Дно мира от лица Лонгботтома

      Кровать где проснулся Невилл была ему не знакома. В теле слабость, в голове ни одной мысли. Появившийся домовик был также не знаком очнувшемуся мальчику. Комната была светлой и уютной, но пахла чем то горьким и вяжущим во рту. Забытое уже существо в свою очередь не позабыло свои обязанности и потому через пару мгновений в комнате было не протолкнуться от посетителей. Они говорили друг другу какие-то счастливые глупости, перебивая друг друга и перекрикивая. Было не понятно почему им нельзя было поздравлять самих себя где нибудь в коридоре. Внезапно вырвавшийся из груди маленького ребенка вой поставил точку в этом митинге. Толпа ещё не давно распределённая равномерно по палате подалась вперёд обступая ещё больше напугавшегося ребенка.       Карающая длань настигла изуверов неся чувство такта и знание этикета. Гроза всех профессоров и академиков привет-ведьма без палочки на перевес наводила порядок под поощряющие возгласы и смех своих коллег в юбках. Хулиганы были успокоены, отруганы и построены в ряд пред грозным взором, ведомой материнским инстинктом, ведьмой. И буквально за мгновение до того как маститые профессионалы осознали кто и по какому поводу на них ругается произошло два небезинтересных события. Распахнулась с удара ноги дверь открывая взору собравшихся небезизвестную Августу Лонгботтом что внимательно слушала речь от привет-ведьмы и наконец успокоившийся мальчишка вспомнил события накануне, против воли расплакавшись вновь.       Железная Лонгботтом была лицом узнаваемым и старшее поколение из которых и состояла шеренга смертников едва ли могло не узнать её. Породистое, скуластое лицо, экстравагантное приталенное платье и бросающаяся в глаза огромная брошь в виде грифа — по слухам помимо всего прочего сия дама имеет слабость в виде охоты на которой и сбивает несчастных птиц прожигая их заклинанием "люмос солем". А потому на ее вежливый вопрос... — Ах вы п******ы вонючие совсем о****и? — ...дружно промолчали.       В больнице Невилл пробыл целых три недели. Не сказать что ему так уж нужно было хоть какое то лечение кроме успокоительного и времени. Основное внимание в больнице их семье уделялось четырем взрослым. Дедушка, тетка и родители не приходили в себя. Вылеченные от физических ран, они были связаны при помощи странного ментального паразита что сосал их энергию отправляя ее куда-то вдаль. На троих запуганных детей ввиду отсутствия у них ран почти не обращая внимания за исключением выдачи успокоительных и снотворных зелий. Невилла хоть и не лечили от повреждения магии ввиду отсутствия доступных средств, но регулярно доставали на тему его избранности — стремясь или вручить хоть минимальный подарок, или стянуть хоть одну вещь которой он пользовался, к слову постельное белье ему меняли четырежды в день, а судьба ночных горшков ему тем более не известна. Доля славы внезапно досталась и отцу, а вот негативные высказывания в сторону остальных пострадавших дико бесили маленького избранного. Ему не откуда было узнать что подоплекой огромного негатива в сторону матери были две печати предателя магии в ее энерготеле. Ей припоминали и на их взгляд излишне поспешную свадьбу и явно не природную красоту и даже то что последний год из особняка она не выходила ни раз, явно же делала свои темные дела. Люди вообще забавные существа, победу Волдеморта они бы приветствовали не меньше, яро открещивались от "расистских" взглядов скинув вину на козлов отпущения с которых к тому же можно было бы поиметь свою маленькую но очень приятную выгоду.       Августа Лонгботтом не зря слыла "железной", в свое время приручить эту львицу с Гриффиндора, любительницу дуэлей, драк и дебоша, сумел только такой же лев — "Стальной Густав". Едва узнав о ситуации она все взяла в свои руки. Все пострадавшие были переведены на домашнее долечение, заведён дополнительный сейф и составлен договор с министерством для систематизации пожертвований от благодарных волшебников, выкуплены дополнительные территории вокруг поместья и установлена дополнительная защита, а также наняты специалисты для лечения под клятву.       