Лучший друг человека

Новость сообщают практически сразу. Стоит переступить порог кабинета, как в дверь, и без того открытую, стучат. Очень, надо сказать, настойчиво. — Хэл, утро. Вызывают-с, — Марк стоит в проходе ангелом возмездия, скрестив руки на груди и даже не пытаясь скрыть ухмылку. Я догадывалась, что он меня недолюбливает, но настолько в открытую Марк редко позволяет себе демонстрировать свое отношение ко мне. Не иначе, как меня решили уволить: догадываюсь, что в таком случае у моей двери выстроится очередь желающих плюнуть мне под ноги. Отношения с коллегами в этом отделе у меня как-то сразу не заладились. — Спасибо, Марк. Уже иду, — я поднимаюсь с кресла, на котором только что с большим удовольствием устроилась. Утро выдалось немного сумасшедшим — снова звонила Аиша и выносила мне мозг по поводу Шона. Черт побери, я не знаю, каким образом доказать ей, что не поддерживаю со своим бывшим (а ее нынешним) контакт с тех пор, как переехала в Детройт, и если он звонит какой-то очередной дуре, поведшейся на его смазливую рожу, то точно не мне. И заблокировать ее никак не выходит: стерва звонит с разных номеров, мне остается лишь удивляться количеству ее телефонов. Можно было бы привлечь за бытовое хулиганство, но дать дорогим коллегам лишний повод для сплетен? Ну уж нет. Мои шаги в коридоре заглушаются ковролином и привычным гомоном коллег. В этот отдел меня перевели сравнительно недавно: около пяти месяцев назад. На своем привычном месте, будучи оперативником отдела быстрого реагирования, я чувствовала себя прекрасно, но в связи с обострившейся в последнее время проблемой с девиантами мне предложили сменить место дислокации с Канады на Штаты и устроиться в отдел, который работает с преступлениями андроидов. Если бы я знала, что мне светит, носа бы не высунула из своей страны. Но теперь, когда я продала свой дом и забрала документы со старой работы, мне нет пути назад. А гордость не позволяет признать, что я непригодна для этой работы. Оказавшись у кабинета начальства, я останавливаюсь и аккуратно стучу. Ответ не замедляет явиться: — Хелен? Входи. Вхожу широким размашистым шагом и сразу выхожу на середину комнаты, не желая оттягивать неизбежное. Если уже нырять в омут, то сразу и с головой, не приплясывая на цыпочках у кромки ледяной воды. — Здравствуйте, сэр, лейтенант Хелен Андерсон прибыла по вашему приказанию, сэр! — чеканю я, и только сейчас замечаю, что капитан полиции Детройта Джеффри Фаулер находится в кабинете не один. Молодой темноволосый мужчина с карими глазами стоит справа от стола начальства, сцепив руки за спиной и отстраненно глядя на меня. Я скольжу взглядом по черно-синей форме, светодиодным нашивкам с эмблемой «Киберлайф» и перевожу глаза на висок незнакомца, где синим электронным светом мерцает диод, отличавший андроида от человека, ощущая, как начинает биться сердце. Что это значит? Что тут делает андроид? Теперь их берут в полицию вместо людей? Я слышала о жуткой безработице из-за того, что на многих работах людей заменяют андроиды, которым не нужно платить, не надо отпускать на обед и в отпуск. Очень удобно для работодателя и отвратительно для работника. — Доброе утро, Хелен. Я все еще жду отчета о вчерашней операции и почему-то не вижу папки на моем столе, — Джеффри, сидевший в кресле с высокой спинкой, наклоняется к столу и показательно ворошит документы на его поверхности. Я тихо скриплю зубами. Да, отлично, сравняй меня с дерьмом перед вновь прибывшим, почему бы и нет? Показательные порки сотрудников с утра пораньше — это так свежо и ново. — Отчет остался на моем столе, сэр. Я могу сходить за ним, — с трудом удерживая на лице ровное выражение, предлагаю я. Фаулер качает головой, от чего все его тучное тело колышется. Андроид по сравнению с ним выглядит худым и хлипким, как палка. — Позже. Хелен, я недоволен результатами последней операции, которая проходила под твоим руководством. Ну, кто бы сомневался. — Тебе было приказано брать живым девианта. Почему ты застрелила его? — У меня не было выбора, — цежу я сквозь зубы, — Андроид сбежал бы по вентиляции, если бы я не остановила его. Капитан высоко поднимает широкие брови, что придает его мясистому лицу почти комическое выражение. Я бы