Fxxk Me

      Джисон смущен.       Джемин сминает губы, чуть покусывая их, и проникает глубже, изучая его рот. НаНа касается его везде, где только можно, пытаясь расслабить своего мальчика, но Джисон настолько зажат, что старший чувствует его напряжённые мышцы всем телом.       — Джисон, что случилось? — чуть раздраженно спрашивает Джемин, когда Пак зажмуривает глаза. Такое поведение расстраивает его, и кажется, будто он принуждает Джисона к занятию любовью.       Джисон садится на кровати, поджимая колени к себе и накрывается одеялом, прячась от взгляда Джемина.       — Просто, — тихо начинает Джисон, осматривая комнату, — мне немного не комфортно из-за… — он осекается, когда натыкается на своё отражение в зеркале напротив.       — Из-за чего? — требует продолжения Джемин, но ответом ему служит упрямое молчание и красные щёчки тонсена.       Осознание приходит к Джемину неожиданно, он чуть смягчается, усмехается и валит Джисона на спину, откидывая одеяло куда-то за пределы кровати.       Пак пытается прикрыться, но НаНа тут же нависает над ним, заглядывая в тёмные испуганные глаза. Он готов поклясться, что Джисон ещё прекраснее в таком виде, чем обычно.       — Хён, я…       — Смотри вверх, Сонни. Я хочу, чтобы ты понял, почему ты прекрасен.       Джемин входит неожиданно, заставляя Джисона судорожно вдохнуть, почти подавиться воздухом и нечаянно перевести взгляд от его глаз в потолок. Наверху он видит отражение напряженной спины Джемина, его перекатывающиеся мышцы, когда тот начинает медленно двигаться внутри него.       От этого зрелища Пак краснеет и напрягается ещё больше, мешая На входить в него достаточно свободно, даже при обилии смазки с запахом банана, которую так обожает Джемин.       — Представь, что кто-то видит нас, пока я медленно трахаю тебя, — шепчет Джемин, посылая мурашки по бледной коже.       На секунду Джисон представляет, что зеркала это специальные односторонние окна, за которыми стоят люди, наблюдающие то, как член Джемина скользит внутри него. Такая фантазия смущает, но больше возбуждает.       Первый стон срывается с губ Джисона, когда Джемин оставляет на ключице засос и особенно глубоко входит в него. Он прогибается в спине, открывая больше пространства для поцелуев, чем На и пользуется.       Зеркальная версия старшего повторяет движения за настоящим, заставляя Пака закусывать нижнюю губу, чтобы не стонать слишком громко. Мысль о том, что у них, по сути, что-то типа группового секса со своими зеркальными копиями возбуждает так же сильно, как и то, что за ними кто-то мог наблюдать.       — Тебе так нравится мысль, что кто-то подсматривает? — усмехается старший.       Джисон приподнимается, крепко хватается за покатые плечи, садясь на колени Джемина. Его дыхание тяжёлое, глубокое, невероятно возбуждающее. НаНа смотрит на чуть влажные волосы Джисона, пропуская пряди меж длинных пальцев, недавно побывавших в Джисоне, растягивая его для себя.       — Мне уже нравится мысль, что ты видишь со всех ракурсов, как трахаешь меня, — игриво отвечает Джисон, тут же приподнимаясь и насаживаясь на член.       Джемин прикрывает глаза. Ощущения, которые он испытывает, просто не описать словами. НаНа аккуратно кладет ладони на бёдра Джисона, помогая ему двигаться.       — Ты маленький извращенец, — шутливым тоном попрекает Джемин.       Младший улыбается, выгибает спину, показывая себя, отчего отражение в зеркале копирует движение, застявляя Джемина чуть приглушенно простонать от того, как чётко очерчены сухожилия на его икрах и мышцы на пояснице, как член пропадает в нем, выскальзывая буквально на несколько сантиметров, когда Пак приподнимается, чтобы вновь погрузить его в себя.       Джисон видит в своём отражении желание и едва различимую похоть, царапает короткими ногтями лопатки любимого хёна, вырывая из его лёгких особо болезненно-довольный стон.       Красные полосы немного саднят, добавляют в секс какое-то мазохистское желание получить ещё большую боль, чтобы испытать удовольствие. Размеренные вдохи-выдохи наполняют комнату, отражаясь от идеально чистой поверхности эхом. Широкая кровать тихо поскрипывала от веса двух тел.       