Сердцем

      Утро встретило Эрин гудением в голове. Мало того, что телефон надрывался так громко, как никогда до этого, так ещё и внезапно ослепило солнце, пробившись в щёлку между шторами, и девушка, зажмурившись, накрылась одеялом с головой. Эти неприятные ощущения точно вызваны вчерашним падением, а ещё тем, что накануне ночью она плакала. Нехорошее сочетание. И слава Богу, что ей сегодня работать не надо — лишь доделать вчерашний заказ, и она будет свободна. Они... с Кайдом... поедут за город навестить её бабушку. В планах это было давно: обоим нужно было разобраться с работой, потом закупить некоторые вещи, дождаться хорошей погоды... Да уж, погода теперь уже снова радовала. Поборов сонливость и отвернувшись спиной к окну, Эрин поднялась с постели и первым делом скинула до жути неудобную ночнушку. Воровато оглянулась на дверь, после чего подошла к шкафу и достала одну из футболок Кайда.       Вид из окна обнадёжил: дождь, видимо, закончился, но совсем недавно. Дорожки только начали подсыхать под лучами утреннего тёплого солнца. День обещает быть жарким, не то что вчерашний.       Мыслями Эрин снова вернулась к вечеру. Прокручивая в голове каждую секунду с того момента, как она вернулась домой, она тихонько вышла из комнаты и выглянула за угол. В окно ярко светило солнце — в воздухе были видны мириады пылинок, медленно кружившихся и мерцающих, словно маленькие кристаллы. Грусть вновь захватила сердце, когда она увидела Кайда на диване. Мужчина спал. Спал крепко, как всегда спит в выходные. Однако в этот раз он даже не потрудился раздеться — лежал в рубашке и брюках от костюма, с галстуком на шее. Альфа повёл носом, удобнее перекладывая мощные руки, и Эрин вздрогнула, понимая, что засмотрелась.       Опустила голову и на цыпочках поспешила в кухню, плотно закрыла дверь. Не хочет она с ним сейчас разговаривать. Пусть спит, она быстро сходит в кондитерскую, вернётся, и они поедут к бабушке. И всё будет проходить в такой же угнетающей атмосфере, да... Никто ничего не сможет с этим поделать. Со вздохом опустившись на стул, Эрин подпёрла голову руками. Горькие мысли не отпускали.       Вот она пришла домой, вот Кайд — взволнованный, взвинченный. Ждал, а потом... Потом ему будто крышу снесло. Он ей не верил! Не хотел слушать, даже слова нормально не дал сказать. Она пыталась его успокоить, но ничего не выходило. Да она могла предупредить его сразу же, как только вошла, могла начать раздеваться, не доводя до такого, могла сразу показать, что всё хорошо... Что она не изменяла. Но он даже слушать не стал: хватал за руки, кричал, и она могла только испуганно сжиматься, а затем отрицать его нападки. Однако он перебивал. Кайд пытался разрешить конфликт силой. Своей силой альфы. Эрин всегда была против такого, и он всецело её поддерживал. Всё было в порядке! До того момента, как он на полном серьёзе обвинил её в измене! Он был уверен, что она так поступила, но разве она могла?       Предупреждала. Эрин его предупреждала, просила, уже не скрывая своих слёз. Сначала он её испугал, но потом осталась только жгучая обида, капающая на сердце ядом и разъедающая всё хорошее. Предупреждения он не послушал. Переступил грань.       Нет, безусловно, у Кайда были причины злиться: она — просто молодец! Не придумала ничего умнее, кроме как пойти к другому альфе домой и принять его одежду. Да плевать на то, что он помог ей! Плевать на благодарность! Где в этот момент были её мозги? Где они сейчас?       Вина на обоих. Она виновата, он был не прав. Но разве она может просто так заткнуть задетые чувства... сердце не прекращает скулёж.       Эрин окинула кухню взглядом. Девять часов. В десять начинается рабочий день, и она уже должна быть там, чтобы к открытию кондитерской в одиннадцать заказ был готов. Его обещались забрать ровно в это время. Завтрак на двоих был готов через пятнадцать минут, и большую порцию сырников для Кайда она оставила под крышкой. А пока жевала свою, наткнулась глазами на какую-то бумажку на столе. Без промедления отложила вилку, подхватила пальцами записку.

«Эрин, позвони сразу, если придёшь, а меня нет Ищу тебя СРАЗУ!»

