shining star

      Утро начинается не с кофе, если ваша девушка — Стар Баттерфляй. Оно начинается с того, что вы разговариваете с собственным зеркалом. Вернее, беседуете по видеосвязи, транслируемой через это самое зеркало. Да, волшебные принцессы приносят в жизнь немного безумия, но Марко был вполне счастлив видеть и слышать любимую хотя бы так. Как только юноша отоспался, у него спала его температура, а приступы кашля стали чуть реже, чем через каждые пару минут, он набрал номер Стар. Это выпало как раз на момент пробуждения принцессы. Парень сидел на кровати и кутался в одеяло, ощущая легкий озноб. В руках он держал магическое средство связи. — МАРКО! — ответила на звонок сонная, но невероятно счастливая Стар. — Ты как? — Я заболел и утонул в соплях, но в целом держусь. Мне тебя не хватает, — в подтверждение своих слов Диаз шмыгнул носом. — Да уж, выглядишь не супер. Мне тебя тоже очень не хватает, — внезапно картинка потемнела, потому что Стар сняла своё зеркало со стены и прижала к себе в порыве чувств, — передаю выздоровительные обнимашки, поправляйся скорее! — Хе-хе, спасибо. Как проходят будни принцессы? — Диаз улыбнулся. — Вчера у нас был обед с Люсайторами, — лучезарная улыбка Би-флай на миг омрачилась, — и Том… Том снова вёл себя как мудак. Ну и чёрт с ним, как бы это ни звучало. Сегодня нам с мамой предстоит разобраться со старыми отчётами стражей, а ещё в планах Большая стирка, скукота, одним словом. Из хорошего: папа обещал взять меня с собой на охоту на следующей неделе, а ещё будут уроки с Глоссариком, и сегодня на ужин — индейка.       Принцесса загибала пальцы, перечисляя предстоящие события её каникул. Марко невольно залюбовался своей милой девушкой. Пусть они попрощались не так уж и давно, он всё равно соскучился по ней. — Воу, весьма насыщенно, не то, что у меня. А я так и не придумал, чем мне заняться. Наверное, буду гулять с оставшимися ребятами из нашей своеобразной компашки, — Диаз громко чихнул. — Будь здоров. Ты сначала выздорови, а потом строй планы. На безрогом единороге далеко не уедешь, как говорят в моей семье. — Я и не строил ничего такого. Разве что пара задумок относительно тебя, но это уже когда вернёшься, — сквозь хрипотцу в голосе парня проскальзывала хитрость. — А ну-ка рассказывай! — заявила принцесса, параллельно начав причёсываться. — Потом, — пожал плечами Диаз и загадочно улыбнулся. — Марко Диаз! — грозно начала было Стар. — Ладно-ладно, не злитесь, ваше величество. — И не смей меня так называть, я тут уже скоро во всех нарвалами кидаться начну от такого обращения ко мне. — Хорошо, моя милая, — тут Би-флай растаяла, расплываясь в смущённой улыбке, — так тебе больше нравится? — Мне больше нравится, когда ты здоров и рядом со мной, а не на Земле и с температурой, но да, так лучше. Так что там за планы на меня? — Завоевательские планы, я бы даже сказал наполеоновские. Хочу устроить какие-нибудь весёлые посиделки, а ещё сводить тебя в одно неплохое местечко, — Марко кашлянул. — Ура-а! Вечеринка! А можно позвать Пони? — взмолилась светловолосая, которая уже с помощью палочки принарядилась для завтрака (от помощи слуг, чьей задачей является забота о королевском гардеробе, девушка наотрез отказывалась). — Прекрасно выглядишь, как и всегда. Ну, раз тусовка в твою честь, зови кого хочешь. — Супер! — девушка аж подпрыгнула от восторга.       Затем она приставила зеркало к тумбе возле своей кровати и начала расправлять кровать, примятую за время сна: натягивать сползшую простынь, укладывать подушки, накидывать сверху и разглаживать одеяло, а затем и покрывало. Её фигурка без конца мелькала перед магическим средством связи, вызывая своей суетливостью лёгкую рябь картинки. Диаз потряс своё зеркальце, но рябь никуда не делась. Помехи изображения сами собой исправились, когда Стар, наконец, закончила заправлять постель. — Я знал, что тебе понравится, — самодовольно заметил юноша. — Всё-то ты у меня знаешь. Ладно, Марко, мне уже пора. Я перед сном тебе позвоню, ладно? Надеюсь, ты ещё не будешь спать, — блондинка отправила парню воздушный поцелуй. — Не буду. Давай, удачи. Приятно было услышать твой голос и увидеть тебя. — Мне тоже. Пока! — Пока!       Ребята отключились. Принцесса шагнула в новый день, полный очередных забот и хлопот, а Марко улёгся спать дальше. Переносить расставание влюблённым стало чуть легче, а теплота от утренней беседы грела душу.

