Via mortis. Black protector

Теперь мы тренировались с Седриком каждый день. Бродяга не спускал с нас глаз, к тому же к нему постоянно присоединялись Мерлин и Живоглот. После того, как старшекурсник затащил меня в чулан, такое повышенное внимание четвероногих друзей меня успокаивало. Нет, Седрик мне нравится, хотя… что-то от него отталкивает, не только возраст и любовь поторопить события. Хотя была проблема хуже симпатичного капитана пуффендуйской сборной. Скрывать тренировки по квиддичу от Гарри, Рона и Гермионы, становилось всё сложнее. Хотя, по сути, скрывать приходилось только от Рона. Гарри слишком занят квиддичем, будь он неладен. У Гермионы слишком много учёбы, нет, она определённо в этом году слишком много на себя взвалила. А вот Рон… в нём нежданно-негаданно проснулся самый настоящий медиум. Он будто видел меня насквозь. Постоянно кидал двусмысленные взгляды, задавал странные вопросы. Вот и откуда он этих штучек понабрался? Его Гермиона летом покусала? — Джинни! — Да, Рон, — ну вот опять. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Это рыжее недоразумение нагнало меня после завтрака. Если он не поторопится, я рискую опоздать на урок. — Не понимаю о чём ты, — пытаюсь, как всегда, уйти от этого разговора. — Всё ты понимаешь! Перестань увиливать. — Рон перегородил мне путь. Ладно, попытаемся по-другому. — Рон, это всё девчачьи штучки, не обращай внимания, — пытаюсь его обойти, но мою попытку пресекают на корню. — Тем более я опаздываю. — Перестань юлить, ради Мерлина! — А он злится, вон как глаза сверкают, прямо молнии мечут. — Ты по ночам тренируешься с Диггори? В смысле играешь в квиддич. Шок, шок и ещё раз шок… хотя стоп! Это же именно его братья вытащили нас из чулана! Нехорошая формулировка, хотя ладно. Они ему наверняка рассказали. — Тебе Фред и Джордж рассказали? — Не рассказали, я слышал их разговор, но это не важно. Почему ты это скрываешь? Что такого, что ты занимаешься квиддичем? Ох, это долго объяснять. Ну почему он не понимает?! Это же очевидно! — Рон… — нет, ну вот как это объяснить? Немного подумав, продолжаю.- Это из-за Гарри. — Гарри? Он же сам любит квиддич, ты думаешь, он бы тебя не поддержал? О, Мерлин! Ну, ты и тормоз… — Рон, ты думаешь, ему понравится, что я хочу играть за свой факультет? Против него? — Ты хочешь играть, какая разница, что он думает? Тем более ты же не можешь играть за гриффиндор. Попасть в слизеринскую сборную — твоя единственная возможность играть. А ведь, правда… почему мне это в голову не приходило? На секунду задумываюсь. Мысленно представляю, как привожу ему этот аргумент, вижу, как меняется его лицо, после такого заявления. Нет, нет, нет! Это не аргумент! Это не решение проблемы! Он ведь ей рта раскрыть не даст, просто наорёт и перестанет с ней общаться. Все эти мысли явно отражаются на моём лице. Рон кладёт мне руку на плечо и ободряюще его сжимает. — Джин, он подуется и поймёт тебя. Гарри безумно любит летать, он как никто тебя поймёт, не переживай, — рыжик мягко, светло улыбается. Не могу ему не ответить тем же. — Тем более, на какую ты собираешься претендовать позицию? — На охотника, — почти шёпотом выдаю ответ. — Вот видишь, вы даже не соперники. Я бы ещё понял, если бы ты хотела ловцом стать. Он прав, но я всё равно не знаю, как Гарри об этом сказать. Рон, видимо решил, что разговор окончен и уже отошёл от меня. — Рон, стой! — рыжик вопросительно на меня взглянул. — Не говори ему ничего, пожалуйста. — И не собирался. Надеюсь, что ты сама это сделаешь. — Вот ему легко говорить!