Почти месяц лечения не помог ничем. Светлые целители бились изо всех своих сил, но сделать ничего не смогли. Надежда осталась лишь на исцеление временем, ибо на помощь из темных к "светлому герою" не пойдет ни один. Апофеозом стало то что организмы лечащихся прекратили воспринимать светлые и нейтральные зелья и часть светлых чар. Скандала не случилось, госпожа Лонгботтом вежливо расторгла контракты заплатив неустойку и посулила вознаграждение за посредничество с сильным и умелым темным целителем. Говорят позже у неволшебников учёные столкнулись с загадкой испарившегося озера Брукленд на юге Великобритании.       Невилл страдал. Уже около полу года у него будто появилось второе сердце — надорванное и пробитое оно металось сбивая ритм иногда почти останавливаясь. Поддержка семьи не помогала, а лишь раздражала от несвоевременности. Он был для них одним из пятерых полумертвецов. Едва дышащий и почти без магии он заставлял сокращаться свою грудную клетку, выживал вопреки. Он слышал как плачет одиннадцатилетний Элджи, дядя Элджи как сам он себя называл. Их на виду благодушие и радостность и похоронные речи за спиной подрывали его уверенность, но он нашел новую опору. Новую цель для себя.       Его не учили разговаривать не помогали учиться ходить, он сам пошел, без поддержки. Старался пусть и с некоторым опозданием, но развиваться в одной упряжке с одногодками. Первое слово не было отпраздновано, его просто приняли как должное, но вот шаги... Это было подобно перерождению феникса, Надежда сгорев родилась вновь. Праздник посетил особняк где они жили, но никак не сердце Невилла. Он знал цену их чувствам, у него был пример для сравнения. Есть пример для сравнения. И пусть она не реагирует, он верит она слышит. Свое настоящее первое слово он сказал только ей... Слово "жди".       "Медитации ложь" понял юный Лонгботтом когда смог взять под контроль свое волшебство во сне. Бесполезно потраченный год и вот в три он сумел увидеть и ощутить — мимолётно и случайно, но дорожка уже намечена. Прорыв после магической драки на дне рождения, полностью бессмысленного и бесполезного, полного таких же никчемных и пустых людей, что сделали его своим флагом. Маленького, отдутловатого, бледного мальчика с тремором рук и болью в сердце — не спросили, хочет ли он быть пугалом для одних и оправданием для действий других. Черви в двуногих шкурах, он так боялся в этот день стать таким же бесполезным. Они пытаются купить его благосклонность, но он уже знает благодаря именно им в Англии не осталось никого из тех кто мог бы хотя бы облегчить его боль в груди, не говоря уже о лечении родственников. Они так хотели ему помочь деньгами на показ, будто не понимая что галеоны не лечат. В своей показухи они дошли до безобразной драки — никаких правил, никаких ограничений только магия. В доме почти не использовали волшебство, опасаясь что это оскорбит или заденет возможного сквиба. Тут же он впитал чужую силу, что витала вокруг, взял не взаймы, насовсем. Впечатлений хватило на прорыв, ему просто не хватало мотивации и наглядного примера перед глазами. Видение ростка дуба с надломленной веткой у вершины отозвалось той же болью что и его приступы, но вместо негативных чувств он ощутил счастье, его путь к цели наметился более ясно.       "Малфои всегда были светлыми волшебниками, бла, бла, бла, бла..." Змея скользкая, а не Блек. Настолько лицемерно и фальшиво, но зато позволяет сохранить лицо за откаты от выше упомянутых Малфоев. Непонятно зачем вообще было брать Невилла на салонные посиделки, но благо что так случилось. Злость на эту мымру блондинистую позволило вновь взять под контроль свое волшебство. Дубок чуть окреп и листья его позеленели. Внезапно открывшиеся на стволе глаза сбросили отрешённо состояние, а объект злости обзавелась цветочным венком на голове. Не испепеление, но тоже хорошо, так как Невилл знал что цветы попросту растут из головы. Что и подтвердила сперва обрадовавшаяся Нарцисса Малфой громким вскриком попытавшись выдернуть пару цветочков на память. Компания салона тем не менее посчитала это проявление магии добрым знаком и обсуждала срочно отбывшую Леди Малфой уже в более благосклонном ключе, а действительно светлые Гринграсы завели пространный монолог о наследиях и выборе верного супруга. Что более странно кивали на ее обтекаемые сентенции все собравшиеся салонные дамы. Плевать на них, он вновь взял контроль в свои руки продолжая рассматривать зелёный росток с глазами. Корни рассмотреть сложно, они будто теряются в бесцветном тумане, три веточки изгибаются и тянутся вверх, четвертая ветвь самая маленькая надломлена ближе к краю. Глаза неправильного цвета кажутся то ближе к зелёному, то к красному цвету не будучи ни одним из них. И рот. Внезапно открывшаяся пасть показала что зверушка?... растение?... вполне себе плотоядное. Создание будто тянулось к свету впитывая его каждым зелёным листочком. Слушало шелест ветра в кроне и тишину земли в своих корнях. Это было так красиво и умиротворяюще что даже сну не было сил сопротивляться. Это были не зря потраченные три месяца.       Невилла вновь пытались выгнать из крыла в котором заперты больные. Не помогло. Дядюшка Элджи был на его стороне пусть и не одобряя его походы. Невилл понимал что это странно по меркам обычных людей. Но это гораздо лучше чем на свой день рождения вновь быть среди ненавистных ему людей. О да он перестал ненавидеть отца сменив объект приложения этого чувства. Отца он теперь отчасти понимал в желании изменить общество, но презирал от того что тот совершенно не учитывал последствия своих действий. Зато он стал замечательным объектом тренировки. Сделав вид что идёт в сторону гостевой дать знак Элджи чтобы тот вызвал домовика. И пока тот отвлекся пройти по растущей лозе в закрытое от домовиков крыло дома. Собраться с силами и потянуть на себя двери со словами "Привет всем, как вы тут?" Пройти по комнате растя на стенах и потолке цветы с бутонами, но не расцветшие. Отдельные букеты маме и тётке у изголовья кровати прямо из тумбочки. Пройти к кровати отцу со словами "Ты ведь не против, что я попытаюсь тебя вылечить?" Ему четыре года.       Семь... Много это или мало... Для Невилла этого оказалось вполне достаточно для заключения помолвки. Он смотрел на это мелкое, дрожащее существо пытающееся вести себя подобно аристократии и не понимал. Вот Это будет его женой? На его вопрос Августе девочку начала бить тихая истерика увеличив и без того заметную дрожь всем телом. Ответ не стал неожиданностью, герою света пояснили о пользе союза с коалицией нейтральных семейств, а также о небольшом природном даре что усилит их детей. Долгое время время размышлявший "герой света" ответил свои тихим, но странно гулкими голосом. — Я согласен, но это мне не нравится. — сила вырвалась из Алисии Дредвуд ударяя в Невилла Лонгботтома растя у него на голове густой поляной цветы. — Ромашки... Это так мило... — матриархат семьи Лонгботтом не посмели возражать.       "Волдеморт объявился в Германии" — интереснейшая статья, полностью заказная от министерства. Рассказывает о подлых темных тварях прогретых немецким министерством обманом прослывшими беженцами. О монстрах что мольбами вызвали из небытия ужаснейшее чудовище — Волдеморта. Об объявленном" священном походе на Великобританию за магию. Последствия... Их, кроме схватившейся за сердце бабушки и слегка облегчившееся состояние четырех его больных родных, можно будет увидеть завтра на приеме в честь его дня рождения, про который было написано на разворот ранее. Министерство, такое министерство.