Иная

Миг, и я почувствовала как затупившая ранее боль в затылке прояснилась и лишь усилилась с моим пробуждением. Боже, усталость настолько сильная, что даже открыть глаз сил нет. Такое чувство, как после пьянки… Стоп. Мне ведь еще только 16, какая, блин, еще пьянка? В любом случае, мне лучше встать и выпить воды. Терпеть неприятную сухость в горле себе дороже. Приоткрыв глаза я убедилась, что освещение не такое яркое как днём или утром. Сколько тогда сейчас времени? Все таки решившись с горе пополам принять сидячее положение, я замерла. Мне кажется, или тут слишком много синих оттенков? — Катара… Взглянув в левую сторону, откуда издался голос, я во все глаза уставилась на… на парня? Судя по всему, мои глаза приобрели форму в пять копеек. И всё же, че за фигня? Где я? Что со мной случилось?! Меня украли?! Сердце стало бешено стучать, а взгляд метаться по комнате, если конечно та обстановка, где я сейчас нахожусь можно таковой назвать. Везде какие-то шкуры каких-то животных. Чёрт, я что, попала к живодёрам?! Снова посмотрев на парня, я заметила, что сзади него находится выход перекрытый толстой тканью. Выйти просто так не получиться… — Кто ты? — спросила я, недовольно нахмурившись. — Катара… ты… не помнишь меня? — интонация паренька звучала как-то странно, а от него самого веяло какой-то обречёностью. Чё, а должна? И что за обзывательство такое, «катара»? Конечно, в слух я этого не сказала, не особо доверяя незнакомцу. Он начал медленно подходить ко мне, проговаривая о какой-то своей вине и извиняясь. — Прости, я должен был защищать тебя, я ужасный брат раз не углядел за тобой, даже зная твое состояние. На всю его болтовню я реагировала скептичным взглядом, уже полагая из какого театра сбежал этот недо-актёр без Оскара. Беспокоясь за своё благополучие я процедила: — Не смей ко мне походить. Разочарованно стиснув зубы и кулаки, он отвернулся и вышел, уходя куда-то, так и не дождавшись моего ответа. И что это было? Чёрт, он меня пугает. Что делать? Никогда не могла бы подумать чтобы меня могли украсть. Для чего же? На органы продадут? Жуть. Этот парень на вид ещё несовершеннолетний, а уже занимается таким? Хренов малолетний убийца… Снаружи выхода приглушённо начали доноситься голоса. Завеса плотной ткани приоткрылась и внутрь медленно зашла пожилая старушка. Внимательно посмотрев на меня, она направилась в сторону местной посуды на низком столике, присела, взяв чашку и налила туда какой-то настой. — Как ты себя чувствуешь? — скрипучим от старости голосом спросила старушка, подавая мне в руки ещё горячий и ароматный, как оказывается, травяной чай. — Эм… ну, голова кружится, вроде… — промямлила я, немного настораживаясь от её цепкого взгляда. Что среди живодёров делает эта пожилая женщина? Или… меня же не собираются насильно выдать замуж?! В старые времена некоторые психи ведь делали такое, а их родители и родственники, которые тоже не дружили головой, были даже очень согласны! Чёрт, чёрт, чёрт, что мне делать?! Мне нужно как можно незаметней слинять отсюда! Заметив мой стушевавшийся взгляд старушка спросила: — Ты знаешь меня? Голубые глаза внимательно смотрели в мои, ожидая ответа. Помолчав с минуту я тихо ответила: — Нет… Послышался тяжелый вздох. — Катара, как я понимаю, ты ничего не помнишь? Ответом ей была лишь тишина. Всё же, мне нужно переварить всё то, что я услышала. Я вздрогнула от ощущения поглаживания по своей голове, не заметив, как она протягивала руку. Посмотрев из-под ресниц на пожилую женщину, я увидела её мягкую улыбку. — Если ты не против, я расскажу тебе обо всём. Поколебавшись несколько секунд, я всё же решилась спросить: — Что означает «Катара»? — Это твоё имя, милая. — сказала она, а её улыбка в миг стала грустной. — Необычное… — выдохнула я. — Обещай мне… — я взглянула на её уже серьёзное выражение лица, ожидая продолжения. — обещай, что отныне будешь беречь себя. Так как ты многое позабыла… для тебя всё