Игра в жизнь

      Одним туманным, пасмурным утром в небе над Англией появилось множество сов. Они не спеша кружились, сливаясь с серыми тучами, медленно, словно пепел, оседающий с неба, они опускались на фонари, пережидая сильные порывы ветра, бережно сжимая в лапах конверты с печатью Хогвартса. — Совы прилетели, значит скоро осень, — мечтательно протянула взрослая женщина, которая уже давно стояла возле окна, наблюдая за приглянувшимися ей еще в школе птицами и вспоминая, как совсем недавно она каждый год с нетерпением ждала на своем окне одну из этих сов. — Мама, мама! Мне пришло письмо! Настоящее, с во-о-о-от такой печатью, — в комнату ворвался до безобразия кудрявый темноволосый мальчуган, в руке он крепко сжимал уже помятый заветный конверт. — По другому и быть не могло, Сириус, — мягко и едва заметно улыбнулась статная темноволосая женщина, тонкие руки обтянутые перчатками были сложены на талии именно так манерно, как делали все эти скучные для Сириуса женщины из «высшего общества». — А как они узнали, что мы сейчас находимся на площади Гримо, а не в нашем загородном доме? — Это же специально обученные магические птицы, поверь, они найдут тебя, где бы ты ни был. Мне стыдно за тебя, сын, ты задаешь вопросы словно какой-то маглорожденный. — Сириус любил свою мать, она всегда вкусно пахла, в отличие от отца. Но со временем он все чаще начинал замечать странные перепады в характере: от добрых и ласковых ноток до вычурных и холодных, и эти изменения очень не нравились мальчику.

Прошло 5 лет.