***

Близился конец октября, скоро начнутся ежёнедельные походы в Хогсмид. Правда, Джинни это не касалось. Её разрешение, которое с трудом для неё выбила тётя Цисси, дядя разорвал в клочья. О чём ей всё время, при каждом удобном случае, напоминал Драко. — Вот не знаю, сестрёнка, как я без тебя завтра в Хогсмид пойду? — язвительно вещал с дивана братец. Нет, я бесспорно перед ним очень провинилась, но это уже через чур. Но, с трудом взяв себя в руки, успокаиваю бурю эмоций в груди и продолжаю свои расчёты. — Да, кто же в случае чего Драко шнурки шнуровать будет? Так, если брату я не имею морального права надрать задницу (да я знаю, леди так не выражаются, но эта вся ситуация начала меня порядком подбешивать) то этой корове врезать мне никто запретить не может. — А для чего такая подхалимка, как ты, Паркинсон? — Джинни! — Что, Дафна? — не останавливай меня лучше, подруга, говорю взглядом и нарочито медленно встаю с кресла. — Это ведь правда. — Как ты смеешь! — взвизгнула Панси. Драко переводил взгляд с Панси на меня. Рад, братец? Ты эту кашу заварил. — Я? Смею! — резко отвечаю я. В гостиной повисает звонкая, напряжённая тишина. — Ты мне порядком надоела за это время. Панси тоже поднимает свою задницу с дивана и встаёт напротив меня. Вызов принят. Отлично, сейчас я отыграюсь за все унижения! — Ну, так я в отличии от тебя не прогибаюсь перед этим недоумком Хагридом. — Ты прогибаешься перед моим братом! Просто стелешься перед ним. И знаешь, что самое смешное? — Джинни! — Что, не нравится, Драко? Мне тоже не нравится, когда меня как паршивого котёнка носом тыкают в содеянное! — Драко, судя по всему, немного напугала моя реакция. А плевать! Он об меня ноги почти месяц вытирал. Пусть терпит теперь он, его очередь. — А ты, Паркинсон, вызываешь только жалость. Паркинсон явно удивило моё заявление, она даже отступила на шаг. почувствовав своё превосходство, Джинни снова бросилась в наступление. — Ты бегаешь, за Драко, а ведь, откровенно говоря, тебе точно ничего не светит. И я сейчас не о твоей мопсообразной физиономии! Может мой брат и редкостный говнюк, но он не настолько глуп, чтобы приблизить к себе такую змею как ты! Он позволяет тебе крутиться перед ним только потому, что ему это удобно. Конечно, стоит ему только пальцем поманить — ты тут как тут. Драко тебе заточить перо? Подать учебник? Чайку налить? Только заикнись — сразу прибежит верный мопс — Персефона Паркинсон! Руки Панси мелко подрагивали, она ненавидящим взглядом сверлила Джинни. А до Лестрейндж начало доходить, чего она наговорила. Это всё чёртовы эмоции! Это всё Драко! Это он её до этого довёл. В звенящей тишине громом разразились глухие хлопки. — Браво, Лестрейндж! Вот это по-нашему, вот это королева! — из своего угла выполз Забини. — Только ей хватило смелости высказать всё в лицо. Все перевели взгляды на Блейза. Тот из своего угла прошествовал прямо к Джинни. Встал рядом и непринуждённо положил руку ей на талию. Она настолько удивилась его заявлению, что даже не заметила. — Что вы все уставились? Мы ведь все это знали. Все обсуждали за глаза, но никто не смел высказать Панси, как жалко она выглядит… Панси вылетела из гостиной. Джинни от души стукнула Забини по рукам и бросилась в комнату. За ней последовали Астория и Дафна. Постепенно слизеринцы начали отходить от разразившегося скандала.

