Песня без слов

— Девушка, у нас тут слышимость! Чего Вы в голос тут рыдаете? Голос соседа снизу подействовал на Сашу как отрезвитель. Она вытерла слёзы и пошла открывать. Андрей Евгеньевич показал на часы. — Гражданка, на дворе двенадцатый час уже! Чего у Вас тут за такое горе, что вы спать людям не даёте? Любовная драма? — Да нет. У меня пропала…хнык…гита-а-ара… Андрей Евгеньевич, помогите, вы же разбираетесь… Сосед вздохнул и сонно проскрипел: — Показывайте, что там у Вас. Саша вытащила медиатор из футляра. — Что это за фирма такая — ВРЦ? — Не знаю я такой фирмы. Да и не фирма это. Это, скорее всего, инициалы хозяина. А где Вы этот медиатор-то раздобыли? — Я в поезде футляр перепутала… — Так объявление повесьте! Дескать, Вы нашли гитару, обратитесь по адресу… — Спасибо! Спасибо Вам огромное! Как же я сразу не догадалась?.. Довольный сосед ушёл спать, а Саша написала одно объявление, выпила рюмку коньяка и легла спать. Девушка проснулась в шесть из-за ночного кошмара. Владелец гитары появлялся в каждом транспорте, пытался увести за собой и в итоге поезд увёз их обоих в чёрную пустоту… Саша вздохнула. Не надо паниковать. Ну не денег же ему она должна, в конце-то концов! Встав с кровати, она почувствовала жуткую боль, а через минуту её вывернуло наизнанку. Беляши. Запивая боль коньяком, Саша дала себе клятву — больше не есть беляшей. Никогда. Девушка успокоилась и решила перечитать накарябанное в спешке объявление. «Я перепутала свою гитару с чьей-то. Приметы: бледно-жёлтый цвет и буквы ВРЦ на медиаторе. Просьба обратиться по адресу ул. Гороховая, д. 64. P.S. Спасибо за портрет!» Саша сплюнула и помотала головой. — Это что, я писала? Что за бред! И этот постскриптум… Решит, что я сумасшедшая дура! Впрочем, так оно и есть. Не надо было целую рюмку пить… Коньяк Саша пила от нервов, но в последнее время начала замечать, что чёртово лекарство начинает вызывать привыкание и пила его только в стрессовой ситуации, которые начали случаться слишком часто. После завтрака Саша переписала объявление, положила его в карман и пошла к Ротонде. Летом она там часто сидела с гитарой и аккомпанировала собственным виршам. Иногда удавалось насобирать на пол-литра кефира, а в какие-то дни и на порцию мороженого не получалось. Но старички на лавочках Сашу знали, ласково называли Цинюшей и частенько угощали хлебом. Вот и сегодня только Саша присела в обнимку с гитарой и банкой из-под варенья на скамейку, как тут же к ней подсела баба Нина. — Ну здравствуй, Цинюш! Ужо вернулась из Москвы-то! Расскажи, что нового. Ты у нас рано встаёшь, всё видишь. Саша нежно похлопала по корпусу гитары. — Вот до того обнищала, что на чужой гитаре играю… Про Музыканта девушка решила не говорить, иначе в бабе Нине проснулась бы сваха. Старушка всплеснула руками. — Пропила, что ли? Говорила я, не доведёт тебя до добра этот… — Да не пропила я её, нет. Струны оторвались, а на починку денег нет… Баба Нина, кряхтя, вытащила из кармана передника пять копеек. — Пособлю чем могу, внученька. Сыграй чего-нибудь весёленького, Цинюша… Саша только задела струны семечком, баба Нина вскочила и убежала куда-то. «Вот и играй за просто так людям, — подумала девушка. Тут она услышала звук гитары где-то за Ротондой. Этот звук она бы узнала из тысячи. Девушка мгновенно схватила футляр, запихнула туда гитару и чуть ли не понеслась на звук. Она не ошиблась. Это был Музыкант из поезда. А в руках у него была Сашина гитара Видимо, почувствовав чьё-то присутствие, он обернулся и вскочил. Тоже узнал. Саша медленно подошла к нему и протянула футляр. — Мы перепутали их в поезде. Это Ваш. Парень протянул ей раскрашенную гитару. — А это — твоя. На поднятую Сашину бровь он поспешил сказать: — Давай на «ты» Он оценивающе оглядел футляр. Саша поспешила его заверить. — Её я не разрисовала, всё хорошо. Музыкант положил гитару рядом со скамейкой. — Вот мы тут с тобой уже гитары перепутали, а так и не познакомились по-человечски. Девушка пожала плечами. — В отличие от фамилии, имя у меня простое — Александра. Для друзей Сашка. — И у меня не экзотичнее — Виктор. Для друзей Витя. Они пожали руки. — Теперь нас официально можно назвать знакомыми. Саша понизила голос: — Мерзкое ощущение, когда даже с людьми без приключений познакомиться не могу… Витя улыбнулся. — А что плохого в приключениях? Саша задумалась: — Ну, плохо то…плохо то, что нет ничего плохого. Витя засмеялся. Тут девушку осенило. — Скажи, а что это за буквы у тебя на медиаторе — ВРЦ? — А чем, кроме инициалов, это может быть? — А-а. Я думала, это фирма… — Ни одна фирма мира отродясь не выковыривала своё название на медиаторе булавкой. Теперь уже над собственной глупостью смеялась Саша. — Всё же иногда я начинаю слишком тупить… Она вытащила из кармана объявление, разорвала на мелкие кусочки и выкинула. Оно ей было уже не нужно. Витя посмотрел на её руки и заметил пакетик с раскромсанными семечками. — Любишь семечки? — Не-а. Играю ими. Он аж подпрыгнул. — Играешь? Семечками? — Всё никак не могу отложить одну, мать её, копейку на пару медиаторов. У меня вообще деньги почти не задерживаются. Это всё из-за коньяка, туды его в качель… Иногда мне кажется, что я законченный алкоголик. — Ну, это исправимо. А насчёт медиатора… Витя засунул руку в карман, вытащил нечто и аккуратно вложил в Сашину руку. — Дарю. Бери, не стесняйся, у меня их ещё пять. Девушка замялась. — У меня сейчас только пятикопеечная монета, можно вернуть позже? — Что вернуть? — Деньги… — Я же сказал: дарю. Денег не надо. На секунду стало неуютно. Саша прошептала: — Ясно. Просто если мне кто-то что-то даёт, я рано или поздно возвращаю деньги… Витя посмотрел на неё так, как будто она сказала, что за вещи предлагает людям бесплатные услуги. — Серьёзно? Ты что, подарков никогда не получала? Саша отрицательно покачала головой. — Меня ещё с детства учили, что если тебе что-то дают, то ты должен дать что-то взамен, будь то деньги, любовь или помощь. — Тяжёлое у тебя было детство… Ну ладно, давай не будем об этом. — Хорошо. Кстати, раз уж я тебя встретила… Она достала из кармана сложенный портрет. — Спасибо за чудесный рисунок. — Да не за что. — Кстати, а почему я на нём такая… — Какая? — Сама на себя не похожая. В реальности у меня глаза меньше и я гораздо тощее. А ещё у меня в жизни не было таких красиво уложенных волос. Витя немного обиженно пожал плечами. — Я художник, я так вижу. Тут он резко повернулся к ней, и от резкого сквозняка у обоих растрепались волосы. — Слушай, а давай сотрудничать, а? Саша вздрогнула и чуть не уронила гитару. — Сотрудничать? У меня же сейчас нет работы. Мой единственный заработок — собранные с игры здесь пятьдесят-семьдесят копеек… — Пф, я тоже не работаю по профессии. Я имею в виду: давай вместе так подрабатывать. Я ещё в поезде начал подозревать, что ты моя родственная душа. А сейчас я в этом убедился окончательно. Несколько секунд Саша размышляла. — Идёт. Они пожали руки. Потом где-то до шести вечера они сидели и играли вместе. В итоге им отсыпали рубль и восемьдесят — немыслимую для Саши сумму. Рубль Витя отдал ей, а сам поспешил уйти, подмигнув на прощание. Саша улыбнулась ему в ответ и оглянулась на надпись своим корявым почерком на стене Ротонды: «Хочу друга, и чтобы понимал и любил меня.» А не врут легенды. Кажется, мечта начинает сбываться… Вечером даже эскимо на палочке не могло убрать этот жар в висках. Обычно в Ленинграде прохладно даже летом, но сегодня Саше казалось, что к ним пришла московская жара. Её дом находился прямо возле речки, и обычно ей приходилось на вечерние прогулки выходить в тёплой кофте, но сегодня Саша вышла к мосту в одной лёгкой блузке — так ей было жарко. Этим вечером она решила не пить, а сразу лечь спать. Но спала Саша плохо. Ей всё ещё не верилось, что всё это — правда. Переборов стыд, она пошла на кухню, выпила стакан воды и рюмку коньяка. Минут десять она смотрела из окна на синеватую луну, которая хоть и не была лампочкой в подъезде, но светила тускло. А когда чёртов коньяк начал действовать, Саша заснула, положив голову на стол.