***

— Давай, принцесса, сконцентрируйся, — произнёс левитирующий синий человечек и сунул себе в рот большую ложку пудинга. — Легко тебе говорить, Глоссарик, -сквозь сжатые зубы процедила Стар.       Девушка с большим усилием удерживала палочкой в воздухе каменную глыбу. — Слова не всегда даются легко, — с набитым ртом заметил шестипалый хранитель книги заклинаний. — Ага, особенно если пудинг во рту, — большущий камень с гулким грохотом упал на землю, — чёрт! — Начинаем с самого начала, — объявил Глоссарик.       Заклинания телекинеза с большим трудом давались принцессе. Би-флай могла бы с гораздо большим успехом транспортировать предметы при помощи волшебных облачков, но её наставник был непреклонен. Раз за разом синий хранитель показывал ей, как следует двигать предметы, пользуясь лишь струящимся потоком магии, но Стар всё никак не могла переставить большой камень из одной части тренировочной площадки на другую. Глоссарик посмеивался над ней, а его розовый кристалл поблёскивал, когда глыба в очередной раз громко падала вниз. Баттерфляй уже начала терять терпение: хотелось разнести кексовым взрывом всю эту площадку на возвышенности возле замка, которая была выбрана местом для занятий магией. С небольшого уступа открывался отличный вид на королевские земли, но пейзаж сейчас мало интересовал Стар — Да чтоб тебя! Дурацкий кусок камня! — злилась девушка. — Спокойствие, только спокойствие, — учитель поднял указательный палец и ткнул им в небо, — попробуй снова. — Да сколько можно! Я уже битый час пытаюсь это сделать, и всё никак, — простонала утомлённая принцесса. — Твои мысли сейчас не здесь, оттого у тебя ничего и не выходит, — заметил Глоссарик, — концентрация, Стар. О ком ты сейчас думала? — О ком, о ком… о камне. — А этот камень случаем не занимается каратэ? — с ухмылкой уточнил синий человечек. — Так, всё, хватит.       Юная Баттерфляй в очередной раз встала в центре площадки. Ветер, бушующий на плато, развевал её волосы, делая облик ещё более грозным. Её действия были решительны и точны, а слова заклинания звучали чётко и громко. Взмах рукой — до боли отточенное движение — волшебный всплеск магии, нацеленный на объект, вспышка и… ничего. Камень даже не сдвинулся с места. Принцесса разочарованно пнула его ногой, ойкнула, а потом уселась на него, спрятав лицо в ладонях. Послышался печальный всхлип. — Ну-ну, не стоит так убиваться, это всего лишь телекинез, — Глоссарик щёлкнул пальцами, и в воздухе рядом с ним появилась пара стаканчиков с пудингом; один из них он протянул Стар. — Почему с самого моего прибытия сюда всё идёт наперекосяк, как будто меня ненавидит весь Мьюни, — убивалась светловолосая, обречённо вздыхая. — Ты сама себя накручиваешь, Стар, оттого тебе и невмоготу здесь находиться. — Вот именно! Я не хочу тут быть, я хочу на Землю, к Марко и моим друзьям! Там у меня получалось колдовать значительно лучше! — вскричала девушка, отбрасывая от себя стаканчик с угощением.       Глоссарик выпустил магический луч из своего кристалла и поймал пудинг в полёте. Затем, используя злосчастный телекинез, перенёс его обратно к принцессе и аккуратно приземлил на камень рядом с ней. — Но ты мьюнианская принцесса, — заметил хранитель, — а не земная девочка. — Я готова отдать всё, чтобы стать такой же обычной, как все земные школьницы. Хочу жить простой жизнью, в простых домиках, учиться в простой школе, понимать математику, дружить, почувствовать земное счастье… Моя королевская кровь словно проклятие. Со мной ведь с самого начала всё шло не так: я чуть не спалила собственный дом, как только получила эту штуковину, — принцесса постучала палочкой о камень, — и с радостью бы избавилась от неё. — Не бросайся громкими словами, — учитель прервал её пылкий рассказ. — Посмотри на всё это.       Глоссарик указал шестипалой ладонью на городок, стоящий при замке, и близлежащие земли. Хранитель присел на оставшийся свободный краешек камня. — Все эти жители видят тебя своей будущей королевой и строят надежды на счастливое будущее без монстров и забот. Ты их восходящая звезда, Стар. — Но я не смогу так жить, не смогу оправдать их надежды, понимаешь?! Я буду несчастной, буду скучать и страдать по нормальной жизни. Как я могу принести мир и благодать в измерение, где все заврались и живут в мире собственных иллюзий, даже моя собственная мать, как я могу сделать их жизнь счастливее, если страдаю сама?! — Корона считается твоим предназначением, хотя это и спорный вопрос, — пожал плечами Глоссарик. — Ты видела свою шпалеру в Гобеленном зале? — Мою что? Но разве она уже готова? — удивлённо замерла девушка, собиравшаяся взяться за стаканчик с пудингом. — Она начала создаваться с самого твоего рождения. Пойдем, тебе стоит взглянуть на неё и, быть может, тебе будет легче сделать выбор между двумя тропинками, — синий маг снова взмыл в воздух, легко левитируя, и быстро направился в замок.       Стар, подхватив свой пудинг, поспешила за ним.

