Горький дым

      Я ощущал сквозняк открытыми местами кожи. Ветер поднимался и стал заносить в мою комнату снежинки и минусовую температуру. Как можно быстрее я сгрёб все грязные вещи в один большой ком, который запихал во второй мой рюкзак. Рюкзак я решил пока вывесить за окно. Да, это тупо и он может намокнуть вместе с вещами, но так у меня в комнате хотя бы не будет вонять — а это весомый аргумент.       Прицепив свой старый рюкзак за выпирающий гвоздь снаружи, я закрыл окно. Через пару минут началась метель. Я забил на вещи и на тот ор, который мог устроить Вадя за мою выходку, и принял решение остаться дома.       Я так и не нашел нормальную футболку и остался в полуобнаженном виде. Было холодно. В моей комнатушке не было ничего, в том числе и отопления. Точнее оно было — его единственная функция это поддерживать в комнате температуру +17. Хотя может и меньше, мне это не известно, ведь термометра здесь тоже нет. В итоге я опять замерз, покрылся мурашками. Чтобы хоть как-то спасти себя от этого ледникового периода, я решил закутаться в одеялко.       Кинув на кровать своё худощавое тельце, я глазами начал искать свой первый рюкзак. -Чёрт…- я вспомнил, что оставил своего верного друга… Я даже не помню где именно оставил свой рюкзак. Я закатил глаза и стал думать над бренностью бытия. Так вот, Стасик. Я всего лишь на секунду представил, что он может со мной сделать, если узнает о поцелуе… Хотя, если вспомнить, какой он был злой перед тем, как я свалил на крышу, кажется, мне пора заказывать место на кладбище.       Это реально было что-то с чем-то, потому что таким злым и серьёзным одновременно я его никогда не видел. Мне было страшно, да и сейчас я не чувствую себя через чур спокойным. Моё тело все ещё дрожит от пережитого ужаса и холода. Хотя, наверное, в моём положении было бы неплохо сходить в больницу. Я сморщился от мысли, что мне нужно выйти на улицу, закутался получше и решил остаться на кровати.       Я так сильно ушел в свои мысли, что в итоге заснул и очнулся только спустя несколько часов. Буря всё ещё не прекращалась. Почувствовав, как мой желудок начинает переваривать ту слабую кость, которая называется позвоночник, я решился выйти в это чудное, забытое Богом место, которое можно сравнить лишь с дремучем лесом. Так вот, когда я пришел в кухню, там почти никого не было, кроме затхлого запаха чего-то типо съедобного и небольшого ощущения холодка.       Я недолго проторчал в этом помещении, так как своей еды у меня не было, а чужой я не нашёл. К тому же там было так же грязно, как и у меня в комнате, разве только больше мебели и больше пыли Лампочка даже не зажглась, а через маленькие окна проникало столько мало света, что было тяжело что-то разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Приглядевшись, я понял причину темноты: перед окном было вывешено чьё-то свежее постельное бельё, которое сохло на бельевой веревке. Пока я отвлекся поисками от чувства голода нужно скорее ложиться спать, чтобы оно не проснулось вновь. — Женя? — я стал идти по тихому коридору, который отлично бы подошел под съемочную площадку какого-нибудь ужастика, как меня окликнул чей-то слабый и тонкий голосок, а потом послышался сильный кашель. Я обернулся. Это была одна из моих однокурсниц — видел её пару раз на парах. — Ты чего не в академии?        Она была в большой пижаме, с растрепанными волосами, бледным цветом лица и очень красным носом. Было легко сделать вывод, что она болеет. Я сделал пару шагов ей навстречу в полной тишине. Только я открыл рот, чтобы ей ответить, как она перебила: — Может зайдёшь? — девушка схватила меня за руку и я почувствовал сильный жар Мне стало почти горячо. Не дожидаясь ответа она потянула меня в комнату.       