shining star

      Минуло восемь лет после событий последней главы.

      Вечер. На дворе тридцать первое декабря. Крупные белые хлопья кружат над крышами домов, укутывая невысокие домики в плотные снежные шапки. Окна украшены разноцветными мерцающими гирляндами, и от вычурности и яркости рябит в глазах. Снег приятно скрипит под ногами, создавая ощущение той самой сказочной зимней поры, которую воплощают в картинах живописцы и которую воспевают поэты. Городские улицы тоже переоделись в праздничный наряд. Витрины магазинчиков, дорабатывающих свои последние часы, встречают поздних покупателей с теплом; некоторые из торговых центров оглашают ближайшие улицы весёлыми и беззаботными мелодиями новогодних песен. Бесчисленные ларьки на площадях и бульварах заставляют теряться в разнообразии товаров: одни поражают выбором милых безделушек, другие манят ароматом имбирных пряников, третьи угощают горячими напитками, незаменимыми в суровую погоду.       Город дышит предновогодним ожиданием чудес, каждый — своих. Так происходит всегда, кто бы что ни говорил, ведь в каждом из нас живёт маленький мечтательный ребёнок, который, задрав голову к небу, завороженно наблюдает за медленным танцем снежинок. Большинство жителей торопятся на городскую площадь, чтобы успеть застать церемонию «опускания шара»*, но есть и те, кто шумным вечеринкам и многолюдным парадам предпочитает домашний уют.       Докупаются последние подарки и заворачиваются (не без труда) в цветастые обертки. Кривовато, но с любовью, как говорится. Люди спешат и опаздывают на встречи, неловко извиняются, обнимаются, шутят, гуляют по украшенным в яркое убранство улочкам; самые поэтичные натуры отправляют друзьям новогодние письма с тёплыми пожеланиями счастья и успеха в грядущем году, кому-то на них даже отвечают…       Кажется, будто горожане пытаются вместить невместимое в остатки последних суток этого года, как всегда, оттянув всё до последнего. Вся эта муторная людская суета постоянна, словно константа. Однако есть в этом неустанном муравейнике людей и островки мирного спокойствия, как, например, миленький неприметный домишко на окраине городка Грейт-Фолс в штате Монтана (штат ювелирных изысков и сокровищ в последний день уходящего года сам превращается в один большой переливающийся самоцвет).       Небольшой двухэтажный дом с низким фундаментом мало выделялся из череды таких же небольших гнёзд: всё тот же газон перед фасадом, наспех очищенный от снега, такая же просторная терраса, такие же квадратные оконца, те же угловатые скаты черепичной крыши. Гуляя по улице, на которой этот домик нашёл приют, довольно удалённой от городского центра, можно и не приметить его сразу. Но вглядываясь в убранство, примечая наклейки на окнах в виде единорогов и кактусов, гирлянды-звёздочки на арках и розовые флажки с мьюнианской символикой, можно припомнить, что это свойственно лишь семейству Баттерфляй-Диазов.       В просторной гостиной этого самого домика потрескивает камин, однако его треск тут же заглушается громкими голосами и беззаботной мелодией. В углу комнаты стоит пушистая искусственная ёлка, ещё не до конца украшенная. Наполовину голый, наполовину прикрытый мишурой зелёный конус выглядит весьма забавно. Окно рядом с елью пестрит светодиодами гирлянд. Лампочки, огонёчки, звёздочки — всё это добро позволяет даже не включать свет в комнате, ведь пламя камина, ароматические свечи и разнообразные украшения достаточно освещают гостиную. Новый год здесь собрались отмечать скромно, но очень уютно. Сквозь арку, обрамлённую гирляндой из жёлтых звёзд, в помещение проникал аромат чего-то вкусного и пряного. Наверное, на кухне готовили пирог. Туда-сюда постоянно сновали люди в милых вязаных свитерах и кофточках, кое-кто даже натянул на голову красный колпак Санты. Этот кое-кто непременно был Марко Диазом, повзрослевшим и возмужавшим за прошедшие годы. Лицо его вытянулось