Сердцем

      В глаза бросилось, как судорожно Эрин обернулась к нему. Как сжались её пальцы и слегка приоткрылся рот. В следующую же секунду её искусанные губы сжались в напряжённую линию.       — Меня вчера пытались ограбить, — произнесла Эрин, и теперь уже сам Кайд сжал зубы. Она, как всегда, говорила правду. Говорила правду вчера, говорит правду сейчас. Почему он тогда её не послушал? Муки совести стянулись убийственными жгутами вокруг шеи. Как легко, но как же отвратительно вчера было поддаться неконтролируемой злобе и ревности. Поддаться с непривычки мимолетному порыву, а потом даже не думать остановиться! Он вчера просто-напросто потерял голову...       — Но мне помогли. Досталось, конечно, но могла остаться без сумки с ключами, кошельком и всем остальным. Только телефон сломался. Всё обошлось, бабуля, не волнуйся только.       Нет-нет. Им обоим вчера мозги отшибло: он обезумел от одного вида своей омеги в чужой одежде, она пошла к незнакомцу домой. Шикарно... Сколько раз ему нужно повторять, чтобы она поняла, что такая наивность ни к чему хорошему не приведёт?       Эрин больше не смотрела на него, тот растерянный взгляд, брошенный через плечо после волнующего вопроса, стал последним. Отвернулась к бабушке, и он видел только её спину и ссадины на локтях.

***

      Нагнувшись и уперев локти в колени, он стоял над грядкой, усердно работая тяпкой. Рядом пыхтела Эрин. Ей было трудно: каждые пару минут девушка выпрямлялась, давала себе передышку. Выдыхала всего пару секунд и снова склонялась над землёй. Кайд же воровато оглядывался на неё гораздо чаще, чем она поднималась. Искоса бросал мимолётный взгляд на её сосредоточенное лицо, успевая заметить, как Эрин отводит глаза всего за секунду до. Тёмные брови её обеспокоенно нахмурены, глаза грустные. По приезде она переоделась: платье заменили шорты с майкой, и он не был лишён возможности всё так же рассматривать её гладкие плечи и изящные ключицы. Теперь Кайд мог ещё и на её аппетитные бёдра смотреть.       В который раз Эрин выпрямилась, устало вытирая лоб. По её вискам и груди поспешно сбегали вниз капельки пота, кокетливо прячась под майкой. Плечи девушки поднялись и опустились — она вздохнула. Красные, покусанные в ходе усердной работы губы вдруг обвёл юркий язык. Кайд нахмурился. Девушка явно устала. Устала сильно. А ещё она была расстроена, подавлена. На ней просто лица не было...       — Эрин. Она вздрогнула, подняла на него глаза.       — На сегодня хватит, — взглядом он уже извинялся перед ней. Предлагал сделать передышку и подгадывал момент, чтобы начать разговор. Несомненно, она не рассказала всех подробностей при бабушке, поэтому сейчас он узнает всё от начала и до конца. Он уже догадывался, что услышит. И знал, когда извинится.       Растерянно глянув через плечо, Эрин увидела, что бабушка встала с кресла на террасе и направилась ко входу в дом. Сумерки спускались на дачный посёлок, разливая по горизонту яркие закатные краски и небрежно размазывая их по небу. Однако жара всё не спадала: скоро уже стемнеет, а с неё вон текло, сложно было дышать. Воздух только начинал остывать.       — Закончим утром. Всё остальное ведь уже сделали, — предложил Кайд и, видя, как она по какой-то причине сомневается, закончил, — а насчёт бабушки не беспокойся. Должны же мы отдыхать хоть вечером.       Девушка улыбнулась краешком губ, и у него отлегло от сердца.       — Хорошо,— она кивнула в подтверждение своих слов, развернулась к дому, сжав в пальцах тяпку, однако всё же оглянулась после всего нескольких шагов. А Кайд уже стоял рядом.       — Я тоже иду. Эрин, — он поймал её руку, предчувствуя, что это самый подходящий момент. Вот сейчас они всё прояснят. Да, на грядке, все в поту и земле. Зато одни. Одни и занятые только друг другом.       — Расскажи, что случилось, — она подняла взгляд с их сцепленных рук, от слёз в её глазах в груди протяжно заскрипело.       — Я же рассказывала, — коротко ответила она, снова опуская голову, что Кайду совсем не понравилось. Пусть смотрит на него! На него и никуда больше.       — Не до конца, — отрезал, не отпуская её руки и пронзая взглядом, заставляя вновь посмотреть на себя. И она снова взглянула.       — Я задержалась на работе, — она замешкалась на пару секунд, зная, что он всё равно потом спросит, — из-за Габи. Ей там нужно было пораньше уйти, вот и... — Эрин тяжело вздохнула, опять вытягивая паузу. — Я поздно пошла домой и нарвалась на грабителя. Он в итоге только сумку попросил показать.       — Попросил, — фыркнул Кайд, закатывая глаза, но ничуть не удивляясь её формулировкам. Таким мягким, призванным утихомерить его пыл.       — Его остановил тот альфа, — Эрин передёрнула плечами, что не укрылось от мужчины. Спаситель хоть и вызвал у неё доверие поначалу, однако сейчас она испытывала к нему смешанные чувства. — Отпугнул, и тот сбежал. Только толкнул меня. Вот и всё, — пожала плечами. Так и было, она не оправдывалась, не пыталась обмануть. Кайду врать бесполезно, Кайду врать не хотелось. — Потом он помог мне прийти в себя и предложил помощь. Хотел обработать руки... Я отказалась, но он настаивал. И я... я подумала, что это некрасиво... Боже, какая я глупая, — Эрин закрыла лицо свободной ладонью, пряча слёзы, что сорвались с ресниц вниз и поползли по щекам. — Потом он ещё дал мне свою одежду. Я не могла отказаться, — её плечи судорожно задёргались, всхлипы ножом вонзились Кайду в грудь. Тут он не выдержал: немного потянул её за руку, и омега поддалась. Он прижал её к себе, трепетно обнимая за плечи, пока она шептала. — Прости... прости меня, я не хотела... Это из-за меня всё так...       — Эрин, — он приподнял её лицо, с облегчением рассматривая родные черты. — Ты тоже меня прости. — рука сжалась на её плечах, рваный выдох вырвался наружу. Кайд не сумел удержаться, да и не надо было. — Я не хотел этого, я... просто испугался. Я так испугался, — твёрдо сказал он, и его окончательно отпустило.       Тихо всхлипывающая Эрин, судорожно кивая, крепче жалась с нему, тянула руки, хотела обнять за шею. Её нежный голос сводил с ума — вновь и вновь она просила прощения, заверяла, что во всем виновата она, а Кайд не мог это слушать.       Ощутив, как вздрогнула омега, когда он бережно, но настойчиво запустил пальцы в её волосы на затылке, Кайд ласково ей улыбнулся и, видя такую же улыбку на её губах, уже не смог оторвать взгляда. Первое касание было нежным, и её губы показались нагретыми летним солнцем лепестками роз — мягкими, хрупкими, чарующими, с крышесносным ароматом. Однако в следующее мгновение их обоих снесло водоворотом страсти, что невозможно было удержать в узде. Будто кто-то из них хотел!       Кайд слышал, как шумно и прерывисто дышала Эрин, ему это нравилось. Его губы были настойчивы и выбивали из девушки новые вздохи, когда он спускался поцелуями ей на подбородок, раздразнивая и не притрагиваясь к шее. Его руки скользнули ей на талию, тут же спрятались под майкой, поползли вверх... Пальцы огладили чётко проступающие позвонки и острые лопатки — омега резко оторвалась от него, хрипло что-то прошептав прямо в губы. Уже чувствовался запах её возбуждения, ощущалась сладкая боль в паху — такая приятная пытка, которая преследовала его каждый раз, когда он хотел её. Эрин настолько заводит, что он дождаться не может того момента, когда окажется в ней, но в то же время добровольно мучает себя, доставляя ей удовольствие, слушая её стоны и упиваясь её ласками. Сейчас он собирался насладиться близостью её души, а уж потом... Потом он сделает так, что Эрин до обеда будет сопеть лицом в подушку голая.       Она простила его. Более того, она сама извинялась так трогательно, что у него чуть сердце не выскочило. Они, как и всегда, смогли прийти к согласию, к общему мнению. Она его послушала, он признал вину. Разве это не идеальные отношения? Такие, о которых он думал, что это лишь выдумка желающих повыпендриваться людей?       Руки торопливо опустились обратно на талию и ниже. Воровато сжали округлые ягодицы так, что под шортиками наверняка остались белые следы от его пальцев. Из горла Эрин вырвался сдавленный стон, её руки давно обхватывали шею, коленки подгибались — он знал это, потому как его девочка почти повисла на нём. А сейчас, когда он выпрямился, чтобы уткнуться носом в её макушку, закрыть глаза и медленно полной грудью вдохнуть запах её волос, она из последних сил подтянулась выше, едва достав губами до его подбородка. Влажные касания на шее отозвались новой волной боли, причиняемой такими ненавистными сейчас шортами. Кайд рыкнул. Он уже на грани, а ей так вообще стоять сложно — настолько она возбуждена... И это не в течку! Он вспомнил затуманенный взгляд Эрин во время этого жаркого периода. Во время того, как он резкими глубокими толчками берет её, а на её лице ярко отражаются муки наслаждения, в которых она тонет и никак не может выбраться, тонет, цепляясь за него, как за последнюю спасительную нить.       