Горький дым

- Да кому пришло в голову...- уже начинал ругаться дядя Костя, открывая дверь с противным звуком, но парень не дал ему договорить. - Дай мне ключи от машины, - строго заявил он. Нет, Женя не умеет водить, у него нет никаких прав - тем более водительских - и он не сумасшедший. Хотя, последнее возможно не полностью правда. Когда в его никчемной, потерявшей весь смысл жизни появилась Элен, которая буквально вдохнула в него желание жить и наслаждаться миром, появилась уверенность и смелость, мужество и желание защищать то, что стало ему дорого. А сейчас нет ничего дороже Элен, и поэтому Женя готов даже на отчаянные поступки. - Малец, ты пьяный? Какие ключи? - стоял на своём дядя Костя. Он смотрел на красное, обветреное лицо парня, на его дрожашие губы, на влажные глаза и никак не мог понять - сколько тот выпил, чтобы дойти до такого состояния? - Нет времени объяснять! - сорвался на крик Женя, дрожа всем телом от волнения и адреналина. Он ещё не до конца осозновал, на что собирается пойти. - Хорошо-хорошо, - как с маленьким ребёнком разговаривает дядя Костя, дастовая телефон из карманов домашних штанов, -Если тебе срочно куда-то надо, то я вызову тебе такси, договор? - даже немного лениво мужчина набрал номер службы и приложил трубку к уху, - Машину ему подавай...- причитал тот, пока шли гудки. Они стояли в подъезде, с открытой дверью и взъерошенный Женя всем телом чувствовал тепло, исходившее из квартиры дяди. Но ему не хотелось тепла, разве что только её тепла. Невзира на собачий холод, больное тело, на недоверие, он хотел найти её. - Всё, машина скоро подъедет, - сказал дядя Костя. Он хотел ещё что-то сообщить парню, но тот пулей вылетел из подъезда. Он слишком взволнован, чтобы ждать.       Простоял он немного - минуты три от силы, но это подействовало на него неслабо. Ему не нравилось это бездействие. Адреналин иощущение каждой потеряной минуты не могли позволить ему просто стоять на месте. Ему надо было бежать, стремиться куда-то туда, делать хоть что-то, чтобы приблизиться к моменту встречи с ней.       Но наконец-то такси подъехало. Женя без лишних слов запрыгнул в машину. - Куда едем? - спросил несвежий водитель затхлой четырки, выезжая со двора. - Аэропорт Пулково, - как можно быстрее выпалил парень.       Он ехал в нервном напряжении. Сердце бешенно билось и, каждый удар отдавался в макушке парня. Он озобоченно смотрел по сторонам, в окна, на водителя, внутренне негодовал из-за пробок, перебирал пальцы и не мог спокойно сидеть. Женя не мог отвлечься и подумать о чем-то, все его мысли занимала лишь одна девушка, нов от парадокс - что он будет делать, когда приедет? Что скажет при их встрече? Будет ли прощаться или наоборот, уговаривать остаться здесь, с ним в Питере. О чем будет просить, о чем говорить или что делать - он не знал ровным счетом ничего.       "Первым делом обниму её, - думал парень, представляя, как нежне руки обвивают его шею в ответ, а к его телу прислоняется теплое тело любимой, - крепко, и никуда неотпущу. Хоть в Париж, хоть к Сатсу - плевать. Я сделаю всё, чтобы она навсегда осталась со мной". На меньшее он явно был не согласен.       Время всё шло, минуты бежали, а расстояние постепенно сокраш-щалось. Женя уже меньше нервничал, но его всё так же заботило медленное передвижение такси, но он был слишком занят своими переживаниями и грёзами о свокой встрече, что не выразился по этому поводу.       К сожалению идли к счастью, но время не может застыть на месте и вот - он уже приехал. - Аэропорт Пулково - только и успел сказать водитель, перед тем, как парень вылетел из машины. Он не разбирал куда и зачем идет. Сердцебиение ускорилось, ноги стали ватными, дыхание участилось, а в мыслях всё громче стало проноситься её имя. Будто в каком-то бреду, с туманом на глазах парень зашёл в аэропорт.       "Табло... Где оно... Она ещё должна быть здесь, должна... Она не могла улететь..." - метался парень, избегая столкновений с случайными пассажирами. Женя наткнулся на черное табло, где красными буквами в одной из строчек было написано: "Санкт-Петербург — Хельсинки 18:45-19:35 Хельсинки — Париж 09:25-11:30"       Судорожно он начал рыться в карманах, но не мог найти телефона. Он оставил его дома, иначе давно бы получил сообщение от дяди Кости, что такси уже оплачени с его карты. Тогда Женя начал искать часы, показывающие местное время. Когда он их нашел, ему захотелось плакать, но цифры были неумолимы - 19:03. Самолет с единственным рейсом в Париж уже давно был в полете. Парень прям там упал на колени и стошно закричал. - Этого не может быть! - он снова начал плакать и кричать, так громко, чтобы даже она его услышала. Но Элен здесь уже не было.       