Песня без слов

Саша какое-то время просто хватала ртом воздух, схватившись рукой за горло. Остекляневшим взглядом она смотрела на комнату вокруг, потом себе на колени. Это всё несколько секунд казалось ей чужим, далёким. В стекле окна было видно её отражение. Саша нащупала очки, надела их и пригляделась. Из стекла на неё смотрела слегка заспанная девчушка с огромными карими глазами и тёмными волосами. Ей стало страшно от мысли, что в окне она видит себя. Другой человек улыбнулся бы и сказал: «Какая симпатичная девушка». Но Саша только через минуту смогла сглотнуть и прохрипеть: — Это я. Я не умерла. Всё хорошо… В последнем она уже не была уверена. Пошатываясь, Цинь встала с кровати. В глазах резко потемнело и замелькали цветные мушки и жёлтые квадратики, как после похмелья. Чёткая картинка зрения вернулась уже на кухне, в этот момент Саша капала в пятый по счёту стакан воды валерьянку. На часах было пять двадцать утра. Когда сердце наконец перестало забивать невидимые гвозди и снова вернулось в свою колею, девушка присела на пол и попыталась проанализировать то, что видела во сне. Белая комната, книга с информацией, испортившей Сашино мировосприятие, Женька, сталкивающая Цинь в пропасть… И при этом самое странное, что Саша запомнила содержание прочитанного текста, обычно, если ей снились книги, она забывала, о чём конкретно они были. «Если книга не врёт — а в этом я не сомневаюсь, — Витя и Марьяна предназначены друг другу свыше, а я сдохну в одиночестве». Девушка запрокинула голову. «Наверняка же оба не знают, что они созданы друг для друга! Всё же могло бы быть по-другому, если бы он её тогда заметил! Были бы они вместе, как и задумывалось этим невидимым сценаристом человеческих жизней. А я…ну, богу богово, а кесарю кесарево». Первая мысль — рассказать Марьяне обо всём. Но представив её удивлённые глаза и фразу «Саня, а у тебя голова не болит?», Цинь отказалась от этой идеи. Витя бы не поверил тем более… Саша сглотнула и забарабанила пальцами по коленке. Где-то через три капли валерьянки в стакане воды и пять минут размышлений она приняла очень нелёгкое решение. Раз она помешала их союзу, она же его и построит. Это решение далось ей труднее, чем идея свести Володьку и Марьяну. Володька же просто кровный брат, который с трудом держал Цинь за родственника — не будь одинаковые с Сашиными фамилия и отчество подтверждением их родства, он бы вообще отказывался как-то признавать их связь. А Витя… хоть он Саше даже близко не семья, да и знает его она буквально неделю-две, он стал ей роднее всех, кто называл себя её родственниками. Всех, вместе взятых! Самое страшное — Марьяна Сашиными же стараниями встречается с Володей, они друг друга любят и вполне счастливы! Цинь швырнула стакан об стену. На мгновение ей даже показалось, что у стеклянного предмета есть душа — он так обречённо и жалобно зазвенел перед тем, как разбиться. Но это не убийство. Это же просто стакан! Сашка обхватила голову руками, больше не контролируя до мерзости жгучие слёзы. Всё-таки она настоящий мастер заваривать нерасхлёбываемую кашу. Остаток ночи она проспала на полу кухни, свернувшись комочком на своей кофте, так что в десять утра она даже встать сразу не смогла — настолько затекли все конечности. Прижатые стёклами ресницы отказывались открывать Саше мир — девушка нечаянно заснула, даже не сняв очки. Дрожащими руками Цинь попыталась их снять, но в итоге непослушные пальцы выпустили очки из рук. Результат — алюминиевая дужка слегка погнулась от удара, а в углу правой линзы показалась зловещая полуторасантиметровая трещина. И так как без очков Саша видела исключительно размытые силуэты, достать издалека очки и разогнуть дужку обратно, да ещё и в кухонном полумраке, было очень сложно. Наконец в ванной (это была самая светлая комната в квартире) ей удалось это сделать. Посмотрев на себя в зеркало, Цинь с сожалением увидела всё ту же восьмиклассницу — погнутые очки добавили сходство с подростком. Саша вздохнула и достала из шкафчика вторую резинку. — Раз уж очки как у школьницы, заплету-ка я косички. Только вспомнить бы, как это делается… Пятнадцать минут страданий — и две