Света тут так же было мало, но он отражался от темно-бордовых штор и комната приобретала багровый оттенок. Вещей здесь было больше и они выглядели новее, что придавало помещению живости: новый письменный стол из светлого дерева, такой же большой шкаф с одеждой с открытой дверцей — там я, кстати, заметил несколько пачек таблеток на одной из полок — около стола прямо перед окнами стояло три мольберта, на полу валялись баночки с акриловыми красками, а с другой стороны, у стенки, стояла двухъярусная кровать.       Стоит сказать, что здесь было неимоверно жарко. Я чувствовал, как потеют мои ладони и как я начинаю ощущать свои отморозившиеся конечности. — Садись, — она толкнула меня на ближайший стул и, пока я осматривал просторную комнату, поставила на стол две кружки чая. Я стал вертеть кружку в руках. Там были какие-то рисунки, картинки с котятами и что-то написано. Чай тоже был очень горячим. — Ко мне так давно никто не заходил, а соседка к родителям срочно уехала.Я тут от скуки помираю, — начала щебетать та, периодически прерываясь на кашель.- Ну и как ты?       Она вылупила на меня свои огромные невыспавшиеся глаза. Мне стало жутко неудобно и, чтобы как-то успокоится, я стал пить чай. Обжегся. — Да нормально… — А почему ты не в академии? — снова кашель. Интересно, сильно она болеет? — Приболел? — Типо того, — я занес руку за голову и почесал затылок. Я не пошёл, потому что не захотел, но, думаю, моё избитое тело можно назвать болезнью. — А то с тобой случилось? — она оглядела меня и тут я вспомнил, что без футболки. Чёрт! — Да так, упал… С лестницы… На кирпичи… Потом ещё об батарею руками стукнулся…- Начал сочинять я, пребывая в глубочайшем смущении. Но, видимо, она не учуяла подвоха и спокойно, по наивному, продолжила меня расспрашивать. — Бедняжка… Больно наверное? — она тыкнула прямо в центр моего синяка на ребрах и я согнулся. А это вот реально было очень больно. — Ой! — Больно…- я выпрямился и откинулся на спинку стула. Ну вот, я снова хочу есть. Я откинул голову и стал смотреть на шторы. — Может печенья? — она встала с кровати и прошлась до шкафа. Порывшись, она достала вазочку домашних печенюшек. Они выглядели весьма сносно, поэтому я стал уплетать их за обе щеки. Девушка поняла, что прощена и стала мне рассказывать что-то про то, как ей плохо, как она устала болеть, про попугая Яшку и ещё какой-то бред. Я делал вид, что мне очень интересно, запивая все чаем. - Сашка меня ещё ждет дома…- протянула она, глядя на лампу. — Сашка? Подружка твоя? — чай закончился, а я наелся. Хотя, тут её осталось несколько печенек… Думаю, она не против. — Нет, мой парень, - нежно сказала девушка и улыбнулась. — Ну, круто же…- я потянулся к печеньке. — Да. Он меня сильно-сильно любит, даже хотел приехать ко мне в Питер, но не смог, — выдохнула она, а потом резко так на меня обернулась, — А у тебя есть девушка? — от неожиданного взгляда я сильно сжал руку и у меня в руке остались только крошки. Обидно. — Девушка? Нет…- замялся я, отряхивая руку. Я посмотрел на ниточку, болтающуюся на запястье и вспомнил Элен. — Есть одна девушка… Но вряд ли у меня что-то с ней склеиться, — Печеньки творят чудеса — я стал сытым, расслабился и был готов излить душу кому угодно. Тем более, почему бы не высказаться? Всё равно для неё это ничего не значит, а мне, может, легче станет, душу перестанет терзать. — Почему это? Ты ей не нравишься? — начала искренне волноваться девушка. — Да нет, вроде нравлюсь… Она сказала, что я клевый, — усмехнулся я. Да об этом даже подумать смешно, что я и Элен вместе. — Почему тогда ты не предложишь ей встречаться? — она придвинулась ближе, но я уже не обращал на это никакого внимания. — Скажем так, я не очень нравлюсь её семье, — Интересно, если бы не Стас, я бы предложил Элен встречаться? — Да какая разница! Если вы нравитесь друг другу, при чем тут её семья! Пусть сама принимает решения! А вдруг это любовь? Эти чувства должны проявиться и тогда вы вместе преодолеете любые преграды! — начала кричать она, забыв о кашле и температуре. — Всё не так просто… — А мне кажется, что это ты просто все усложняешь, потому что не хочешь ответственности! — она стукнула по столу.       