shining star

      В любви, как на войне: все средства хороши. И пока ты не перепробуешь всё, не сможешь спокойно спать и жить, не замечая под сердцем запутанный ком собственных чувств. Они будут нагнетать тебя, отвлекать, беспокоить, и ты рано или поздно поднимешь белый флаг и пойдешь на переговоры, потому что не сможешь по-другому. Пойдешь под пулями сомнений и залпами неуверенности в собственной правоте. Именно так себя чувствовал Марко Диаз: ему приставили дуло к виску. Парень нерешительно остановился перед деревянной дверью комнаты своей соседки. Вот уже несколько минут он пытался пересилить свой страх увидеть её слезы или, что ещё хуже, ощутить ненависть и злобу. В голове юноши мелькнула мысль, что это вообще может быть их последний разговор.       Вдруг из комнаты принцессы донёсся странный хлопок, за ним — неясный шум и шуршание, а потом всё стихло. Марко посчитал это знаком свыше и, наконец, вошёл. Внутри было темно, холодно и пусто. — Стар? — темноволосый осмотрелся, обошёл кругом кровать девушки, но не обнаружил её. — Стар, я хочу извиниться, — уже более громко позвал парень, но никто не откликнулся. — Только не говори, что мне придется залезть в твою кладовку… Стар?       Ну раз даже это не сработало, то её действительно тут нет. И палочки не видать. Куда же она делась?       Ответом на немой вопрос юноши послужила записка на столе, которую он сначала не заметил в полумраке. Витиеватые округлые буквы королевского почерка были выведены наспех, но все же вполне разборчиво складывались в письмо:       «Прости меня, Марко Диаз.       Я не знаю, что на меня нашло и что со мной происходит всё это время (ага, так значит она чувствует то же самое, что и я). Я пойму, если ты больше не захочешь быть моим соседом и другом, это будет честно. Я влезла в твои отношения с Джеки (отношения? Что? Мы даже не были близки к тому, чтобы встречаться… Что ты там вообще себе надумала, глупышка Стар?), так что всё это заслужила. Нам было всегда так хорошо вместе, мне будет этого не хватать. Я буду скучать по тебе, дорогой Марко. Ты мне очень-очень дорог. Если тебе интересно: я сейчас с Пониголовой. Вернусь забрать свои вещи завтра. Сейчас мне нужен перерыв.       С любовью, твоя бывшая лучшая подруга Стар» — Ста-ар, какая же ты, а-а-а-а… — простонал парень и присел на кровать, — я был уверен, что ты меня возненавидишь, а ты подумала, что это я тебя не хочу видеть. Глупая. Глупая Стар!       Диаз упал на кровать и уставился в потолок. Парень не имел ни малейшего понятия, что теперь ему делать. Но его радовал упавший с плеч камень: принцесса все ещё хочет с ним дружить, а значит не всё ещё потеряно. — На звонки ты, конечно же, отвечать не будешь. Ладно, придется подождать, пока звёздная принцесса решит, что её перерыв окончен, — рассудил вслух юноша.

***

      Темноволосый парень тихо сопел во сне, прижимая к себе подушку. Парень лежал на полу в гостиной, потому что в собственной кровати ему заснуть не удавалось. Их со Стар уютный шалаш всё ещё хранил тонкий аромат духов девушки, и создавалось ощущение, что она где-то совсем рядом, а не в другом измерении. Марко отчаянно скучал по ней, по её смеху и нескончаемой душевной теплоте. Ему хотелось высказать всё, что тревожит его душу, хотелось убедить эту глупышку в том, что никакая Джеки и близко не стоит с ней, что она самая лучшая и что он счастлив просто быть рядом с ней. Ему нужно было сказать Стар, что он любит не Джеки Линн Томас. Ему нужно было признаться в любви Стар, какой бы ни была её реакция. Диазу так хотелось снова прижать её к себе, обнять хотя бы по-дружески, но она ушла, ведь ей это необходимо, и парень это уважал. Ему самому не помешало бы подумать над тем, как он собирается объясняться в своих чувствах, собственно, именно этим он и занимался всю ночь, пока под утро не заснул в гостиной. Кажется, идеально отточенный режим отличника сбился окончательно, потому что теперь засыпать на рассвете становилось всё привычней. Но когда в твоей жизни появляется Стар Баттерфляй, всё необычное становится родней.

