Ферал

Солнце медленно плыло к западу, а теплый ветерок уступил место своему прохладному собрату — близился типичный осенний вечер. Пара кседра — огромное пернатое чудовище и девочка-подросток встречала его на ступенях муниципалитета, размышляя о том, о сем и переводя дыхание после напряженного дня. Вокруг активно работали сотрудники «скорой», помогая раненным, полиции, опрашивая свидетелей происшествия, а также пожарные и прочие представители госслужб. Все они время от времени косо поглядывали на сведущих, особенно, конечно же, на химеру, что и забавляло, и раздражало существо. Однако, вскоре площадь полностью оцепили, чем вынудили зевак немедленно разойтись по домам. Сивоха совершенно не удивился наблюдая, как уснув, тигр начал быстро лысеть. Его мышцы также скоро сдулись, будто надувные мячи, а когти и клыки выпали, как вставные. Несколько минут и на холодном асфальте лежал уже не голодный свирепый доисторический хищник, а худой паренек возраста Таты — может немного старше. Ближе рассмотреть мальчика не удалось — юношу тут же, по приказу того же Сивохи и под его личную ответственность, отправили к ближайшее отделение больницы. Что касается девочки — кроме небольшого перепуга, она совершенно не пострадала, однако же для полной уверенности также была госпитализирована. Не считая сотрясений и пары переломов — никто в тот день не пострадал. Что, к сожалению, не помешало химере вынести своей помощнице небольшое предупреждение. — Я разъярен, Тата, — начал птах, краем глаза наблюдая за действиями медиков, которые осторожно и с опасением переложили спящего мальчика-смилодона на носилки, — Как могла ты поставить под угрозу жизнь ни в чем неповинных людей, снимая купол?! Ты ведь отлично знаешь протокол! — продолжал Сивоха, а девочка в свою очередь опустила голову и покраснела, — Если настоятель узнает, то после такого грубого нарушения не то, что запретит тебе сопровождать меня или других наставников на задания, он тебя вообще никогда не допустит к работе в спасательных операциях — во время обучения или после него! Тут уж птах понял, что немного переборщил, увидев влагу на глазах у девочки и поспешно добавил: — Но, все же я тебе благодарен! — Тата машинально подняла голову и уставилась на собеседника, — Ты быстро среагировала, осознавая, что я нахожусь не в лучшем положении, выбрала оптимальный вариант для перехода в контрнаступление и в целом спасла операцию! — наставник гордо подчеркнул последние слова и улыбнулся, — Так что, за настоятеля можешь быть спокойна — он услышит от меня только самые лестные комплименты о твоей работе… — не успел он закончить, как Тата со слезами на глазах радостно повисла у него на шее. Девочка все повторяла как она благодарна, пока Сивоха аккуратно вырывался из ее объятий, — И все же … никогда не забывай следить за тем… чтобы, в первую очередь, в безопасности находились гражданские…! — говорил химера, медленно освобождаясь, а затем серьезно добавил. — Теперь слушай сюда, Тата. Наша миссия еще не завершена. Сейчас ты сопроводишь парня до госпиталя и останешься с ним до приезда его родителей. Далее вводишь их в курс дела, а когда я сделаю запрос — сообщишь мне ваши координаты. А пока у меня есть еще одно нерешенное дельце, — хмуро уставился на последствия взрыва старший кседра. *** Мальчик пробудился от негромких голосов, которые раздавались в его голове шумным звоном. Чувствовал себя он, не сказать бы, что паршиво, но и не особо хорошо. Котелок трещал, как после пары бутылок вина, веки отказывались раскрываться, а тело налилось тяжестью, будто бы Деян вчера, впервые за всю жизнь, занимался тяжелой атлетикой. Сам он смутно помнил, что с ним произошло и все недавние события казались лишь сном. Помочь, однако, ему с воспоминаниями помогли те самые голоса, которые, кстати, ставали все четче, пока наконец юноша не осознал, кому принадлежат как минимум три из них. Итак, говорила по большей мере Анжи, родители то и дело охали и ахали, еще один голос, теплый и мужской, задавал вопросы или наводил сестренку на какую-то мысль, и, наконец, последний, звучал реже всего — голос женский тихий и смущенный. Малышка, тем временем, оживленно и в красках рассказывала какую-то несусветную чушь, но старшие совершенно серьезно продолжали внимать. Она говорила о взрыве — последнее, о чем помнил Деян перед тем, как выключиться, а