Песня без слов

01.09.2020. Учительница взяла журнал и подняла глаза на класс. — Восьмой «Б», внимание, до конца уроков осталось пять минут, и я дам вам это время познакомиться с вашими новенькими…не тяни руку, Лисименко, Багрянов скоро придёт, его Анна Васильевна задержала. Так вот, вы можете здесь тихо сидеть и знакомиться. На всякий случай, новеньких зовут Дима Миронов, Маша Полевичева и Света Малинина. Говорите, детки, я мешать не буду. Только классная за порог, пацаны моментально повскакали и затащили новичка к себе. Причина была одна: у него оказался телефон последней модели с новой игрой, по которой тащилась вся мужская часть класса. Девочку Машу забрала компания модниц-красоток. Только Света осталась стоять одна у доски. Поняв, что ей никто не заинтересован, девочка села за последнюю парту. Тут дверь открылась, и в класс заглянул лохматый паренёк с огромными карими глазами. Раздался голос одной из «модниц»: — Ой, смотрите, наконец-то наш домовёнок Кузя пришёл! — У меня имя вообще-то есть, Лисименко! — обиженно пробурчал парень. — Ладно, Данила. Иди туда, куда пришёл и не вякай тут ничего. Данила подошёл к последней парте и только теперь увидел Свету. — Новенькая? — Да… — Обычно новенькие на первых партах сидят, а ты на «камчатку» села. — Так то обычно. — Ну ладно. Он поставил портфель рядом с партой и сел рядом. — Как тебя зовут-то хоть, чудо в перьях? — Света. А тебя Даня? — Не называй меня так. Лучше Данила. Парень протянул руку для пожатия, и Света её пожала. Неожиданно она почувствовала в глубине головы подозрительное щекотание, а в ушах зазвенело — звук был какой-то мерзкий, ни дать ни взять задвижка в старой квартире. Это постепенно начало нарастать, а перед глазами замелькали картинки, как в советских диафильмах. Когда все стихло, все предметы в классе как будто стали снова цветными. Данила смотрел на неё как-то странно. С удивлением и необъяснимой нежностью. Он провёл пальцем по её щеке и тихо сказал: — Саша? «Нет, ты в чём-то ошибся, я же только что сказала, что меня зовут Света!..Или нет?» — Сашенька, это ты? Я нашёл тебя? «Сашенька… Да, наверное, это я…» Как будто вспышка перед глазами. Девочка чуть мотнула головой, заглянула ему в глаза и прошептала: — Витя? Витя, это ведь ты? — Да, это я. А это ты, да? Саша улыбнулась. — Да. Да, это я… Господи, Витя, я тебя нашла! Тут она кинулась ему на шею. Витя гладил её по волосам, а Саша сжимала пальцами его плечи. Её слёзы текли ему за шиворот, но он всё равно улыбался. Со звонком они оба схватили портфели и, смеясь, выбежали в коридор, но ни один из них не обратил внимания на то, что на них смотрел весь класс. И ровно через секунду Лисименко кинула телефон в стену с криками «зараза конопатая!»… Витя и Саша уже были на улице. Она вовсю скакала по асфальту, а он сидел с двумя рюкзаками на скамейке и улыбался. — Это когда ты полюбила прыгать по лужам в замшевых сапогах? — Ровно с тех самых, как из шатенки в очках стала рыжей девочкой с нормальным зрением. — А знаешь, я вот смотрю на тебя сейчас и думаю, что той Саше пошли бы рыжие волосы. А тебе бы очень пошли тёмно-коричневые длинные и очки. — Мне покраситься? — Не, оставь как есть. Всё равно в полумраке у тебя волосы кажутся коричневыми. Девочка улыбнулась и присела к нему. — А ты почти не поменялся. Только…эм… — Да понял я, понял. Стрижка такая потому, что до того, как узнал, что я — это я, слушал наши песни и косил под себя же. — Ирония Женьки? — Наверное. — А у меня футболка есть с нашей самой известной совместной фоткой. — Это какой ещё фоткой? — Ну, там, где мы на сцене в Москве за руки держимся, как рабочий и колхозница из ВДНХ. — А, эта? Им всё же понравилась эта эпатажная выходка? — Конечно, на это и был расчёт! А ты тогда меня за кулисами сумасшедшей дурой обозвал… — Извини, пожалуйста. Хотя, наверное, ты меня давно простила. Как-никак тридцать пять лет прошло… Саша положила голову ему на плечо. — Конечно. — Слушай, Санёк, а давай в этот раз моим самым благодарным слушателем будешь только ты? — Не поняла. — Никакого «выбивания в люди». Только ты, я, гитара и, возможно, парадная. Девочка удивлённо на него посмотрела. — Уверен? — Конечно! Я сыт вот этим всем по горло. А в этот раз никаких Марьян. Тем более что никаких Марьян и нет… — Ну почему? Вот открой Википедию, увидишь инфу: шестьдесят один год, проживает в Санкт-Петербурге со вторым мужем, имеет взрослую дочь… — Но если бы я к ней подошёл и сказал «привет, Марьяш, а помнишь, как мы в восемьдесят восьмом от фанатов в Калуге убегали?», она бы решила, что я странно шучу или сошёл с ума. — Ты прав. Он положил ей руку на плечо. — Живём так, как хотим? — Почти. Надо школу для начала закончить. — Ладно. Закончим. Кстати, ты в восемь вечера свободна? — Да вроде да. — Го в Парк Победы? — Ты про тот, в котором ты меня из пруда вытащил? — Да! — Давай, поностальгируем. Только без мокрых приключений! — Ладно. Витя чуть наклонился и поцеловал Сашу в висок… А прямо у них за спинами в кустах сидела Женя-Судьба и на коленке писала что-то в своей книге, параллельно вытирая слёзы.