Подхватив девушку под руки и стиснув в своих объятиях, он жадно ворвался в её рот языком. Его маленькая омега отвечала, сжимая пальчики в волосах на затылке и слегка оттягивая пряди, будто хотела отстранить его от себя. Однако сама льнула ближе, исследуя, открываясь, раздразнивая ещё сильнее...       Оторваться от неё сейчас было сродни подвигу. Ну а сдерживаться, глядя на то, как Эрин недовольно снова тянется к нему и жмурится, отрывисто дышит от переполняющего её желания, — уж точно.       — Эрин, — хрипло шепнул, взяв её лицо в ладони, — иди в дом, жди меня в спальне.       — Почему? — выдохнула она, осматривая его лицо. Девушка таяла в его руках, и от осознания, что она останется в его объятиях и никуда не денется, напрягалась каждая мышца, тряслась от восторга каждая клеточка. Она только его, несмотря ни на что, она хочет быть только его. — Почему?..       — Иди, — строже произнёс он и выпустил её величайшим усилием воли. Хотелось прямо сейчас затащить Эрин в дом, заставить кричать его имя, получать удовольствие, испытывать стыд и страх, что их услышит её родная бабушка.       — А ты? Ты куда? Нет, не уходи, не уходи, — она вцепилась в его руку, голова начинала кружиться от удовольствия.       — Эрин, — он осторожно, по одному, разжал её пальцы, повернул её лицом к дому, но Эрин упрямилась, не хотела идти. — Иди.       Услышав металлические нотки в его голосе, но не уловив и отголоска грубости или недовольства, она судорожно вздохнула и поплелась к дому. Омега нервно сжимала бёдра, складывала руки в кулачки — Кайд видел всё это. Он заставил себя отвернуться только тогда, когда девушка скрылась за дверью. Глубокий вздох, возбуждение не угасает, все остальные мысли выветриваются из головы. Остаются только добрые глаза Эрин, блеск её губ, её тихий голос, полный ласки, несмотря на кипящее внутри возбуждение.

***

      Секунды неумолимо растягивались — казалось, будто они превращаются в часы, а вынести это было невозможно. Эрин бесшумно ходила по комнате туда-сюда, прижимая ладони к горящему лицу. Она не заболела — это был хорошо знакомый жар, вызванный пока что вполне скромными ласками Кайда. Почему он так сдержан? Почему всегда хочет свести её с ума и только после этого подарить истинное удовольствие? И вот сейчас снова... Но было ещё кое-что.       Она чуть не плакала от облегчения. Он простил. Простил и признал свою вину... Ей до боли в груди хотелось поцеловать его, подарить тысячу поцелуев, чтобы он только принимал их, не давая ничего в замен, и она сделала бы это, вот только он довёл её до такого состояния, что осталось только одно желание. Хотя нет, два: целовать его до полного истощения она всё ещё хотела.       Мысли путаются! И всё же она не понимает, почему он медлит, когда они уже оба изнывают от возбуждения. Ей хочется как можно скорее ощутить его в себе, увидеть искажённое блаженством лицо: слегка покрасневшую кожу, горящие ярким пламенем глаза, нахмуренные брови, приоткрытые влажные губы, капельки пота, что бегут, бегут по родному лицу, падая вниз — на её тело. Жар между ног усилился, Эрин сжала бёдра, почувствовав прохладную ткань намокшего белья.       Ну почему он так долго?! Она была готова застонать в голос от безысходности. Скорее всего пошёл положить на место тяпки и другие инструменты, но это должно было занять всего пару минут... Досадливые размышления прервал посторонний звук. Кайд зашёл быстрым шагом, хлопком закрывая за собой дверь, что так несчастно скрипнула. Эрин успела только сделать шаг, как альфа подлетел к ней, поднимая. Руки подгребли бёдра к себе — девушка оказалась прижата к крепкому телу.       — Кайд, — выдохнула она, понимая, что желание сегодня исполнится. Руки снова потянулись к его шее. Она притянула его рывком, до предела напрягая слабые руки, и ей удалось впиться в его губы бешеным поцелуем: альфа не сопротивлялся.       