Зарисовки по Чанликсам

Медленно по гладкой и мягкой, словно шёлк, коже подниматься холодными пальцами от голени и выше. Приятно до дрожи. Оглаживая внутреннюю поверхность бедра, он создаёт прекрасный момент интимности. Интимности, от которой все мышцы брюшной полости разом напрягаются. Чужие поцелуи обжигают кожу чуть ниже пояса, и Феликс кусает собственные губы. Мгновения, способные убить. Чанбин прекрасен. Он будто ангел, спустившийся с небес и ставший демон на земле. Чанбин искушает. Капельки дождя тихо разбиваются об большое окно. Оно убивает этих невинных созданий чистой воды. В уголках глаз Ли блестят слёзы, потому что Со здесь, он рядом. Старший умело водит юрким языком по соскам младшего, временами кусая их. Из уст Феликса вырывается первый стон. Вдох, крепкая ладонь Бина резко цепляется за хрупкую шею напротив и начинает душить. Страх, внутри Ликса рождается бунт. Чанбин берёт уже ноющий от возбуждения член и вставляет в не растянутый узкий анус его любимца. Феликс был очаровательным хубэ в университете. Как жаль, что их первое свидание закончилось на печальной ноте… Блондин хочет вскрикнуть от дикой невыносимой боли, но кислорода чертовски не хватает. Лёгкие жадно сжимают последние остатки воздуха. Звук отчаянного биение сердца повреждает барабанные перепонки. В глазах ужас, а лицо красное, словно кадмий. Но Чанбин продолжает, проникая всё глубже и глубже. Душит, сжимая выпирающие вены всё сильнее и сильнее. Старший начинает двигаться. Феликс начинает умирать. Со доводит свой орган до безумной скорости, и его совершенно ничего не волнует, он знает лишь одно, что должен отомстить и показать всю свою мощь. Ликс из последних сил царапает спину брюнета, оставляя на смуглой коже кровавые размашистые следы. Бин шипит, но терпит. Долбить не прекращает. Задевая простату, взрывает внутри младшего вулкан экстаза. Но удовольствие сейчас потеряло свое истинное значение и превратилось в нечто мерзкое, отвратительное. Чанбин наконец-то убирает руки с чужой шеи и замедляет темп. Его стоны звучат властно и устрашающе, словно они способны сотрясать всё вокруг. Парень медленно спускается к груди младшего и начинает лизать правый сосок. Ли приятно, но не осознанно, а механически. Обида гложет и хочется сделать чертовски больно. Блондин кладёт руки на упругие накаченные ягодицы Со и сжимает их до синяков, вонзаясь ногтями. Бин достает острую игру и протыкает чувствительную зону соска насквозь. Оглушающий визг и брызги крови следуют после. Чанбин считает кровь Ликса настолько сладкой, что от нее можно обезуметь. Но Со уже сошёл с ума, и ему катастрофически не хватает чужой крови, которая на самом деле представляет собой первосортный яд. Парень одевает на свежую рану массивное кольцо. Застёжка так резко щёлкает, что Феликс невольно дёргается и от боли крепко жмурит глаза. Чанбин для него незнакомец. Ли просто заключил сделку с дьяволом, раз терпит такие мучения. Чужая плоть вонзается, будто острый полыхающий кинжал. Стоны младшего становятся выше и громче. За окном сверкают адские молнии, и капли дождя теперь не жалеют о своей смерти, ведь теперь они самоубийцы. Со ускоряется, рыча имя того, кого прежде безумно любил, а после делает несколько глубоких порезов на чужом запястье. И снова брызгает кровь... Брюнет пачкает ею собственные руки и начинает надрачивать Ликсу. Вид окровавленного возбужденного полового органа заставляет затуманенный рассудок превратиться в пепел. Белоснежная простынь обретает ярко-алый оттенок, а в глазах Ли паника бьётся от стекла зрачков. Ведь он ещё живой! Он ещё человек! Не как Со! Не как жестоко им убитый возлюбленный… Но всё же его душа давно погасла, загнила от грязи совершённых грехов. Уже поздно. Чанбин обильно кончает на высохшие и посиневшие губы блондина, чья душа осторожно покидает тело, и улыбается нежно-нежно. Через две недели труп Ликса находят в его же квартире. А на могиле Чанбина впервые распускаются синие бутоны изумительно красивого дельфиниума.