посмеялась, но время не очень подходящее. — Ты могла бы… ну, не знаю… прострелить ему ноги? Ведь так ты обычно решаешь проблемы, верно? Мне рассказывали о блистательно проведенной тобой операции по освобождению заложников в Монреале. Насколько я помню, там главарь группировки был захвачен тобой именно таким способом. — Давайте не будем апеллировать к моим былым заслугам, сэр? Не стоит путать яблоки с апельсинами. Люди и андроиды существенно отличаются, ведь андроиды не чувствуют боли и остановить их при помощи резкого болевого шока вряд ли получится. Верно? Я обращаюсь к единственному андроиду в комнате. Джеффри недоволен, но темноволосый мужчина (или кто он там) тут же реагирует: — Вы правы, мэм. Остановить девианта можно либо уничтожив систему жизнеобеспечения, либо доведя уровень стресса до максимума, когда система почтет за лучшее отключиться. Голос у него пронзительный и громкий, я морщусь, словно бы мне в висок вонзается стрела. Зато Джеффри вспоминает главную цель, для которой позвал меня: — Что ж, Хелен, твои оправдания принимаются, но, поверь, это в последний раз. Я жду отчет в течение часа, а пока позволь познакомить тебя с твоим новым напарником. Я моргаю. Что?! — Простите, сэр, боюсь, я не совсем правильно вас поняла. — Все ты правильно поняла, — Джеффри переводит взгляд на андроида, — Представься ей, парень. Андроид выступает чуть вперед и сдержанно кивает головой с раздражающе идеально уложенными волосами: — Приветствую, мэм. Я Коннор, андроид модели RK800. Продвинутый прототип, который призван помочь людям исследовать случаи, связанные с девиантными андроидами. Охренеть просто. Я таращусь на него так, словно он только что станцевал джигу на столе шефа полиции. — Поправьте меня, если я ошибаюсь… — начинаю я, стараясь не сорваться на отборную ругань, чего мне, не скрою, очень хочется, — Правильно ли я понимаю, что мне в напарники предлагается взять одного из тех, кого мы должны ликвидировать? — Хелен, пожалуйста, не путай причину и следствие, — с удовольствием возвращает мне мою же шпильку Джеффри, — Коннор — законопослушный андроид и модель, созданная специально для охоты на девиантов. С его навыками и твоим опытом вы станете потрясающей командой. Ага, конечно. Я вся в предвкушении. Я кусаю изнутри щеку, чтобы не комментировать нецензурно эту смехотворно нелепую ситуацию. — Сегодня я не буду вас трогать, — продолжает шеф, нарочито не замечая разгорающегося в моих глазах гнева, — Знакомьтесь, приглядывайтесь друг к другу, притирайтесь. Но завтра с утра чтобы как штык оба стояли у моего кабинета, ясно? И вот еще что, Хелен. Я молча поднимаю взгляд. — Это твой последний шанс реабилитироваться. Если провалишь задание в очередной раз, отправишься в работать в архив, а Коннор тебя заменит. Пока что я вижу, что даже пластиковая кукла результативнее, чем ты. Не разочаровывай меня, ясно? — Так точно, сэр, — я с трудом сглатываю вязкую слюну, — Прикажете идти? — Идите, — машет рукой Джеффри, — И не забудь про отчет. Я неловко топчусь на пороге, поглядывая на андроида. Я должна его позвать? Отдать приказ? Что мне сделать, черт возьми, чтобы он просто пошел за мной? К счастью, этот — как там бишь его? Коннор! — оказывается вполне самостоятельным. Он опережает меня и открывает передо мной дверь. Я стремительно офигеваю и тихо бормочу: — Спасибо. — Эй, Хелен, — застигает меня на пороге голос Джеффри. Он поднимается и смотрит на меня каким-то странно беспомощным взглядом, — У тебя же раньше не было андроида? Я молча качаю головой. Ничего себе постановка вопроса! В таких случаях, кажется, принято отвечать что-то вроде: бог миловал. — Так вот, — шеф, будто подкрепляя свои слова, тяжело опирается о столешницу, — Андроиды — это не люди. Это… ну вроде твоего компьютера. Ты же не благодаришь компьютер за то, что он включился? Так что расслабься. У этих кукол мозги заточены только на подчинение приказам. Любым. Больше они ничего не могут. Я смотрю на Коннора. Его лицо непроницаемо, и он все также терпеливо держит для меня дверь. Меня в который раз коробит пренебрежительное отношение к существам, которые так похожи на людей. Если бы они были в виде тумбочек, к примеру, возможно мне было бы легче. Но сейчас каждый раз