Волнующе тягучий танец языков отнял всё внимание, и Эрин даже не заметила, как мужчина посадил её на крепкий деревянный комод, поняла это только тогда, когда он отстранился, мешая продолжить упиваться ответными ласками его губ и языка, и заглянул в глаза.       — Прости меня, — сдавленно произнёс, и тут же маленькие пальчики легли ему на губы.       — Прощаю, — улыбнулась она, переводя взгляд на его рот. Покрасневшие губы казались немного пухлее, блестели в тусклом свете ночника, чуть прогибались под давлением её пальцев. — Ты меня тоже? — получив в ответ кивок, обхватила его лицо ладонями. — Тогда больше не извиняйся.       Мозг отключился по щелчку пальцев, когда она ощутила его губы на своей шее, а в следующий миг прикосновение на внутренней стороне бедра обожгло кожу. Пальцы настойчиво пытались проникнуть под короткие шорты, слышалось недовольное сопение Кайда под ухом. Эрин закрыла глаза, роняя голову ему на грудь и вцепляясь в плечи.       — М-мх, — резкий выдох, и она лишена возможности дышать от новой волны возбуждения. Альфа преступно медленно провел пальцем по промежности, скрытой двумя слоями ткани — Эрин тяжело сглотнула, из последних сил сдерживая откровенные стоны.       Она вдруг снова перестала ощущать под собой опору, с бёдер пропали шорты — тёплые пальцы мазнули по ногам, сдёргивая ненужную одежду. Потом исчезли трусики, скользнув напоследок кружевом по коленям. И Кайд вновь прильнул к ней, устроился между широко разведённых ног.       Чувствовалась каждая клеточка тела: своего и тела её альфы. Всё пылало, по шее и груди сбегали мокрые дорожки пота. Духота была невыносимая, но она дышала Кайдом.       Это нечестно. Нечестно, да. Она хочет, чтобы он тоже мучился, чтобы тоже дошёл до грани, после чего уже не сдерживался! Запустила руки под футболку, попыталась торопливо задрать её выше, но та всё спадала обратно. Однако помощь пришла скоро: Кайд сам в одно движение избавился от неё.       Новые тёплые прикосновения к промежности выбили её в сладостную прострацию. Его руки ласкали так развратно и от того так сладко, просто сводили с ума. Эрин запрокинула голову, шумно выдыхая. В такие моменты можно думать только о нём. Она не заметила, как Кайд опустился на колени — вздрогнула всем телом, почувствовав его губы. Нежные поцелуи на влажной плоти, и её живот напряжённо подрагивает от еле сдерживаемой внутри бури — наливающегося и с каждой секундой тяжелеющего кома, готового взорваться от одного неосторожного движения. Кайд дарил настолько сумасшедшее удовольствие, что это казалось мучением. И девушка ёрзала, пыталась придвинуться ближе, чтобы он наконец сделал больше, чтобы вошёл... Но под её разочарованный стон он лишь сноровисто обхватил её бёдра. А затем подключил язык.       Руки не держали, дрожь распространялась по всему телу, и от отчаяния Эрин одну ладонь опустила на его голову. Держалась за него, зарывшись пальчиками в короткие волосы и сжав. Вот она уже почти... его движения, нежные порхания губ и языка, казалось, доведут её до оргазма прямо сейчас, а он сам тем, что...       Боже, нет!       Кайд отстранился, мягко взял её руку в свою, закинул на плечо. Под бёдра он взял её легко и быстро — она даже не успела обхватить его шею второй рукой, как уже оказалась на кровати. Альфа сдёрнул с неё майку и резкими, неаккуратными движениями стал стягивать штаны. Припал губами к выступающим рёбрам под грудью, зажимая пальцами напряжённые бусинки сосков. Он редко оставлял засосы. Редко и в местах, всегда скрытых под одеждой. Им обоим это нравилось. Это было до безумия приятно, и Эрин не могла сама себе объяснить, почему это так заводило. Наверное, то, что это было незаметным напоминанием о нём, о страстной ночи, проведённой вместе с ним.       В одну секунду её колени оказались широко, призывно раздвинуты рукой Кайда, и он взял её под поясницу, заставляя обхватить ногами талию. Он вошёл одним толчком — медленным, но уверенным, таким, чтобы взорвать от блаженства на сотню частичек и не причинить боли. Задвигался, жадно обхватывая её спину и целуя мягкие округлости груди, доводя до исступления.

