Песня без слов

Да. Саша помнила про книгу и Марьяну. Но каждый раз, когда она открывала рот, чтобы сказать об этом, по рёбрам бежала какая-то переливающаяся, как змейка, боль, а сердце отстукивало азбукой Морзе «не-на-до-не-на-до!». И Саша ничего не говорила. Просто сглатывала и улыбалась, а если он её спрашивал:"Мне показалось, или ты что-то хотела сказать?», она отвечала немного охрипшим голосом:"Тебе показалось.» Эти мучения длились почти что бесконечно, или около недели. По крайней мере, Цинь очень удивилась, посмотрев на календарь и увидев, что прошло всего девять дней с того дня, как Витя её вытащил из Фонтанного пруда. В этот момент она подумала, что если бы существовали очки для восприятия времени, она бы приобрела парочку. Резкий звук разрезал воздух. Телефон так давно не звонил, что Саша закрыла уши руками — так это было неожиданно. Только через полминуты она дрожащими руками сняла трубку. — Да? Из трубки раздался голос Марьяны: — Саня? Это ты? — Да я это, я, некому больше, одна же живу. Что такое? — Ты в восемь свободна? — Вроде бы ничего не было в планах. Дай угадаю: хочешь всех собрать? — Да! По одной важной новости! «Наверняка она уезжает на пару часов в Пушкин и хочет со всеми попрощаться…» — Кто будет? — Свои и Женечка. «Женечка! Настало время предъявить к ней все свои претензии!» — Хорошо. Буду возле вашей с Володей квартиры. — Спасибо! Целую! Гудки. У Марьяны была какая-то странная способность: если она о чём-то просит, Саша просто не в состоянии отказать. Даже если бы Марьяна попросила её повторно прыгнуть в пруд, наверное, Саша бы вползла туда и сделала вид, что прыгнула. То, что там будет Женя, очень радовало и одновременно заполняло душу ненавистью к ней. С одной стороны, Саше было мерзко даже находиться рядом с ней, а с другой… Можно будет отвести её в сторонку и наконец-то всё узнать, а заодно двинуть ей по лицу. Возле Ротонды Саша увидела… Витю и Колю. И происходила между ними какая-то немая перепалка. Подойдя ближе, она услышала то, что заставило пробежать по её спине разряд тока. Говорил Коля. — …и восприняла она это как предательство с его стороны. Она думала, что ему нужна она сама, а не то, что она делает. «Что она делает… Прямо как Константин, притворявшийся влюблённым, чтобы выманить мои картины!» — Но объективно-то он предал её? — Я считаю, что да. — Только потому, что она тебе небезразлична? — Нет. Если бы со мной так поступили, я бы тоже это расценил как предательство. — Так. Мы отвлеклись. — Ну и вот её сердце разбилось и достучаться до него теперь непросто. Но сама она первый шаг никогда не сделает. — Откуда ты знаешь? — Мне так Евгения сказала, а Евгения говорит только правду. Евгения! Значит, точно про Константина! Это она всё рассказала Коле, больше некому! Нервы у Саши сдали. Она вздрогнула, и, задев урну рядом, выдала своё присутствие. Витя обернулся. — О, Саша пришла. Легка на помине. Коля понял, что ему тут уже не место, и поспешил уйти. Рабочий день прошёл на удивление тихо. Но каждый раз, когда Саша пыталась понять, о чём разговаривал с Колей, Витя отшучивался, хотя глаза у него были грустными… Вечером Саша уже пила четвёртую чашку остывшего чая в квартире Володи и Марьяны. Честно, постороннему человеку было бы трудно сказать, кто из них Сашин родственник. Володя буркнул что-то вроде «привет, сестрёнка», а вот Марьяна кинулась обниматься, параллельно сорвав резинку с косички и снова надев её. Женька соизволила появиться только через три минуты. И почти сразу же Саша прибежала и почти на одном дыхании выпалила: — Женя-можно-тебя-на-минутку? Женька кивнула и пошла за Сашей на лестничную клетку. Как только Цинь убедилась, что рядом никого нет, она развернулась и с размаху ударила блондинку по щеке. — Это за то, что следила за мной! Ещё удар. — А это — за разглашение личной информации! Женька, казалось, даже не почувствовала боли. — Зуб даю, ты так и не поняла, откуда я всё про тебя знаю? — Стырила мой дневник? — Нет. В твоём дневнике только часть твоих чувств. Я знаю о тебе всё. Могу рассказать тебе историю твоей жизни — от часа рождения до чувств, которые ты испытывала, когда меня била минуту назад. Я знаю всё обо всём. Скажи мне любое имя, и я расскажу тебе об этом человеке всё — начиная от того, во сколько лет у его матери появился первый молочный зуб и заканчивая тем, сколько раз его отец в детстве падал с велосипеда. Саша побледнела. — Откуда…? То ли на Женины волосы как-то падал свет, то ли что, но она как-то стала старше и похорошела. Теперь перед Сашей была настоящая эльфийская королева Евгения — по-другому назвать её язык не поворачивался. Она протянула Цинь руку. — Приятно познакомиться. Судьба. Саша теперь стала бледнее питерского неба белыми ночами. — С-с-с…судьба? — Да. В том сне ты была в моём доме. И открыла мою книгу. И восприняла написанное слишком близко к сердцу. Цинь уже ничего не говорила, просто стояла, прижавшись к стене, и иногда беззвучно шевелила губами. Судьба подошла к ней и положила Саше руку на плечо. — То, что написано там — выдумки Сценариста, исполняемые мной. То, что там написано — скорее ориентир моих действий, но не постулат. Да, ты однодушница, и таких мы стараемся истреблять… Саша выдохнула ей в лицо: — Ты не Евгения, а Евгеника какая-то… — Дай закончить. То, что ты однодушница, не значит, что ты не можешь быть вместе с тем, кого ты любишь — а доказывать тебе то, что ты его именно любишь, думаю, смысла нет. — А Марьяна?.. — Она вместе с тем, кого любит и кем любима. Кстати, твой кровный брат тоже однодушник. Гармонично и иронично, не так ли? Судьба наклонилась к Сашиному уху и прошептала: — И постарайся сейчас действовать так, как велит тебе сердце… Сверху раздался Володин крик: — Девочки, вы чего там, идите к нам! Поднимаясь, Судьба шепнула Саше: — Там я всё ещё Женя… — Ребят, сейчас здесь только свои, и я хочу вам сказать кое-что важное: я выхожу замуж и я хотела устроить прощальный вечер! Саша вскинула голову и уставилась на Марьяну: — Чего?!.. — Говорю: я замуж выхожу! Цинь прижалась спиной к стене. — За Володьку? — А за кого же ещё? Уж не за того ли гитариста, к которому ты неровно дышишь? От такого у Саши в горле застрял комок. Марьяна же тоже раньше была в него влюблена, а теперь… Перед глазами всё поплыло, и девушка выбежала на лестничную клетку и вниз, вниз, вниз… Володя уже сорвался за ней, но Женя остановила его движением руки. — Не надо. Это к лучшему. Поплачет и вернётся, зуб даю. Это же наша Цинюша! А ты, Марьян, скажи: собираешься снова имя на Марианну поменять?..