Игра в жизнь

      Поздняя осень бушевала обилием красок. Ворох опавших листьев, наливающиеся оранжевым тыквы, встречающиеся то тут то там грибы. Множество маленьких зверьков сновало в жухлой траве. Все живое готовилось к зиме. Скоро отгремит Хэллоуин. Затем, все краски померкнут, станут мрачными. А после зима.       Студенты Хогвартса успевали насладиться последними хоть немного теплыми деньками. Но чаще приходилось искать способ для того, чтобы согреться. В этом деле каждый выбирал свой способ. Кто-то предпочитал засесть в гостиной факультета возле камина и раскинуть партию настольных игр. Отчаянно влюбленные согревали друг друга своим теплом в укромных уголках. Некоторые просто теплее кутались в широкие вязанные свитера с высоким воротом. Кто-то, подобно Джейсмсу Поттеру согревал себя тренировками по квиддичу, готовясь к предстоящему матчу.       Рассекать холодный воздух, стремглав мчаться за проблеском снитча. От легкого красного свитера с золотой отделкой было даже жарко, а шквальный ветер злобно вплетался в косматые волосы. Джеймс предпочитал такой отдых всем остальным. Тренировки с командой были одним из самых любимых занятий. Для него квиддич стал универсальным средством от всего и для всего. Поддерживать себя в форме, выплеснуть негативную энергию, отвлечься от плохих мыслей и проблем, зарядиться адреналином и положительными эмоциями, испытать азарт от игры. Он еще долго мог бы перечислять плюсы. Сегодня его сопровождал Сириус. Пока Джеймс парил в небе, устраивая разборки за мяч с сокомандниками и попутно отчитывая нерадивого загонщика, Сириус сидел на трибуне, без особо энтузиазма наблюдая за происходящим.       Блэк предпочитал кутаться в кожаную куртку и согреваться огневиски, предусмотрительно залитым в черную тяжелую фляжку. Прозябшие кисти были обтянуты темными перчатками без пальцев и крепко сжимали спасительный сосуд, время от времени поднося его к пересохшим губам. Гасить все навалившиеся горести в выпивке казалось чертовски правильным вариантом. Еще в прошлом году он был душой компании, беззаботным надменным подростком. И что он имел сейчас? Все смотрели на него как на прокаженного, девушки вместо вздохов обожания презрительно судачили о нем за спиной. А былой лоск сменился потрепанным видом. Блэк чувствовал себя лишним даже в собственной жизни.       Джеймс не терял надежды приобщить друга к спорту, считая, что так сможет выудить его из затянувшейся депрессии. Сириус отлично играл в квиддич, но от чего-то из принципа не хотел вступать в команду, при каждом отказе он придумывал новые оправдания или шутки. Но все они казались не правдоподобными. Даже сейчас, все на что Поттер смог уговорить друга, это поприсутствовать на тренировке. Правда, Джеймс надеялся, что он вдохновится видом и присоединится к игре. На деле Сириус лишь нашел укромное место для выпивки и размышлений.       Погода царившая на улице большинству казалась отвратной. Холодный влажный ветер, низкая температура, темные тучи, что медленно расползались по небу. Определенно, в скором времени должен был начаться ливень. Он уже начинал осыпаться на землю мелкой, промозглой, влажной пылью.       Впрочем, даже в такую погоду находились студенты, которые предпочитали прогулку. Лили и Северус не торопясь шли вдоль длинного крытого моста. Ветер задумал мелкие капли через узкие высокие прорези арочных окон. От этого девушка только сильнее куталась в шерстяную мантию. Юноша смотрел на нее с грустью. Чаще всего во время таких прогулок они просто молчали. Но это было не натянутое тяжелое молчание. Скорее, это можно было назвать тишиной глубокого взаимопонимания, когда слова оказываются излишни.       