shining star

— Я возвращаюсь на Мьюни.       Вот оно. Предчувствие не обмануло меня. Я знал, я знал что у всего хорошего есть конец, есть какой-то подвох, я что-то да не учёл… Та самая обратная сторона монеты.       Сердце Марко Диаза пропустило несколько ударов. Парень медленно повернул голову к своей девушке, лицо его исказил шок. — Что? — Ты чего? Я только на каникулы, навестить маму с папой. — Святые единороги, Стар, нельзя же так пугать, я тут чуть копыта не откинул, — Марко облегчённо выдохнул, — прям на все каникулы? — Да, скорее всего так. Мама мне звонила недавно, сказала, что я и так превратилась в «землянку неотёсанную», так что мне нужно побыть при дворе, — Би-флай передразнила голос королевы Мун. — Нельзя было раньше сказать? Мы же хотели устроить Пляжный день на каникулах… — юноше не удалось скрыть грусть в голосе. — Ну, я всё собиралась и как-то забывала. Да ладно, сходим ещё на пляж, чего ты, не расстраивайся, — Стар прижалась к поникшему Марко. — Я уже начал по тебе скучать. Осторожней там.       Какой ты, оказывается, сентиментальный, Марко Диаз. Это очаровательно. — Да ладно тебе, Марко, у меня есть волшебная палочка. — Я в тебе не сомневаюсь, но всё же не ищи неприятностей на свою прекрасную пятую точку, — на душе у парня отлегло: теперь у него хотя бы есть надежда, — мы только-только начали встречаться и делать то, что делают нормальные пары, а ты уже уезжаешь. — Звони мне по зеркалу, — пожала плечами Стар, — я всего лишь должна перенести парочку балов и приёмов, а так буду свободна, по большей части. — Замётано. И когда за тобой прикатит волшебная карета? — Послезавтра.

***

      Последняя пара дней перед отъездом Стар пролетела очень быстро, занятая суетливыми сборами и прощанием. Принцесса в шутку сравнивала обеспокоенного Марко с неугомонной пчёлкой, которая всё пыталась что-то доложить, поправить или дать ей очередное наставление. Юноша ничего не мог поделать с собственным волнением; тревожное беспокойство и странное предчувствие никуда так и не делись, более того, донимали его ещё сильнее. Обе ночи перед расставанием на период целых каникул подростки провели в просторной кровати Би-флай, лёжа в обнимку и лениво разговаривая о чём-то. По предложению парня Стар сделала проход между их комнатами, который представлял собой небольшой коридорчик в пространстве. По своей сути он был стабильным порталом между близко расположенными точками — непримечательными входами в их комнаты, но выглядел обычным переходом с двумя дверками, разве что в качестве освещения под потолком Стар создала несколько ярких звёздочек. Светящиеся создания приветливо пищали и кружили рядом при прохождении через портал. Теперь проводить ночи вместе им было проще, хотя родители Марко давно уже обо всём догадались, просто не стали смущать подростков своим вмешательством. Миссис Диаз была в восторге, когда заметила, как Стар с Марко обнимались, вернувшись из школы. Правда, подходя к дому совсем близко, они отдалились друг от друга, но женщине и этого было достаточно, чтобы порадоваться развитию трепетных отношений между сыном и его подругой.