***

      Пробуждение было в десятки, сотни раз лучше предыдущего. Комнату заливал тёплый солнечный свет: вчера они забыли задернуть шторы... Под одеялом было уже жарко, несмотря на то что она абсолютно точно лежала голая. Грело не только солнце, но и тепло другого тела, что прижималось к ней со спины. Его рука бережно перебирала волосы, перекладывала прядки, с особой нежностью гладя по голове. Лицо озарила улыбка, которую даже при желании нельзя было спрятать.       — Проснулась? — шепнули около уха, и девушка перевернулась на спину, оглядывая спокойного, улыбающегося, вовсе не грустного Кайда. Он сидел на кровати, уже одетый, прислонившись спиной к стене у изголовья, гладил по голове.       Эрин вспомнила, как ночью эти же руки зажимали ей рот, а губы шептали об осторожности. Они в доме не одни, шуметь было нельзя, но как хотелось кричать от удовольствия, приносимого его ласками и резкими движениями... Кайд же казался сдержанным, хотя она отчетливо видела в его глазах туман страсти.       — Угу, — почти мурлыкнула она, подтягивая одеяло чуть повыше на грудь, приподняла голову и устроила её на крепком торсе альфы. — Который час?       — Без десяти двенадцать, — покачал головой Кайд и опустил горячую ладонь на её обнажённое плечо. — Как думаешь, стоит волноваться? — многозначительно сверкнул глазами. — Ты была такая громкая, — опустился к ней и оставил мягкий поцелуй на губах. Искуситель...       — Нет, — протянула Эрин, — бабуля не могла слышать. Кто-то старательно мешал мне шуметь.       Тонкие пальчики игриво пробежались по одеялу, прокрадываясь под майку Кайда, очерчивая безумно красивый рельеф пресса, выталкивая наружу его шумные выдохи.       — Хочешь продолжения? — только успел прорычать он, замечая на лице девушки игривое выражение, как она вырвалась из его рук и поднялась, тут же накинула на себя его футболку, аккуратно сложенную до этого на краю комода. Кажется, кто-то постарался, чтобы сегодня она уж точно надела привычную одежду. Кайд прищуренными глазами следил за тем, как она надевает шорты, не сводил взгляда. Эрин не выдержала и, прежде чем выйти из комнаты, подошла к нему, наклонилась и затянула в глубокий поцелуй. Язык её сплелся на миг с его, обвёл зубы... Напоследок чмокнула его во влажные губы и усмехнулась. Ласково, нежно.       Выпрямилась и вышла из комнаты, слыша, как тут же поднялся с постели её альфа. Её, ничей больше. А она его.       — Доброе утро, — Эрин весело поздоровалась с бабушкой, привычно сидящей в своем кресле на первом этаже.       — Доброе, Ринушка, — прищурив глаза, вокруг которых кожу покрыла сеточка морщин, улыбнулась та. — Слухай, ты не слышала ночью странных звуков? Мне казалось, что кто-то вдалеке шумно дышит... Так громко! — видимо, увидев в глазах девушки что-то, похожее на непонимание и растерянность, она махнула сморщенной ладонью. — Снилось, видать.       Как же хорошо, что Эрин не краснела от стыда, иначе сейчас бы она стояла красная, словно варёный рак, а бабушка догадалась бы, что вздохи были вовсе не во сне, а в спальне внучки на верхнем этаже.