косички готовы. Девушка прикусила верхнюю губу. — Подросток как подросток. По виду и не скажешь, что уже школу закончила и даже алкоголичкой побыла… После завтрака Саша поняла, как же сильно ей лень брать гитару и тащиться к Ротонде. Как-никак это была её подработка, то есть фактически работа, а от любой работы в какой-то момент захочется отлынивать. Положив голову на руки, Цинь попыталась уговорить себя встать и пойти. Но каждый раз лень клала желание увидеться с Витей и здравый смысл на лопатки. Наконец Саша встала и решила сначала прогуляться по району, а потом к Ротонде. Работа не волк, в лес не убежит. Из облаков будто с опаской выглядывало солнце — знает ведь, что оно редкий гость Северной столицы. Но несмотря на присутствие, оно и не думало греть, так что после третьей порции эскимо Сашкины щёки стали чуть голубоватыми. Теперь она не могла думать ни о чём, кроме тепла, так что вникать в то, куда она идёт, Цинь начала уже где-то возле гаражей, расписанных матерными лозунгами или признаниями в любви неким Нюркам или водке. Это был совершенно незнакомый участок улицы. Саше стало страшно. Она спустилась по стене и начала тихо плакать. Слёзы были тёплыми и даже получилось чуть-чуть согреться, но осознание того, что она потерялась в родном городе, медленно, но верно приносило ещё больше слёз. В этот момент ей больше всего казалось, что она — не способная трезво мыслить истеричная восьмиклассница. Резко заболела голова. И Саша увидела: Витя сидит возле Ротонды один и с понурым видом закуривает сигарету. «Волнуется же наверняка, а я даже не знаю, где я!» — Эй, нюня, чего ревёшь? Сашка вздрогнула и повернула голову в сторону звука. Там стоял какой-то высокий парень в ветровке и во все глаза смотрел на неё. — Я тебя спрашиваю: ты чего ревёшь? Цинь встала и с гордым лицом вытерла слёзы. — Я не реву. Пацан подошёл к Саше, и девушка увидела, что он ещё совсем мальчик — лет пятнадцать, больше и не дать, но при этом он был сильно её выше. — Эх ты, нюня. Ну кого ты обманываешь — глаза заплаканные. Потерялась? Саша кивнула. — Так сразу и скажи. Тебе куда? — Ты что, провожать меня собираешься? Парень скрестил руки на груди и победно улыбнулся. — Против что-то имеешь? — Да нет, просто неожиданно… Мне до Ротонды. — О’кей. Неожиданно Сашин потенциальный спаситель вытащил из кармана…пачку сигарет. Цинь вспомнила, что у Вити была такая же… — Не против, если я закурю? — Да нет… Уже по дороге Саша узнала имя своего проводника. Мальчика звали Коля Максимов, и этим летом он перешёл в девятый класс. Сигарета ему совершенно не шла — было видно, что он просто хочет казаться старше. — Вот ещё пара поворотов, и мы на месте… А тебе сколько лет? — Восемнадцать. Коля остановился и с нескрываемым удивлением и даже досадой посмотрел на Сашу. — Ой…а я думал, Вам лет четырнадцать. Но Вы не подумайте ничего! — Погнутые очки и косички, да? И не надо на «вы», пожалуйста. О, а дальше я узнаю улицы. Спасибо, что вытащил оттуда! Девушка улыбнулась и побежала в сторону Ротонды, даже не заметив, что к её «спасителю» подошла Женька и что-то прошептала на ухо… — Ви-и-и-итька-а-а!.. Саша не знала, что ей руководило — она просто слепо кинулась обниматься. Витя совершенно этого не ожидал. — Саша? Привет. Он сказал это настолько холодно, что Цинь слегка недоуменно посмотрела на него. — Ты чего такой сегодня…странный? — Странный не я. Я ненавижу, когда мне врут. А ты мне говорила, что у тебя нет парня! — Его и нет… Она закатила глаза, пытаясь понять, о чём он. Дошло не очень скоро. — У тебя опять болела голова? — Да. И я увидел тебя рядом с каким-то… Саша улыбнулась. — Не делай поспешных выводов. Я сама его только сегодня встретила. — Ты ведь не врёшь мне сейчас? Витя попытался показаться оскорблённым в лучших чувствах. Саша положила ему руку на плечо. — Нет. И к тому же, я же тебя не ревную к, скажем, контролёрше в трамвае. А ведь с ними ты каждый день общаешься! Он засмеялся и обнял её. — Блин, Саш, с такой причёской тебе что угодно можно простить!.. День обещал быть хорошим, и обещание он выполнил, ведь только ближе к вечеру Саша поняла, что не поделилась опасениями с Витей…