      Бумажка выпала из рук — Эрин запустила пальцы в волосы. Боже, ну за что? Почему сейчас всё так сложно? Как ей теперь себя вести, точно зная, что он с ума сходил, пока её не было. Зная, что она виновата точно так же, как и он, и обижаться на это — высшая степень глупости.       Эрин тихо вышла из кухни — альфа всё так же спал, лёжа на спине и сложив руки на широкой груди. Девушка осторожными движениями развязала его галстук и стянула с шеи, укрыла Кайда пледом. Нервно закусывая губу и стараясь больше не смотреть на него, она закрылась в спальне и собрала в большую сумку вещи, которые нужно взять сегодня в поездку. До выхода из дома оставалось совсем недолго, поэтому Эрин быстро оделась и вышла из квартиры, написав на обратной стороне записки Кайда предупреждение о том, что она ушла на работу и будет к одиннадцати.

***

      Кухня была заполнена знакомыми запахами свежей выпечки — печенье заготавливалось с вечера, а вот остальное Эрин с коллегами всегда готовила утром перед открытием. И сейчас она вдыхала такие восхитительные ароматы, что личные проблемы незаметно отодвигались на второй план. Торт был готов, и его можно было с чистой душой отнести продавцам, чтобы те запаковали и отдали заказчику. Очередная пара перчаток полетела в урну — из-за снова нахлынувшей грусти Эрин еле сдержалась, чтобы не выкинуть следом и фартук. Сжала изо всех сил в кулаке шапочку.       Дома ждёт Кайд. Он раскаивается, но ей настолько обидно, что она пока не хочет его слушать. Невероятно глупо, ведь она не может быть с ним в ссоре долго. Не может вообще. Глупые принципы.       Сегодня удобство на работе для неё не было решающим фактором, потому что она приходила всего на час. Поэтому Эрин позволила себе надеть летнее длинное платье на бретельках: зачем мучиться от жары? Да, погода прекрасная. В этот раз они точно наведут порядок на участке бабушки.       Эрин вышла на улицу, махнув ладонью улыбчивым продавцам, и застыла прямо на месте, на ступенях, ведущих к дверям кондитерской. Напротив входа стояла их машина, а за рулём Кайд. В его профиле: в чётких чертах лица, прямой линии носа, нахмуренных бровях и выдающемся вперёд подбородке — во всём читалась уверенность. И напряжённость, некая грусть. Это Эрин смогла заметить. Альфа сидел в машине с открытым окном, задумчиво смотрел прямо перед собой. Одна рука его спокойно лежала на руле — лежала совершенно неподвижно. Даже пальцы не выстукивали никому не понятный ритм, что она часто замечала у Кайда, когда он погружался в свои мысли.       Спокойно. Эрин мотнула головой. Спокойно... Вздохнула и, сжав в пальцах ручку сумки, подошла к машине. Уже спустя секунду Кайд заметил её: подорвался, выскакивая из машины и поспешно приближаясь к ней. Она вынуждена была остановиться.       — Привет, — раздался его тихий голос. Пришлось кивнуть, старательно пряча взгляд. Ведь казалось, будто, снова увидев его печальное лицо и такой виноватый-виноватый взгляд, она расплачется. Нет, ей точно сначала нужно самой перестать чувствовать такую жестокую обиду, а потом уже принимать его извинения.       — Не стоило за мной приезжать, — произнесла девушка, но тут же добавила, понимая, что фраза непроизвольно прозвучала грубо, — просто так. Она уловила мягкое движение его губ — Кайд улыбнулся, и, хотя в этой улыбке тоже скользила грусть, на душе стало чуть теплее.       — Не просто так. Я взял вещи, и мы поедем уже сейчас.       Горло сдавило подступающими слезами, и Эрин, вновь опуская голову, кивнула. И в следующий миг услышала его тяжёлый вздох.       — Поехали.       Вслед за ним Эрин подошла к машине и юркнула на переднее пассажирское сидение через открытую Кайдом для неё дверь. Едва с губ сорвалось негромкое «спасибо», мужчина захлопнул её, быстрым шагом обошёл машину, сел за руль и выехал на дорогу.       