Just friends

      Тони и Питер были знакомы уже три года. Их первая встреча состоялась в ночном клубе, когда Питер только-только со спокойной душой смог избавиться от своих фальшивых удостоверений личности и начать пользоваться своим, чтобы купить себе пару-тройку коктейлей, а Тони… Тони просто скучал. Питер был геем, а Тони любил всех красивых людей. Вернее, трахать их. Но нет, в ту ночь они не переспали, и даже никто из них не отсасывал в туалете клуба. Нет, совершенно нет. Они просто поговорили, выпили вместе и разошлись, пообещав встретиться так ещё раз. В общем, они остались друзьями. Просто друзьями.       — Извини-извини, я опоздал, — даже ещё не сев в кресло напротив Питера, затараторил Тони, как только быстрым шагом влетел в кафе, где они, как и всегда, договорились встретиться. — Извини, — повторил он, уже сев за их привычный столик у окна и посмотрев на своего друга с виноватой улыбкой и щенячьими глазами, полными раскаяния.       Питер с недовольством нахмурил брови, скрестив руки на груди. Сегодня он почему-то выглядел по-особому нарядно или, быть может, Тони это лишь казалось. Питер в принципе всегда выглядел великолепно. Сегодня на нём была горчичного цвета водолазка, джинсы и сшитая из такого же материала куртка, а на ногах до блеска начищенные челси. И только слегка вздёрнутые волоски левой брови и пряди каштановых волос, что постоянно падали ему на лоб, вынуждая Питера зачесать их рукой назад, заставили бы нервничать особо придирчивых перфекционистов.       Но Тони Питер нравился таким. И даже его недовольная мордашка казалась ему милой.       — Я жду тебя уже полчаса, — с недовольством отметил Питер, постукивая указательным пальцем себе по плечу.       — Ну я же извинился, — возразил Тони, слегка оттягивая галстук. — Мне пришлось выслушивать нудятину на совете целиком, чтобы случайно не столкнуться в коридоре с матерью, — он бросил взгляд на лицо Питера, надеясь, что такое оправдание смягчит его гнев.       — Платишь сегодня ты, — немного подумав, ответил Питер и тут же убрал свой телефон со стола, освобождая место для кофе и десерта, что принёс только что подошедший официант.       — Хорошо-хорошо, — совсем не возражая, ответил Тони, забрасывая в любезно поставленный перед ним кофе кусочек сахара и еле сдерживая улыбку.       — Что-нибудь ещё? — уточнил молодой официант, улыбнувшись дежурной улыбкой.       Питер уже хотел было открыть рот, чтобы сказать, что им больше ничего не нужно, как Тони опередил его.       — Принесите, пожалуйста, ещё мороженое, а то один карапуз будет злиться на меня до скончания веков, — с этими словами Тони снова поднял глаза на Питера, чей взгляд точно и ясно говорил «задолбал называть меня карапузом, и я всё равно буду злиться на тебя до скончания веков, но мороженое всё же съем».       Официант снова любезно улыбнулся и удалился выполнять заказ, оставив двух друзей наедине.       Питер молча ковырял свой кусочек торта, а Тони больше интересовал кофе, чем клубнично-шоколадный десерт. Обычно он не любил молчание, да и тишину в целом, они почему-то пугали его, и ему всегда приходилось давить в себе желание оглянуться вокруг: вдруг он остался один? Но с Питером даже просто молчать было приятно.       Вообще, их дружба, возможно, была немного странной. Во-первых, их разница в возрасте составляла больше десяти лет. Во-вторых, Тони просто не мог понять, почему ещё тогда, три года назад, он не завалил Питера в постель. Не то чтобы Питер вообще не вызывал у него такого желания, даже напротив, но почему-то Старку казалось, что если это между ними произойдёт, они больше никогда не смогут просто наслаждаться временем, проведённым вместе. Они больше никогда не смогут быть просто друзьями. А Тони так не хотел.       — Миссис Старк… — вдруг нарушил молчание Питер, всё так же, не отрывая глаз от своего куска торта, который успел превратить в шоколадно-розово-белую кашицу. — Твоя мама, она… Она всё так же достаёт тебя с поиском невесты? — почему-то, задав этот вопрос, он стал ещё более нервно кромсать несчастный десерт.       — Пф, — усмехнулся Тони, решив пока не придавать особого значения необычному поведению своего друга, и тут же тяжело выдохнул: — Хуже.       Питер поднял на него глаза, вопросительно изогнув бровь.       — Она решила, что больше нельзя оставлять на мне «такое ответственное дело», и взяла всё в свои руки, — Тони с какой-то неприязнью уставился в свой любимый кофе, словно он во всём был виноват. — В общем, — снова продолжил он, — она нашла мне какую-то «прекрасную кандидатку» на эту «нелёгкую роль».       — И ты её уже видел? — спросил Питер, прикусив губу и выжидающе уставившись на друга, словно надеясь, что тот вот-вот рассмеётся и скажет, что это всё было просто шуткой.       — Только на фото, — ответил Тони, начиная рыскать во внутреннем кармане своего пиджака. — Постой… А, вот, нашёл. Мать сегодня прислала, — он протянул Питеру свой телефон, показывая фотографию красивой молодой женщины с приятной улыбкой и прямыми рыжими волосами. На фото она в официальном костюме и улыбалась фотографу счастливой, но сдержанной улыбкой. — Её зовут Пеппер Поттс. Оказалось, работает у нас. Удивительно, что я её ещё не видел, ведь она как раз в моём вкусе.       — Да, она красивая, — согласился Питер и, в последний раз взглянув на фотографию потенциальной невесты своего друга, вернул ему телефон. Теперь он почему-то выглядел поникшим.       — Это точно.       Тони, наконец, отодвинул свой кофе в сторону и обратил внимание на кусочек торта. Он тут же аккуратно подцепил десертной вилкой целую клубнику, что красовалась на самом верху, и переложил её в тарелку Питера. Нет, Тони не не любил клубнику, просто после того, как он узнал, что его друг просто обожает её, то стал всегда отдавать её ему, и вскоре это стало привычкой.       — Знаешь, — продолжил Тони, прожёвывая кусочек торта, — я бы точно переспал с ней один или два раза. Может, мы даже закрутили своего рода роман длинной этак… — он покрутил вилкой в воздухе, пытаясь прикинуть, насколько бы его хватило, — где-то месяца три-четыре. Ладно, пять — не больше. Но женитьба — это совсем другое дело.       — Она вряд ли будет спокойно сносить твои измены, — отметил Питер, мрачным взглядом сверля стол перед собой.       — Да, думаю, ты прав, — немного подумав, согласился Тони. — Но я надеюсь, что мама понимает, что я просто не смогу хранить верность одному человеку. Проще было бы найти кого-нибудь попроще этой прекрасной мисс Поттс, если родители так хотят женить меня.       — Ты хочешь, чтобы твоя супруга закрывала глаза на то, как ты ходишь налево? — в голосе Питера отдавались стальные нотки.       — Это был бы лучший вариант, — усмехнулся Тони. — Хотя, конечно, лучше бы всего было, если бы родители оставили мысль кинуть меня под венец. Мне всего тридцать девять лет, ещё имею право погулять на воле.       — Но ведь так не будет всё время.       Эти слова Питер произнёс неожиданно гневно и зло. Тони изумлённо поднял взгляд на своего друга, но, кажется, тот и сам не знал ответа на вопрос, почему же он так разозлился. Поэтому он тут же просто, поджав губы, отвёл глаза в сторону, но Тони ещё успел прочесть в них, что у брошенной с гневом только что фразы был двойной смысл.       — Не знал, что тема семейной жизни так тебя задевает, — Тони попытался улыбнуться, но вышло как-то не очень. — В твоём возрасте каждый раз, когда кто-то начинал говорить об этом, мне хотелось выпрыгнуть в окно, — он усмехнулся, но его усмешка тут же сошла с губ, когда он поднял взгляд на Питера.       В его глазах читалась злость, смешанная с болью. Ещё никогда Тони не видел своего друга таким.       — Питер… — начал он, но тут же осёкся, наверно, просто потому, что не нашёл слов, какие бы хотел сейчас сказать.       — Не все такие, как ты, — процедил сквозь зубы Питер и, резко встав из-за стола, быстрым шагом направился прочь, чуть не сбив с ног официанта, который нёс к их столику клубничное мороженое.