Северус заботился о Лили, ему не хотелось, чтобы она промерзла или заболела. Сам он привык к низким температурам. Дом, где проживала его мать отапливался редко. Дрова требовали слишком много денег. Подземелья Слизерина тоже вряд ли можно было назвать теплым местом. Но Лили… Она со своей ласковой улыбкой, в неизменно легких платьях и с копной солнечно-рыжих волос представлялась ему маленьким пляшущим огоньком свечи. И он очень боялся что холодные ветра смогут его погасить или остудить.       Столько раз он напоминал себе, что о ней есть кому позаботиться. Верные подруги, которые всегда поддерживали ее, друзья и знакомые на факультете и даже этот напыщенный придурок Джеймс Поттер, что вечно крутился возле нее, пытаясь то ли обидеть, то ли спасти. Лили часто оказывалась в центре внимания. В отличии от него. Но отчего-то все складывалось именно так, что по негласной традиции, когда у Эванс происходила беда, излить душу она могла только Северусу. У него и самого было множество проблем. На факультете над ним насмехались. Видели его идеи и опыты пустой забавой, никто не воспринимал в серьез ни его мысли ни знания. Остальные студенты просто не замечали и это зачастую было лучшим вариантом. А Мародеры… они стали настоящей бедой для Северусв. Лишь услышав насмешливый голос, полный бахвальства, хотелось скрыться или стать невидимкой. И только Лили была добра с ним.       Первый любовный опыт для Лили оказался травмирующим. Забыть его она отчаянно хотела в компании старого друга, которого осознание данной ситуации в глубине души только медленно пожирало. Он мечтал быть с ней. Оберегать от негодяев, спасать в своих объятиях от ветра и нежно касаться кончиками пальцев утонченных линий скул и носа. Но все это оставалось за гранью фантастики.       — Знаешь, той ночью, перед свиданием с этим подонком, я случайно столкнулась в гостиной с Джеймсом. И эта встреча…       — Ты же была рада, что он наконец отстал от тебя? — неуверенно интересовался Северус. Ему не нравился тот интерес, который начал появляться у Лили.       — Да. Я вроде мечтала об этом со второго курса. Но сейчас без его внимания стало как-то пусто что ли. А та встреча ночью… Меня тянуло к нему, понимаешь? Так стыдно признаться… — Лили густо покраснела. Она хотела добавить еще одну фразу, но вовремя себя прервала.       «Мне хотелось его поцеловать», — осталось не озвученным отголоском в голове девушки.       «Как же мне бы хотелось поцеловать ее», — думал в это время Северус, наблюдая за тем, как ветер развивает собранные в хвост рыжие волосы и как мечтательно смотрят вдаль большие зеленые глаза.       Она была его мечтой. А мечту нельзя достичь. Этим и успокаивал себя парень.       Сгорбленный, худощавый, замкнутый, молчаливый, нелюдимый. Таки его видели окружающие. Таким он и был с ними. И только в компании Лили он преображался. Он становился тем, кем был на самом деле — умным, одаренным и заботливым юношей.       — Лили, ты совсем промерзла. И даже не возмущайся, мы возвращаемся в замок, — настойчиво заявил парень, когда услышал сдавленный чих, больше напоминающий писк маленькой мышки.       — Там слишком людно. Не хочу никого видеть, — качала головой девушка. — Мне хочется остудить голову.       — Скоро ты остудишь ее настолько, что заболеешь, — стоял на своем Снейп.       — Хотя, есть одно место, куда мне нужно зайти. Пойдем вместе в библиотеку? Правда, мне бы очень хотелось еще побыть с тобой. И я как раз вспомнила, что есть информация, поиском которой надо заняться, — немного подумав согласилась Лили.       