***

— … и он меня поцеловал. Вернее я его. Или нет, мы сделали это одновременно, — светловолосая девушка опустила голову вниз и спрятала лицо в ладонях. — Всё так сложно, Пони, я запуталась. — А чё сложно, подруга? Тебе нравится земной говнюк? — Ну да, нравится… — Ты ему нравишься? — Ну он хотел меня поцеловать… Наверное… Но Джеки… — Забудь ты про эту свою Джеки, он с тобой лизался в дёсны, а не с ней, — Пониголовая боднула лбом подругу, заставляя ту подняться. — Я же вижу, как он на тебя смотрит. Хорош грустить, тебе необходима тусовка, надо отвлечься, а потом на свежую голову будешь разбираться со своим хахалем! И всё у вас будет хорошо. — Он мне не хахаль! Он мой друг! — возмутилась Баттерфляй. — А вот и боевой настрой! Погоди-ка секунду, — волшебная пони какое-то время пошарила языком во рту, а затем извлекла оттуда межпространственные ножницы. — Погнали на Танцпол, возражения не принимаются!       До самого утра подруги кружились в танцах, отплясывая с каждым желающим без разбору. Они выпили с десяток вкуснейших коктейлей, спустили все деньги на фотографии в фотобудке, а Стар даже удалось побыть диджеем и поставить парочку песен Любовного приговора. Но ни на одну секунду этого ночного веселья девушка не забывала о Марко и их ночном происшествии.

***

      Диаз проснулся от того, что выспался. Нет, он действительно выспался. Никуда не нужно было вставать с утра пораньше, никто не будил его пожаром или наводнением в доме, ничто не побеспокоило сон юноши. Отзевавшись, он привёл себя в порядок, вымыл оставленную вчера посуду и насыпал себе в тарелку хлопьев. По привычке Марко сначала потянулся за второй, но одёрнул себя на мысли о том, что Стар сейчас где-то далеко. Завтракал парень медленно, неторопливо, порой зависая с ложкой во рту и залипая взглядом куда-то сквозь стену. Дел на сегодняшний день было немного: шалаш он уже разобрал, посуду вымыл, диван и стол подвинул на место. Единственное, что сегодня ему предстояло, так это сходить на тренировку по тансудо, которая начиналась после обеда. Всё время до неё парень бесцельно шатался по дому, причём ноги сами постоянно вели его к комнате Стар, однако заходить туда он не решался. Это было бы странно. Когда подошло время собираться, темноволосый переоделся в кимоно, а затем с помощью велосипеда быстро прикатил к Додзё.       Занятие проходило вполне привычно. Сенсей велел отрабатывать приёмы с прошлых уроков, ведь, как он выразился, «оттачивать мастерство никогда не бывает лишним, без этого никому не достичь уровня мистера Бирнбаум». Сегодня избалованный маменькин сынок Джереми раздражал Диаза больше обычного. Сосредоточиться на знакомых приёмах у каратиста совсем не получалось, всё выходило из рук вон. Парень едва дождался конца занятия, чтобы поскорей улизнуть от издевательств над его сегодняшней рассеянностью и нерасторопностью. — Марко! Постой, Марко, останься, — грозный голос сенсея Брентли заставил Диаза замереть на месте. — Что это сегодня с тобой? Ты был даже хуже, чем Джереми. — Ничего, — отмахнулся юноша и уставился куда-то в сторону. — Нет уж, так не пойдет. Ты хороший ученик, старательный, а сейчас тебя что-то тревожит, — мужчина присел на мат, устилающий пол спортивного зала, — так расскажи, что случилось, может я могу помочь?       