***

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — тихо сказал Диаз, зарываясь носом в густые светлые локоны. — Я тоже не хочу, но мама ждёт, — Стар таяла в его руках и вовсе не хотела отпускать.       Парень с девушкой долго-долго стояли, не в силах разорвать жизненно необходимые объятия. Прощание было трудным, ведь они только начали привыкать к тому, что наконец выяснили все бесчисленные вопросы, только уладили собственные отношения, только начали ощущать себя счастливыми вместе — и снова вселенная разделяет их по разным мирам.       Возле дома Диазов послышался магический хлопок, а затем открылся мьюнианский портал. Громкий звук прозвучал словно убийственный выстрел, разделяющий всё на счастливое «до» и тоскливое «после». Девушка вздрогнула. Марко в последний раз втянул аромат её духов и, сделав над собой усилие, отпустил к подъезжающей карете. Как назло подул ветер, стало неприветливо и холодно. Низкие облака затянули небо, а где-то на горизонте начали собираться тучи. В небесно-голубых глазах девушки блеснули слёзы; ей очень хотелось бросить всё и вновь оказаться в объятиях любимого, но она смахнула их и стойко осталась на месте. Слуги быстро перетащили вещи принцессы внутрь кареты, а затем и её усадили на мягкое бархатное сиденье. Баттерфляй через круглое окошко махнула рукой на прощание, а затем карета скрылась в разноцветном свете портала. В эту секунду на душе у Марко стало особенно пасмурно. Земля для него вмиг опустела, потеряла цвет и какой-либо смысл. Парень апатично смотрел немигающим взглядом на то место, где только что был портал между мирами. Комом в горле встали недосказанные признания и просьбы об осторожности — Стар и так всё знает сама. Юношу все ещё мучали неясные предчувствия и, вкупе с горечью временного, но длительного расставания, они пробивали на слезу. Диаз медленно побрёл по тротуару, не особо заботясь о том, куда именно идёт. Ему было всё равно и на то, что он замёрз без своей любимой толстовки, давно перекочевавшей в шкаф Стар. При мысли о том, как мило она смотрится в его красном худи, темноволосый ещё больше осунулся. Парень задевал прохожих плечами, пару раз на него даже чуть не наехали велосипедисты, но ему было абсолютно наплевать: казалось, что вместе со звёздочкой Би-флай из жизни ушёл весь свет. Она вернется. Она скоро приедет. Всё будет хорошо. Только бы это нехорошее предчувствие ушло и ничего не случилось… Уж лучше пусть меня сейчас кто-нибудь собьёт, чем что-то случится с моей милой Стар.       Ноги вели юношу сами собой, и он повиновался этому до тех пор, пока вдруг не осознал, что стоит на той самой полянке, где совсем недавно они с девушкой устроили уютные посиделки с пикником. Но без неё из живописного местечка исчезла вся атмосфера; погода под стать душевному состоянию Марко испортилась совсем, а природа беспокойно трепетала перед надвигающейся грозой. Внезапно набежавшие мрачные тучи затягивали небеса, ветер рвал кроны невысоких деревьев, пташки смолкли и попрятались. Казалось, всё вокруг вмиг опустело, и остались тет-а-тет лишь тревожная стихия и потерянный парень. Юноша присел у корней деревца, трава возле которого была примята — зелёная лужайка ещё хранила следы их свидания. Дождь начался неуловимо быстро. Не было звона робких первых капель, не было легкого затишья перед ненастьем; гроза сразу разразилась громом и стеной беспощадного холодного дождя. Тяжёлые свинцовые капли шумно барабанили по листве и мелким кустарникам. Марко, поёжившись от холода, наконец пришёл в себя. Вместе с ливнем с него будто спала пелена, дождевой поток вымыл из него какую-то часть негативных эмоций. Стало чуть легче дышать, только мокрая одежда липла к телу. Юноша бегом направился домой, но где-то на середине пути осознал, что ему уже нет смысла торопиться — он и так вымок, а прогулка под пасмурным ненастным небом сейчас ему пойдёт только на пользу. Даже если он и заболеет, то морально ему станет чуть легче. Где-то рядом с ним сверкнула молния, вновь раздался раскат грома. Иссохшее дерево, стоящее неподалёку, не выдержало очередного порыва ветра и со скрипом и скрежетом повалилось прямо на асфальт. Кривые безлистные ветки уродливого старого платана задели провода и перекрыли половину автомобильной дороги. Примерно так же себя ощущал Марко — безжизненным куском древесины. Если раньше возле дерева вились весёлые птицы, по ветвям скакали неугомонные белки, крона зеленела и шелестом что-то тихо напевала (будто бы его коснулась магия палочки Стар, такой же весёлой и неугомонной), то сейчас оно полностью лишено чего бы то ни было положительного.       Домой Марко вернулся поздно и, что немудрено, заболел на следующий же день. По правде говоря, хворь настигла его ещё в ту секунду, когда Баттерфляй уехала, но сейчас он страдал не только морально, отчаянно скучая, но и физически, задыхаясь кашлем.