***

      Большое круглое помещение встретило посетителей прохладой и тишиной. Слова гулким эхом разносились по Гобеленному залу, отражаясь от многочисленных изображений бывших правителей. Лишь в некоторых местах зияла голая замковая стена — шпалеры были ещё не закончены. У одной из таких уже вырисовывалась нижняя часть, вероятно, именно эта и предназначалась Стар. — Смотри, — Глоссарик махнул рукой в сторону гобелена, на котором внизу красивым витиеватым шрифтом было вышито имя принцессы.       Пока на изображении можно было различить лишь ноги Стар, обутые в милые сапожки вишнёвого цвета с остренькими рогами на концах носков.       В них я часто гуляла на Земле, но вот в замке — никогда. Как странно…       Также рядом с будущим силуэтом Би-флай вырисовывался пейзаж, причём природа была вовсе не мьюнианская, а совершенно точно земная — в этом сама Стар была уверена на все сто.       Неужели мне не суждено пройти по стопам моей матери и оправдать её надежды? Меня растили, воспитывали и тренировали, как будущую королеву, но что-то всё это не похоже на королевский портрет, скорее на какой-то эпизод земных событий. Мне нужно всё обдумать. — Нам пора, моя принцесса, — прервал её размышления хранитель книги заклинаний. — Королева Мун ждёт от меня отчёта о твоих успехах.       Стар хотела попросить учителя не рассказывать матери о её провале, но он слишком быстро скрылся в темноте коридора, а сама она слишком сильно была занята размышлениями об увиденном.

***

— Да, ваше Величество, Стар делает неплохие успехи в собственном понимании этого мира, — Глоссарик парил возле королевы Баттерфляй. — Как это понимать? Твоя задача — обучить мою дочь магии, а не каким-то абстрактным философским понятиям.       Маг сложил ноги по-турецки и невозмутимо уставился на правительницу. — Стар смотрит на жизнь совсем иначе, нежели вы, моя королева. Вам стоит это принять, потому что принцессу не переделать, более того, вы сами поспособствовали этому, отправив девушку на Землю. — Глоссарик, говори прямо, что с ней не так? — Как раз-таки со Стар всё в порядке, она зрит в корень. В ней течёт ваша кровь, но мыслит она по-иному, — загадочно ответил маг. — Ох, не нравится мне всё это. Я посвятила себя всю тому, чтобы сделать из неё достойную преемницу Баттерфляев, — тяжело вздохнула Мун, откидываясь на спинку кресла. — А вы спросили свою дочь о том, хочет ли она этого? — учтиво спросил Глоссарик. — Нет… Зачем? Она рождена для этого. Каждая из Баттерфляев была рождена для этого, — непонимающе сказала женщина. — Я бы не был так категоричен. Вам стоит прислушаться к своей дочери и принять её выбор, а не пытаться переделать девушку под свой. Я, с вашего позволения, пойду, — на этом маг исчез.       Дверь отворилась и в королевскую спальню вошёл Ривер. Правитель подозрительно осмотрел помещение, полагая, что Глоссарик ещё может находиться где-то рядом, а затем опустился в кресло напротив своей жены. — Скоро принесут чай и пирог, — довольно сообщил король, который никогда не скрывал своей любви к вкусным кушаньям, такой же сильной, как и его любовь к жене — Ривер, — Мун вздохнула, — возможно, что у нас больше не будет преемницы. — А что стряслось со Стар? — король подскочил на месте и принял самый свой воинственный вид. — Мне собрать стражей? Кто обидел нашу девочку? — Нет, присядь. Дело не в обидах… Ты видел её гобелен? Там нет ничего королевского или мьюнианского. — В каком смысле? — мужчина задумчиво потёр свою бороду. — Полагаю, наша девочка не хочет быть той, кем её готовили стать. Всё насмарку, — раздосадованно покачала головой Баттерфляй-старшая. — Ну-ну, Муняша, не переживай. Может она ещё одумается. Кроме того, ты не думала о пополнении в семье… Если ты понимаешь, о чём я. — Ривер! Как ты можешь думать о таких вещах, когда решается судьба нашей дочери?! — Да ты не так всё поняла, дорогая… Будь у нас ещё один ребёнок, его выбор мог бы быть иным. — Ох, дорогой… Это всё слишком сложно. Я должна всё взвесить и принять решение чуть позже. — Хорошо, я с радостью буду дожидаться твоего решения прямо в этой спальне, — король с готовностью скинул мантию. Ривер улёгся на двуспальной кровати и принял весьма смелую позу, хитро глядя на жену.       За кого вообще я вышла замуж? — Я, э-э, пойду прогуляюсь, — в некотором смятении отступила женщина. — Ну и правильно, на свежем воздухе лучше думается. Я жду тебя, моя Муняша! — помахал ей на прощание король и почти сразу же уснул, не дождавшись чая.