и оттенилось колючей щетиной, плечи стали шире, скулы острее, а взгляд — более усталым. То был уже не милый парнишка, но статный мужчина. Гекапу такие перемены понравились бы. Из-под закатанного рукава красовалась татуировка. Тёмные изгибы неясного изображения придавали его образу суровости, хотя теплота и добродушие в нём остались неизменны. Внутренний огонёк оптимизма, ироничность взгляда на жизнь, шутливость и дурашливость — всё это неизменно было частью Диаза, прямо как родинка возле глаза. А неумолимая любовь Стар Бифлай-Диаз денно и нощно поддерживала в нём этот огонёк.       Итак, Диаз нёс в руках несколько бокалов для шампанского и в арочном проёме едва не столкнулся с девушкой — коротко остриженной брюнеткой с выбритыми татуированными висками. Та хихикнула, придержав старого друга за локоть. — Эх, Тошнотик, годы идут, а тебя всё также укачивает на ходу, — хитро подмигнула брюнетка. — Это мне говорит суккуба, — отшутился в ответ Диаз и поставил бокалы на стол, рядом с тарелкой мандаринов. — Не твоя, вот ты и бесишься. Да и я не суккуба, чтоб ты знал, а жена демона, — в руке у девушки был круглый леденец, и ей приходилось вынимать тот изо рта перед каждой репликой, — Том скоро приедет, у него какие-то сверхважные дела с мамочкой внизу. — Не повезло тебе со свекровью, — заметил Марко, который пытался выудить бутылку шампанского из небольшого бара, устроенного в резном серванте возле дивана. — Да уж, она то ещё дьявольское отродье. А как поживает твоё семейство? — Всё отлично. Сестра в школу пошла, батя работает, открыл уже третью кафешку.       Послышался громкий «чпок», красноречиво сообщивший о том, что бутылка открыта. Марко разлил пенящийся напиток по бокалам. — Ого. Мексиканская кухня? — Дженна уселась на диван, к ней на колени запрыгнула толстая «очень пушистая» кошка и принялась мурчать, словно миниатюрный трактор. — Так точно. Так, скоро должны приехать Долиттлы… И надо бы с ёлкой закончить, — брюнет ушёл в коридор, а затем за ним захлопнулась дверь кладовки; послышалась возня и грохот.       В гостиную впорхнула милая светловолосая девушка, которая держала в руках большую круглую тарелку. От блюда ещё шёл пар и потрясающе вкусный запах приправ: тимьяна, розмарина и, кажется, ещё базилика. Сочетание ароматов сочного мяса, запечённых овощей и чего-то ещё неуловимого вызывало в желудке возмущение — почему это кулинарное великолепие всё ещё не внутри меня? — Ого, Стар, пахнет офигенно! — голодная Дженна и не менее голодный кот Перчик разом подобрались и уставились в сторону еды. — Дождись хотя бы своего мужа, — улыбнулась ей Би-флай и присела рядом, — а где, кстати, мой супруг? — Марко-то? Шары катает. — Я не совсем понимаю… — блондинка девушка смутилась. — Да ёлку наряжать собрался. — А-а… Так вот кто там копается в коридоре.       Вдруг раздался звонок в дверь. Хозяйственная Стар тут же поспешила открывать. На крыльце, чуть заметённом снежком, стояло двое мужчин в тёплых куртках, а рядом с ними… нечто рогатое, объятое огнём. А ещё оно было в пляжных шортах. Щелчок пальцев — и пламя погасло, а демон, зябко ёжась, прыгнул внутрь дома. Следом за ним вошли двое немножко обескураженных гостя — Альфонсо и его муж Фергюсон. — Привет, Том! Дженна разве тебе не сказала, что у нас здесь… не курорт? О, а вот и чета наших дорогих Доллитлов, проходите-проходите… — Я забыл, — отозвался Люсайтор и дёрнул головой, стряхивая с рогов снег. — А жаль. Из тебя получился бы неплохой олень для санты, — хихикнул изрядно похудевший и посвежевший Фергюсон.       Лет десять назад Том на эту безобидную шутку ответил бы испепеляющим — в буквальном смысле — взглядом, но совместная жизнь с невозмутимой Дженной привила новому королю Подземного мира некоторую уравновешенность и самокритичность. Он, бесспорно, всё так же был способен отправить в преисподнюю неугодных ему, но число таких случаев сводилось к нулю под одним только неодобрительным взглядом жены. Словом, Том тоже изменился и повзрослел, у него даже рога выросли и закрутились, как у настоящего Люцифера, так что сейчас он ответил лишь дьявольски добродушной улыбкой.       