Марко тяжело вздохнул и присел рядом. Парень обнял согнутые колени, а затем уткнулся в них лицом. Вид у него был весьма жалкий и вызывал сочувствие. Тренер ободряюще похлопал подопечного по плечу. — Мне нравится одна девушка… Она… Она замечательная, но, кажется, я спугнул её тем, что до неё мне нравилась другая девушка, но теперь уже не нравится, потому что Стар неподражаема, — слова давались юному каратисту с трудом, ведь нелегко подобрать нужные слова, чтобы выразить нечто доселе незнакомое и цепями сковывающее сердце. — Ох, любовь… Знаешь, Марко, я учу тебя самозащите и тансудо, и мой долг напомнить тебе извечный, но действенный трактат: лучшая защита — это нападение. Девушки могут сбить твою концентрацию, но не должны сломить твой дух, — Брентли, казалось, что-то вспоминает, оттого и выражается метафорично, — Ты сильный парень, так покажи ей силу своего духа и поговори. Скажи, что думаешь. Правда может и не всегда лучше молчания, но твоя совесть будет чиста перед тобой. Хороший боец тот, чьи мысли упорядочены. — Спасибо, сенсей. Да, пожалуй, нам стоит поговорить, я скажу ей, что чувствую, но дело в том, что она сейчас в другом измере… в другом месте. Очень далеко, — Марко приподнял голову и благодарно посмотрел на своего учителя, — А ещё она не отвечает мне на звонки. — Поставь себя на её место, мой юный друг. На эмоциях девушки не способны трезво выяснять отношения, они как Джереми видят только то, что хотят видеть, накручивают себя сами. Пусть она остынет, а когда будет готова поговорить, сама придёт. Главное не упусти этот удачный момент для нападения. И всё у вас будет хорошо. — Ещё раз спасибо, мне стало легче. Я пойду? — И последнее наставление перед боем: когда целуешь девушку, придерживай её голову и убирай волосы с её лица, они от этого тают, — нахально подмигнул сенсей, а затем махнул рукой ученику на прощание. — Д-до свидания! — Марко смутился и поспешил ретироваться домой.       Парень принял советы к сведению.

***

      Стар вернулась глубокой тихой ночью. Её появление осталось незамеченным, ведь девушка очутилась прямо в своей комнате благодаря межпространственным ножницам, одолжённым у Пониголовой. Светловолосая так устала от бесконечного веселья, что сразу же обессиленно плюхнулась на кровать. У девушки даже не было сил самой переодеться, так что она сменила платье на милую розовую ночнушку с единорожками только с помощью волшебной палочки. Вдруг в коридоре послышались мерные шаги. Издавал их, без сомнения, Марко. Да и кроме него в доме никого не было, разве что щенята, что теперь часто спали в гостиной, но топот их маленьких лапок трудно с чем-либо спутать. Девушка напряглась, когда сосед проходил мимо её двери, но Диаз безучастно прошёл мимо, очевидно, в ванную. Через некоторое время парень ушёл в свою комнату. Девушке показалось, что походка у её друга не такая, как обычно. Что-то с ним не так, да и с ней в последнее время творится нечто невыразимое.       Мы должны поговорить. Я не могу спать. Не могу молчать. Мне нужно побыть рядом с ним.       Как и несколько дней назад такой же лунной тихой ночью, Стар отправилась к комнате своего соседа. Теперь настала очередь девушки бороться с собой, прежде чем войти внутрь. Нерешительно коснувшись дверной ручки двери, Би-флай обнаружила, что дверь приоткрыта.       Ну конечно, зачем закрываться, если ты один дома. Он не знает, что я здесь. А может и не стоит его беспокоить? Нашёл ли он мою записку? О, Мьюни, как же я хочу его обнять. Но правильно ли я поступаю? Сотни вопросов и ни одного ответа. За что мне это наказание в лице Марко Диаза?       Дверь дёрнулась — Диаз услышал странные звуки из коридора и отправился посмотреть. В ту же секунду оба подростка метнулись назад от дверного проёма, удивленные неожиданным появлением друг друга, причём неизвестно, кто был ошарашен сильнее. Друзья в один голос выпалили: — Стар? — Марко?       Девушка опустила глаза и сделала несколько шагов навстречу, остановившись у входа в комнату. — Могу я войти? — робко спросила она. — Конечно, — отозвался Марко. — Э-э, как у тебя дела? — Всё нормально, — оба понимали, что это глупая и бессмысленная ложь. — Присядешь? — Диаз хлопнул рукой по своей кровати, приглашая подругу. — Марко, знаешь, мне очень повезло оказаться на Земле именно с тобой, — не поднимая глаз и избегая встреч со взглядом парня, медленно изливала душу Стар. — Ты хороший друг и… Я не хочу терять нашу дружбу. Только я очень боюсь, что уже… Ну… Всё потеряно. — Да с чего ты вообще это взяла, Стар? Посмотри на меня.       