Буквально вчера их импровизированный кружок детективов получил первую стоящую зацепку в череде необъяснимых смертей. Питер тогда деловито вошел в гостиную и расположившись по самой середине дивана начал медленный рассказ о том, как застал кучку пуффендуйцев с четвертого курса крайне напуганными. Те рассказали, что некоторое время назад с друзьями играли в странную настольную игру, после которой стали слышать и видеть «всякое». Именно у них Питеру и удалось выведать название пугающей игры. Аркана. Тем же вечером было решено, что необходимо отправиться в библиотеку и постараться найти какую-то информацию.       Лили долго думала, стоит ли посвящать Северуса в детали того, что они ищут, в итоге, решила дать лишь краткие комментарии отражающие главную суть. Парень охотно согласился помочь. Искать информацию о странной игре, зная лишь ее название и пару размытых фактов казалось даже более не реальным, чем найти иголку в стоге сена.       — Повтори, пожалуйста, что вообще известно об этой игре? — устало потирая переносицу поинтересовался Снейп, закрывая очередной фолиант.       — Это старая настольная игра в деревянной коробке. Называется Аркана. После контакта с ней некоторые слышат голоса в голове, но это спорно. Ее нашли в лесу возле Хогвартса. Двое умерших учеников играли в эту игру, — Лили старательно пыталась собрать все факты воедино.       — Может были еще какие-то странности?       — Многие ученики отмечают, что видели напуганных приведений. Или же те просто странно себя ведут.       — Не густо, — устало вздохнул Северус, поднимаясь со стула, чтобы вновь отправиться на поиски подходящих книг среди запылившихся полок.       Лили не любила ходить в библиотеку с кем-то. Марлин и Алисе быстро становилось скучно и они сами искали предлог, чтобы свалить. Иногда к ней пытался присоединиться Джеймс, но это и вовсе становилось невыносимо. Он каждые несколько минут отвлекал ее вопросами и пытался привлечь внимание. Поэтому Лили Эванс предпочитала общаться с книгами в одиночку. Единственный, с кем она чувствовала в библиотеке комфортно — это Северус. Он не докучал расспросами и не ныл. Зато всегда помогал советом и казалось, что лучше всех знал где найти ту или иную книгу. Вот и сейчас его помощь была необходимой.       Приглушенный свет ламп и запах старых книг создавали свою неповторимую атмосферу.       — Вот, кажется, я нашла что-то походящее, — Лили с довольной улыбкой спускалась по приставной лестнице, пока Северус страховал ее.       Сейчас они были в одной из отдаленных секций. Пауки бывали здесь куда чаще студентов. Именно по этой причине волосы девушки сейчас украшала изрядная лента из паутины.       — Лили, у тебя в волосах… — Северус неуверенно указал на ее макушку. Но гриффиндорка лишь непонимающе качнула головой.       Именно тогда он решился.       «Это всего лишь дружеский жест. Его ведь нельзя расценить иначе?», — думал парень, неуверенно протягивая руку к ее волосам. Прикосновение получилось более долгим и нежным чем он рассчитывал. Ее волосы были гладкими и мягкими, а взгляд очаровательных глаз…       — Вот оно! — победно воскликнул Северус. Уже несколько часов они сидели за выбранными книгами. — Все сходится… Беспокойство приведений, смерти играющих. Эта игра принадлежит… — юноша повернулся к Лили с откровением, которое нашел в книгах. Ему хотелось описать тот пазл, что сложился в его голове из скомканных осколков. Но девушка не ответила.       Лили сложила тонкие руки на широком фолианте, который изучала и, уложив на них голову, мирно спала. Выбившаяся из хвоста прядь спадала а лицо и щекотала нос, от чего девушка забавно морщилась. Слизеринец умиленно улыбнулся и поправил ее волосы. Решив, что будить Эванс сейчас не стоит. Лучше продолжить чтение.       