***

      К вечеру Эрин с Кайдом вернулись домой, и день прошёл безупречно. Как и последующий. Кайд спокойно воспринял желание Эрин отблагодарить Джеймса — альфу, который помог ей в том переулке, — хоть и предложил пойти вдвоём. Она не могла отказать, да и зачем? Ночь они провели в объятиях друг друга: она — в большой, пропахшей им футболке, с теплотой в сердце от его спокойствия, он — крепко обвив одной рукой талию своей омеги и чувствуя её головку на своей груди.       Работы в понедельник было не слишком много, поэтому удалось подбить коллегу испечь лишних шесть кексиков и никому не говорить об этой вольности: четыре Эрин хотела забрать с собой и угостить ими Джеймса, оставшиеся же два в качестве поощрения отходили сообщнице.       Совместный поход к отзывчивому альфе был запланирован на вечер. Кайд освободился в приемлемое время и заехал за ней на работу. Она подозревала, что дело не столько в том, что она хотела встретиться к Джеймсом, сколько в том, что Кайд не хотел больше допускать ничего, что могло бы привести к плачевным последствиям. Не один раз он предупреждал не возвращаться домой слишком поздно, уступая коллегам в ущерб своему времени. Предупреждал быть осторожнее... и сейчас определённо корил себя за то, что произошло в пятницу.       Эрин заскочила в машину, перед этим поцеловав жёсткие губы альфы, открывшего для неё дверь.       — Больше не будешь ходить одна после работы, — пробормотал он, вернувшись за руль. — И чтобы больше не слышал, что Габриэлла и остальные куда-то торопятся, — хмуро сказал он громче, чтобы Эрин уж точно услышала. — Ты тоже торопишься. Домой ко мне.       Да, она не ошиблась. Его явно грызло это.       — Хорошо, больше не буду так делать, — расплылась в улыбке Эрин, поворачиваясь к нему лицом и разглядывая его профиль.       — Славно, — выдохнул Кайд, не отрывая серьёзного взгляда от дороги. Он осторожно вырулил в тот проулок, а потом Эрин показала дорогу к аллее возле дома Джеймса. Машину они оставили на бесплатной стоянке, решили, что прогуляться в такую погоду — не самая плохая идея.       Эрин в одной руке держала пакет с коробочкой кексов, которую Кайд постоянно намеревался забрать, но получал лишь мягкий отказ. Второй рукой она обвила его широкое запястье. На улице было светло: день всё рос и рос, лето поглощало ночь.       Она шагали по дорожке, выложенной плиткой, и осматривались. На другой стороне дороги показалась шумная толпа красиво одетых подростков.       — Ого, сегодня у кого-то выпускной, — радостно воскликнула Эрин. Кайд кивнул. Провожая взглядом громко смеющихся выпускников, девушка вспомнила свою школу и одноклассников. С губ не спадала улыбка.       Костюмы, галстуки и бабочки у парней, восхитительной красоты платья у девушек, завитые в крупные локоны волосы... Она тоже шла вот так по улице, радуясь окончанию школы, а в толпе вместе с ней шагал и Кайд. А когда она пришла в университет, в первый же день встретила ЕГО...       Внезапно её альфа застыл. Встал столбом, упершись взглядом прямо перед собой.       В голову ударил страх. Отвратительно плохое предчувствие запустило табун мурашек. По коже пробежал холодок.       — Кайд? — боязливо спросила Эрин. Что случилось? Ему плохо? Может, он просто задумался? Только бы это было так, за несколько секунд сердце в груди так разогналось, будто готово было выпрыгнуть из груди от беспокойства. — Кайд, что с тобой?       Голос её дрожал точно так же, как внезапно дрогнула рука альфы. Ноздри его расширились, и Эрин обречённо отпустила его запястье, в страхе становясь перед ним, но сразу же положила ладошки ему на плечи.       Он на неё не смотрел.       — Кайд! Пригляделась. Точно, он смотрит не перед собой, он смотрит вперёд, вдаль. На счастливых выпускников. Резко обернулась, моментально ловя взглядом тонкую фигурку девушки в прекрасном струящемся платье. Она, как и Кайд, замерла, глядя на них.       Сердце ухнуло вниз, Эрин ощутила тянущую пустоту внутри, словно всё вмиг оборвалось. Словно жизнь остановилась.       Она успела только заметить, как расширились зрачки Кайда. А затем он обошёл её, не обращая внимания на её руки на его плечах. Словно её и не было. Он видел только ту девочку... Обошёл и стремительно направился к ней. Грубовато, властно вплёл пальцы в красивую прическу, притягивая к себе. Эрин не увидела, что было дальше. Ей не хватило сил. Отвернулась.       Она понимала, что происходит — уже испытывала такое, и тот момент поселился в памяти навсегда. Но и это она никогда уже не забудет.