О Непостижимом

      Ночами ангелу снилась медь. Звенела и искрилась, вилась рыжим и золотым. Иногда светлая и чистая, иногда - подернутая ядовитой зеленью патины. Её хотелось касаться — гладить, ощущать прохладу металла под пальцами, тугой и чистый звон алых струн. Неверный свет соскальзывал с острых кромок подобно небрежно наброшенному легчайшему покрову и струился неудержимым розово-золотым потоком.       Среди сотен книг в магазине Азирафаэля, конечно, нашлись и сонники. У Нострадамуса говорилось — предвещает быстрый взлёт в своей профессии, но тот, кто видел её во сне, будет опасаться падения. "А вы были неплохо подкованы в этом вопросе, господин Мишель" — улыбнулся ангел, вспоминая своего старого знакомого — Падения, причём в самом прямом смысле этого слова, благодаря своим небольшим проделкам, он опасался регулярно. Другой сонник гласил - если видишь во сне медь — это означает неразделённую любовь. "Вот ещё" — презрительно фыркнул Азирафаэль, осторожно расставляя книги по местам. И продолжил видеть во сне хищную киноварь и нежный кармин. Как-то после пробуждения попытался даже погладить латунную ручку двери и бронзовую статуэтку на столе — и едва подавил приступ разочарования — металл в руках казался тусклым и холодным, в то время как медь в его снах была полна яростной и необузданной жизни. Временами ангел начинал тосковать, а вслед за этим — злиться — да что ж такое, так сходить с ума, а главное — из-за чего? Каких-то нелепых снов, в которых даже действующего лица-то нет! Только холодные, светлые чистые огненные переливы.       Но всему этому благоденствию — когда неторопливо и спокойно несколько дней подряд можно разбирать неясные сновидения пришёл конец со звонком Кроули — приход Антихриста на носу, какая разница, сны имеют значение только если ты видишь в них то, чем можно остановить Армагеддон (вероятность чего крайне мала). Однако Азирафаэль всё равно собирался спросить об этом демона — мало ли, какие тайны, неизвестные ангелам, доступны его тёмному и извращённому гению.       Спрашивать не пришлось — во время разговора в парке из-за облаков выглянуло нежданное для осени в Лондоне яркое солнце — и ангел как-то разом увидел в непослушных тёмно-рыжих кудрях золото, кармин и киноварь.       Медь истекала солнечно-алым. Её хотелось касаться.