Информации, которую нашел Северус оказалось недостаточно. И вот уже несколько дней они с Лили все свободное время проводили в библиотеке. Запасались бутербродами, вкусностями и погружались в книги. Обоим происходящее казалось таким уютным, комфортным и правильным. Неторопливые разговоры, обсуждение уроков, споры о том, как лучше применить то или иное заклинание, где лучше собирать ингредиенты для зелий. Лили каждый раз искренне улыбалась, когда Северус пытался преподнести ей очередной сюрприз.       Иногда она открывала книгу, а на ее страницах начинали прорастать и расцветать разноцветные лилии. Как-то раз она хлопала в ладоши и радовалась волшебным образом появившимся бабочкам, что щекотали ее своими крылышками. Лили знала, что Северус интересуется зельями и запретными чарами. Но магия, которую он охотно показывал и дарил ей была такой красивой.       — Поразительно. Девчонки бегают за Блэком и Поттером, хотя те не додумались бы и до половины того, что умеешь ты. Все их попытки впечатлить такие примитивные и пошлые. А ты… у тебя получается тронуть душу, — делилась откровениями девушка после очередного такого сюрприза. Северус лишь скромно улыбался. Ему грело душу то, что его старания впечатляли Лили. Но в то же время крайне расстраивало то, что все вновь сводилось к теме Поттера.       — Ну-ка, кто это тут у нас? Лунатик, мне кажется, или это Нюнчик выполз из своих подземелий в попытке стать чуть меньшим тупицей? Лили, цветочек мой, чем это пресмыкающееся тебе докучает? Неужели пытается завлечь бульварными фокусами?       В тот вечер Ремус потянул Джима в библиотеку для того, чтобы также как и Эванс заняться поиском информации о загадочной игре, а так же подготовиться к сочинению по ЗоТИ. Но, как оказалось, выбрал для этого не самое подходящее время. Северус и так был излюбленным объектом для насмешек Сохатого, но когда тот появлялся в компании Лили — это было подобно взмаху красной тряпкой перед разгневанным быком.       — Что это за лодочка в луже? — пренебрежительно Джим бросил взгляд на стол. Там миниатюрным морем растекался стакан пролитой воды, а по нему плыл маленький фрегат, наколдованный из смятого листа бумаги. Ловкие пальцы тут же подцепили судно и демонстративно смяли его.       — Ты — животное, Поттер! — гневно бросила Лили и, прижав тетради к груди, направилась к выходу. — Северус, ты идешь? — своим окриком девушка вырвала из оцепенения слизеринца.       Раз за разом он представлял, как даст отпор обидчику Поттеру и его компании. Размышлял, каким заклинанием лучше запустить в них. Но каждый раз терялся и замирал, как только те начинали свои издевки. Долгими вечерами пятого курса Снейп придумывал такое заклинание, которое смогло бы раз и навсегда дать им отпор. Оно должно было быть жалящим так же сильно, как и их слова. Быть молниеносным и неожиданным, как их извечные появления. И он придумал. Признаться, его самого пугала сила этих чар. Их создание было завершено летом. Но до сих пор он так и не осмеливался применить их. Только лишь в минуты особого гнева старательно выводил формулу заклинаний в своем учебнике по зельеварению.