      Кареты, запряженные скрытыми от глаз студентов фестралами одна за другой прибывали к многовековым воротам Хогвартса. Промозглая погода, оповещающая о скором наступлении осени, холодный, пронизывающий ветер и мокрые листья под ногами заставляли студентов сильнее кутаться в свои мантии и шарфы. И как правило, все стремились быстрей скрыться за стенами школы.       У главных ворот школы стоял Джеймс. Он с особым вниманием заглядывал в каждую карету, надеясь отыскать там Сириуса. Он так и не встретился с ним на платформе 9 и ¾, не нашел ни в одном из купе Хогвартс-экспресс, и сейчас к школе подъезжали уже последние колесницы, ко кудрявой черной шевелюры нигде не было видно.       Прошедшее лето сильно изменило Джеймса, причиной этому во многом послужил месяц у моря, который он провел, навещая свою кузину. Он наконец-то переборол свою зависимость по имени Лили Эванс и всерьез определился с дальнейшими планами на жизнь. А так как основной пункт порождения бредовых идей в голове парня был исключен, теперь он ждал от себя более менее серьезной и спокойной жизни, придерживаться которой так настоятельно советовал отец на протяжении всего лета. К тому же, теперь его в серьез заставлял переживать его лучший друг. Но изменился Джеймс не только внутренне, за лето он сильно вытянулся и стал мускулистым, а морской загар, который за оставшиеся месяцы был только преумножен, добавлял больше шарма. При этом неизменными деталями оставались взъерошенные волосы, очки в широкой оправе и красный бомбер, выдававшие Поттера в любой ситуации.       Этим летом Сириус окончательно разругался со своими родителями и весьма феерично покинул ставший ему ненавистным дом на площади Гримо. Весь июль и половину августа он прожил в доме у Поттеров, но потом куда-то пропал и лишь изредка выходил на связь. Джеймс был уверен, что ни чем хорошим подобное настроение Бродяги не окончится.       Последние две колесницы уже мелькали вдали, а набежавшие серые тучи наконец-то проронили свои дожди. Именно в этот момент в кармане Джеймса раздалось дребезжание. — Хэй, Сохатый, срочно нужна твоя помощь. Я неподалеку от Хагридовских угодий, скорей дуй сюда.       Сириус объявился сам, связавшись с Джимом через их изобретение — волшебное зеркало.       К домику лесничего вела длинная извилистая дорожка, петляющая между холмами и ближе к жилищу, обрастающая различными деревянными постройками. Там то и ожидал друга Сириус, вальяжно сидя на мотоцикле, не так давно подаренным ему дядей Альфардем. Черные смоляные волосы казались потускневшими, лицо исхудало, на левой скуле красовался бледный след от синяка, но даже не смотря на эти детали, парень выглядел счастливым, или по крайней мере старался быть таковым. — Покурим? — было заменой приветствия. Не дожидаясь ответа, Сириус выудил из внутреннего кармана кожанки пачку сигарет с синей полоской. — Нет, я бросил, в этом году решил серьезно заняться спортом. — Потом он бросил пить, а через пару месяцев и Мародеров, — картинно заявил Сириус, намеренно демонстрируя другу свое наслаждение от первой затяжки. — Лунатику же это не мешает с нами общаться. — Ему по статусу не положено, он староста, — подняв палец вверх, заметил Бродяга, после чего друзья громко рассмеялись. — А если серьезно, у меня к тебе хуева туча вопросов! Где тебя носило все это время? Что это за аппарат? Почему ты приехал не со всеми? Что с твоей мордой? И не пора ли тебя наречь титулом «Блохастый»? — начало пламенной речи было довольно серьезным, но в конце Джеймс не мог себя сдержать от подколки. — Все потом, сейчас надо придумать, куда спрятать мотоцикл, пока его не разглядел еще кто-то кроме тебя.       Возиться парням пришлось недолго, благо Хагрид редко заглядывал в свои сараи и еще реже их запирал, поэтому в скором времени, спустя пару неудачных попыток, мотоцикл обрел себе новый гараж, если таковым можно было назвать место, где лесничий хранил разного рода посудины и мешки с подозрительного рода содержимым. Покончив с делом и надежно заперев дверь заклинанием друзья немного задержались возле постройки, Сириус вновь прикурил сигарету дрожащими руками и облокотился спиной на стену с обшарпаной краской. Как же ему хотелось, чтобы вместе с этим табаком, забитым в тонкую бумагу, все его проблемы обратились в дымку, которая стремительно растворится в воздухе. — Знаешь, а моя мать была права, эти чертовы птицы выцепят тебя даже со дна океана! Поверь, в этом году я пытался скрыться от них, — в голосе Блэка звучала грустная усмешка. — Ты не хотел возвращаться в Хог? Почему? — Не знаю. Не вижу больше в этом смысла, даже моя фамилия устраивает мне проблемы, так стоит ли мне задумываться о светлом будущем в качестве мракоборца или рядового труженика в министерстве. В конце лета я вообще ударился в путешествия, думал, затеряюсь где-нибудь, но из-за чертовых сов не вышло. Да и сомневаюсь, что скоро наша с тобой учеба будет кому-то нужна, в последнее время слышал от многих что надвигается война. — Бродяга! Выбрось эту дурь из головы! А про бессмысленность учебы не вздумай Люпину сказануть, иначе скоро полнолуние и он точно тебя съест, — Джеймс подбадривающе толкнул друга в бок, но то ли Сириус так исхудал, то ли он не рассчитал силу, но Блэк пошатнулся и, выронив сигарету, закашлялся.       