Коснуться твоего сердца

      Найти Чонгука не получается. Растерянный, Тэхен шатается по всему кампусу, выглядывая знакомого вампира, но все, что у него выходит найти — несколько пыльных монет на дороге. Чонгука нет нигде, и это удивительно, ведь обычно, стоит лишь Тэхену вспомнить о своем надоедливом поклоннике, как тот появляется рядом. Но то ли вампира нет в университете в принципе, то ли из Тэхена плохой сыщик, но как только часы переваливают за четыре, оборотень сдается. Он даже делает несколько шагов по направлению к выходу, когда его догоняет бледная красноглазая девушка.       — Не Чона ищешь?       — Допустим, — не скрывает Тэхен, привыкший быть открытым и дружелюбным даже по отношению к вампирам (кроме одного, лезущего со своими «любовями»). — Знаешь, где он?       Девушка усмехается.       — Еще бы. Я провожу.       И вроде ничего конкретного не было сказано, но Тэхен интуитивно готовится к худшему (и почему-то худшее для него — это какая-нибудь грудастая вампирша рядом с Чонгуком). Он накручивает себя достаточно, чтобы утренняя взволнованность — серьезно, он ведь собирался исполнить желание Чонгука и своей стаи, познакомив их — пропала без следа. Вместо этого наплывает обида и апатия — вместо этого в груди неприятно сосет, и Тэхен бесконечно долго молится, чтобы он все-таки не успел влюбиться.       В итоге, девушка приводит его к мужскому туалету на третьем этаже, сразу же разворачиваясь обратно. На неловкое «спасибо» она ничего не отвечает, но Тэхену до этого дела нет. Он мнется пару секунд, рассматривая коричневое дерево, а потом — вздохнув и настроившись — толкает дверь.       Запах мочи неприятно мешается с нотками крови и кала, и Тэхен морщит свой чувствительный нос. В голове у него проскальзывает озарением мысль, что вампиры, вообще-то, в туалеты не ходят, но потом он видит Чонгука, и это… не лучшее зрелище.       Каша — самое мягкое, как можно было бы описать лицо вампира: разбитое и заплывшее, оно пугает Тэхена своей жуткой синевой. Сам Чонгук пугает тоже: он тяжело хрипит, кашляет и держится за ребра, словно еще чуть-чуть, еще немного и они выпадут вместе с органами на грязный пол.       — Чонгук, — скорее шепчет, чем зовет Тэхен, за несколько шагов оказываясь близко-близко. Вампира его появление расстраивает: Тэхен это видит в каждом неловком движении, в каждой агрессивной попытке скорее отмыть лицо.       Тэхен не говорит ни слова больше, вместо этого доставая из своего рюкзака салфетки и помогая Чонгуку привести себя в порядок. Медленно, но верно лицо вампира приходит в свое обычное состояние, и Тэхен понимает, что приди он на полчаса позже, ничего бы не понял. Даже жуткий кашель с каждой секундой становится все мягче и мягче, но Тэхену почему-то не становится от этого легче.       — У тебя еще есть сегодня занятия? — спрашивает Тэхен, когда Чонгук заканчивает регенерировать, но продолжает стоять с видом побитой собаки и даже не пытается сдвинуться с места. Когда ответа не следует, Тэхен показушно вздыхает. — Что ж, а я хотел позвать тебя на семейный ужин, но если ты не хочешь…       — Хочу.       И столько облегчения в его голосе, что Тэхен даже представить боится, что он там себе надумал. Собравшись с духом, Тэхен хватает вампира за руку и тащит к выходу, промычав лишь недовольное «и чтобы не смел думать, что я это из жалости, я со стаей еще вчера договорился».       — Правда?       — Правда-правда.       — Круто, — неуверенно улыбается Чонгук, заставляя волка внутри Тэхена смущенно скулить и вилять пушистым хвостом. Собственная ладонь, сжимающая чужую, почему-то начинает сильнее потеть, но Тэхен ее не отдергивает, решая, что раз начал, нечего идти на попятную. Но перед вампиром, который совсем не потеет, конечно, немного (совсем чуть-чуть) неловко.       — Не хочешь рассказать мне, что это было? — осторожно интересуется Тэхен, когда они уходят достаточно далеко от универа, где слишком много ушей с фантастическим слухом. Каким бы понимающим Тэхен ни был, он все же не может просто забыть и плюнуть. Не тогда, когда это касается Чонгука (но он все еще ему не пара, вот что!).       — Просто не сошлись с одним оборотнем во взглядах.       — Это в каких же?       — Тэ, — расстроенно вздыхает Чонгук.       — Нет, правда, Чонгук. Скажи мне. Ты, как будущий адвокат, должен понимать, к чему может привести умалчивание важной информации.       Чонгук вдруг улыбается.       — А для тебя она важная?       — Я такого не говорил, — ворчит Тэхен, но при этом повторяет просьбу. — Скажи мне.       Чонгук недолго сопит, обдумывая, говорить правду или все же не стоит, в итоге останавливаясь на самом лучшем, самом правильном варианте.       — Не только тебе не нравится, что я в тебя влюблен.       Бам!       Бедное волчье сердечко.       Сражено наповал.