин попытался оторваться от стены и упал. Он уронил голову на изрытую сеном землю. Плечо чертовски болело, он хотел закричать, но вместо этого закашлялся. Потом подтянулся и выпрямился, не позволяя себе упасть в обморок. Они с Калебом выследили ликантропа до ближайшего леса. Там они нашли Дэвида и Райана, двенадцатилетних детей, которые пытались выкурить несколько сигарет. Мальчики получили больше, чем рассчитывали. Дин сказал им, что в этом районе бешеный медведь и отвел их в сарай, засунув в погреб и велев не шуметь. — Эй, Райан, Дэвид, все чисто. — Крикнул Дин поднимая дверь погреба. Райан оглядел сарай широко раскрытыми глазами. — Какого… что происходит? Мы слышали… Дин прервал его, он не хотел давать никаких объяснений ни про ликантропа, ни про бешеного медведя. — Мой друг пошел позаботиться об этом. Вам двоим нужно сесть на велосипеды и вернуться домой. Дэвид посмотрел на часы и ночное небо. — У нас будут неприятности. — Вот почему курение вредно для здоровья и приводит к разного рода неприятностям. — Добавил Дин, когда они шли к задней части сарая, где подростки оставили свои велосипеды. Райан поднял свой велосипед с земли. — Мои родители никогда не поверят в это. В ночи послышался крик, затем раздался выстрел, потом еще один. Калеб добрался до ликантропа. — Я не могу помочь вам с этим, ребята, хотя бешеный медведь и звучит неубедительно, — заявил Дин, зная, что оправдание действительно не выдерживает никакой проверки. — Вы можете сказать, что вас похитили инопланетяне. — Это сработает? — Спросил Дэвид. Дин с ухмылкой покачал головой. От этого движения мир вокруг него завертелся. Он потянулся к рулю Дэвида, чтобы удержаться на ногах. — Вы в порядке, мистер? Винчестер сглотнул и снова попытался привести мир в порядок. — Да, уезжайте. Мальчишки быстро сели на велосипеды и направились к ухоженной дорожке. Райан помахал рукой, не оборачиваясь. Дин медленно подошел к джипу Калеба. Он сел на пассажирское сиденье и стал ждать, прижав руку к раненому плечу, чувствуя, как из прокола медленно течет кровь. — Вот почему это работа для мужчин, а не для детей, — объявил Ривз, подходя к машине. Он положил оружие в багажник. — Ты пропустил все веселье, черт возьми. Пришлось преследовать его, выстрелить один раз, а затем выстрелить снова. Это было противно, но не проблема. — Калеб сел на водительское сиденье, взвинченный адреналином и удачной охотой. — Точно не для тебя, Дэмиен, экстраординарного супер охотника, — ответил Дин, быстро закатив глаза, хотя на лице не было обычной ухмылки. — Вот именно. Что я могу сказать? Я хорошо справляюсь со своей работой, — в тоне старшего охотника слышалась гордость. Он завел джип. — А наградой будет пиво, которое ты купишь мне и моей девушке. Она сказала, что хочет показать мне пирсинг.— Ривз вспомнил о барменше в соседнем городе, через который они проезжали. Он прервал свои размышления и огляделся. — Ты убедился, что дети вышли? Винчестер кивнул. — Да, они в порядке. Калеб услышал монотонный ответ и понял, что с подростком что-то не так. Он слышал этот тон много раз от Джона, когда думал, что наставник не ценит его работу. — Ты просто завидуешь. Дин фыркнул, оборвав комментарий друга. — Как скажешь, но давай просто уедем отсюда. Ривза это не смутило. Он хотел поделиться своей мудростью. — Ты должен понять, иногда ты — отстой, иногда — герой. Все очень просто, — важно сказал Калеб. — И ты — герой? — Поинтересовался иронично Дин. — Ты не спишь по ночам, сочиняя это дерьмо? — Всего лишь несколько жемчужин мудрости, которыми ты можешь воспользоваться, я не жадный. — Калеб протянул руку и похлопал Дина по груди. Он не пропустил ни резкий вдох подростка, ни влагу на своих пальцах. — Какого черта? — Калеб посмотрел на свою руку, чувствуя медный запах крови. — Черт побери, Дин! Я спросил, все ли в порядке. Что за черт?! — Экстрасенс остановил машину. — Ты должен был прикончить волосатого чувака, а детям нужно было выбраться целыми и невредимыми. — Дин отодвинул куртку дрожащей рукой, так, чтобы его друг мог видеть рану. Лицо Дина было покрыто тонким слоем пота, дыхание поверхностным и прерывистым. — Дерьмо. Это не хорошо. — Калеб, не говори ни пастору Джиму, ни Сэму. Просто зашей меня и молчи. Мы не встретимся с папой несколько дней… — сказал Дин. — Ты никогда не будешь решать, все ли с тобой в порядке. — Ривз посмотрел на рану и увидел, что какой-то предмет пронзил плечо подростка, оставив зазубренный рану. Это было не то, что он мог зашить сам и просто наложить повязку. — Нет, Дин, нам нужно в больницу. Когда экстрасенс повернулся, чтобы снова завести машину, Дин схватил его за руку. — Калеб, я не хочу, чтобы они волновались по пустякам. Дин не хотел, чтобы Сэм волновался, и не хотел, чтобы кто-то из-за него суетился. Как это типично. Ривз видел этот умоляющий взгляд всего один раз. Он затрагивал душу сильнее, чем щенячий взгляд Сэмми, и, возможно, был более мощным, потому что проявлялся гораздо реже. — Хорошо, Двойка, — ответил Калеб, успокаивая друга. — Я буду молчать, но мы должны обратиться к врачу. Всю