Принцесса медленно подняла голову вверх и наконец позволила себе рассмотреть Диаза. У него были растрепанные волосы, мятая пижама, чуть растерянный взгляд, но девушка увидела не его внешнее состояние, а лишь щемящую нежность во взгляде карих глаз и почувствовала, что ей нечего бояться. Домашний Марко был ей особенно очарователен. Юноша чуть склонил голову вправо, также любуясь принцессой. Её длинные волосы серебрились в лучах лунного света, становясь ещё более светлыми, а черты лица словно бы смягчались. — Стар, я… Наша дружба, она странная, очень-очень странная и приносит множество разрушений всему вокруг, — Би-флай нервно сглотнула, как только услышала эти слова, а юноша поскорее продолжил, заметив её замешательство, — но она — самое лучшее, что случилось со мной за всю жизнь. Ты научила меня смотреть на мир по-иному, даже показала совсем другие миры, подарила мне много счастливых моментов, много страшных, милых, весёлых, грустных, да всяких… Я не представляю свою жизнь без тебя, Стар Баттерфляй. Наверное, это что-то серое, скучное и лишённое счастья.       На протяжении всего монолога на лице Стар сменилось несколько эмоций: от беспокойства до крайнего смущения. В уголках голубых глаз выступили слёзы от переизбытка накопившихся за последние дни эмоций. Наконец всё, что терзало её, собралось в один поток и выплеснулось. По розовой от смущения щеке покатилась маленькая слезинка — она блеснула в свете луны. — Марко… — одними губами прошептала принцесса. — Я что-то не так сказал? Прости, прости ме… — Я люблю тебя, Марко, — вытирая капающие уже ручьем слёзы, перебила его девушка, а затем потянулась к Диазу.       Стар уткнулась ему в шею и обвила руками, тихо и сдавленно плача, но улыбаясь. Его родной запах и тепло всегда успокаивали самым действенным образом. Юноша нежно погладил девушку по спине и прижал к себе сильнее. — И я тебя, — Марко на секунду замолк, что-то прокручивая в голове, — люблю.       Всхлипы девушки прекратились, когда она услышала ответ на своё признание. Стар подняла голову и оказалась очень близко к Марко, настолько близко, что почувствовала на своей коже его неровное дыхание. Они смотрели друг другу в глаза, боясь пошевелиться. Оба понимали, что ещё хоть одно движение, и им снесёт крышу от вырвавшихся на свободу чувств. Наконец-то оба услышали то, чего так боялись услышать, но так хотели. Напряжение между ними нарастало, отдаваясь дрожью по всему телу.       Стар не выдержала первой и, усевшись на колени юноши, нежно обхватила его голову ладонями, а затем поцеловала. Глаза девушки были прикрыты, а поцелуй её был совсем не таким, как в ночь просмотра кино. Он был чувственным, долгожданным, необходимым, а прикосновения были смелее. Марко тут же ответил, обнимая обеими руками её тело и прижимая ближе, ещё ближе, настолько близко, чтобы ощущать её всю, чтобы восполнить всю недостающую близость. Ему хотелось обнять девушку ещё сильней, но она вдруг слегка отстранилась. Марко открыл глаза и только сейчас осознал всю неловкость их позы и хотел было проявить сдержанность, но Баттерфляй, следуя всей сути своего королевского характера, нагнулась чуть ниже, чтобы коснуться его шеи сперва легким поцелуем, а затем более страстным и двусмысленным. Диаз почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, причём совсем не от сквозняка, ведь окно-то закрыто. Ему хотелось касаться нежной кожи своей возлюбленной. Теперь Диаз был уверен, что ему следует звать девушку именно так, ведь невозможно не любить её. Невозможно не хотеть быть ближе к ней, нельзя сдержаться и не выразить множество трепетных чувств, которые у него вызывает волшебная принцесса.       