***

      Светловолосая принцесса, дочь королевы Мун и короля Ривера, будущая правительница мьюнианских земель, сейчас превратилась в просто очень грустную девушку Стар. За окном кареты плыли родные места. Всё было до боли знакомо: ровные ряды кукурузных стеблей чуть колыхались, словно кланялись проезжающей королевской процессии; местные жители радостно приветствовали её, но девушка будто бы не слышала звонкие окрики собственного имени и всеобщее ликование — сама она была совершенно несчастна. Стар не требовалась никакая магия, чтобы буквально физически ощущать, как сейчас переживает её парень. Она чувствовала то же самое. Перед небесно-голубыми глазами Би-флай так и стояла картина их расставания, а сердце всё ещё сжималось от того, насколько обречённым был прощальный взгляд карих глаз возлюбленного. Светловолосая пыталась отвлечься хоть как-то, ведь ей нужно быть торжественной и статной, как и подобает вести себя в замке Баттерфляй, но её попытки были безуспешны. Слабая натянутая улыбка — ничего более путного выжать из себя ей не удалось. Принцесса всю дорогу до замка сжимала в руках слегка выцветшую красную ткань кофты, безусловно, принадлежавшей Марко. Она ещё хранила тонкий шлейф сладковатого, чуть терпкого одеколона, а так же ни с чем не сравнимый его родной запах. Так она и сидела, стеклянным взглядом уставившись в окно и обнимая толстовку Диаза. Стар чувствовала себя так, будто у неё вырвали кусок души, оставив взамен только всепоглощающую мрачную пустоту, что постепенно заполнялась тоской. Трудно вести себя по-королевски манерно и правильно, когда твое сердце каждую секунду всё сильнее и сильнее сжимает отчаяние, не давая вздохнуть полной грудью. На глазах у неё застыли слёзы. Би-флай уткнулась в оставленную ей кофту и будто снова ощутила любимого рядом. От этой фантомной надежды она не выдержала и тихо заплакала. Обеспокоенный слуга, что вёл карету, обернулся, когда услышал тихие всхлипы: — Ваше Величество, всё в порядке? — спросил кучер. — Да, Манфред, — девушка стерла слёзинки с круглых щечек, — долго ещё ехать? — Несколько минут, и Вы прибудете домой, — объявил подопечный королевы; он-то был рад тому, что вполне успешно и быстро выполнил поручение о сопровождении юной Баттерфляй, а вот она сама желала как можно дольше оттянуть время до встречи с родителями.       Это ТЫ едешь домой, а меня только что украли из самого уютного для меня места в мире… Во всех мирах. Я родилась на Мьюни, но счастье обрела на Земле. И где я сейчас? На Мьюни, чёрт его возьми! — Останови карету, Манфред! Я… Мне нужно привести себя в надлежащий и, э-э, опрятный вид, — Стар изо всех сил старалась сохранять хладнокровие и спокойствие, но голос её снова предательски дрогнул, — иначе королева Мун будет недовольна. — Оу, как прикажете… Стой!       Мантикоры, тянувшие королевский транспорт, недовольно фыркнули и издали протяжное рычание. Зеваки, что собрались вдоль дороги, тут же испуганно разбежались. Волшебные существа, напоминающие гибрид льва и дракона, тряхнули светлыми гривами и успокоились. Стар времени не теряла и за короткую остановку с помощью палочки быстро привела себя в порядок. Её простенькое голубое платье сменилось более пышным, с туго затянутым корсетом. Изгибы атласной ткани подчёркивали стройную фигуру девушки. Распущенные длинные волосы заплелись в причудливую высокую причёску, а в хитросплетениях локонов появились синие ленты, а так же россыпь каких-то блестящих драгоценных камней, по-видимому, сапфиров. Красный ободок с рожками и кофту Марко девушка предусмотрительно спрятала вглубь сундука с самыми ценными вещами, разместила она их где-то между книгой заклинаний и своим личным дневником.       Марко так любит перебирать мои непослушные волосы. И завязывать из них узелки… Они получались гораздо милей всяких навороченных причёсок.       Принцесса снова поникла, отвлечённая воспоминанием. Внезапное громкое всхрапывание запряженной пары мантикор вернуло её мысли в прежнее русло.       Сосредоточься. Нельзя огорчить маму, иначе в дом Диазов я больше никогда не вернусь. Давай, сделай миленькое личико. Будь умницей для всех сегодня. Ты сильная, Стар, ты справишься. Марко всегда так говорил. Марко… Сосредоточься! — Поехали, Манфред, — со вздохом сказала девушка, выпрямив спину и усаживаясь на краешке сиденья, обитого синим бархатом.       Теперь Би-флай ничем не напоминала землянку. Мьюнианская кровь, стать и роскошь так и реяли вокруг неё. Именно такой её и запомнили родители, когда отправляли в измерение простых людей. Для полной картины не хватало только одной детали — лучезарной счастливой улыбки, неизменно сопутствующей принцессе. Тогда она отправлялась на встречу новым знакомствам, приключениям и впечатлениям, сейчас же её ждали долгие десять дней, наполненных скучными королевскими делами, встречами, балами и ужинами с семьёй. От последнего у Стар даже холодок пробежал по спине. Невольно она вспомнила, как порой они с Марко руками на ходу перекусывали чем попало; за столом Баттерфляев же полагалось совершенно иное поведение и строгое следование этикету. Нет, можно, конечно же, как папа Ривер, кушать куриные ножки руками, но столь «вопиющее своей невоспитанностью поведение» никак не могло помочь девушке вернуться на Землю.       У неё была мысль позаимствовать межпространственные ножницы у Пониголовой или Манфреда, но первая на связь не выходила (после их весёлой ночи, проведённой на Тусовочном Танцполе, принцессу Облачного королевства упекли в «исправительную школу Святой Ольги для капризных принцесс» — тюрячку). Второй же просто-напросто сдаст её Мун. Иными словами, у Стар не оставалось никакого другого выхода, кроме как смириться, надеть маску холодной строгой знатной особы и перетерпеть эти несчастные каникулы.