В окне проплывали сперва многоэтажные здания и зелёные скверы, затем показалось поле, которому не было видно конца и края. Эрин думала. Она не хочет помучить Кайда... ни в коем случае!!! Но как же ей больно видеть его таким подавленным и знать, что это из-за чувства вины. А ведь она осознаёт, что тоже виновата. И это грызло душу, не давая спокойно разобраться в себе. Мысли бурным потоком текли в голове, ударяясь о виски и принося жгучие мучения, и, не выдержав такого напряжения, Эрин забылась крепким сном.       — Эрин, — раздался голос сквозь плотную пелену сна. Жарко. Очень жарко, даже дышится с трудом. Что такое? Попытка сделать вдох — лавиной обрушивается жар, обжигающий лёгкие.       — Эрин, просыпайся.       Пропало тяжелое тепло на колене, которое она ощутила только сейчас, после исчезновения. А так приятно... будто Кайд держал ладонь на её коленке, ласково поглаживал, как всегда во время поездки в машине. Глаза резко распахнулись. Эрин сидела в знакомом салоне автомобиля, за окном всё было зелёное: трава, листва деревьев и кустов. Чуть поодаль — небольшой двухэтажный бревенчатый домик. Дача бабушки.       Она обернулась — пристальный нежный взгляд Кайда заставил сглотнуть.       — Приехали, — сказал мужчина, его лицо озарялось доброй улыбкой. — Кондиционер не спасает, тут ещё жарче, чем в городе. Давай вылезать скорее.       Не удержавшись, Эрин широко зевнула, прикрывая рот ладонью, и кивнула ему.       — Спасибо, что разбудил, — произнесла и мысленно добавила: «Иначе я бы тут сжарилась».       Ветер будто умер сегодня. Ощущались лишь лёгонькие колебания воздуха, поэтому жара давила сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Эрин подхватила из багажника сумку и, стирая пот со лба, направилась к дому по выложенной кирпичиками дорожке. Не успела она дойти, как Кайд резко забрал у неё несчастную сумку. С совершенно непроницаемым лицом. Девушка прикусила губу и шагнула в дом.       На первом этаже в старом скрипучем кресле сидела бабушка. В руках у неё была какая-то книжонка, наверняка очередной «захватывающий» детективный роман. Эрин расплылась в улыбке, увидев радостный блеск в её глазах.       — Бабуля, — воскликнула она, подходя к ней и вставая на колени. Крепкие объятия выбили из головы все ненужные грустные мысли, и омега, прижимаясь к одному из самых близких людей, закрыла глаза, поддалась ласке бабушки.       — Привет, милая, — она положила свою худую морщинистую руку ей на голову, любовно погладила волосы.       Сзади раздалось дружелюбное «здравствуйте». Кайда бабушка уже знала, поэтому Эрин ни о чем не беспокоилась.       — Милая, так ты чего, ненаглядного своего привела? Ох, как хорошо! Мне и траву косить надо, и грядки полоть, и дров наколоть на зиму! Ух, наконец мужчина в доме... нужна мне здесь альфья сила. Ну, поможешь, милок? Эрин обернулась, едва сдерживая смешки. Да, дел к лету накапливается ого-го! Вот и Кайд это, безусловно, понял: лицо озарено недоумённой улыбкой, и взгляд ошарашенный... Да, так бабушка их ещё не встречала. Он попятился на шаг, вызывая у девушки новое хихиканье, а у бабушки — не по возрасту озорную улыбку. — Спасибо-спасибо, — пробормотала она. — Не волнуйся, Ринушка поможет тебе, не оставит в беде, верно? — женщина обернулась к внучке, не прекращая невесомо пробегать пальцами по её волосам. — Бабуля! — Эрин уже хотела возмутиться по поводу привязавшегося детского прозвища, которое так не любила, а ещё попросить не подтрунивать над Кайдом, которому такие шуточки оставались в новинку, однако бабушка тут же сменила тему. — Рассказывайте уж, как дела у вас? Тишь да гладь? — рука её замерла на затылке, и старушка удивлённо охнула. — Что это у тебя? Шишка? Эрин болезненно вздохнула, почувствовав, как на ушиб немного надавили. Сквозь причитания бабушки она услышала глубокий вздох Кайда, обернулась и увидела, как на его лице отражается целая буря эмоций. Среди них были и злость, и жалость, и вина... — Милок? Знаешь, чего это? — взгляд бабушки отчего-то сделался недобрым. Наверное, от необоснованных догадок. — Объясни-ка! — Вы не так поняли, — спокойно, но с тщательно скрываемым недовольством выдавил он. Девушке стало не по себе. — Я бы тоже хотел послушать.