***

      Поттер покинул библиотеку вслед за Лили и Северусом. Его настроение еще пару минут назад было превосходным, сейчас же слабо отличалось по своей отвратности от погоды на улице. Болезнь под названием Лили Эванс его больше не трогала. Именно в этом он продолжал старательно убеждать себя, широко шагая по коридорам, направляясь в сторону комнат Пуффендуя.       Прошедшее лето сильно изменило Джеймса. Отец был разгневан тем, что в голове у сына до сих пор ветер. Возмущался он и тем, что тот никак не хотел вникать в семейные дела. Половина июня прошла в извечных перепалках с главой семейства. Как же он был благодарен матери в эти минуты. Миссис Поттер ловко смягчала все углы и с легкостью мирила своих любимых мужчин за ужином. Именно ей принадлежала идея отправить сына в гости к троюродной кузине.       Софи жила в достаточно скромном доме на берегу моря. Ей было чуть за 30, у нее были очаровательные белокурые кудряшки и широкая улыбка. Готовила она отвратительно, но регулярно старалась подкормить Джеймса чем-то вкусным. Свобода, морской воздух, возможность купаться с самого утра и до ночи — все это прельщало Джеймса. Он наслаждался каждой проведенной там минутой. Общаться с Софи было легко и приятно, не смотря на разницу в возрасте. Все же, она была солнечным и теплым человеком, ее внешность стала полным отражением души. Но самым прекрасным во всем этом отдыхе стала Элис. Очаровательная девушка внешне очень похожая на его кузину. Элис была ее подругой и каждый вечер заходила в гости. Ей только исполнилось 20 и она обожала легкие, разлетающиеся на ветру платья в пол, а так же соломенные шляпки с широкими полями.       По началу Джеймс не обратил на нее особого внимания. Он был всецело погружен в размышления о Лили и о судьбе Сириуса после побега их дома. Целыми днями он проводил на берегу моря. Рыбачил, купался или просто смотрел в даль. Возвращался в дом кузину он уже поздними вечерами и неизменно заставал девушек за распитием прохладных напитков. Обе громко смеялись и безудержно болтали.       Джеймс и сам не заметил, как влился в их компанию. Так постепенно появилась новая традиция. На закате или уже глубокой ночью он провожал Элис домой. Их путь неизменно лежал вдоль берега. Порывы теплого ветра развивали кудри соломенного цвета, а широкая юбка платья напоминала вспенившуюся морскую пучину во время шторма. Элис предпочитала ходить босиком, любила смеяться и собирать ракушки. А Джеймс любил наблюдать за ней и смешить.       Постепенно болезнь Лили Эванс отступила. Морской воздух и впрямь оказывает целебные свойства. У него появилось новое увлечение. Вскоре ему удалось узнать, что объятия и поцелуи Элис были такими же жаркими, как знойный день. Но самым главным плюсом было то, что в общении с не было чувство хождения по минному полю, где каждый неверный шаг мог уничтожить все налаживающееся. Джеймс и Элис не клялись друг другу в чувствах, не питали пустых надежд, просто наслаждались обществом друг друга.       По возвращению домой Джнеймс думал, что больше не вернется к теме Лили. Уверенность была крепка и в первые недели учебы. Но потом сердце все же екнуло. Первым звоночком стала связь Эванс с семикурсником. Затем была та тесная встреча ночью. Мерлин, он тогда почти передумал идти на свидание с той девчонкой. Желание оказаться рядом с Лили и почувствовать вкус ее губ было куда сильнее.       И вот сейчас… Как бы глупо это не звучало, он ревновал ее к Снейпу. И сейчас намеревался заглушить все свои чувства в объятиях какой-нибудь девушки. Выбор был коротким и циничным. Слизеринки — высокомерны и хотят, чтобы их завоевали, впечатлили. Гриффинорки — слишком активны и болтливы. Когтевранки — загадки, гадать которые сейчас не хотелось. Пуффендуйки — отзывчивые, милые и добрые. Самое то, чтобы вспомнить образ Элис и стереть Лили.       — Спорим, я покажу тебе такие места в Хогвартсе, о которых ты еще даже не догадывалась? — расползался в обаятельной улыбке Джим, уводя одну из миловидных девушек из гостиной. Одна из его рук уже по хозяйски покоилась на ее талии.