***

— Стар, дорогуша! Здравствуй! — приветствовала королева Мун.       Правительница Мьюни, как и всегда, выглядела безукоризненно, одетая с иголочки. Слуги всё так же исправно каждое утро наводили для королевы безупречный марафет. Её муж король Ривер восхищённо таращился на свою возлюбленную, периодически обращая внимание на что-то другое, но затем снова осыпал комплиментами жену. Стар увидела тёплые улыбки родителей, и у неё на душе стало чуть светлей. Девушка только сейчас осознала, как скучала по родным и не сдержала свой порыв; спотыкаясь на каблуках, она бросилась в объятия родителей. Мать как-то отстранённо и холодно приобняла её, а вот отец был более раскрепощён в эмоциях и прижал «свою маленькую звёздочку» к густой белёсой бороде. — Я так скучала по вам, — призналась принцесса. — И мы тоже по тебе скучали. Идём, сейчас нас ждёт званый обед с семьёй Люсайторов, — королева махнула рукой в синей перчатке, жестом приказав убрать карету и распрячь мантикор. — Ч-что? С кем? — удивлённо переспросила Би-флай. — Стар, неужели за время, проведённое на Земле, ты успела позабыть всё устройство нашего мира? — Мун огорчённо покачала головой. — Мы принимаем у себя королевскую семью, правящую Подземной частью Мьюни. Вот только бесов из преисподней мне ещё не хватало для полного счастья… Боже, я не выдержу этого всего! — А Том тоже приедет? — отрешённо спросила Стар. — Томас Дракониус Люсайтор, как принц, равный тебе по статусу, в обязательном порядке проследует со своей семьёй, — равнодушно отчеканила женщина, цокая каблуками по мраморному полу.       ТОЛЬКО. НЕ. ЭТО. СКАЖИТЕ, ЧТО Я СПЛЮ. ПОЖАЛУЙСТА! НУ ПОЖАЛУЙСТА!       Нервная система Стар и без того была на пределе, но, когда девушка осознала весь ужас предстоящей ей неловкой встречи, то ощутила, как паника захлёстывает её и разбивает хрупкое внешнее спокойствие.       Девушка спотыкалась на каблуках, совершенно отвыкнув от них за время ношения кроссовок, и с трудом вписывалась в резкие повороты замковых коридоров. Высокие потолки, длинные переходы, решётки на ставнях — всё это ещё больше давило на неё. Даже воздух казался тяжёлым, оттого младшей из Баттерфляев было тяжело идти и дышать. Она плелась позади родителей, которые тем временем обсуждали детали приёма. — Ты можешь пока побыть в своей комнате. К обеду за тобой пришлют слуг, — Мун ободряюще улыбнулась ей и удалилась.       Ой ну спасибо за разрешение, ваше королевское величество. Не нужно за мной присылать всяких стражей-нянек, я и сама справлюсь. Почему мне кажется, что каждый в этом замке мне не рад? Ещё и Тома притащат с собой на ужин. Замечательно. Невероятно. Просто очаровательно. УЖАСНО!       Оказавшись, наконец, в одиночестве, Стар упала на кровать и свернулась клубком. Девушка разрыдалась, изливая переполняющие негативные эмоции. Легче особо не стало, но теперь ей хотя бы слёзы не застилали взгляд. Всё время до обеда она провела, нервно всхлипывая. Ей очень хотелось дозвониться до Марко, но она понимала, что просто не в состоянии внятно ему объяснить, в чём дело. Да и беспокоить юношу своими проблемами ей не хотелось — ему и своих хватает. С другой стороны, Би-флай необходимо было удостовериться, что он в порядке. Ну или ему сейчас хотя бы получше, нежели ей. Стар написала парню несколько сообщений, справившись о его настроении и самочувствии, но те не отправились — телефон сел. На душе у неё скребли кошки, нет, не просто кошки, а огромные загнанные в угол мантикоры бешено рвали её когтями изнутри. Так она и лежала, пытаясь успокоиться и борясь с желанием воспользоваться волшебным зеркалом для связи.       И что я ему скажу? Марко, мне очень плохо, я хочу к тебе? Я даже сама не понимаю, что со мной, как он мне поможет? Но я так хочу услышать его голос. Его волшебный успокаивающий голос. Мой любимый голос. Мой любимый Марко. Ты мне так нужен сейчас, но ты далеко, занят, у тебя свои заботы… Как он там, на Земле? Как Дженна? Как мои щенята? Я так скучаю по ним всем… И больше всего — по моему чудилке Диазу. Моему чудесному парню. — Ваше Величество, принцесса Стар Баттерфляй! Наша досточтимая королева приглашает вас к обеденному приёму гостей, — в дверь громко постучали.       Стук заставил девушку вздрогнуть, словно объявил ей смертный приговор. Для Стар встреча с Люсайтором-младшим этим приговором и была.

