Дно мира от лица Лонгботтома

      Какофония звуков и запахов накатывала разъяренным океаном чувств. Разрывало лодчонки мыслей отпечатывая в памяти отчаянные крики пытаемых людей. Запахи нечистот смешивались с тонким ароматом цветов и аппетитным запахом свеже зажаренного мяса, вызывая стойкое чувство отвращения. Картинка — четкая, как нарисованная,мигала спасая сознание от самых неприглядных картин, показывая только их последствия. Мысли скакали, возникая перед мысленным взором заслоняя и путая. Что бы было если бы Невилл наблюдал экзекуцию над матерью не знает ни один из богов бесконечного мироздания.       Он переродился в этом мире, осчастливив мироздание своим рождением в конце июля. Радость новой жизни пусть и поблекла после понимания куда он попал, но все же радовала обретением магии и любящей матери. Она заботилась, обиходила и поддерживала его каждый раз, когда была нужна. Она любила его каждое мгновение и было безумно сложно не ответить ей взаимностью. Он не смог.       Семья… Для вечного одиночки она была роскошью. Бабушки, дедушки, дяди, тети, родители, многочисленные братья и сестры — родные и не очень. Это было его мечтой ещё год с небольшим назад, до его первой смерти и перерождения. А теперь благодаря отцу-фанатику он полгода назад сначала лишился поддержки Магии, а теперь лишится семьи и шанса на новое рождение.       Отец… Как много смысла вложит в это слово каждый из тех кто нашел себе приют в приюте. Он вырос, но слово не обесцветилось и только обросло смыслами. Родитель этого тела этого гордого звания не достоин. Он живёт в своем мире, где есть только «Свет и враги его». Невиллу повезло, его не записали во враги Света. Той же что пытала сейчас «круцио» его тётку по отцовой линии повезло меньше.       Беллатрикс Лестрейндж, была подругой его матери, но это не спасло ее от пыток и насилия. Совместные посиделки, игры с малышом Невви, разговоры о радости предстоящего материнства. Потерять своего будущего ребенка, честь и уверенность в завтрашнем дне из-за слов поддержки мужа в сторону теории о Неделимой Магии. Безжалостно и беспощадно. Мгновение когда не родившийся ребенок умер все из членов рода Лонгботтом ощутили волну боли что корежила и лишила поддержки мира. Печати, их получили все волшебники и волшебницы старше одиннадцати — получая урон здоровью и разуму. Дети магии оступились и их наказание не заставило себя долго ждать. С ними осталась только магия рода и личная магия, мир отвернулся от них, пнув на последок. Мать как принятую проклятие мира едва коснулось, но когда печать начала проявляться на ее полугодовалом сыне она не задумываясь перетянула по материнской связи проклятие на себя. Откуда ей было знать что это не наказание сына преступника, а просто миром ее малыш Невилл воспринимается взрослым и ответственным за деяния рода. Она приняла на себя и печать ребенка и печать мужа отсекая их с ребенком связь подтвердив безумную уверенность Френка в своей правоте и безнаказанности. «Свет карает предателей дела его» было сказано в ответ на попытку разъяснений.        Бывшая Блек не смирилась и нашла себя в мести. Суд Визенгамота за предводительством Дамблдора отказался считать это преступлением, за отсутствием доказательств, никакие клятвы и никакие ритуалы не были приняты на веру. Отсутствует метка. Точка. Бесплодие следствие наказания магии. Точка. Вендетта не подтверждена. Точка.       А смерти множились. Уверившийся в собственной правоте фанатик и его приятели распробовали вкус алой и теплой жидкости из жил врагов. Теперь не желающие проблем с оглаской не оставляли после себя живых. Но не помогло. Рейды к Руквудам, Рейлам и Венсам не остались безнаказанными. Общество разделилось кучкуясь вокруг Дамблдора и молодого главы оппозиции из рода Гонтов он же наследник Слизерина. Одиозные фигуры. Проповедники от политики. Они устроили игры на выживание не щадя ни причастных, ни невинных. Невиновных не существует. Очищение огнем от внешне не скоординированных одиночек вызывало немалый резонанс. В ответ устойчивые в своих убеждениях и не желающие отрекаться от всего кроме Света начали кучковаться вокруг открыто противостоящей коалиции радикалистов от Магии. Их лидер одиозная фигура не принимающий главенство над родом Гонт и проходящий по пути признания рода Слизерин ставший уже его наследником. Из чувства противоречия называемый соратниками "Темным Лордом" не желал смиряться с нынешней кровавой политикой власти полил кипящим маслом пожар объявив о существовании группы "защитников" так называемых Вальпургиевых рыцарей и их главы лорда Волдеморта. Все, кто имел голову на плечах знали кто скрывается за псевдонимом, но без доказательств... Ответ от них ранее безответным смертям был резонансным.       