***

      Гермиона никогда не бывала на поле для квиддича вечером. Сейчас это место казалось ей несколько жутковатым. Солнце уже садилось за горизонт и все в округе погружалось в сумрак.       — Ну и зачем ты меня сюда притащил?       Девушка недовольно сложила руки на груди и бесцельно пялилась в небо. Именно там на приличной высоте болтался на метле Сириус Блэк. Подобное описание было выбрано не случайно. Гермиона часто наблюдала за игрой Гарри и Рона. Они на метлах именно летали, а вот Сириус…       — Грейнджер, не нуди. Полетаем? Я же помню, что тебе нравится, — Сириус старался удержаться на метле.       — Да ты пьян! — наконец сделала вывод Гермиона.       Словно в подтверждение ее гипотезы Сириус потянулся в карман за фляжкой, намереваясь отсалютовать девушке. Но равновесие подвело его. Блэк сильно качнулся и чуть не упал с метлы, вызвав испуганный возглас с земли. Черная фляжка, обтянутая кожей дракона, выскользнула из его рук и стремительно полетела вниз. Уже в последние секунды Гермиона подхватила ее заклинанием и перехватила такой ценный для Сириуса предмет. Недовольно она потрясла пойманным предметом. Жидкости оставалось совсем не много.       — Немедленно спускайся оттуда, — строго отрезала девушка, грозя при этом пальцем. Это вызвало лишь смех.       — А может, ты поднимешься ко мне? Заодно принесешь мне фляжку. А то тут на высоте в одиночку безумно скучно.       — За каким соплехвостом ты вообще пьяный полез на метлу? — продолжила возмущения Гермиона.       — О-о-о, да наша наивная невинность умеет ругаться, — снова лающий пьяный смех, — Джим весь день убеждал меня в том, что я отменный загонщик и должен играть в команде. Вот, тренируюсь, — парень хотел подтвердить свои умения и развел руки в стороны, не особо аккуратно отпустив древко метлы. Очередной порыв ветра и Сириус оказывается перевернут вниз головой. Руками он судорожно машет в воздухе и пытается ухватиться за метлу.       — Спускайся, — уже жалобно вторит девушка.       — Что? Я не слышу? Бери метлу и поднимайся сюда сама, — даже в таком положении Блэк пытается шутить.       Гермиона растеряна. Несколько секунд она оглядывалась по сторонам.       «Где взять чертову метлу!»       А потом приходит озарение. Помнится, под одной из трибун была кладовка с мячами и метлами. Гриффиндорцы иногда использовали ее как комнату для командных сборов перед тренировками. Надеясь, что в это время в ней так же хранились метлы, девушка бросилась в том направлении. Забег по полю казался ей не близким. Но удержать Сириуса от падения хотелось отчаянно. Она была не уверенна, что сможет удержать его своим заклинанием так же, как фляжку, если он сорвется с метлы.       И вот, старая деревянная дверь, что была заботливо выкрашена к новому учебному году в красный. Приходится несколько раз дернуть проржавевшую ручку, прежде чем скрипучая дверь откроется. Внутри и впрямь все так же хранятся метлы.       В груди Гермионы бушевала неуверенность, но она и сама не заметила, как взмыла в небо. Трясущими руками она сжимала древко метлы, неуверенно приближаясь к Сириусу. На деле парень оказался подвыпившим, но не настолько пьяным, как казалось Гермионе с земли. Выходит, он специально ломал комедию и притворялся, чтобы заманить ее в небо.       — Ну и зачем был весь этот цирк? — Гермиона недовольно поджала губы, уже намереваясь спускаться вниз.       — Я уже говорил. Одному летать скучно. А ты чего так трясешься, будто первый раз на метле? На мотоцикле и то вела себя увереннее.       — Первые и последние разы я летала по время короткого обучения полетам.       — Значит, будем это исправлять, — с этими словами Сириус беззаботно выполнил мертвую петлю вокруг Гермионы.       К ее великому удивлению полеты оказались очень даже приятной вещью. Пускай ее совесть сейчас и кричала о том, что шла она сида, чтобы прекратить попойку Блэка, вразумить его и призвать к здравому смыслу. Но она предпочла простое наслаждение, отдалась полностью новым впечатлениям и позволила себе смеяться над шутками Сириуса. Поступила бы так Гермиона, живущая в свое время? Этот вопрос девушка оставила без ответа.       Осенний ветер охотно подхватывал двух юных волшебников на метлах и направил их вверх к темному небу, на котором сквозь тучи едва проглядывали звезды. Дождь начинал лить сильнее, не оставляя на них сухого места. Но они оба сейчас были искренне счастливы, мчась в далекую неизвестность и подставив холодным каплям свои лица.       В такие моменты всегда казалось, что быть счастливым так просто.