Марко нежным движением притянул светловолосую к себе, отрывая от собственной шеи, а затем поцеловал прямо в сердечко на её щеке. Затем он хотел поцеловать её в губы, но слишком разгоряченные, они неловко столкнулись носами. Би-флай хихикнула, счастливо улыбнувшись. Припоминая совет своего сенсея, Диаз заправил спадающую чёлку Стар за её уши, придержал голову и настойчиво поцеловал, стараясь выразить этим жестом всё своё желание и всё недосказанное ранее. Однако стоило принцессе поднять глаза, а их взглядам снова встретиться, как оба потянулись друг к дружке, не зная, куда им деть свои руки. Ладони Стар легли на плечи Марко, юноша же беспорядочно гладил её спину. Обоим этого было мало. Их сердца бешено стучали, разгоняя кровь; стало жарко, хотелось стянуть с себя одежду, хотелось касаться ещё больше, хотелось выразить всю бушующую в сердце любовь и страсть. — Стар, ты сидишь на… — Марко смущённо покраснел. — Оу, извини, я не хотела сделать больно твоему… тебе… — светловолосая соскочила с коленей Диаза, а затем села рядом, смутившись и опустив голову. — Мне не больно, я хочу, чтобы ты так сидела, — Марко нежно коснулся ладони принцессы, — но что важнее, хочешь ли этого ты? — Хочу, — Стар кивнула.       Диаз потянул её за руку к себе, усаживаясь на кровати и вытягивая ноги вперёд так, чтобы было удобней усадить девушку. Стар поддалась, а затем устроилась сверху, чуть смутившись, когда ощутила, на чем именно она сейчас сидит. Девушка почувствовала внизу живота необычное сладко тянущее чувство. С каждым поцелуем оно нарастало, становясь более жарким. Марко чувствовал то же самое: старые пижамные штаны неприятно стесняли движения. Все мысли куда-то улетучились, оставляя в сознании место одним лишь ощущениям. Воздух в комнате словно бы закончился.       В жизни всё чувствуется совсем иначе, жарче, теснее и даже твёрже... интересно, что будет если я кое-что испробую?       Стар, не отрываясь от губ темноволосого, одной оттянула край его пижамной футболки. Затем она впилась поцелуем в остро очерчённые линии ключиц, а второй скользнула ниже, туда, где натянулась ткань штанов парня. От неожиданного, но крайне желанного прикосновения парень резко выдохнул, чувствуя, что его возбуждение доходит до предела. Да ещё и столь настойчивая инициатива этой невероятной девушки не может не сносить крышу. Диаз откинулся назад, опершись на руки, чтобы Би-флай было удобней. Девушка слегка поёрзала на нём, словно издеваясь, а затем, бросив на юношу хитрый взгляд, потянула его футболку вверх. Парень покорно стянул её и хотел было снять миленькую ночнушку Стар, что сейчас казалась совсем лишней, однако светловолосая не позволила. Принцесса, тем временем, поддёрнула резинку пижамных штанов, убирая один из слоев так сильно мешающей ткани. — Так нечестно, — слабо засопротивлялся Марко, — вообще-то…       Договорить ему не хватило воздуха, потому что когда Стар сжала в руке его твёрдый член, дышать внезапно стало нечем. Парень замер, с трудом совладая с собой. Девушка поочередно смотрела то ему в глаза, то на эрекцию, стараясь по его реакции понять, правильно ли она всё делает. Светловолосая с нажимом прошлась по ткани вверх, а потом вниз, снова замирая в нерешительности. Дыхание парня было сбито, и он смотрел на неё каким-то затуманенным взглядом.       