Гости, ведомые Стар, отправились в гостиную к Марко и Дженне; те украшали ёлку. Затем блондинка упорхнула на кухню, чтобы помочь Джеки и Хлое с «канапешками». — О-о, заучка Диаз, сколько лет мы не виделись, а, Марко? А ты, похоже, отъелся на пирогах Стар! — Ал поправил очки на носу и распахнул руки для объятий. — А ты остался той же шваброй, что и был, — лучезарно улыбнулся Диаз. — Неправда, — вступился за мужа Фергюсон, — у него даже кубики есть. — Так, мальчики, хватит тут меряться причиндалами, давайте лучше с ёлкой покончим, — вмешалась Дженна.       Друзья обнялись. Марко обмотал однокашника голубой мишурой, которую держал в руках. Получилось весьма символично. Пришедшие принялись украшать ёлку, и в четыре пары рук дело пошло гораздо быстрее. Дженна вешала шары по каким-то своим особенным правилам, но получалось весьма гармоничное сочетание цветов. Марко с Фергюсоном распутывали ёлочные гирлянды, а высокий Альфонсо помогал размещать их на ветвях. Оставалась последняя деталь — большая сияющая звезда, предназначенная для самой верхушки. Ал хотел было присобачить и её, но Марко остановил друга. — Это работа для Стар. Если кто-то другой сделает это, моя чудила этого не переживёт, — снисходительно заметил брюнет и раскатал рукава своего неизменно красного свитера.       Затем мужчина крикнул в сторону кухни: — Дорогая, иди сюда! — Я занята, — донёсся недовольный ответ, а потом показалась и сама Стар в фартуке, на котором были изображены… фаллические символы на ножках. И с улыбочками. Догадайтесь, кто подарил ей такой. — Ой, дайте я, дайте я звезду повешу! — Стремянку принести? — усмехнулся Альфонсо, глядя сверху вниз на забавные попытки миссис Баттерфляй-Диаз дотянуться до верхушки ели.       Марко подошёл к своей избраннице и мягко притянул ту к себе. Стар удивленно взглянула на него, а затем обняла одной рукой за плечи. Диаз подхватил ту на руки, что позволило девушке повесить последнее украшение — большую жёлтую звезду. Дело осталось за малым. — Ну что, зажигаем? — жизнерадостно спросил Марко, собираясь воткнуть вилку гирлянды в розетку. — Я всегда готова зажигать, особенно на столе, — хихикнула Дженна. — Милая, сколько шампанского ты уже выпила? — заботливо поинтересовался Том, который в весёлых жёлтых пляжных шортах и с рогами оленя, натянутыми поверх собственных, весьма комично смотрелся на фоне остальных. — Это мне говорит олень в костюме демона… Или наоборот… — миссис Люсайтор сделала вид, что задумалась.       Тем временем, ёлка засверкала разноцветными огоньками, а звезда на ней зажглась ровным жёлтым светом. Стар невольно улыбнулась, прикоснувшись к украшению на своей шее. Маленькая звёздочка сверкала точно так же, как и ёлочная, разве что чуть более тускло. Где-то далеко и её родная семья суетится перед праздником, её мама с папой, младшая сестра и весь волшебный мир, оставленный в прошлом… Грустная улыбка на лице девушки выдала её мысли, и это не укрылось от Марко. Мужчина подошёл ближе и нежно обнял любимую. — Жалеешь, что ушла? — спросил он.       Перед глазами блондинки пронеслись воспоминания детства. Первый новый год на её памяти, первые подарки, первая речь перед всеми мьюнианцами; бал, строгий этикет, неудобное, но очень красивое платье, сшитое специально для нее, затем знакомство с Люсайтором, песни и пляски напившегося вдрызг и наевшегося до отвала папы, а с ним и вся королевская рать… А ещё в канун нового года празднование Дня Пня, когда все носят шляпы в виде пней, пьют какао из деревянных кружек в форме пней, покупают игрушки пней и украшают дома пнями… А ещё все забывают про день рождения Стар, который выпадает именно на этот зимний день, оставляя девушку в гнетущем одиночестве. Вечеринку проводят даже заклинания в волшебной палочке. Ах, палочка… Теперь она принадлежит не ей.       