***

      Если быть честным, то Питер попросту сбежал. Как только он оказался на улице, то гнев тут же прошёл, оставив после себя лишь горькое чувство и злость на самого себя. Но возвращаться было бы глупо, да и отвечать на вопрос «что с тобой случилось?» тоже не очень хотелось, ведь Питер и сам не знал, что же так заставило его обозлиться на Тони.       Нет, кажется, он всё же знал, вот только даже в мыслях он не хотел этого признавать.       Питер чертыхнулся и, глубоко засунув руки в карманы джинсовки, направился сквозь толпу непрекращающегося потока людей к своей красной Ferrari, которую отец подарил ему по случаю совершеннолетия. Вообще, Питер не хотел настолько дорогую машину. Конечно, когда он впервые увидел её во дворе их дома в день своего дня рождения, он чуть не запрыгал на месте, как восьмилетний мальчишка, которому подарили подарок всей его жизни. Но всё же, после того, как восторг мало-помалу унялся, Питер заметил в этой машине один недостаток — она слишком привлекает к себе внимание. Такое позёрство скорее для Тони, а не для него.       При воспоминаниях о друге Питер снова нахмурился, а в груди что-то настойчиво стало скребстись, желая выбраться наружу.       Это было глупо. Глупо злиться на друга, когда тот рассказывает о своих удачно проведённых ночах; глупо раздражаться каждый раз, когда замечаешь, как на кого-то падает его похотливый взгляд; глупо ни с кем не спать уже больше месяца потому, что просто «потому что».       Питер вдруг зарычал и со всей силы ударил ладонью по рулю.       — К чёрту Тони Старка! — крикнул он и хотел ещё что-то прибавить, как его телефон неожиданно зазвонил.       Питер бросил быстрый взгляд на экран айфона и, увидев там забавную фотку своего друга Неда, снова чертыхнулся, так как только сейчас вспомнил о проекте, который они должны были сделать и сдать ещё сотню лет назад.       Он тут же принял вызов и включил на громкую связь.       — Да-да, чувак, я помню об этом грёбаном проекте, — произнёс он прежде, чем друг сам любезно ему бы об этом напомнил.       — А, — кажется, Нед на мгновения растерялся, не зная, что же ему тогда ещё делать, как не напоминать другу о проекте. — Тогда… Ты сейчас там со Старком? Когда освободишься, мог бы ко мне завалиться, мы тут собирались…       — Я не со Старком, — наверно, слишком грубо отрезал Питер, о чём тут же пожалел, ведь его старый друг совсем в этом не виноват.       — Что, голубки поссорились? — раздался в телефоне голос Мишель, как всегда с саркастичными нотками.       — Мы не голубки, — процедил сквозь зубы Питер. Ему уже порядком надоело, что все и вся, если и не принимали их за парочку, то уж точно считали, что они спят друг с другом.       — О да, конечно нет, — согласилась с ним Мишель таким тоном, что было сразу ясно, что она ему не верит. — Именно поэтому ты прям светишься от счастья, когда он присылает тебе сообщение, и проверяешь каждую секунду телефон, когда он не сразу отвечает.       Питер раскрыл рот от возмущения, собираясь хоть что-нибудь сказать в свою защиту, но слов как-то не нашлось, поэтому он просто послал Мишель к чёрту.       — Ребят, мы вообще-то тут проект собирались обсуждать, — напомнил Нед, за что тут же получил, судя по раздавшемуся удару и громкому ойканью.       — Лидс, какой к чёрту проект, если тут твой лучший друг посрался со своим бойфрендом-не бойфрендом? — возмутилась Мишель, на что Питер не удержался и закатил глаза: вот так всегда, и что ему ещё такого сказать, чтобы все перестали считать их с Тони парочкой? — Итак, Паркер, выкладывай, что этот старик тебе такого сделал, что так разозлил?       — Да ничего он мне не сделал, — ответил Питер, сворачивая на улицу своего друга, на которой его машина становилась ещё более заметной. — Просто его мать нашла ему невесту, и, кажется, та ему даже нравится.       — О, надо его поздравить, — Нед ещё не успел договорить, как, кажется, получил очередной подзатыльник от Мишель. — Да что ты бьёшься-то сразу? — возмутился он, но их общая подруга проигнорировала это.       — Тогда всё скверно, — заключила она. — Тебе нужно как можно раньше ему признаться, я более чем уверена, что он давно бы тебя затащил в постель, если бы не эта ваша дружба.       — Мы действительно дружим, — Питер начинал злиться на свою подругу. — Я не собираюсь ни в чём ему признаваться, ведь мы друзья, просто друзья и…       Его взгляд растерянно забегал по стремительно мутнеющему миру вокруг.       И я просто думаю о нём каждый день.