***

      Площадка перед парадным въездом во дворец Баттерфляев наполнилась оглушающим грохотом, словно бы началось землетрясение. Стало жарко, а земля начала расходиться в разные стороны. Из расщелины вспыхнул огромный алый столп огня, и в языках пламени можно было различить тёмный силуэт какой-то упряжки. Появление семьи Люсайторов всегда было эффектным, особенно огромной матушки Вразмелиор, которая по обсидиановым ступеням поднималась на поверхность. Демоническая карета все ещё была объята огнём, а запряжена в неё была тройка конских скелетов. Их костные сочленения скрежетали, из-под копыт клубами поднималась пыль и вспыхивали маленькие языки пламени, лавовыми искрами брызгая в стороны. Кони фыркали, дёргая чёрную упряжь. Когда из кареты вышёл Том, облачённый в элегантный костюм, сердце Стар ушло в пятки. — Приветствуем Вас, уважаемые Люсайторы, правители Подземного королевства Мьюни! Просим проследовать вас в наш обеденный зал. А её величество королева Вразмелиор, — услышав своё имя, гигантская демонесса издала рокочущий вопль, — может пройти через большие южные ворота.       Королевская процессия со свитой медленно двинулась по просторным коридорам. По пути королева Мун рассказывала о героях и иных исторических личностях семьи Баттерфляй, изображенных на многочисленных шпалерах. Королева провела им небольшой экскурс по залу с гобеленами королев Мьюни — традиционный и постоянный для всей гостей замка. Хоть семейство Люсайторов не впервые гостит в их замке, всё равно приличия обязуют их выслушать рассказ о подвигах Баттерфляев. Да и невозможно с первого раза запомнить имена всех прошлых правительниц Мьюни. Стар держалась от них как можно дальше, апатично смотря куда-то сквозь стену. Мыслями она была не здесь и не с ними, как можно дальше от этой адской семейки и особенно их вспыльчивого принца. Сам Том несколько раз пытался пойти на контакт с девушкой, но был проигнорирован. Би-флай заметила вспыхнувшую злобу в его глазах и ухмыльнулась.       Твой шанс на прощение давно потерян, Том. Можешь хоть спалить весь замок вместе с этими дурацкими портретами моих бабулек, мне всё равно.       Обед прошёл чинно и благородно, если не считать некоторых трудностей с обслуживанием крупногабаритной мамочки Люсайтор. Том не переставая всеми своими глазами пялился на младшую Баттерфляй, но светловолосая принцесса не одарила его даже кратким взглядом небесно-голубых глаз. Звёздочка медленно жевала кусочек мяса уже около получаса. За весь обед она толком ничего так и не съела — аппетита не было. Сидеть за столом и пялиться в одну точку для девушки было относительно безопасно, но как только все поднялись со своих мест, её хрупкое спокойствие снова было подорвано: — Стар, милая, будь добра сопроводить Томаса Дракониуса в сад. Будь учтива с нашим гостем, — твёрдо сказала Мун, — а я сопровожу его многоуважаемых родителей к балконам. Нам ещё нужно обсудить детали предстоящего сотрудничества и послушать рассказ о знаменитом Бале Кровавой Луны. — Как скажете, мама, — тихо и отрешённо ответила Стар.       