Кровь, слезы и золото.

На часах восемь вечера, но я никак не могу зайти внутрь без Майкла. Особняк окружен репортерами и журналистами, а по нашему с ним уговору мы должны прийти вместе. Я яростно печатаю ему сообщение, как дверь моей машины открывется и мне любезно и галантно подают руку. Взглянув на человека, я раздраженно ухмылнулась. — Привет, милый. — Привет, любимая, — я вышла из машины с его помощью, после чего почувствовала его теплую руку на своей талии.        Это был наш дебютный выход в свет с Майклом Харрисом, и мы не должны были провалить его. Наши родители уже были внутри, но тусоваться мы будем в разных местах, так что волноваться не о чем. — Превосходно выглядишь сегодня, — восхищается мой парень, проводя ладонью по мои локонам. Я чуть кошу взгляд на журналистов и удовлетворенно улыбаюсь, зная, что они слышали слова Майкла. Мы поворачиваемся к ним, нас ослепляют вспышки фотоаппаратов, но ни мне, ни ему не привыкать.        На мне сегодня длинное в пол красное платье, цвета алой крови и черные каблуки, которые не видно из-под платья, но спасибо Майклу, он меня поддерживает, чтобы я не упала.        Между тем журналисты не устают делать снимки, выкрикивая свои вопросы по поводу наших отношений. В это мгновение Майкл оставляет поцелуй на моих губах, я целую его в ответ.        Я внезапно поняла, почему нас с Майклом тянет друг к другу. Между нами искры страсти, безудержного желания именно в физическом плане. Мы находим друг друга мегасексуальными, потому что я ощущаю его пожирающий взгляд на мне, я знаю чего он хочет.        Наш поцелуй это не тихий дождик, не блики звезд и уж точно не что-то невинное и скромное. Это полыхающий пожар, это выстрелы. Выстрелы в грудь, в шею, в живот, но никак не в сердце. Я не ощущаю прилива смущения и неловкости. Это полный комфорт, предстающий под видом любви и привязанности. Мне не хочется быть с ним всю свою сознательную жизнь, и уж точно мы не поженимся и все в таком духе.        Я до сих пор чувствую запах его одеколона на моей шее, вкус губ похожих на шампанское и зеленые кошачьи глаза, как у хищного зверя.        Он также держит меня за талию, наши улыбки освещают ночное небо. Он смотрит на меня, представляя Мэйеллу. Не знаю, почему я так чувствую.        — Я не люблю тебя.        Его недоуменный взгляд заставляет меня смеяться, но я сдерживаюсь. Мы должны признать это. Хватит вранья, черт возьми. — Я знаю, — ответил он, крепче обхватив мое тело. — А я люблю тебя. Он повел меня прочь от камер, мы вошли внутрь, но я абсолютно не восхитилась дизайном помещения, все обыдено в золотых и белых тонах. Ничего особенного. Но больше меня беспокоил Майкл, зачем он это сказал? Зачем лгать самому себе и мне?        Пройдя мимо гостей, мы завернули в какой-то коридор или проход, чтобы поговорить. Я хотела поставить все точки над и, проянсить ситуацию в конце концво. Почему-то в этот момент мне померещился Джозеф, и я резко поняла, как соскучилась по нему.        — Белла, то что между нами происходит это нормально. У нас нет выбора, нам приходится быть вместе, ты же сама об этом знаешь. — Знаю, Майкл, но давай примем факт, что мы не влюблены друг в друга. — Я люблю тебя, Белла. — он смотрел прямо в мои глаза, и казалось будто он собирается прожечь все мои внутренности. — Скажи это еще раз, — шепчу я. — Я люблю тебя. — Еще. — Я люблю тебя. — Еще. — Я люблю тебя. — Зачем тебе это, Майкл? Зачем ты это делаешь с Мэйеллой? — То же самое я могу спросить тебя об Эвансе, — он подошел ближе, наши лбы легонько соприкасались, я пыталась выровнять дыхание. — Ну же, Белла, зачем ты это делаешь? — Я не хочу ему сделать больно. Он хороший парень, но между нами… — Что между вами? — его взгляд смягчился. — Он мне очень помог и поддерживал, между нами что-то происходит, но я не понимаю пока что. — Ты даешь ему надежды, в курсе? — он опустил голову вправо. — Даже если так, то я не лгу, что люблю кого-то, — я хотела ударить его ниже пояса. — Признайся, Майкл, что ты неравнодушен к Мэйелле. Ну давай, скажи это! — мой голос сорвался на крик.        Он молчал, но его глаза говорили мне, что я права. Или я хотела, чтобы они так говорили. Внезапно я поняла, что кроме меня и Майкла нет никого, мы словно одни. Между нами пролетали искры электричества, я уловила его учащенное дыхание или это было мое.        Майкл резко открыл дверь, втолкнул меня туда и с силой поцеловал.        Нам еле хватило сил закрыть дверь на щеколду. Я притянула его к себе, впиваясь в губы с жаром и силой. Он растегивал молнию на моем платье, я же сняла его пиджак и срывала как дикая львица рубашку. — Черт Белла, — прорычал Майкл, снимая последнюю одежду.        Я поняла, что мы находимся в туалете. Он был огромный с ванной джакузи. Я включила душ и поманила его к себе. Горячие струи воды обжигали кожу, он покрывал мою кожу мелкими поцелуями, оставляя мокрые следы.        Было неимоверно горячо, он словно впечатал меня в стену, спиной я касалась холодного мрамора. Он резко поднял мои колени, я обвила его всем телом. Я кричала как безумная на весь особняк, Майкл стонал прямо мне в ухо, шепча по бесконечной «ятебялюблюятебялюблю»        Мои ногти царапали его спину, макияж был изрядно испорчен вместе с прической. Он смотрел мне прямо в глаза, я улыбнулась, Майкл тоже. Своими пальцами я проводила невидимые линии по его телу, взъерошила мокрые волосы.        — Я скучал по тебе. — Я тоже скучала, Майкл, — нежным прикосновением губ, я поцеловала его в висок.       