Пассажиры, которые готовились к вылету, боязненно обходили его стороной, оборачивались и сильно пугались. А Женя валялся на полу, сжимая зубы до скрипа, а а кулаки до хруста. - Молодой человек, с вами всё хорошо? - к нему подошёл один из сотрудников аэропорта и потрепал за плёча. Парень ничего не овтетил, а только всхлипывал. Он не пониал, что происходит вокруг, да и его это сейчас мало волновало. Он молился, чтобы всё это было неправдой, чтобы всё это, что происходит сейчас оказалось сном.       Подошёл второй сотрудник и они уже вдвоем подняли парнишу. Женя был словно тряпичная кукла. Они отвели его в какое-то помещение подальше от основного зала, чтобы не пугать других граждан. А парень никак не мог успокоиться. Точнее силы давно поканули его, а вот остатки слез продолжали литься из его глаз. Врач, находившийся в аэропорту, осмотрел его. Некоторые раны ему заклеили пластырем, но он даже ничего не сказал в ответ. - Парень, ты в норме? - в очередной раз спрашивал его один и тот же сотрудник, который первым подошёл к нему. Женя уже стал приходить в себя. - Д..да...- тихо ответил он, чем удивил персонал, - Простите, но... Я... Я пойду домой... - он медленно поднялся с койки и стал идти к двери, - Где тут выход? - Я покажу, - подорвался тот первый, - Ты хоть дойдешь до дома? - Да... Там такси... - Женю проводили до выхода и даже заказали ему новую машину, так как той уже не было. Кроме того сотрудники позвонили на номер дяде Косте, который им дал Женя. Мужчина сильно ругался на подростка, говорил что тот сильно пьян и не в адеквате, попросил отправить его домой и сказал адрес.       Женя ехал обратно полностью опусташённый. Он не знал, что ему делать теперь. Жизнь, которая раньше имела хоть какой-то сероватый оттенок, сейчас вовсе утратила все краски. Не было цвета ил вкуса, ничего не было, кроме горькой печали и жалких воспоминаий, которые, как нож, впивались в его сердце, раздирая старые раны.       Машина остановилась где-то на мосту - была большая пробка.Таксист слушал радио и переодически материл других водителей. Женя невольно откинулся и стал смотреть в окно, на небо. Сил уже нихватало даже на то, чтобы открыть веки. Ослабшее тело обмякло в теплой машине и стало размякать. Снова заныли страные раны, снова заболели кровотеки и снова напомнили о Жениной роли в этом спектакле. После минуты прибвания в потемках своего разума, парень почувствовал легкое дуновение из щели. Он еле разлепил глаза и тут же подскачил. - Остановитесь! - закричал Женя. Водитель проехал пару метров, свернул к обочине и остановился. Женя, как полоумный, вышел из машины и всё смотел на небо. Там пролетал самолет.       Возможно, это как раз тот самый самолет, в котором сейчас сидит Элен и который привезет её в Париж. От этой мысли больно стиснуло сердце и перехватило дыхание. - Она уже не вернётся, обреченно сказал парень и опустил голову. Глкпо было морочить себя мечтами о её возвращении или очередной встрече. Глупо, и чертовски больно. - Сейчас перекурим и поедем...- говорил таксист в трубку кому-то. Видимо дядя Костя решил выйти на связь и узнать, где его недоплемяш пропал. - Перекурим...- прошептал Женя и достал из кармана злосчастную сигарету, которую ему дал Вадя на крыше. Он вспомнил его слова, то, как легко становиться от затяжки, как это помогает забыться. Не умело, дрожащими руками он поднес сигарету ко рту. Все одну, все один раз. От одной ничего не будет...       Он нашарил зажигалку, которую так же отобрал у того же Вади и неумело, прикрывая ладонью огонь, который больно кусал его за кожу, поджег помятую и немного промокшую сигарету. Первая затяжка в его жизни.       Женя резко вдохнул и проивный, невыносимо горький дым заполнил его рот, гортань, затем легкие. Он резко вынул сигарету и закашлял. Противно, ужасно невкусно, но так хорошо... Вдруг до него донесся диалог из какой-то радиопередачи, которая израла в машине. "-... И что ты понял? - Я понял, что нельзя верить в судьбу. Судьба это что-то отдаленное, непрактичное, что ты не понимаешь... Знаешь, надо верить во что-то большее, чем в какую-то там судьбу. Верь в глобальное, надежное, верь в то, что сможет спасти тебя в трудную минуту и собрать разбитое сердце. Теперь я буду верить во что-то такое. - И во что ты теперь веришь? - Я верю в любовь. - Но любовь принесла тебе столько боли, как ты можешь верить в неё? - Боль мне приносит каждый прожитый день, а любовь принесла мне счастье, ту незримую лёгкость и спокойствие, которые я ждал с тех пор, как приехал..."       Он не стал слушать дальше, он стал медленно делать одну затяжку за другой. Вдыхать и выдыхать тот пртивный воздух, который с каждым мгновением расслаблял его. Он увидел дымок, который идет от сигареты.       Любовь... "И даже в дыме сигарет, я вижу твой прекрасный силуэт".