Стар помотала головой, прогоняя наваждение. Девушка уже не одну бессонную ночь провела в размышлениях о своём поступке, и меж тем, она всегда чётко знала ответ на вопрос о том, жалеет ли она о содеянном или нет. И глядя в карие глаза любимого, она вновь и вновь убеждалась в своем ответе. — Нисколько. Ты же знаешь, — слабо улыбнулась она, — я просто скучаю по ним. — Не грусти. Они же Баттерфляи, а насколько я знаю, у вас всё всегда схвачено. Пойдем лучше за канапешками! — За канапешками, — кивнув, эхом отозвалась девушка и последовала за своим мужем, который звонко напевал приевшуюся песенку «Ведьмаку-у заплатите чеканной монетой». Как только всё собрались в гостиной рядом с камином, Альфонсо предложил поиграть в фанты, совсем как раньше, когда они ещё учились в школе и на каникулах тусили друг у друга в гостях. Все с удовольствием поддержали эту идею.

***

— Да кто придумал эти дурацкие фанты?! — возмущённый Том, обмотанный мишурой вместо одежды (буквально), залезал на стол — ему выпал фант с заданием импровизировать жаркий танец под Jingle Bells, а учитывая то положение, в котором он оказался, это было весьма проблематично. Одно неверное движение, и мишура соскочит, обнажив земным созданиям адские недра… — Давай, Томми, мы ждём! — подначивала Дженна, которая была уже изрядно весела и навеселе. — Ты вообще должна быть на моей стороне… — обиженно сказал рогатый. — Ха-ха-ха, боже, Том, кажется, у тебя там что-то вывалилось! — Стар уже не могла сдержать звонкого смеха. — Нет, на такое детям смотреть нельзя, ну всё-всё, слезай, чертила, — Марко хохотал вместе с ней. — Ну хоть не зря на эпиляцию ходил. Знаете ли, такая пытка! Надо будет грешников тоже помучать, чтоб не расслаблялись. Да что вы ржёте? Придурки… — Том… Ха-ха, не могу, — задыхаясь смехом, Стар попыталась что-то сформулировать, но не смогла и просто уткнулась в плечо Дженны.       На мгновение в глазах демона вспыхнул огонёк злости, но пристальный взгляд жены буквально приковал того к месту, и от агрессии не осталось и следа. И как ей это удавалось? — Ну, муженек, жду от тебя такой же триумф в спальне, — усмехнулась брюнетка. — Давайте дальше фанты тянуть, — утирая слёзы смеха и чуть смазавшуюся тушь, Стар взяла бумажку и начала читать, — кхм, простите, а кто придумывал задания? — Вот и я хочу знать! — возмутился Том и подобрал предательски сползающую вниз шуршащую мишуру. — Мы, — хором отозвались Доллитлы. — Не знала что вы, кхм, таким увлекаетесь. Но как я должна выполнить это: «провести остаток игры прикованным наручниками к батарее»? — Так я в полиции работаю, у меня всегда есть с собой парочка, — буднично сообщил Фергюсон и сходил за приблудой в коридор.       Все удивленно переглянулись. — Ну хоть танцевать на столе не пришлось, — утешала себя девушка, — ой, я же теперь до мандаринок не дотягиваюсь… Блин! Это жестоко! — Ха-ха, ничего не знаю. Меньше ешь — меньше загрязняешь планету, — сказала Хлоя, сидя на коленях у своей девушки. — Грета Тунберг по тебе плачет, — фыркнула Джеки и потянулась за следующим фантом, — «эротично съесть банан»? Серьёзно? У кого-то тут спермотоксикоз до сих пор не прошёл? Ну ей-богу, вот дойдём до моих фантов, узнаете, что такое настоящий хардкор, детишки! — девушка наигранно захохотала, словно злодейка из мультфильма. Со своим заданием она справилась быстро. — Эй, дайте ещё канапешку, пожалуйста… — донёсся голос Стар из угла комнаты. Дошла очередь до Марко Диаза: — «Выплатить за меня ежемесячный взнос по кредиту»? Вот это я понимаю желания взрослых людей, — хмыкнул брюнет. — Там снизу есть ещё надпись, — уточнила Хлоя. — Оу… «или позвонить начальнику и поздравить того с днём дурака»? Это ты на сайте приколов прочитала? — Давай-давай, выполняй, ты же у нас мистер оригинальность и остроумие.