***

На следующий день у Джинни было много времени для самоистязаний и мук совести, ведь все ещё утром ушли в Хогсмид, и в спальне она осталась одна. В голову лезли странные мысли. Никогда ещё на родном факультете ей не было так тошно. Что она тут делает со своим вспыльчивым и непокорным характером? Здесь, на слизерине, она ведь рискует стать своим же собственным боггартом, года через три. — Джин! — Привет, Гарри, — ко мне из противоположного конца коридора несётся Поттер. Я совсем забыла, что он тоже не ходит в Хогсмид. — Я искал тебя. Ты куда идти планируешь? — Думала в библиотеке посидеть, — да, но с Поттером нас оттуда быстро выгонят, тихо мы сидеть не умеем. — А ты? — Я туда направлялся, но Филч отправил меня обратно в гостиную. А там Криви и его брат, — его аж передёрнуло. Не выдерживаю и хмыкаю, Гарри смотрит на меня, скривив лицо. Ну, а что? Я же помню, как Криви в том году у него выпрашивал автограф, а теперь учится и его братец. Поттер смешно закатывает глаза и меня прорывает, хохочу как сумасшедшая. Это остатки вчерашней истерики наверно. — Джин! Это не смешно! — Нет, Гарри, смешно! — Ну, всё. Откуда это очкастое чудо знает, что я щекотки боюсь? И что за мания затаскивать меня в углы и чуланы? Хотя с ним не страшно. Наверно из-за того, что он из всех передряг вытаскивает, герой доморощенный. — Гарри… пе-рес-тань… — Ну, уж нет! — Что здесь происходит? Над нами раздаётся совершенно спокойный голос профессора Люпина. Резко поворачиваемся к нему. Профессор шутливо качает головой и мягко нам улыбается. Интересно это из-за освещения у него так глаза блестят? — Профессор, мы в библиотеку шли, — ох, Гарри… если до этого он ничего такого не думал, то сейчас. — Да? По-моему она в другом направлении, — усмехнулся Люпин. — А где Рон и Гермиона? — В Хогсмиде, — хором отвечаем мы с Поттером. Переглядываемся и снова начинаем хихикать. Познакомьтесь два отъявленных психа к вашим услугам. — Вот оно что! — Люпин немного помолчал, задумался. — Не хотите зайти? Мне привезли кое-что интересное для следующего урока. Мы переглядываемся и синхронно киваем. Нам всё равно особо делать нечего. Тем более надеюсь, при профессоре Поттер прекратит посягать на мои рёбра. Немного потолкавшись перед дверью, всё-таки вваливаемся в кабинет. В углу возвышался огромный аквариум. За стеклом корчило рожицы зелёного цвета чудище с острыми рожками и длинными костлявыми пальцами. — Кто это? — Мисс Лестрейндж, знаниями блеснуть не хотите? — меня профессор сейчас на слабо берёт? Или хочет дать мне возможность реабилитироваться после той встречи с боггартом в учительской? Грех не воспользоваться такой возможностью. — Это, как ранее сказал профессор, гриндилоу или водяной чёрт, — тоном Гермионы, «для особо одарённых объясняю ещё раз». — Обитает в Британии и Ирландии. Питается мелкими рыбками, но агрессивен по отношению к магам и маглам, пытается затащить их на дно. Хотя победить их не сложно — их ахиллесова пята — пальцы. Они сильные, но легко ломаются. — Браво, Джинни! десять баллов гри… то есть слизерину, — профессор мило зарделся и отвернулся. — Чаю хотите? — Да, пожалуйста, — робко ответил Гарри. — Правда у меня только в пакетиках, хотя, я думаю, листовой тебе порядком поднадоел, — он поворачивается, лукаво улыбаясь. — О, да, у Гарри на него уже аллергия, — ухмыляюсь ему в ответ. — А вы откуда знаете? — легонько толкая меня локтем, поинтересовался Гарри. — Мне профессор МакГонагалл рассказала, — Люпин подал ребятам чашки. — Ты же не боишься предсказаний? — Нет. Мне кое-кто популярно объяснил, что не все предсказания стоит понимать буквально. Нет, вот, вы на него посмотрите! Он мне ещё подмигивает гад! Ничего поговорим наедине, на эту тему. Напущу на него мышей летучих. Что-то заставляет поднять глаза на Люпина. Профессор улыбается и смотрит на нас… не знаю как лучше описать… как на старых друзей, будто не видел их сотню лет, а сейчас они снова с тобой. Странно это. Он не мог нас знать до этого. В дверь постучали. — Войдите. Вошёл крёстный с дымящимся бокалом в руках, увидев меня и Гарри, он едва не уронил свою ношу. Что это с ним интересно? — А это вы, Северус, — улыбнулся, хотя правильнее наверно сказать ухмыльнулся, профессор Люпин. — Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол. Дядя Северус посмотрел на меня, потом на Гарри и поставил бокал. — Я тут показываю мистеру Поттеру и мисс… Лестрейндж водяного чёрта. — Прелестно, — процедил крёстный. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да, да, конечно. — А теперь, мисс Лестрейндж, пойдёмте со мной, нам надо поговорить касательно вчерашнего происшествия. Ох, знала, что это мне аукнется. Кидаю на Гарри взгляд и послушно поднимаюсь. Только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, декан за локоть выталкивает меня в дверь. Что это за наглость! Нет, я нагрубила Панси, но… — Северус! Я не вижу профессора Люпина, но по голосу слышу, что его тоже возмутило поведение крёстного. Но я прекрасно вижу лицо профессора Снейпа. Он не отрываясь смотрит в ту сторону, где сидит учитель по защите. Его взгляд предостерегает и требует замолчать. — Не забудьте про зелье, Люпин, — холодно произносит крёстный и почти выходит за дверь. — Лестно видеть, что хоть один мародёр наставил пожирателю рога. Крёстный замер, побледнел, но только ему на глаза попалось моё удивлённое лицо, он захлопнул дверь и потащил меня в подземелья. Ох, кого-то ждут большие неприятности.