Коснуться твоего сердца

      Домой Тэхен возвращается немного психованный. Агрессивно сбрасывает с ног кроссовки, отправляя их в полет через весь коридор, рюкзак закидывает под шкаф, а бедной дверью хлопает со всей дури так, что осыпается побелка. Оборотни они такие: сила есть — ума не надо.       — Ты чего это? — спрашивает у него Сокджин. Он пришел на шум, а потому просто на всякий случай захватил с собой половник вместо оружия. Ну, мало ли.       Тэхен, увидев супруга брата, горестно вздыхает:       — Хен, ну хоть ты мне объясни!       — Чего? — уточняют с опаской.              — С каких пор в нашем городишке развелось столько вампиров?!              — Ну, не знаю, — пожимает Сокджин плечами, — а с чего ты взял, что их стало много?              Они вдвоем перемещаются на кухню, где, как оказывается, уже обедает вся детвора (четыре щенка Сокджина и Намджуна и сын дяди Донука). Марк с кислым лицом здоровается с Тэхеном (будешь тут рад, когда овсянка хоть и с ягодами, но полна комочков), и Тэхен здоровается в ответ. Даже будучи злым, детей он обожает. Он пристраивается с краю и лезет грязными руками к готовым оладьям. Кое-кто слишком зол и брутален, чтобы мыть руки.              — Рассказывай, — просит Сокджин, расположившись напротив.              Тэхен закидывает еще одну оладью в рот и с набитым ртом кое-как выговаривает:              — Вчера Чимин мне подкинул классную идею! Говорит, попробуй, мол, отпугнуть Чонгука чесноком, раз он тебе так надоел. Вампиры же чеснока боятся. Ну, я с утра наелся чеснока с тостами, еще и по шее сок размазал, чтобы наверняка, и пошел.              — Ууу, — тянет Сокджин, борясь с желанием засмеяться. Кажется, он начинает догадываться, о чем будет история.              — И ты представляешь! — продолжает Тэхен возмущенным голосом. — Перенесли нам пару в другую аудиторию. Ее номер я не расслышал. К кому не подойду, чтобы спросить — все шарахаются! А я ведь был уверен, что половина из них — обычные люди, а другая — безобидная нежить! А все оказались вампирами!              — Правда? — все-таки не выдерживает и хихикает Сокджин.              — Да! Ну, я подумал, ладно, может, хоть на Чонгуке сработает, но нет! Он даже обниматься полез! И вот что за фигня? Зря я, что ли, мучался, ел этот чеснок, если он работает на всех вампирах, кроме Чонгука?              Сокджин сочувственно цокает и качает головой, решая не говорить Тэхену правду, потому что ладно, это забавно.              — Может, для Чонгука нужен другой вид чеснока? — предлагает Сокджин, вытирая Гоын шерсть вокруг рта.              — Другой? — задумывается Тэхен на серьезе.              Пока он думает, на кухню заходит его любимая матушка — рука с шикарным кольцом, как всегда, впереди. Она что-то спрашивает Сокджина, а потом наклоняется к Тэхену, чтобы поцеловать любимого сына в щеку.              — Боже, Тэ! Ну и запах! Ты заболел, так чеснока объелся? Господи, Сокджин-а, проветри кухню потом, ладно? А то вдруг еще Чонгук придет и на свой счет примет! Мы же не дикари: но вдруг он подумает, мы из тех, кто еще не в курсе, что чеснок на вампиров не действует! Тем более, Чонгук нам всем нравится! Да-да, проветри, а ты, Тэхен-а, пойди почисти зубы и помойся. И поскорее.