Значит, нужно как-нибудь повторить?

Мерное тиканье часов под конец дня начинало неимоверно раздражать. Сонливость после проведённой ночи за конспектами по химии и плохое настроение, не задавшееся ещё с утра, не улучшали положение. А тихий скрипучий голос пожилого лектора, рассказывающего что-то о ДНК и прочей чепухе вроде этого, как будто пытался усыпить и без того уставшую за день девушку. Это была последняя пара, и она правда изо всех сил пыталась не уснуть. Кусала изнутри щёку, жмурилась до цветных пятен перед глазами и даже как-то раз попыталась вникнуть в тему лекции, что было затеей настолько же провальной, как понимать физику гуманитарию. Однако она не была бы собой, если бы так просто опустила руки и, плюнув на всё, уснула на манящей парте, теперь не кажущейся такой твердой как обычно. Упёртой она была в отца и всегда всего добивалась сама, и такие удивительные сходства между ними замечали не только родные, но даже еле знакомые люди. К тому же она не могла позволить себе вот так просто проспать лекцию, а потом обязательно получить за это нагоняй от старика-лектора и просидеть ещё целый час в кладовке, разбирая кучи пыльных документов, в качестве наказания. В конце концов отец с матерью на работе до самой ночи, если вообще не до утра, а она должна покормить голодного кота и не менее голодного младшего брата, так что опаздывать нельзя ни в коем случае. Звонок прозвенел как-то оглушающе громко для ушедшей глубоко в себя девушки, что она даже невольно дёрнулась от неожиданности. Радость от возможности покинуть чёртов университет наконец начала заполнять её с ног до головы, и блондинка принялась намного бодрее, чем минуту назад, скидывать вещи в сумку, даже не заботясь о том, что уже вечером будет ругать себя за помятые тетради и потерянную где-то в многочисленных карманах ручку. Голову уже не отягощали мысли о сне и проекте, который задал всё тот же лектор и от которого зависела треть их оценки за год. В голове было приятно пусто, а вот желудок скручивало в жгут, потому что с самого утра во рту не было маковой росинки, если не считать какую-то завалявшуюся в сумке карамель в режущем глаза салатовом фантике. Радовало хоть то, что по дороге домой была кофейня и можно было перекусить прямо на ходу каким-нибудь круассаном и кофе. Живот снова жалобно заурчал, и Люси ускорила шаг, наконец выходя из универа. На улице было тепло, хотя было только начало весны. Солнце приятно пригревало, и луж после немногочисленного растаявшего снега почти не осталось. Вокруг такие же весёлые ребята спешили домой или в какой-нибудь парк, чтобы прогуляться там вместе с друзьями, а на площадке играли в баскетбол парни со второго курса. И девушка обязательно бы подумала, что там сейчас Нацу, в которого она была безнадёжно влюблена ещё со средней школы, и даже остановилась бы посмотреть, как тот играет, если бы не так сильно спешила домой. Вообще, если подумать, она его сегодня ни разу не видела. Они, конечно, на разных курсах и факультетах, и это всё объясняет, да только Нацу с Греем, его лучшим другом, постоянно устраивают какую-то шумиху, так что не заметить их действительно сложно. Но сегодня в универе всё было тише воды, ниже травы, и это наводило на странные мысли. Люси решила задвинуть их в самый дальний ящик, потому что в жизни всякое бывает. Может, у него сегодня не было настроения на баловство, кто знает. Хотя лёгкое беспокойство за парня до сих пор мельтешило где-то на подкорке. Вообще она постоянно о нём беспокоилась, потому что он любил подраться и всякие авантюры, потому что не мог усидеть на месте даже пяти минут и потому что часто получал по шапке и порой очень серьёзно. Да только ему об этом знать совершенно необязательно, потому что они даже не в дружеских отношениях, да и вообще в жизни говорили от силы раза три. Люси улыбнулась. Вряд ли она когда-нибудь набралась бы смелости подойти к нему, если бы в один день Джувия не утянула её прямиком к их компании и не заставила выдавить еле слышное «привет». Честно говоря, сначала она злилась на подругу и даже хотела объявить ей бойкот, но в конечном счёте сдалась и просто купила ей её любимое пирожное в качестве благодарности, потому что Нацу улыбнулся ей. Нацу. Улыбнулся. Ей. Своей божественной улыбкой в тридцать два зуба. Блондинка остановилась, когда до кофейни оставалось рукой подать, каких-то метров двадцать. Сзади раздались крики, и Люси обернулась, чтобы тут же впечататься лицом в чью-то мускулистую грудь, обтянутую чёрной водолазкой. От человека приятно пахло корицей с лёгкими нотками апельсина, и девушка вдохнула поглубже, не потому что она любила нюхать людей, вовсе нет, а потому что всегда была падка на хорошие мужские духи. Ей потребовалась всего какая-то жалкая минута, чтобы понять, кем может являться обладатель данного парфюма, потому она постоянно чувствует этот запах в коридорах и столовой, когда идёт или сидит рядом с Нацу. Она медлит, прежде чем наконец поднимает голову и встречается взглядом с антрацитовыми глазами, с теми самыми антрацитовыми глазами, которые она