Джемин выцеловывает плечо, касается руками рёбер, спускаясь до выпирающих тазовых косточек, и чуть надавливает на них. На гладкой поверхности видно спину Пака, под кожей которой красиво выпирают позвонки. НаНа поддается соблазну провести по ним ладонью, чувствуя каждый позвонок, превращающийся в плавный изгиб.       Джисон целует развязно, чуть мокро и глубоко, смотря в зеркало, будто знает, что за ним кто-то наблюдает, желает его до такой степени, что в штанах не позволительно твёрдо и хочется скорее выебать до полухрипов. От мыслей, вызвавших в нём ещё большее желание быть трахнутым Джемином, Пак давит на плечи На, опрокидывая его на кровать.       Он видит себя, сидящего сверху на Джемине, чувствует его внутри, как член скользит по стенкам все дальше и дальше, почти достигая заветной точки, как его ключицы украшают красные отметины, отдающие чуть тянущей болью, и это пробуждает в нём непреодолимое желание сделать минет.       Он ловко соскальзывает с члена, и внутри становится неприятно пусто, но все это быстро меркнет, когда ладонями он чувствует напряжённость косых мышц живота хёна, не понимающего, в чем дело.       — Что случилось?       В его глазах плещется обеспокоенность. Пак чуть тянет уголки губ в улыбке, опуская пошловато-смущенный взгляд.       — Ничего такого, что было бы неправильным, — он проводит подушечками пальцев по коже, едва касаясь её. — Просто, — делает короткую паузу, спускаясь все ниже к паху, — я хочу отсосать тебе…       Джемин задыхается от того, с какой лёгкостью он говорит о подобном. Никогда прежде На не подумал бы о том, что Джисон может знать такое, он долгое время смущался слова «поцелуй», а тут…       — Ты что..?       — Просто расслабься, хён.       Парень откидывается на кровать, смотря в потолок, где виднеется он и затылок Джисона. Громкий всхлип раздается вместе с тем, как ладонь Джемина накрывает короткие пряди затылка, когда Джисон обхватывает губами ствол, минуя головку, и тут же заглатывает глубже.       Приятное тепло разливается внизу живота, Джисон старательно насаживается на член, пытаясь расслабить горло как можно лучше, параллельно кидая взгляды на зеркало, возбуждаясь от вида ещё больше.       Он чувствует себя извращенцем, наблюдая за своими действиями, которые все еще кажутся ему постыдными, но такими правильными. Банановый вкус оседает на языке, приятно лаская вкусовые рецепторы. Джисон проводит по всей длине ствола, аккуратно обводит головку, слыша стон сверху и чувствуя, как пальцы Джемина ещё сильнее сжимают волосы, насаживая глубже.       — Джисонни, если ты…       Джисон понимает, обхватывает основание, не давая кончить и вновь возвращается к губам НаНы. Банановая смазка на припухлых Джисоновых губах выглядит по-блядски красиво, Джемин незамедлительно затягивает его в поцелуй, пробуя её.       — Хён, ты можешь..?       — Выебать тебя? — молчание Пака означает согласие.       Джемин резко переворачивает Джисона так, что он упирается руками в матрац прямо перед одним из самых крупных зеркал в этой комнате. У младшего дыхание резко перехватывает от этого вида: Джемин чуть возвышается над ним, гладит по спине, целуя участки кожи.       Он входит аккуратно, но тут же срывается, вбиваясь рваными толчками. У Джисона стоны вырываются сами собой, пальцы крепко сжимают простынь, когда особенно глубокие толчки попадают по простате, отчего колени разъезжаются, а руки еле держат.       Развратные копии в отражении повторяют точь-в-точь, приковывая к себе взгляд. Идея Джемина снять зеркальную комнату сперва казалась дикостью, но сейчас, когда в воздухе смешался запах секса и банановой смазки, а НаНа втрахивает его в матрац, она вполне уместна.       На обхватывает его член ладонью, помогая достичь разрядки вместе с ним, и у Пака все чувства в сто раз обострились, когда пальцы Джемина скользили по всей длине.       Последние минуты прошли словно в тумане, все, что помнит Джисон, это то, как он смотрел в зеркало, а после его с головой накрыло оргазмом и последовал протяжный полувскрик.       Джемин почти завалился на него, но съехал в сторону, восстанавливая сбитое дыхание, пока звезды в глазах Джисона все ещё плясали свой дикий танец.       Старший коротко целует в губы все ещё не пришедшего в себя тонсена, когда тот предлагает такую абсурдную идею, которую бы сам он никогда не предложил, будучи даже уверенным в том, что они все перепробовали:       — Хён, я хочу, чтобы ты трахнул меня в людном месте.