День заезда студентов был самым шумным. Первокурсники топали организованной толпой, с открытыми ртами глазея по сторонам, второкурсники часто путались в коридорах, забывая дорогу, третий курс беззаботно носился по этажам, намереваясь сбить как можно больше людей с чемоданами. Среди всего происходящего, старшие курсы казались наиболее спокойными. В отдаленных арках между лестничными проемами уже во всю успевали зажиматься соскучившиеся друг по другу парочки. На одну из которых наткнулись и Джеймс с Сириусом, уже перед самым входом в гостиную. — Сохатый, а ты слышал новость? Говорят, что недотрога Эванс начала встречаться с каким-то старшекурсником. Кажется, говорят, что он с Когтеврана. — К моему счастью сия персона меня теперь мало интересует, — витиевато ответил Джеймс. — Слава Мерлину, — Сириус вскинул свободную руку к воображаемому небу. — Мой друг излечился от затяжного недуга. И это надо срочно отметить! Если не секрет, что стало лекарством? Какая-нибудь южанка, которую ты подцепил на море у кузины?       Уже возле гобелена Полной дамы молодые люди услышали гам из гостиной факультета. Во время отсутствия главных заводил кто с младших курсов решил перенять инициативу на себя, громко разглагольствуя различного рода лозунги, которые забавляли столпившихся студентов. Но с появлением наших героев, шумиха тут же утихла. — Эх, все-таки я скучал по этой комнате, своей кроватке и, конечно, по вам, балбесам, — Джеймс открыл дверь в спальню с ноги и, небрежно закинув спортивную сумку на кровать, принялся «дружелюбно» приветствовать Питера и Ремуса подушкой. — Даже я скучал, особенно, если учесть, в каких местах в последнее время я ночевал… — Сириус завалился на свою кровать прямо в обуви и закинув руки за голову, задумчиво уставился на увешанную плакатами стену. — Ага, как же, по своей кровати он соскучился. Ты за прошлый год сколько раз в ней ночевал? — с иронией подметил Ремус, отбиваясь от ударов Джима. — Главное правило Казановы — никогда не води к себе девушек. На утро их довольно сложно выпроводить, — с умным видом подметил Петигрю, общей реакцией Мародеров на это высказывание был заливистый смех.       Стоит отметить, что у парней была довольно странная манера разбирать вещи. Их чемоданы и сумки пустели очень быстро, на полках в шкафу появлялась лишь некоторая одежда Ремуса, все остальное же ровным слоем распределялось по периметру комнаты.       В комнатах девочек же ситуация была противоположной. Лили, Марлин и Алиса старательно раскладывали оставшиеся вещи, стараясь вернуть все на исторически установленные места. Ряд юбок-блузок-мантий аккуратно висел на плечиках в шкафу, рядом на тумбе возле туалетного зеркала располагались две объемных и одна средняя косметичка. Некое подобие светлячков, выполняющих по ночам роль звездного неба, были уже выпущены под потолок. В комнате пахло свежестью и цветочными духами, девочки были искренне рады увидеть друг друга, но всех троих мучил вопрос, кто же будет их четвертой соседкой в этом году, так как Элен, сославшись на переезд семьи, в этом году отправилась на обучение в Шарм-батон, чем, несомненно, гордилась.       Мародеры уже начинали успокаиваться и вполне спокойно готовились ко сну, но их покой был нарушен настойчивым стуком в дверь и строгим голосом их декана — Минервы МакГонагалл. — Мистер Блэк. Вас срочно хочет видеть директор. Мистер Поттер, Мистер Люпин и Мистер Петигрю, вас — напротив — не должно там быть и рядом. — Вот ведь невезуха, только приехал в школу и сразу к директору, — Питер озадачено почесал осыпанный прыщами лоб. — Считай, что я выполнял домашнее задание на лето, мой хвостатый друг, — было заметно, как сразу после визита декана, настроение Мародера резко изменилось в худшую сторону.       По пути к директору Сириус силился вспомнить, когда он впервые попал в его кабинет, но тот самый момент все ускользал из памяти, подсовывая только последние и несомненно самые яркие инциденты. Но как только массивная дубовая дверь открылась и помимо привычного вида бородатого старика в одеждах, словно из прошлого века, его взору предстала статная фигура темноволосой женщины, облаченной в дорогую черную мантию, все встало на свои места. Сириус вспомнил. Впервые он оказался здесь вскоре после своего распределения на Гриффиндор. Вальбурга сразу после того, как до нее дошла эта «позорная» новость, как она окрестила ее позже, явилась к Дамблдору, вынуждая его перевести своего отпрыска на «подобающий» факультет. — Директор, вам известно, что у вас в школе находится беспризорник? — Странно слышать это от собственной матери. — Предатель крови! — Помешавшаяся.       Приветствие между родней было не однозначным. Но именно оно положило начало долгого и утомительного разговора. — Так что вы хотите? — устав от затянувшегося монолога Вальбурги, поинтересовался Дамблдор. — Я требую, чтобы вы исключили Сириуса из школы. Он проблемный подросток и ему необходимо домашнее обучение.       Сириус прекрасно понимал, что «домашнее обучение» на самом деле подразумевало под собой ссылку, лишь бы нерадивый сын не мозолил глаза общественности и не бросал тень на свой великий род. — Постойте, но еще в начале разговора, вы называли юношу беспризорником…       Сириус старался всем своим взглядом показать, как он умоляет директора придумать какую-нибудь штуку, чтобы не отправляться домой с матерью. И решение было принято. Сириусу предстояло в течении недели найти опекуна, который бы являлся его прямым родственником и смог выступать как его прямой представитель до совершеннолетия.       На Хогвартс опускалась густая осенняя ночь, медленно стирая все яркие воспоминания о светлом солнечном лете. Огни в многочисленных окнах медленно гасли, тем временем как в кабинете Дамблдора еще долго горели свечи, являвшиеся негласными свидетелями очередной разворачивавшейся ссоры Блэков.

***

      Но не думайте, что все интересное на сегодня закончилось. В небе уже всходила луна, когда на опушке запретного леса раздался хлопок и, из закрутившейся воронки, появилась девушка с растрепанной копной вьющихся волос. В руке она крепко сжимала распавшийся на части маховик времени.