Не было странным, что среди рыцарей с закрытыми лицами вскоре появилась ещё одна женская фигура с примечательными вьющимися волосами цвета вороньего крыла. Противостояние набирало обороты, вымерла треть из списка священных двадцати восьми. Пятая часть выживших родов исчезла из поля зрения общества, ещё столько же уехало за границу, в живых и в стране остались или самые трусливые или самые везучие. Один человек выживший в "ничьем" роду был редкостью, обычно не выживал никто. Лишь старец с белой бородой на кресле председателя Визенгамота и его ученик и соперник, все чаще одевающийся в черное были столпами веры и островами спокойствия в уже бессмысленной круговерти. Все устали. И тихий шепоток о возможном скором завершении войны был встречен настолько радостно, насколько могут радоваться смертельно запуганные и безгранично уставшие люди.       Возмездие пришло к Френку Лонгботтому в виде круцио на пороге его собственного дома. Невидящим взглядом, его неделю как пропавшая сестра, смотрела прямо перед собой. Обрезанные или точнее обкорнанные волосы, отсутствие пальцев на израненных ногах и левой руке. Пятна виднеющиеся мышц через то тут, то там снятую кожу. Следы насилия расцветали пятнами на ней. Ужасный вид! Мимо куклы на пороге медленно проплыл огонек, привлекая и отвлекая уже собравшихся помочь любимому хозяину домовиков. Отрывистый приказ и уже вошедшая жертва империо зачитывает арию укрощения и подавления фей.       На четыре минуты хватило самообладания самозваного "Борца с Тьмой". Четыре минуты и пять секунд, и четыре враждебных волшебника входят сквозь дверь без интереса наблюдая как отключаются чары — оставляя семью несчастного ничтожества полностью беззащитной. Четыре волшебника, они несут угрозу обитателям дома, им есть за что мстить, у них есть повод быть жестокими.       Отметины на её коже возникали сами собой. Невиллу никто не причинил вреда, но муки что он испытывал не выдерживали никакого сравнения с телесной болью. Их игры стоили исчезновения из памяти пяти часов и превращения четырех взрослых в едва стонущие куски мяса. Дом был обыскан, все маяки и сигнальные артефакты были перезачарованы, все портключи собраны и убраны в сумку, все прочие артефакты попросту уничтожены. Без шума в доме появилось новое действующее лицо и лишь за десяток ударов сердца рядом с трепещущим средоточием в груди натянулась неожиданная струна... — Мои доблестные рыцари, мне прискорбно сообщать, но среди нас объявились предатели... Вашей задачей на ближайшее время будет поиск Снейпа и Петтигрю... — слова были сказаны манерно и размеренно, говорившего не смущали ни заляпанные в крови балахоны с масками, ни почти трупы на полу, ни оцепеневшие по действием чар дети, говоривший наслаждался своим голосом и мелочи окружения были не достойны его внимания.       Фигуры в масках лишь коротко поклонились и двое из них застыв на мгновение посредине столовой комнаты с хлопком исчезли. Волдеморт скинул с головы капюшон хлопнул в ладоши разбивая тишину. — Который из них родился на исходе седьмого месяца? — вопрос повис в воздухе, из обоих мужчин что остались в доме ни один не мог ответить на вопрос.       Невилл чувствовал едва натянутую струну между ними, но все безуспешно рвался к телу матери дыша надеждой на то, что лишь внешний вид страшен. Его вращающиеся в глазницах глаза привлекли к себе внимание. — Фините — обездвиживающие чары исчезли и дальнейшие слова личности в черном мелькнули где то там, вдалеке, не воспринимаемые помутившимся сознанием — ...дитя пророчества, равный мне... — плач идущий откуда то из естества удерживался силой воли и пониманием вреда что он принесет. Ненависть к одному из кусков мяса соседствовала с безмерной нежностью к другому и уж точно не способствовала тому чтобы обращать внимание на окружение. Потому развернувшая от жуткой картины рука, для Невилла стала неожиданностью.       Жуткий крик на два голоса ознаменовался чувством окончательно натянутой струны. Бездымное пламя по телу что не причиняет повреждений и призраки, с одной стороны, а также внезапно разгоревшийся свет со стороны меньшей фигуры стали внезапностью для наблюдателей. Ногти пальцев схвативших за ухо судорожно дернулись оставив отметину и рассыпались пылью. Свет пробил себе путь к солнцу снося и испаряя часть стен и потолка. Туман пламени волной залил все доступное место ослепляя приспешников уже наверняка погибшего злодея не сжигая, но причиняя боль. Черная воронка из грозовых туч в небе начала затягивать мелкий мусор закручиваясь все сильнее. В облаках мелькали силуэты жутких беснующихся призраков.       На границе двора с хлопком появилась группа личностей в алых мантиях. Аврорат прислал группу реагирования и ещё и ещё. Попавшие в пламя очаровывались стихией и застывал подобно статуям. Триста двадцать ударов сердца Лорд Волдеморт боролся с пророчеством, но проиграл. Звон лопнувшей струны оглушил годовалого мальчика, свет и огонь схлынули, наступила мертвая тишина.