может казаться новым. То, что казалось раньше тебе знакомым, теперь снова станет неизведанным, но при этом, из-за этого может быть ещё опасней. Я расскажу тебе всё, что тебе нужно и твой брат тоже тебе поможет. Меня можешь звать Пра-пра. Я твоя бабушка. Тот, кто зашёл к тебе недавно, и есть твой старший брат — Сокка. Ты владеешь водной магией… единственная из нашего племени, кто способен на это… Женщина достаточно кратко но понятно разъяснила мне общие понятие этого мира, и знаете что? Она хорошая сказочница. Тем временем, немного помолчав она продолжила: — Я никогда не думала, что твоя память может ухудшится до тех пор, пока ты не забудешь всё… Хоть у тебя и были проблемы с памятью, ты всегда так упорно старалась, Катара. Но я надеюсь, что воспоминания вернуться к тебе уже навсегда. Я? Забыла? Я же прекрасно помню свою жизнь, и помню то, как заснула. И моё имя уж точно не «Катара». Немного устало выдохнув, я спросила: — Зачем мне Вам доверять? — Ты можешь не доверять нам… но мы всегда тебя любили и любим. — сказала старушка со слабой улыбкой. — Сокка очень волнуется за тебя. Хм… и что это за цирк? Пранк какой-то? Я слишком устала для этого театра… не пора ли возвращаться домой? — Вам не кажется, что Вы просто перепутали меня с кем-то? Может я просто слишком похожа на вашу внучку? И я и в правду не помню вас, того парня и это место… но я точно знаю, что я заснула в своем доме и в своей комнате где я жила… я не могу быть Вашей внучкой. И это магия про которую Вы говорили. Ее ведь не существует. — под конец мой голос перешёл в шепот. Кажется, целая минута прошла в безмолвном молчании, только после чего послышался тяжелый вздох. — Тебе нужно отдохнуть. Позже Сокка покажет тебе наши окрестности. — тихо произнесла старушка. Я стиснула зубы, раздражаясь. В голове прошлась мысль, что это была всего лишь отмазка. В прочем, было глупо ожидать нормальный ответ. Может, если я выйду отсюда, то смогу сбежать? Было бы неплохо просмотреть эту местность, и быть может, тогда бы я смогла бы понять, где примерно нахожусь? Бабушка приняв моё молчание за согласие, встала, и направилась к выходу, бросив напоследок, чтобы я выпила чашку настоя покоившееся все это время в моих руках, дымящее своим теплым паром и согревающее мои руки. Сопроводив старую женщину взглядом, я поднесла к губам чашку и прикрыла глаза, немного пригубив напиток, ощущая терпкий вкус трав — меллисы и чего-то ещё, отдаюшее немного сладким привкусом. Полностью выпив содержимое чашки, я поставила её верх дном на небольшой круглый поднос, который в то же время находился на низком деревянном столике… …я замерла, обратив внимание на одну странность. Точнее говоря, на мою руку. Она была темнее. Словно я загорела на солнце. Но долго находится под солнцем я не любила, как и загорать, довольствуясь только своим светлым оттенком кожи, который устраивал меня более чем. Также я приметила для себя, что одета в другую одежду. Переведя свой взор с длинных синих рукавов с белыми узорами на конце, на саму тунику, что была на мне, я немного удивилась. Длинная, синняя и с разрезами по бокам одежда хорошо на мне сидела как и удобные, темно-синие штаны, не сковывающие движения. Красивая, теплая и удобная одежда… Не моя одежда… …меня переодели, да?.. Пришло раздражение. После появилась неожиданная сильная боль в висках и навалившая апатия, сопровождающая усталостью. Решив оставить мыслительный процесс на потом, я легла в «постель» и накрывшись одеялом, ранее скинувшая с себя, попыталась уснуть, поджав ноги и считая про себя воображаемые ступеньки лестницы, каждая из которых отличалась между собой. Одна ступенька из прочного темного дерева, другая — с обшарпанной голубой краской, третья — созданная из светлого мрамора, четвертая… Это всегда помогало мне уснуть, но незаметно для себя я стала ещё и успокаиваться, находясь при этом в совсем незнакомом мне месте, с такими же незнакомыми мне людьми. Наверное…