затем о том, как он, ее брат, неожиданно превратился в чудовище — тигра с длинными клыками. Эта последняя часть истории довольно подозрительно совпадала со сном самого парня и тот случайно подумал — не реален ли был этот самый сон? В книгах или фильмах персонаж часто долго не может понять или принять то, что случилось. Он отвергает и не приходит к самому логическому из выводов. Да невероятному, но ведь и такому очевидному! Но не сегодня, не в этой истории. Деяну потребовалось еще (или скорее лишь) несколько минут, чтобы уверить себя в том, что все услышанное — действительно произошло с ним и он торжественно открыл глаза. — Я…. я… — в горле пересохло и речь от того получилась несвязной, похожей на бормотание во сне, поэтому Деян прочистил рот, чем, конечно, привлек внимание людей в комнате, которая оказалась больничной палатой. Родители и сестренка в ту же секунду подбежали к мальчику и начали его, почему-то жалеть, — Ну, вы чего?! — улыбнулся юноша, приподнимаясь на локтях, — Анжи ты как там, сестренка? — продолжал Деян, но девочка лишь отмахнулась и, начав рыдать, обняла брата, — Эй… Все ведь хорошо? — продолжал недоумевать парень, но быстро успокоился после непродолжительного разговора с родными. Анжи уверила всех, что чувствует себя отлично, а родители не обошлись без тысячи вопросов на всеобразные темы. В это же время два других человека в комнате молча наблюдали за происходящим. Краем глаза молодой человек сумел их рассмотреть — это был мужчина лет сорока и девочка, похоже, одногодка Деяна. Первый — невысокого роста, с каштановыми волосами и неухоженной бородой, однако одет был очень прилично — коричневые твидовые штаны, туфли и простая рубашка, которая отлично подходила под образ, некоего джентльмена конца двадцатого века. Он почти незаметно улыбался глазами и смотрел то на семью, то в окно, видимо, предоставляя близким необходимое им время. Вторая выглядела намного более скованной и отстраненной, будто не желая даже смотреть в сторону семейного круга и тупо пялилась по сторонам с невозмутимым выражением лица. Внезапно, мужчина ловко поймав на себе взгляд Деяна и улыбнувшись, теперь уже совершенно открыто, привстал. — Простите, что прерываю… — начал было он и, конечно, все в палате резко замолчали, готовы внимать к мудрости одаренного. Таким было отношения к кседра в этом мире. Почувствовав напряжение, мужчина попытался изобразить свой самый дружелюбный вид и продолжил, — Мы не сумели толком познакомиться, Деян, — он плыл по направлению к койке, — Меня зовут Сивоха и я один из наставников в Стоглаве. Это моя помощница Тата — ученица Управы. Может слышал о таком месте? В голове мальчика сразу закрутились тысяча мыслей — в центре которых была школа для сведущих и имя этого мужчины, которое Деян уже слышал несколько раз в своем недавнем сне. — Так я теперь кседра?! — лишь сумел выпалить парень, то, что хотел спросить последние минут пять, на что Тата лишь фыркнула, — Все знают, что такое Управа! — продолжал он напевать — не каждый день предоставляется возможность стать супергероем. Кому-то такое поведение могло бы показаться заносчивым и даже противным, но точно не наставнику. Мужчина хохотнул и присел на свободный стул, возле кровати пациента. Он все понимал — ведь когда-то и сам был таким. Разве можно осудить человека за то, что он ведет себя слишком откровенно в момент осуществления мечты? За то, что ребенку не терпится открыть новогодний подарок и за прямолинейность подростков желающего всего и сразу? Сивоха лишь всмотрелся в сияющие глаза Деяна и продолжил знакомиться ближе: — А что ты знаешь о кседра, Деян…? — игриво переспросил друид, на что получил торопливый и развернутый ответ. — Кседра — это мечта каждого ребенка, в том числе и моя. Дети, наслушавшись старых сказок, и, если посчастливиться, увидев сведущего хоть раз в действии — никогда не перестают больше надеяться, что когда-то станут частью вашего мира! Пока не становятся достаточно взрослыми, дабы понять, что эта легенда не о них и медленно утопят свою детскую мечту в объятиях настоящего, — переводя дыхание мальчик оценил реакцию окружающих — все они взволнованно слушали и поглощали каждое его слово, будто откровение, в котором Деян наконец согласился покаяться. Внимали даже Тата и Анжи. — А еще кседра — это вы, Сивоха! Если мой сон и не сном был вовсе, то вы — продвинутый анимист, я помню вас! Несмотря на то, что все казалось в тумане и ненастоящим. Я бы и не вспомнил об этом никогда, если бы не ваш разговор. Знаете, как это бывает со снами? Кажутся они навсегда потерянными, а потом внезапно возвращаются к нам вызваны какой-то ассоциацией или символом, — мужчина подвинулся ближе, чтобы не пропустить ни слова и, кажется, заинтересовался, — Вы там были — птица или медведь. А еще я помню бой между нами — я не желал вам зла, ибо чувствовал, что вы не желаете его мне. Однако я также чувствовал необходимость защитить Анжи… — Деян выдержал некоторую паузу и взглянул каждому слушателю в глаза, но никто не посмел прервать его истории, а поэтому мальчик продолжил, — Я не контролировал все это, а как будто наблюдал со стороны, но все помню… — тут уж парень прекратил тараторить и бухнулся назад на кровать. Где-то прожужжала муха, пытаясь встрять в разговор, но и она замолкла, когда ответить решился Сивоха. Он также выдержал паузу, наверное, дабы каждый сумел переварить услышанное, а потом, неожиданно для всех, расхохотался громким баритоном. — А ты неплох, мальчик! Помню, после своего первого раза (а я имею ввиду первого превращения) я еще неделю пролежал в санчасти с диким жаром, утопая в своем бреду. Мне было сложно понять, кто же я все-таки — человек, который превратился в медвежонка или медвежонок, который превратился в человека. И вся моя жизнь казалась тогда какой-то фальшью, неполной, будто я вот-вот осознал каким ограниченным был на самом деле. Это породило во мне уйму философских и нравственных вопросов, о которых мы лучше не будем сейчас упоминать, — снова хохотнул химера, — А ты вот держишься молодцом — восстанавливался лишь неполных четыре дня и так четко осознаешь, что произошло, — Деян удивленно покосился на родных при упоминании «четырех дней», те лишь пожали плечами мол, ты же не спрашивал. Тем временем Сивоха снова изобразил саму серьезность, — Знаешь, а ведь и в двадцать не каждому дано полностью познать своего внутреннего зверя. Мне вот это впервые удалось в семнадцать и я среди своих друзей выглядел чуть ли не гением, а тебе, если не ошибаюсь всего пятнадцать… Родители гордо переглянулись, мол пытаясь сказать друг другу, что никогда и не сомневались в таланте своего сына. А вот Анжи не упустила возможности снова приобнять брата. Сивоха спокойно продолжал: — И ты снова прав в том, что знания обычно пробуждаются в самом юном возрасте. Некоторые кседра, например наш настоятель, имеют возможность почувствовать эту искорку в момент рождения сведущего. Но вот некий частичный контроль при должной тренировке, которые предоставляет Управа, появляется лишь в подростковом возрасте. Ты же исключение, которое, если и случается, то очень редко — видимо твоя сила спала так глубоко внутри, что настоятель почувствовал ее только во время пробуждения! — Сивоха сделал паузу, дав возможность присутствующим переварить информацию, а затем весело добавил, — В любом случае — все уже решено…! У тебя будет несколько дней, чтобы попрощаться со всеми и собрать свои вещи — ты отправляешься в Стоглаву! Зрачки парня тут же расширились, как под действием наркотика — ему не послышалось? Родители дали согласие на его обучение? Те счастливо закивали, если это призвание их сына, то было бы глупо ограничивать его в возможностях. И лишь Анжи тихонько всхлипнула предвещая, что старший брат скоро покинет родное гнездышко. — А теперь мы вынуждены откланяться, — улыбнулся химера, — Все же у нас и других дел по горло. Конечно, будет сложно, учитывая, что ты потерял лет эдак десять, но я уверен — с тебя все равно получится отличный кседра! — помахал Сивоха, а Тата бросила лишь скудное «всего хорошего», — Скоро увидимся, Деян! Жди вестей из Стоглавы! Покинули палату сведущие даже как-то слишком обычно — просто через двери, хотя вся семья ожидала чего-то более эффектного. В любом случае, оставшись наедине они, наконец, смогли расслабиться и обсудить все произошедшее за последние несколько дней. Деян крепко обнял родных и пообещал навещать их как можно чаще. На том и сошлись — Анжи согласилась с условием, что братишка будет дома как минимум три раза во время учебного года, а кроме того все лето, если, конечно, получится. Девочка уверила всех, что так она сможет стать еще более самостоятельной и вскоре переплюнуть даже Деяна.