***

Как-то незаметно игра в фанты перешла в русло дружеской беседы, где каждый делился произошедшими изменениями в их жизни, рассказывал какие-то истории, вспоминавшиеся по ходу дела, шутил или просто предавался ностальгии. Время было около десяти вечера, и друзья ещё могли неспеша насладиться импровизированной встречей одноклассников. — Когда я худел, — рассказывал Фергюсон, — Ал отбирал у меня мои любимые бутерброды. Я до сих пор не могу ему этого простить.       Мужская пара уютно устроилась на ковре, греясь возле камина. — Зато у тебя всё получилось, — оправдался Ал. — Ну тоже верно.       Фергюсон опустил голову к мужу на колени, и тот заботливо начал гладить любимого по волосам. — Ой, Марко, а помнишь как ты сломал мой скейтборд в средней школе? — с улыбкой сказала Джеки. — Я не специально, — смутился Диаз, — давайте не будем об этом! — Как можно не вспомнить все твои косяки, коли мы ворошим твоё тёмное прошлое? Ну-ка, Стар, расскажи что-нибудь. Уж ты-то точно знаешь! — сказал Альфонсо. — Ну-у, — Би-флай с улыбкой посмотрела на мужа, — знаете, Марко носит не только одни красные рубашки с толстовками, но и кое-что ещё. — Э-э, стринги? — удивлённо спросил Том, который был одет в свитер, заботливо предоставленный Диазом и в свои весёлые шорты. — Что? Нет! — возмущенно завопил Марко. — А вы знали, что Том тащился от песни про гея у Любовного Приговора? — Неправда! Она просто очень трогательная была! — Так, а ну угомонились оба. Лучше налейте мне ещё шампанского, — вставила своё слово Дженна, и все как-то притихли.       Было здорово вот так сесть и собраться вместе, играя в беззаботные игры, как прежде. Делиться воспоминаниями, справляя последние часы уходящего года. Проблемы и трудности померкли на какое-то время, оставив место мечтательной эйфории и лёгкой ноте ностальгии по прошлому. Взрослая жизнь оказалась совсем не такой, какой они себе её представляли. Нет, она была сложной, запутанной и совсем непредсказуемой, никто ведь не учил, как платить по счетам или как договориться о переносе планёрки на работе. Сейчас этого всего не существовало, только тепло дружеского круга. — Я мечтал стать футболистом, — поделился Альфонсо, — но никто не брал заучку к себе. Забавно, что я теперь организую матчи и ставлю их командам, отказавшим мне, в самое неудобное время. Обожаю свою работу! — Люди до сих пор реально верят, что спиритические сеансы работают, прикиньте, — рассказывала Дженна, — и отдают огромные деньжищи, чтобы поговорить с покойной прабабкой о своей импотенции. — В Эхо-Крик построили это… как его… метро, вот. Мне недавно свекровь рассказала, — вставила своё слово Стар. За годы разлуки многое изменилось в них, жизненный опыт заставил их пересмотреть юношеские и максималистские взгляды на жизнь, но сама сущность этих людей осталась прежней. Джеки была всё той же авантюристкой, а её девушка Хлоя (они принципиально не регистрировали свои отношения) была тем человеком, который всегда поддерживал в ней это пламя. Том и Дженна были как огонь и вода, абсолютно разные, из разных миров, разных характеров, но, наверное, именно это и держало их вместе и позволяло становиться лучше под влиянием друг друга. Альфонсо и Фергюсон с трудом пережили неприятие их каминг аута со стороны родителей, но со временем их любовь помогла пережить им и эти трудности. И, наконец, Стар и Марко — парочка со своими странностями, всё так же находили свои чудачества очаровательными. А ещё они завели котика. И как, думаете, они его назвали? Лапусик. Потому что он «такой лапусечный». — Ой, скоро будет полночь! Давайте будем желания загадывать! — Стар аж подскочила на месте, хватая бокал. — Что, прямо как дети? — ухмыльнулся Люсайтор. — Почему бы и нет? Встречаемся раз в сто лет, можно и подурачиться.       