видит украдкой в университете и которые выучила вплоть до каждой крапинки. Он смотрит на неё в упор, что-то обдумывает секунду, а потом хватает её за тонкое запястье и тянет за собой, когда сзади снова слышатся недовольные голоса и ругательства. Сердце ухнуло куда-то в пятки, когда длинные худощавые пальцы коснулись кожи руки. Люси даже представить себе не могла, что когда-нибудь будет стоять так близко к объекту своего обожания, тыкаться ему куда-то в ключицы и наслаждаться запахом его духов. А тем более не могла представить, что он будет хвататься за её запястье и бежать с ней по улицам города. Это было чем-то за гранью реальности, и она бы себя обязательно ущипнула пару раз, чтобы удостовериться, что всё это имеет место быть, и они действительно сейчас держатся за руки (хотя по сути держал там только он). Пришла в себя девушка только тогда, когда её прижимали к кирпичной стене какого-то здания в тёмном тесном переулке. Нацу тяжело дышал, упираясь руками по обе стороны от головы Люси, и прислушивался к чему-то, хотя услышать что-то на фоне их тяжёлых вдохов и выдохов было практически невозможно. Он громко сглотнул и наконец облегчённо выдохнул, поняв, что от погони они точно оторвались, как-никак несколько кварталов пробежали. Его взгляд ненароком скользнул по девушке, которая старательно пыталась отдышаться. Честно говоря, он даже не знает, зачем потащил её с собой, просто как-то машинально получилось, на уровне инстинктов, что ли. В голове запоздало появились мысли, что так им могло достаться обоим в случае, если бы их поймали. И не то чтобы Нацу был хулиганом, чтобы за ним гонялся кто-то из правосудия или вечно страждающих справедливости. По сути он сам был одним из таких, вечно лезущих из благих намерений в чужие проблемы, вот только потом он знатно огребал за это, как например сейчас. Он просто гулял по парку, потому что заболел и не пошел в универ по наставлениям матери (болел он редко, а если болел, то наверняка), вот только чувствовал он себя на удивление хорошо, а перспектива сидеть целый день в доме для его вечно жаждущей приключений пятой точке не очень нравилась. Так он и оказался в том злополучном парке, где к девушке приставали какие-то пьяные амбалы. Он правда пытался пройти мимо, вот только его натура не позволила ему это сделать, поэтому в следующую минуту пришлось убегать, чтобы эти некто не надавали ему люлей за то, что лезет в чужие дела. Конечно, встречу с Люси он не планировал, а то, что он схватит её за запястье и потащит за собой, тем более. Одна только мысль о том, что эти шкафы могли плюнуть на убегающего парня и продолжить свои приставания, только уже к Люси (ведь она была действительно симпатичной, и парни частенько на неё заглядывались), неприятно зудела где-то меж рёбер, и он даже сообразить не успел, как бежал с ней по переулкам, пытаясь запутать преследователей. Слава богу они быстро сдулись, иначе бы ребята влипли по полной программе. Сверху раздалось недовольное бормотание, и Нацу даже не успел поднять голову, когда их с Люси окатили водой со словами «повадились здесь целоваться, бесстыдники», произнесёнными даже как-то обыденно, будто поливание людей водой из окна квартиры было чем-то само собой разумеющимся. Розоволосый был бы не прочь освежиться после совершённого забега, да только не так он себе это представлял. Девушка закашлялась из-за попавшей в рот воды, и как бы Нацу не пытался инстинктивно прикрыть её, Люси вымокла с ног до головы. Голос сверху всё не унимался, говоря что-то про возмездие, и блондинка ухватилась за Нацу, потянув его на выход из переулка, боясь, что этой старушонке взбредёт в голову повторить свою аферу, а второго раза девушка точно не выдержала бы. Одежда, к слову, тоже. Они шли так минут десять, вымокшие до нитки и всё ещё держащиеся за руки. Вообще видеть Люси в белой мокрой рубашке, которая просвечивала всё то, что должна была скрывать, достаточно приятное занятие, вот только сейчас оно не приносило Нацу никакого удовольствия, потому что девушка могла попросту простудиться, да и вообще больше не заговорить с ним после того, как он втянул её во всё это. — Прости, — жалобно протянул он, свободной рукой ероша волосы на затылке. Вся эта ситуация неимоверно смущала его, хотя смутить розоволосого было довольно непросто, — ну за всё это… Люси внезапно остановилась, поэтому неожидавший такого парень налетел на неё. Она повернулась к нему лицом, смотря как на умалишённого. — Во-первых, ты ни в чём не виноват! А во-вторых, это было весело, так что я ни о чём не жалею. А если ты ещё раз извинишься, я за себя не ручаюсь, — и посмотрела так, что Нацу показалось, что он действительно получит попроси прощения вновь. Признаться, он не на шутку удивился, потому что не ожидал от вечно молчащей и смущающейся девушки такого напора. Правда в следующий момент она сконфузилась, резко покраснела и опустила взгляд в землю, нервно закусывая губу. Парень перехватил её ладонь поудобнее, переплетая их пальцы, и улыбка как-то сама собой озарила его лицо. — Значит, нужно как-нибудь повторить?