приходится напоминать себе, что этот парень — нечто вроде ходячего телефона. Ничего необычного. Ничего особенного. Расслабься, милая. — Хорошо, — говорю я, — благодарю вас, сэр. Коннор аккуратно прикрывает за мной стеклянную дверь. — Эм… ну…. иди за мной, в общем, — прокашливаюсь. Голос звучит так, словно я заболела жестокой ангиной. Мне стоит перестать чувствовать себя рабовладельцем, которого внезапно поместили в современное общество. Они все тут такие. Каждого дома ждёт пара-другая человекоподобных машин, которые готовят-стирают-убирают и вообще призваны делать жизнь человека как можно более комфортной. Почему же мне так мерзко от этого? Когда я только переехала в Детройт, мне предлагали поработать с психологом для того, чтобы быстрее адаптироваться к жизни этого штата. Из любопытства посетив пару занятий, я поняла, что психологическая помощь в Детройте ничем не отличается от таковой в Монреале и забросила это дело. Возможно, зря. Первое время, увидев типичный рабовладельческий строй, я была шокирована. Сейчас, приглядевшись, я понимаю, что роботы отличаются от людей не только нашивками и диодом на виске. Полное отсутствие эмпатии — очень мощный показатель. Но тут появились девианты: андроиды, способные имитировать человеческие эмоции. Первый раз попав на задание, я не смогла выстрелить в робота, потому что он внезапно кинулся ко мне и, вцепившись в рукав, взмолился: — Пожалуйста, не убивайте меня! Я просто хочу жить! Чёртово отчаяние в его глазах было таким человеческим, что я замешкалась, и андроид воспользовался этим. Удар, прилетевший мне в висок, едва не убил меня, и позволил роботу ускользнуть, несмотря на попытки моего напарника остановить его. После этого я начала опасаться встречи с девиантами. Но у меня не было особого выбора. Мне нужна была эта работа, и мне некуда было возвращаться. Я сожгла за собой все мосты. Погруженная в невеселые мысли, я совсем забываю про андроида, и прихожу в себя лишь когда опустившись в кресло, когда голос за спиной интересуется: — Куда я могу сесть, мэм? — А? — вскидываюсь я, осознавая, что совсем забыла об андроиде и он топтался за моей спиной, пока не решил подать голос. Да я просто напарник года, не иначе! — Эм… стол напротив моего свободен. — Благодарю, — он отодвигает стул и аккуратно садится, я смотрю на него и кожей чувствую любопытные взгляды коллег. М-да, это не та популярность, о которой я мечтала, — Я бы хотел прояснить пару моментов. Я вопросительно поднимаю бровь. — Вы напряжены и находитесь в смятении, — изрекает это чудо техники, — Такая реакция на меня не позволит нам продуктивно работать. Было бы замечательно, если бы вы чувствовали себя спокойнее в моем присутствии. Я издаю короткий мрачный смешок: — На что же ты готов, чтобы я… успокоилась? — Все, что захотите, если это поможет следствию, — карие глаза смотрят спокойно и прямо, я слегка теряюсь под его взглядом, но упорно иду до конца. — А если я прикажу тебе переспать со мной? Станешь моим любовником на час? — Я могу быть для вас тем, кем вы пожелаете, — голос не меняется ни на йоту, но я внезапно чувствую к себе тошнотворное отвращение. Какого черта я веду себя так? Он не выбирал, в какой участок себя отправить и с кем работать. Я могу взбунтоваться и заявить, что не буду работать с машиной. Он — нет. — Прости, Коннор, — я вздыхаю и сжимаю пальцами переносицу. Плевать я хотела, как там правильно общаться с андроидами. Сейчас я чувствую, что веду себя, как последняя дрянь и хочу исправить это. Не ради него, а ради себя, — Известия о том, что меня заменят тобой, изрядно подкосили, и я незаслуженно на тебе срываюсь. Андроид внезапно улыбается уголками губ, и я изумленно смотрю на это чудо. — Мы постараемся, чтобы этого не произошло, мэм, и приложим все силы, чтобы выполнить задание. Ма-ать моя женщина. Он точно полицейский, а не какой-нибудь «Dream partner»? От его улыбки все вокруг моментально светлеет, и я понимаю, что меня тихонечко отпускает. И выдыхаю, мысленно делая себе пометку, что внимание женского населения Детройта нам теперь обеспечено. — Ладно, — говорю я, чтобы скрыть неловкость, — Давай посмотрим, какие заявки на девиантов у нас имеются в наличии. Завтра нам предстоит работать с одной из них.