Даже скептические настроенные, друзья всё же задумались о том, чего им хотелось бы загадать. Казалось бы, всё необходимое у них есть, одного терпения только и желай, но в душе у каждого была маленькая сокровенная мечта, которая грела душу, которая заставляла задуматься, а по правильному ли пути они идут. Оставалась последняя минута и каждый молча, про себя, проговорил желание. Стар даже зажмурилась на мгновение — настолько сильно ей хотелось верить в то, что порыв её души долетит до Мьюни. Девушка загадала получить весточку от своей семьи и благополучия для родных и всех-всех мьюнианцев и мьюнианских монстров. Послышался звон бокалов и громкое «ура!». — Кхм, не люблю тосты, но я очень рад, что вы все здесь. Я был почти уверен, что мы больше никогда так не соберёмся. Жизнь нас так раскидала, — начал Марко, — но, наверное, действительно есть в нашем мире какая-то магия, иначе почему мы все здесь, а главное вместе во всех смыслах? Да, были у нас некоторые, э-э, несостыковки, прости, Джеки, — девушка хихикнула и покрепче прижала к себе Хлою, показывая тем самым, что всё в порядке, — но всё же я счастлив вас видеть. Счастливых и улыбающихся. Желаю нам всем… желаю, чтоб если судьба поворачивалась к нам задницей, то хотя бы красивой. — Марко Диаз всё тот же, — хихикнула Дженна. — Прошлое остаётся в прошлом. А мы идем вперёд, — сказала Хлоя. — Очень верные слова, — согласился Альфонсо, — с Новым годом, друзья! — С Новым годом! — Ну что, давайте подарки наконец открывать? — нетерпеливо встряла Стар, и все с ней согласились.       На душе у каждого было тепло. Наверное, в этом и смысл праздников: собрать всех рядом и напомнить, что они есть друг у друга, и что они все ещё любят друг друга. Не было бы этих маленьких светлых дней в череде серых будней, какой скучной была бы эта жизнь? Марко каждый праздник, глядя на счастливую улыбку жены, клялся себе почаще устраивать выходные и радовать её, ведь когда рада она, то счастлив и он. Она его маленькое светловолосое солнышко.       Друзья расселись на полу возле ёлки, пытаясь разобраться, где чья коробка. Большой фиолетовый свёрток отправился к Дженне. Девушка долго разворачивала его, а затем достала чёрную коробку, украшенную красноватой вязью какого-то готичного узора. — Аккуратно, там очень хрупкая штуковина! — предупредила Стар.       Внутри коробки лежал большой череп животного, покрытый лаком и какими-то письменами, а под ним лежала записка «от Стар». — О, он прекрасен! — глаза миссис Люсайтор загорелись. — Клиенткам понравится. — Главное, что тебе понравилось.       Подруги крепко обнялись, в то время как остальные принялись за свои коробки. Их было немного, потому что мужская половина ограничилась скучным денежным подарком, но зато девушки подошли к этому вопросу со всем своим энтузиазмом и креативом. — Так, для «Доллитлов», ого, сразу обоим что ли… Оу, это оберег? — Альфонсо покрутил в руках два медальона в форме розоватого треугольника. — Ну, мы с Дженной подумали, что стоит выразить свою симпатию другой однополой парочке, так что решили подарить вам «Rosa Winkel». — Как мило! — Стар прижала ладони к своим щёчкам, от чего они стали ещё круглее. — Я смотрю, ты так и не избавилась от хомячьей привычки, дорогуша, — подшутила Дженна, — ну, открой мой подарок. — Я не хомяк! — возмутилась Стар, пытаясь справиться с мудрёно завязанной упаковкой. — Ага, ты морская свинка, — Марко ткнул любимой в щёку и хихикнул, — ну-ну, не кусайся только. — Так, я тебе потом такое покажу! Ой, что это? Ой, это плюшевый единорог! ДЖЕННА, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ! Я буду с ним спать, когда Марко снова начнет меня доставать!       