Under my umbrella

Хорек обычно не проводил в своем баре вечеринок — все же там собирались не самые мирные посетители. Но сегодня они были близки к смерти как никогда до этого, поэтому разгром сестры Маргарэт казался пустяком. — Часто они так? — брюнетка с большими глазами широко улыбалась и смотрела в зал. Джек заставил себя отвести взгляд, но пожалел об этом. На сцене танцевали Питер в слишком коротком красном платье, чем-то похожем на костюм для песни Рианны, белых чулках и красных лаковых туфлях с Уэйдом без футболки, впервые обнажившим себя перед публикой. Кажется, они изображали оборотня и красную шапочку. И если Паркер танцевал прекрасно, даже если и путался в ногах из-за алкоголя, то Уилсон просто хаотично дергался под музыку. — Этот кинк у нас почти каждую субботу на сцене. — Ты про который? Тут явно целый букет. — Про все сразу. Под строки про большие глаза Уэйд и Питер начали приближаться друг к другу и тут же отдаляться.

***

Стояла ночь. Питер шел в плаще поверх своего сценического костюма и хохотал с того, как неумело и хрипло Уэйд поет про красную шапочку. Но все равно подпевал и шел близко, практически соприкасаясь с наёмником руками. — You're everything that a big bad wolf could want*, — голос Уилсона стал совсем хриплым. Уэйд крепко схватил Питера за руку, останавливая. В напряженной тишине, они смотрели в глаза друг друга, не решаясь произнести ни слова пару мгновений. — Какие большие у тебя глаза. Такие глаза, которые сводят волков с ума, — полушепотом произнес Уэйд, приближаясь к юноше и подталкивая его к стене. И глаза парня действительно казались еще больше из-за удивления, но почему-то не было привычной растерянности. Только доля озорства. Уилсон провел рукой по лицу Пита, лишь краем глаза подмечая, что тот не стоит на земле, а уже успел закрепиться на стене, согнув ноги. — Какие сочные у тебя губы. Наверняка, они соблазняют кого-то плохого, — Питер обхватил шею Уэйда руками и прижался сильнее. Чужое дыхание обжигало, но они медлили. Не выдержал, на удивление Уилсона, Питер. Он приблизился первым, касаясь чужих губ трепетно, но настойчиво. Уэйд свободную руку положил на ногу Пита, поддевая белое кружево чулок. — Счастливого Хэллоуина, Уэйд, — в перерыве между поцелуями тихо выдохнул Питер. — Ох, ну знаешь, мы можем, конечно, пойти собирать конфеты, если захочешь, только скажи. Но взрослые дяди празднуют такие дни дома, наслаждаются всем самым сладким самостоятельно, — протараторил Уэйд, взглядом сверля короткую кожаную юбку, уже достаточно задравшуюся. — Знаешь, мне кажется, мы забыли дома зонт. Пойдем, захватим.