***

      Стар находилась в замке уже почти целую неделю. Дни тянулись невыносимо медленно, но всегда были насыщены делами. Приёмы гостей из других королевств проходили более мирно, нежели с Люсайторами (как хорошо, что больше они не приезжали), а поручения королевы были по большей части несложными, скорей однообразными и медитативными. Уроки с Глоссариком имели небольшой прогресс, однако принцесса радовалась и этому. Уборка в замке и большая стирка прошли успешно — общими усилиями королевы, Стар и рыцаря Лавабо. Теперь шторы, ковры и все горизонтальные поверхности сияли, будто бы их только что наколдовали. Впереди были выходные, которые предстояло провести вместе с отцом на его любимой охоте. А перемена деятельности, как известно, лучший отдых, пусть даже это означает бесконечную беготню по лесу, прыжки по болотным кочкам, грязь, царапины и ветки в волосах. «Главное, что рядом с папой!» — говорил сам Ривер. Стар смотрела на это скептически, но не сопротивлялась. На Земле ей сильно не хватало общения с отцом. — Пап! Зачем ты рисуешь грязью у себя на ноге? — Стар чуть склонила голову вбок, наблюдая за лишёнными смысла действиями. — Чтобы эти противные рыцари из ордена Стирки потрудились, — пожал плечами король, а затем поправил венок из листьев, венчающий его голову вместо короны. — Что ж, логично. Мне тоже так сделать? — Нет. Тихо! Слышишь? Это крадётся наша добыча, — король резко присёл и скрылся за ближайшим кустом, увлекая дочь за собой.       Сквозь сплетение тонких веток можно было различить шевеление тёмно-коричневого существа. Присмотревшись получше, Би-флай поняла, что это мышка копошится у корней болотной ивы. — Но это же просто… — Тсс! Не спугни, — перебил девушку отец, — это очень-очень опасный дикий зверь, а мы обязаны защитить наше королевство от него. Крадись за мной.       Ривер завязал свою бороду на узел и закинул за спину, чтобы та не мешалась. Стар едва сдержала смешок, вызванный этим чудным прикидом. Сам же король по-кошачьи подполз к краю зарослей, а затем с диким воплем прыгнул прямо туда, где маленький грызун увлеченно что-то копал. Мышка легко ускользнула и скрылась в норке, разрытой под низкими ветвями плакучего дерева. — Ну вот, упустили… — горе-охотник поник и устало опустился на толстый корень, — три часа ходу по лесу, и никакой добычи. — Ничего, пап, кто-то всю свою жизнь посвящает какому-то делу, а счастья так и не находит, — светловолосая невольно вспомнила свою мать и её королевские обязанности. — Говоришь прямо как Муняша, — грустно улыбнулся ей отец. — Да вообще-то это слова Марко, я часто его цитирую, — пожала плечами принцесса. — Твой Марко, судя по всему, смышлёный парень, — заметил король, — ты в хороших руках. Я одобряю твой выбор. — Пап! Мы просто… нам просто хорошо вместе. — Это и есть самое главное — твоё счастье. — Моё счастье сейчас далеко, на Земле, — теперь уже голос Стар стал тише и печальней. — Ничего, ещё недельку потерпишь и вернешься к своему Марко. А я уж как-нибудь постараюсь втолковать Мун, что королевская стезя не для тебя, — ободряюще утешил её отец. — Правда? Спасибо, пап, люблю тебя!       Дочь крепко обняла отца, наконец почувствовав, что хоть кто-то здесь на её стороне. Родные ещё долго беседовали о чем-то насущном, любуясь видом небольшого пруда. Ива, подле которой они расположились, укрывала от ветра и лучей медленно заходящего солнца. На мутноватой глади воды зажглись огоньки звёзд и отразились мьюнианские луны. Самая большая из них, окружённая кольцом метеоритных обломков, ярким пятном выделялась среди прочих. Тут Стар и Ривер опомнились и поспешили домой, стараясь успеть до того, как сумерки полностью преобразят охотничий лесок, искажая стволы деревьев и пугая таинственной темнотой. К счастью, они успели как раз к ужину.       Весь вечер королева Мун мысленно спорила сама с собой. В ней противостояли две стороны, одна из которых сохраняла верность традициям и обычаям, а вторая желала собственной дочери счастья. Первую из них Баттерфляй-старшая называла голосом разума, а вторую — своей заботливой частью души. Пока побеждала первая. А ещё женщина всё чаще возвращалась к мысли о том, что действительно хотела бы вновь ощутить радость материнства.       Может Ривер и прав? Может стоит отдать право выбора ей самой? Но разве она уже готова?