***

       После того раза мы с Майклом не вернулись на вечеринку, а просто уехали в отель, где Харрис снимал номер. В основном, мы молчали, потому что та вспышка страсти между нами сожгла меня изнутри, я не знала даже, что сказать. Майкл тоже отстал от меня со своими телячьими нежностями, он пялился в свой телефон. Его взгляд был стеклянным, никаких эмоций. Он устало откинулся на спинку кресла, съедая кусочек сыра. Было видно, что он напряжен, я немного забеспокоилась. — В чем дело, Майкл? Нас спалили журналисты? — Хорошая попытка, Белла. — Проблемы? — я уже начала злиться. — Никаких, — бесстрастно ответил он, утратив все свое обояние, которое он пытался показать мне несколько часов назад.        Я решила опустить эту ситуацию и открыла свой инстаграмм аккаунт с 150 тысячами подписчиков. Единственное, что я люблю в этой соцсети это читать комментарии хэйтеров и громко смеяться, а еще смотреть истории.        С недавнего времени я подписалась на Джозефа и как раз увидела историю в его профиле. Увидев фото, где Мэйелла смеется, глядя на озеро в нашем парке, ввергает меня в небывалый шок. Мне становится жарко, сердце становится каменным. И внезапно в голову приходит мысль, почему не я на месте Мэйеллы?        А потом я смотрю на Майкла и горько усмехаюсь. Что решает в этой жизни любовь? Да ничего. Я и мой парень испытываем сексуальное желание друг к другу и ничего более. Прямо сейчас я хочу, чтобы мы опять разговаривали с Джозефом, и я бы опять получала удовольствие от того, как он смущается при виде меня.        А затем я вспоминаю ванную и Майкла. Эта секундное влечение привело нас к тому, к чему мы приходим каждый раз, когда хотим серьезно поговорить о том, что нас связывает.        Мэйелла очень красивая здесь, я сжимаю кулаки. И я ей сказала, что я что-то чувствую к Джозефу? Но что насчет меня? Я же сейчас с парнем, который уже успел потревожить сердечко маленькой Мэй. Это я точно знаю, я уверена.        Рядом со мной вспыхивает экран телефона Майкла. Я вижу сообщение от Мэйеллы. Я согласна        И что это значит, черт возьми?!        Майкл вскакивает и с улыбкой читает сообщение. Я в яростном настроении вырываю его телефон и швыряю его об стену. — Что за херня, Майкл?! — в бешенстве спрашиваю я, отталкивая его руками. — Какая разница, Белла, если между нами ничего нет? — безразлично говорит он, даже не пошевелив бровью о своем убитом мною телефоне. — Тогда что это за маскарад был на вечеринке? — А ты про это. Ну так, милая, там повсюду уши. Не могли же мы засветиться в том. что я и ты не особо любим друг друга. — Что ты мне скажешь по поводу нашего секса в ванной? Твои «я тебя люблю»? Тоже мне сейчас про репортеров скажешь?        Харрис молчал, осматривая меня сверху вниз. Неудивительно, потому что на мне был только лифчик и его пижамные штаны, которые мне были нереально большие.        — Даже не думай, — грозно говорю я, беря за подбордок. — Ты и Мэйелла. — Ты и Джозеф, — парирует он. — Даже если так, — отвечаю я, ни чуть не смутившись, — Я не лгу тебе про любовь. Я тебя не люблю, Майкл. — Белла, — он смеется, — Ты даже не знаешь о чем говоришь. Может мы и не любим друг друга, но… — Майкл, сексуальное влечение, это не любовь. — С каких пор ты стала такой? — Какой? — Правильной что ли. От тебя так и прет добротой, правдивостью. Где та Белла Ассанте, которая сводила меня с ума? — он хочет задеть меня за живое. — Она прямо перед тобой, потому что твой взгляд на мое тело уже говорит сам за себя. — Я и Мэйелла. Даже не знаю, что со мной, Белла. — внезапно признается он. — Тоже самое и у меня.        Мы говорили по душам, прямо как лучшие друзья. Нам обоим было как-то непривычно, но мы пришли к тому выводу, что между нами ничего более влечения ничего нет.        — Но мы не сможем им сказать, почему нам нельзя расставаться. Ты же знаешь, что Мэйелла не сможет, она не согласиться. — Также как и Джозеф, — горько усмехаюсь я. — Интересно, где она сейчас? — риторический вопрос Майкла заставляет меня истерически смеяться.        Когда он увидел историю на моем телефоне, то бросил его об стену еще с большей яростью чем я. Затем он посмотрел на меня, серьезно сказав: — Собирай вещи, мы едем домой.