На ощупь гораздо твёрже и больше, чем кажется на первый взгляд. Ну-ка, а что если... — Марко я… я не умею, но…       Стар быстро, пока её ещё не окончательно захлестнуло смущение от происходящего, просунула руку под резинку белья и отодвинула ткань, а затем устроилась между ног парня, одной рукой пытаясь убрать непослушные мешающие волосы. Длинные локоны падали вниз и щекотали кожу. Марко, что опирался на локти, чуть привстал и правой рукой поправил волосы девушки, заправляя их ей за уши. Принцесса благодарно улыбнулась. Её рука все была у юноши на члене, но теперь ни один слой одежды не мешал, и она, следуя какому-то наитию, медленно прошлась языком по всей длине. Во взгляде Марко читалось нечто невыразимое, некая смесь страсти и вожделения, а также желание отвечать взаимностью, прикасаться в чувствительных местах, зацеловывая каждый сантиметр нежной кожи до несдержанных стонов. В эту секунду жар внизу живота юноши с удвоенной силой вспыхнул пламенной волной. Диаз сдержанно ахнул, когда почувствовал поцелуй в паху. Горячее дыхание опалило кожу между бёдер. Стар интуитивно выбрала верную тактику, ведь она знала, что Марко любит делать всё последовательно и по плану: девушка начала двигаться сверху, нежно коснувшись губами головки, а затем обхватив её. Неосознанно она задела чувствительную уздечку, когда стала опускаться ниже, что заставило парня нервно сглотнуть. На долю секунды по каждой клеточке его тела словно бы прошёл электрический заряд. Светловолосая прикрыла глаза, и её эмоций парень разобрать не мог, он со своими-то едва справлялся. А Би-флай, между тем, начала помогать себе рукой и пустила в ход язык: она ритмично скользила им в разных направлениях, словно что-то вырисовывая на чувствительных местах. Потом принцесса несколько раз прошлась по всей длине члена, теперь уже намеренно касаясь уздечки, и снова взяла головку в рот. — Ай! Стар, зубы, — парень внезапно дёрнулся. — Прости, прости, я не хотела сделать тебе больно, — виновато отозвалась девушка, поднимая глаза и все ещё держа юношу рукой в причинном месте. — Всё хорошо, мне… мне нравится, только будь осторожней, — Марко успокаивающе улыбнулся ей в ответ. — Как скажете, мистер Диаз — кивнула Стар и с ещё большим усердием принялась за дело.       Принцесса каким-то волшебным образом угадала с нужной скоростью движений (неужели будущих королев учат даже такому?), так что Марко уже был не способен был ответить на её игривую фразу, ведь его захлестнули нестерпимо приятные ощущения. Свободной рукой Баттерфляй коснулась самой себя, чуть раздвинув ноги. Девушка не могла больше держаться: никогда она ещё не чувствовала ничего подобного. Её руки делали всё интуитивно, но вполне правильно, так что теперь удовольствие получали оба. Марко вдруг напрягся, шумно втянув воздух. Пара размашистых движений, и он кончил. Волна наслаждения единым шквалом прошлась по его телу, а затем ещё одна и ещё. Медленно затихающие сладостные ощущения словно растворялись сахаром в его крови. Стар же завороженно наблюдала за палитрой сменяющихся эмоций на лице Марко и за его неконтролируемыми движениями, ловила рваный ритм вдохов и выдохов.       Парню потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя после испытанного. Никогда ему ещё не было так приятно, даже когда он снимал стресс сам. Ещё одна невероятная вещь, принесённая в его жизнь невероятной принцессой. Диаз ощутил легкую сонливость, но сейчас Стар и её желание были гораздо важнее. Он приподнялся, а затем нежно поцеловал девушку. Она затрепетала в его руках. Марко понимал, что сейчас эта прелюдия уже излишняя, так что он уложил негодующую девушку на спину, за уголок придвинул мягкую подушку поближе и подоткнул её под поясницу возлюбленной. Темноволосый хотел подарить ей ещё большее наслаждение, ответить в сто тысяч раз большей любовью, сделать всё, что в его силах, чтобы она была счастлива, как он только что, а лучше — ещё сильнее. Марко улыбнулся своим мыслям, глядя сверху вниз на распростертую перед ним картину: волосы девушки разметались по кровати, грудь её быстро-быстро вздымалась, а во взгляде читалось отчётливое желание. Взаимное желание. Она по-прежнему казалась ему милой, но вместе с тем невероятно красивой и нестерпимо привлекательной. Парень потянул одежду девушки вверх, но она снова почему-то начала сопротивляться: — Марко, я… У меня всё не так круто, как у Джеки, — отвернувшись в сторону, тихо сказала Стар, — я стесняюсь, мне… Мне так неловко. — Ох, Стар, я же тебе говорил, что ты самая лучшая и самая красивая. Так позволь мне это доказать, — Марко заметил, что та оттаяла и прибавил,— я люблю тебя.       