Стар была близка к той стадии крайнего счастья, в которой начинают плакать и обнимать всех вокруг. Её сердце было переполнено щемящей нежностью ко всем, кто её сейчас окружал, и это было буквально написано у неё на лице. Девушка снова кинулась на подругу с объятиями и повалила ту на пол. — Хей, девочки, полегче, а то я начинаю ревновать свою жену, — заметил Том, которому подарили забавные носочки для рогов, и принц Ада не преминул их натянуть. — О-о, геймпад! Блин, я давно хотел обновить свой. Кто же из вас додумался до этого? — Марко оглядел всех присутствующих, и лишь Би-флай смущённо опустила глаза. — Как ты узнала, какой именно я хочу? — Секрет! Ну, ты просто в браузере страницу оставил открытой. И тебе стоит чистить историю поиска…       Послышалось громкое шуршание — это Джеки развернула свой подарок, самый большой из всех, что лежал под ёлкой — это оказался голубой лонгборд. — Оу, Марко, я не удивлена. Ладно, считай, что ты прощён. Больше не буду тебе припоминать, хотя я больше не катаюсь, но, думаю, нашей дочке понравится.       Наконец, все открыли свои презенты и развалились прямо на коврике, обсуждая, что планируют делать на каникулах, и доедая остатки пирога. Приятно потрескивал камин и поблёскивали украшения. Музыка была выключена, так что беседа была тихой, если не считать взрывы петард за окном. Однако фейерверки никого не смущали. — Стойте, а это что такое? — Том кивнул в сторону новогодней ёлки.       Под раскидистыми хвойными ветками белело что-то прямоугольное. Демон наклонился и поднял предмет, чуть задев рогами ёлку. — Написано: «Для Стар Баттерфляй, старшей мьюнианской принцессы…». От родителей что ли? — Люсайтор протянул письмо девушке.       На мгновение у Стар перехватило дыхание. Неужели её новогоднее желание осуществилось? Дрожащими руками, она вскрыла конверт с витиеватой королевской печатью в форме бабочки. Сомнений не было — это точно от её семьи. Но как?       «Дорогая моя Стар…» — начала было читать Би-флай, а затем по её щеке скатилась жгучая слеза. Слезинка словно бы напомнила о том, что прежде на этом месте были яркие сердечки — королевские отметины Стар. Марко подсел к ней и прижал к себе. Девушка сквозь пелену слёз продолжила читать строки, выведенные таким родным маминым курсивом с идеальным наклоном, как и положено у королев:       «Мы скучаем по тебе. Сообщаем, что у нас всё благополучно: кукурузные поля приносят урожай, с монстрами приходится побороться, но в целом они не слишком беспокоят наших жителей. Скай усваивает урок за уроком, прямо как ты, неугомонно рвётся вперед, а ещё она изрисовала твои фотографии в альбомах. Тебе бы очень понравился её гобелен. Да и твой собственный тоже. Мы с семьей не очень понимаем, что за штуковины на нём изображены, наверное это что-то «землянское», но ты выглядишь на нём счастливой, а это главное.       Папа подстриг бороду и нашёл королевству новых союзников в лице Голубиного Царства. Пониголовая сменила отца на троне Облачного Королевства и стала Пониголовой Королевой. Её сёстры, по слухам, разбрелись кто куда, я о них не слышала. Глоссарик передает тебе привет и желает есть побольше пудинга: «Секрет всегда был в пудинге». Не знаю, как обстоят с ним дела на Земле, но мы скоро разоримся на этом пудинге! Жизнь течёт своим чередом. Надеюсь, у тебя всё хорошо, моя дорогая Стар. Помни, что мы любим тебя и полностью принимаем твоё решение. Было нелегко, но ты взрослая девочка, и я надеюсь, что вы с Марко счастливы.       