Том в эту минуту ликовал. Наконец у него выпал шанс вне рамок навязанных приличий и условностей поговорить с принцессой. Кавалер почтительно склонил голову, пропуская юную Баттерфляй пред собой и любуясь её внешним видом. Стар хладнокровно осмотрела принца и, задрав нос, прошла вперёд.       Ну давай поиграем в твои игры, демон. — На этой искусно тканой шпалере вы, Томас Дракониус Люсайтор, можете увидеть одного из самых знаменитых… — начала было сахарным голоском, карикатурно подражая материнскому, рассказывать Стар, но Том её перебил. — Так, Звёздочка моя, давай обойдёмся без этого. Мы не виделись так давно, с тех пор как тебя увезли в ту дыру… Как её? Земля?       Дыра здесь только у тебя вместо мозгов, подхалим. — Я не твоя и не «звёздочка», а Стар Баттерфляй, и никак иначе, — отрезала принцесса. — Воу-воу, а у тебя, похоже, появился характер. Земные трудности закаляют, да, солнышко? — в тёмных зрачках затрепетали огоньки азарта; отказ всё ещё симпатичной ему принцессы только больше раззадоривал. — Ни слова больше о Земле и всем, что с ней связано. И я же сказала, как тебе следует ко мне обращаться. Оставь свои слащавые словечки для каких-нибудь других недалёких принцесс, а меня избавь от своего назойливого тупого флирта, — сквозь сжатые от злости зубы процедила Би-флай. — Ну зачем так категорично? Мне очень неприятно слышать это от тебя, — голос Тома стал тише, — может быть, я исправился. — Что-то слабо верится. — И, может быть, у меня остались к тебе чувства. — А у меня к тебе нет. — Ну порадуй меня хотя бы тем, что тебе не симпатичен ни один другой принц, — с надеждой взглянул рогатый. — Ошибаешься. Тебе по коридору прямо и налево, а я больше не намерена терпеть эту бессмысленную беседу, — Стар указала рукой направление и хотела было уже повернуться, но пугающее изменение облика собеседника заставило её замереть на месте. — Что? — неудержимая ярость огнём объяла Люсайтора и он уже буквально кричал, — Кто?! Я его испепелю! Кто посмел украсть твоё сердце? Раньше ты говорила, что эта честь — моя! — А кто посмел украсть твои мозги, Том? Мы расстались, и точка! — разговор на повышенных тонах распалял злость и раздражение обоих. — И не смей прикасаться к Ма… ни к кому не смей прикасаться! У тебя нет чести, демон! Ты даже держать себя в руках не можешь! Исправился, говоришь? А чёрта с два, ты всё такой же невыносимый идиот! Иди уже!       Стар закрыла лицо руками, пряча в них слёзы, и побежала по коридору в свои покои. Косметика размазалась по лицу, причёска попортилась, а неудобные туфли на каблуке она вообще сбросила по пути. Ей было настолько плохо, что совершенно плевать на происходящее вокруг, в конце-концов, на всё есть слуги-уборщики, и поставить на место пару лакированных туфелек им не составит труда. Девушке сейчас был нужен только один человек. Марко.