***

Spa-a-ace unicorn Soaring through the stars, Delivering the rainbows, All around the world! (рингтон Марко)

— Хей, Стар! Марко на связи!       Счастливая улыбка Диаза во все тридцать два зуба сквозь зеркальный экран была самой любимой частью дня у Стар. — Привет. Чего такой довольный? — девушка ответила ему такой же теплой улыбкой. — Да я наконец выздоровел, ещё катался на велике и затусил с ребятами сегодня. Ух, так устал, а у тебя что нового?       Принцесса медленно расплетала свои косы, параллельно рассказывая парню о своих сегодняшних приключениях. Диаз же внимательно слушал, улавливая каждое движение её изящных кистей. — Мне кажется, или тебя там вообще не кормят? — отметил парень, взглянув на её тонкие запястья. — Ты меня просто давно не видел, — пожала плечами принцесса, — я ем за троих, как папа Ривер.       Подростки рассмеялись, припоминая какую-то собственную дурацкую шутку про отца Стар. — У нас в Эхо-Крик местные власти даже чё-то на пользу города делают, прикинь? Вернёшься, я тебе кое-что покажу. — Я заинтригована. Ты мне уже столько всего наобещал: вечеринку, прогулку, показать что-то новое, супер-свидание. Я и так минуты считаю до окончания каникул, — смеясь, сказала блондинка. — Хех. Никаких спойлеров! — Диаз отрицательно покачал указательным пальцем из стороны в сторону — вид у него был весьма забавный. — Не пора ли тебе спать, охотница? — Вообще, мы даже мышку не поймали, но всё равно было весело. А вам не пора спать, мистер Диаз? — передразнила его девушка. — Как официально, — зевая, отшутился Марко, — ладно, спокойной ночи, люблю тебя. — И я тебя, приятных снов. Шлю много-много обнимашек.       Влюблённые каждый вечер (без исключений) обменивались милыми пожеланиями на сон грядущий. Они считали это своей маленькой приятной традицией, и каждый ей очень дорожил, хотя парень с девушкой никогда не обсуждали этот момент. Да им и не нужно было это обсуждать. Достаточно было теплоты и щемящей нежности, которая светилась в их глазах и грела душу. Засыпали они в обнимку с чем-нибудь подручным и мягким и представляли при этом, как лежат сейчас рядом в объятиях друг друга. Именно так сейчас и лежала Стар: девушка натянула на себя красную кофту Марко и прижала к себе большую подушку, мило сопя во сне. Рядом с ней на кровати лежал открытый скетчбук, а где-то в складках одеяла валялся карандаш. В нём была парочка недоделанных набросков: первый изображал силуэт двух влюблённых со сцепленными руками, а снизу красовалась подпись: «хоть где-то мы будем держаться за руки»; второй же представлял из себя кучку мелких скетчей разных предметов и безделушек - от нарисованного пёрышка до каких-то абстрактных фигур.       Стар по-прежнему рисовала по ночам, как она это делала на Земле.