Если ты помнишь медальон, что остался с тобой после закрытия портала, то тебе следует знать, что это единственная ниточка связи с Мьюни. В нём сильная магия, но без палочки её возможности очень ограничены. Внутри тебя даже после отречения от престола осталась магическая сущность, она передает твоё настроение и чувства в сердечник медальона, а тот показывает соответствующий цвет. Но он так же может и подать сигнал нам, тебе нужно лишь мысленно обратиться к дому, и если твой порыв будет достаточно силён, как этой новогодней ночью, мы услышим его.       С Новым годом, моя милая дочь! Мы с отцом всегда гордились тобой и беспокоились о тебе. Будь счастлива в новом мире и помни о старом.       С любовью, королева Мун твоя мама.»       Все затихли, в ожидании глядя на Стар. Она не произносила ни звука довольно долго, а затем подняла на друзей глаза, полные слёз счастья. — Я не… не могу поверить. Она простила меня… Она… — Стар не могла подобрать слов, чтобы выразить эмоции. — Всё хорошо, моя милая, — Диаз снова притянул её к себе, успокаивая, и это подействовало, впрочем, как и всегда, — давайте-ка укладываться спать. Гостевые спальни наверху, ванная тоже.       Стар тихонько всхлипнула, обвивая шею Марко и сжимая в руках его свитер. Тот погладил принцессу по спине, стараясь утешить. — Расскажешь, что было в письме? — Марко… — Стар взглянула ему в глаза и увидела в них столь глубокое сочувствие и беспокойство, — всё хорошо. У них всё хорошо. Мне большего и не нужно. — Прекрасно. Пойдем спать? — Знаешь, — Би-флай так лучезарно улыбнулась ему, что мужчина невольно удивился скорости перемен её настроения, — я так люблю тебя. Наверное, магия всех миров заключается в силе любви. Если бы не она, я бы не достучалась до Мьюни, я бы не встретила тебя, не было бы ничего… — Ох, Стар. И я тебя очень люблю. Всё, успокаивайся давай. Не люблю, когда моя звёздочка плачет, а не сияет, — Диаз не придумал ничего лучше, чем подхватить любимую на руки и отнести ту наверх.       У любой истории есть конец. Всё так или иначе подходит к завершению: и текущий год, что проводили сегодня в этом доме, уходит и юность, остаются в прошлом всё невзгоды и счастливые моменты. Однако, как верно подметила Хлоя, мы продолжаем идти вперед по собственному пути. Идём и гадаем, предначертан ли он нам заранее, или мы сами вершим свою судьбу, идём до тех пор, пока путь не закончится. Одно лишь остаётся неизменно в этом мире — вечно живёт любовь. Она не исчезает, не создаётся, она лишь переходит из одной формы в другую. Быть может, она была всегда, с самого сотворения мира? Всесильная и порой беспощадная, а иной раз беззаветно щедрая к нам. Любовь рождаёт всё прекрасное и ужасное в нашей жизни. Она творит шедевры и развязывает войны, она столь всеобъемлюща, что вдохновила бесчисленное число людей искусства, вдохновляет нас сейчас и будет вдохновлять ещё многих и многих. И самое главное то, что она неизменно живёт в каждом из нас, заставляя верить в чудеса, заставляя ждать с нетерпением моменты воссоединения с любимыми и родными людьми, с дорогими друзьями. Праздники как нельзя кстати помогают нам собраться вместе и выразить свою привязанность, напомнить близким, что мы их любим, ценим и всегда готовы поддержать.       Стар всегда считала, что Марко — лучший её подарок на Новый год. Марко всегда считал, что Стар — лучшее, что случалось с ним в жизни. И пусть в наших сердцах эти двое останутся именно такими — любящими друг друга и счастливыми вместе вопреки всему и назло всем. И пусть приходящий новый год подарит каждому такое же безмерное счастье, которым светились эти двое — сияющая звезда по имени Стар Баттерфляй и её возлюбленный Марко Убальдо Диаз.