***

— Марко, сынок, как ты себя чувствуешь? — миссис Диаз приоткрыла дверь в комнату сына, но обнаружила его спящим. — Оу, отдыхай, дорогой.       Волшебное зеркальце, оставленное Стар для обеспечения связи, сейчас ярко светилось. Заиграл рингтон, мелодичный голос напевал что-то вроде «space unicorn», но темноволосый не проснулся даже от громкого звука звонка — настолько он был утомлён лихорадкой. Юноша лишь перевернулся на другой бок и поплотнее укутался в одеяло, морщась в болезненной дрёме от головной боли и временами судорожно втягивая воздух.       Помочь Стар было некому. Девушка безутешно плакала уже второй час, прогоняя суетливых слуг. Заснуть ей не удавалось, но облегчала существование хотя бы временная свобода от мишуры королевских приличий: платье было откинуто на изящный стул с резными позолоченными ножками, а волосы распущены. На себя Стар накинула лишь теплую толстовку Марко, а затем устроилась на просторном подоконнике. Свет из окна, уходящего под купол высоченного потолка, освещал её хрупкую сломленную фигурку. Принцесса куталась в хлопковую ткань одежды любимого, представляя, что он обнимает её, и старалась унять дрожь в своих кистях. За этот длинный день она пережила слишком много потрясений, начиная от перемены измерения и заканчивая этим невыносимым демоническим принцем. Сон не шёл совсем. Би-флай уже привыкла засыпать, чувствуя под боком тепло любимого и слыша его довольное сопение. Сейчас она была одна в холодном неприветливом замке, который своими каменными стенами давил на неё и загонял в угол, как зашуганного зверька. Хоть этот прекрасный дворец и её родной дом, находиться здесь ей было тошно. Девушка медленно вздохнула, провожая взглядом угасающий день. Так же угасала и её надежда мужественно перетерпеть эти каникулы. Отчаяние, тоска и нестерпимая нехватка любви и дорогого человека рядом с такой силой накатывали на неё, что девушке было тяжело дышать. Ком подступал к горлу, а слёзы текли сами собой. Она была одна против всего Мьюни.