Ответственности? А она Элен-то нужна? Что с ней станет, когда к ней приклеиться звание «девушка изгоя»? У неё и так проблемы с семьей, давайте я ей ещё начну жизнь портит! И, ладно я, но как Элен будет терпеть отношение Стаса ко мне? Как она переживет, что её любимый брат станет избивать меня ещё больше? Я не хочу чтобы она перестала с ним общаться, ругалась или что-то подобное, потому что для неё это будет сложно. Я не хочу, чтобы она страдала. Тем более, если все это будет из-за меня. — Так, Надя? — я поднялся с места и посмотрел на девушку. — Лера, — хмыкнула она. — Прости… Лера, мне пора, спасибо за чай, — я быстро стал уходить из комнаты. — Я что, что-то не так сказала? — крикнула она вслед, но я уже закрыл дверь и окунулся в более холодную атмосферу.       «Нет, просто ты очень мало знаешь…» — я быстро дошел до своей комнаты и упал на кровать. Я слишком устал, чтобы думать. Это все навалилось на меня слишком резко. Я хочу спать. Мне нужен отдых.        Вадя спокойно шел после тяжелой работёнки. Обычно парень ходит по кабакам, ресторанчики и еще к кое-какие старым работодателям, которые его знают и хорошо платят за физический труд. В этот раз ему повезло и он сразу нашел работу — в первом же кабаке. Там был привоз продуктов, которые нужно было разгрузить, и, как на зло, а Ваде на счастье, один из грузчиков заболел. Вообще за разгрузку продуктов заплатили неплохо — хватит на пару дней.       Пока парень гулял, началась метель. Вадя как раз почти подошел к академии. Быстро забежав в здание, он стал стряхивать снег с головы и побежал дальше по ступенькам выше.       Он хотел посмотреть расписание, чтобы узнать, какая сейчас пара у его друга, но там было слишком много народу и парень решил довериться интуиции. Он стал бродить по коридорам и искать нужную аудиторию. Был перерыв и студенты свободно ходили по академии, не замечая Вадю. — Да где же этот неудачник, — прошипел парень, когда, заглянув в очередной кабинет, остался с носом, — Не дай Бог в общаге дрыхнет.       В итоге он решил всё же спуститься к расписанию. Пейзаж. Ну ладно, пейзаж так пейзаж. Парень быстро вспомнил, где находился нужный кабинет и пошел в ту сторону. Вадя успел прямо к звонку: быстро прошмыгнул в аудиторию прямо под носом преподавателя. Не привлекая излишнего внимания знакомых студентов Вадя прошел до последней парте и его постигло вселенское разочарование. Жени не было.       Тогда Вадя посидел на паре еще какое-то время, отдохнул и решил всё же свалить. — Можно выйти? — он поднял руку, чтобы на него обратили внимание. — Молодой человек, имейте совесть! Это очень важный предмет! Если он вам не интересен, то не отвлекайте других, — занудная тетка в старых очках ещё долго ему что-то говорила, но он её уже не слышал.       Поняв, что это подстава и что ему придется отсидеть всю пару парень сильно разочаровался в жизни. Ему не привыкать — и не из таких передряг выбирался. Хотя, если так посудить, то это не самое худшее место, куда занесла его судьба: тепло, много трезвых людей, нет Стаса поблизости и удушающего запаха алкоголя.       Вообще, Вадя не любитель выпить, даже совсем нет. По воспоминаниям парня его отец вечно был пьян. В алкогольном опьянении он не раз мог поднять на сына руку, обругать далеко не ласковыми словами, отобрать деньги или выгнать ночевать на улицу. Не самые приятные воспоминания. Но, не смотря на это, когда Вадик впервые попробовал пиво ему стало легче.