поездку в больницу он держал подростка в сознании болтая о глупостях. Дина увезли в отделение неотложной помощи, потому что кровоточащая рана превалировала над другими ожидающими пациентами. Калеб посмотрел на кровь на своей руке. Он не мог сдержать свое обещание, позже он сможет убедить Дина, что он бредил и что никаких обещаний не было. Ривз позвонил пастору Джиму, объяснил ему, что случилось на охоте… что Дин спас его шкуру, но получил травму в процессе. Калеб удивился, когда священник приехал один, и подумал, не запер ли пастор Сэмми в подвале, чтобы совершить этот подвиг. Дина поместили в послеоперационную палату, для наблюдения. Мерфи на минутку остался наедине с подростком. Калеб не назвал бы это подслушиванием, в конце концов, он был экстрасенсом. Он так же легко мог читать их мысли, но не хотел напрягать свои способности. Он стоял, прислонившись к двери, зная, что Дин получил свое кольцо. Когда пастор вышел, он похлопал Калеба по плечу, но запнулся, услышав вопрос Ривза. — Он следующий Страж, не так ли? — Я этого не говорил. — Джим покрутил свое кольцо. — И не нужно, — Калеб усмехнулся, закрыл глаза и покачал головой. Он собрал все воедино. Может быть, в какой-то степени, он знал это с самого начала. — Он подходит для этой работы. Мерфи улыбнулся, его голубые глаза блеснули. — Да, мой мальчик. Он подходит.***
— Эй! Ну, конечно, можешь не отвлекаться на меня. — Громко сказал Дин, но его слова оборвались, когда Калеб что-то буркнул в ответ. — Просто совершаю небольшое путешествие по переулку памяти. — Ривз несколько раз моргнул, безуспешно пытаясь прочистить зрение. — Оставайся со мной. Я достаточно напуган, и без твоих шуточек. Калеб посмотрел на него. — Мы уходим отсюда, Двойка. Дин фыркнул. — Потому что ты так сказал? — Правильно, потому что я так сказал. — но мир снова завертелся перед глазами Калеба — Этого нет в инструкции охотника. — Конечно есть, на обороте мелким шрифтом. Добавлено, когда ты получил кольцо. Ты, должно быть, не получил обновления. Там говорится: «Калеб решает, когда все в порядке». Дин выдержал его взгляд и кивнул. Боже, он хотел в это верить. — Окей.***
— Нет, папа! Ничего не нормально! — рявкнул в трубку Сэм, меряя шагами деревянный пол библиотеки. — Они уже должны были вернуться. — Ему не следовало звонить отцу. — Сэм, они, наверное, остановились в каком-нибудь баре на обратном пути… Подросток сжал кулаки. — Ладно, папа, не волнуйся, я уверен, что они не в канаве на обочине дороги, замерзают насмерть или что-нибудь в этом роде… — Я имел в виду то, что сказал, Сэмюэль. Ты остаешься у Джима и ждешь, когда вернется твой брат и Калеб или Джим. Не смей оставлять ферму в одиночку… — Как скажешь, папа. — Сэмми… — Я Сэм! — зарычал подросток и повесил трубку. Ему надоело биться головой о кирпичную стену с надписью «Джон Винчестер знает все». Сначала Сэм попытался дозвониться Джиму, но обнаружил, что телефон пастора вне сети, и поэтому пришлось звонить отцу. Перед тем как сдаться, он снова позвонил Дину… и не получил ответа. Даже телефон Калеба переключился на голосовую почту. Дин мог злиться на него, но Ривз поднял бы трубку, если бы только не разбил мобильный. — У них неприятности. — Сэм посмотрел на Скаут. — Глупые идиоты. Лабрадорша заскулила, ерзая на подушке, которую украла у Харпера ли. — Джим велел им вернуться сегодня вечером. Они не ослушались бы его. — Что бы ни говорили о Калебе и Дине, они всегда выполняли приказы пастора Джима. Они никогда не подводили Братство. Охота — дело серьезное, особенно если пастор отдает приказы. — А если они будут валять дурака, — проворчал Сэм, копаясь в одном из больших столов, чтобы найти нужные ему карты, — им не придется беспокоиться об ужине в День Благодарения. Потому что я убью их. В душе неприятно кольнуло как только слова слетели с губ и он понял, что сказал. Возможно, они уже мертвы. Сэм покачал головой, смаргивая внезапно навернувшиеся слезы. — С ними все в порядке. Наверное, папа прав. — Он взглянул на Харпера Ли, который снова возился с игрушкой Аттикуса. Подросток судорожно сглотнул, вспомнив золотистого ретривера. Он знал Аттикуса всю жизнь. Пес был первым близким существом, смерть которого Сэм по-настоящему пережил… кто-то, кого он знал и любил. Кто-то, кроме его матери, которая больше походила на сказку, чем на реального человека. — Или, может быть, они задержались из-за погоды. Сэм не позволял себе думать иначе, разворачивая карты Нью-Хейвена и раскладывая их на столе. Какой бы занозой в заднице ни был его брат, Сэм не мог представить свой мир без него. Или Калеба. Младший Винчестер, возможно, жаловался на то, что они обращались с ним как ребенком, но, честно говоря, он любил когда они дразнили его. Они всегда были рядом когда было нужно. Сэм не мог вспомнить время, когда его брата не было рядом с ним, когда Калеб не всегда был на расстоянии телефонного звонка. Белак и Атевм всегда спасали и защищали его. Но теперь настала очередь Сэма отплатить за услугу. Подросток решительно посмотрел на Скаут. — Ты готова к поисково-спасательной операции, девочка?