Би-флай, все ещё покрытая румянцем, теперь осталась без одежды. Её хрупкое, но изящное тело изгибалось под нежными и слегка щекочущими прикосновениями темноволосого. Юноша навис сверху, легонько касаясь губами бархатной кожи её шеи; Стар невольно сжала его плечо, и Марко мысленно поставил галочку в голове (по-видимому, поцелуи в шею ей очень нравятся). Затем парень начал спускаться ниже, оставляя следы поцелуев сначала на ключицах, затем на груди девушки и её чувствительных сосках, потом на животе и на лобке. Здесь Диаз остановился и посмотрел в полуприкрытые от удовольствия голубые глаза. Стар нетерпеливо поёрзала. Юноша аккуратно снял нижнее бельё девушки, боясь спугнуть или не оправдать её трепетное доверие. Та же легко отзывалась на его прикосновения, словно податливая скульптура. Её тело, её эмоции, она сама действительно была особенным искусством, и Диаз изо всех сил старался доказать, что он хоть немного достоин этой невероятной девушки и что он сказал ей чистейшую правду о своих чувствах. Марко мягко раздвинул ноги светловолосой и устроился меж ними. Парень коснулся щекой внутренней поверхности бедра девушки и затем поцеловал её выше. Сразу же юноша пустил в ход язык — дополнительная подготовка была не нужна, ведь принцесса и так была мокрой и смущённой. Диаз кое-что знал о том, что нравится девушкам (спасибо, мама, за подаренную на четырнадцатый день рождения энциклопедию "для подрастающих мальчиков" и отдельное спасибо — поисковику браузера), да и несдержанные стоны девушки отлично подсказывали, как и в каком темпе ему нужно двигаться. Марко приподнялся, устраиваясь чуть удобней, и попробовал ласкать возлюбленную не только языком, но и рукой. Одной рукой Би-флай прошлась по тёмным волосам Марко, поглаживая и перебирая пряди, а второй невольно сжала в руке ткань одеяла. Девушка умоляюще посмотрела на парня. От этого у него невольно прошлись по спине мурашки. Никто и никогда не смотрел на него с таким желанием и трепетом. — Марко…       Юноша и без слов понимал, чего та хочет. Парень нежно, но не слишком медленно прошёлся между её нижних губ, стараясь правильно использовать язык. Подсказкой ему всё так же служили нетерпеливые движения и сбитое дыхание. Вдруг Стар прогнулась в спине и на пару секунд смолкла. Оргазм прошёл по телу девушки взрывной волной, эпицентром — внизу живота. Она все ещё сжимала в руке одеяло, не переставая ощущать расходящееся по клеточкам долгожданное удовольствие. Сладкая нега подобно вязкой карамели сковала её. Стар счастливо улыбнулась, чувствуя себя настолько неописуемо хорошо, что ей казалось, будто она растворяется, буквально плавится в руках любимого. — Марко, — тихо позвала она. — Да? — Иди сюда.       Они лениво обнялись, касаясь нагими телами. Как только оба пришли в себя и оделись, девушка устроилась на груди юноши и буквально сразу же заснула. Улыбка не сходила с её лица даже во сне, но принцесса настойчиво сжимала в ладони футболку Диаза, никак не желая отпускать. Марко умилился ей, обнимая одной рукой. Сердце его сжалось от нежности.       Моя невероятная… подруга? Девушка? Не важно. Моя невероятная Стар.       Юноша поцеловал её в светлую макушку, тихо пожелал спокойной ночи и умиротворённо уснул.