sidebyside

- Старый уёбок. - Успокойся. Такие разговоры входили в привычку. Чонгук в последнее время нервный. - Успокоиться? Ты просишь меня успокоиться? Не смей мне указывать, слышишь? - Чонгук... - Заткнись, Тэхён! - рявкнул громко, не жалея голосовых связок и не заботясь о незакрытой двери. Правда, сразу же всхлипнул жалобно и истерично по лицу сухими ладонями провел. - Ты же мне обещал. Обещал, - шёпотом. - Я скажу ей, только позже. - Когда это "позже" наступит? - вторая волна. Чонгук снова переходит на крик. - У тебя всё через жопу, и это никогда не поменяется! - Не повышай на меня голос, я старше тебя, - Тэхён посмотрел строго, поверх очков. - И я твой преподаватель, забыл? Не выходи за рамки субординации хотя бы в институте. Не то что бы Тэхён плохо знает, чем ему могут все эти фразы обернуться. Он не глупый, сразу осознаёт свою промашку. Да, непривычно, что на тебя повышают голос студенты, но делать акцент на этом явно не стоит, особенно, когда дело касается не забот учебных. Особенно, когда дело касается Чонгука. Причём последнее «особенно» красным цветом выделено и восклицательными знаками пронизано. - О, - захлёбываясь в собственном возмущении, протянул студент, - профессор Ким, а какого, извините за выражение, хрена вы забываете о своей должности, когда раскладываете меня прямо на этом столе? - он ткнул указательным пальцем на новенькую парту, чем окончательно вогнал в краску растерянного преподавателя. - А, или вся субординация не работает, когда студенты вам минет предлагают? Нет, он не хотел подшучивать над старшим. Так получилось. Стремление Тэхёна всё и всегда держать под контролем порой нехило выбивало из колеи и заставляло вытворять разные неприятные вещи, колкие слова говорить, только чтобы немного растрясти старшего и убрать всю эту напускную официальность. - Чонгук! - Да, сонбэ-ним? - парень справился с дрожью в голосе и безучастно посмотрел на учителя. Его начинало отпускать. Снова захотелось зарыться носом в чужие волосы, забыв все причины этой дурацкой ссоры. Но довести дело до конца всё-таки нужно. - Так ты хочешь? Чтобы как в начале второго курса, да? Когда я твоё внимание, как последний дебил пытался завоевать? Когда я тебе кофе таскал и бегал за тобой как собачка? Когда не было всё так серьёзно, когда жена еще не пилила, да? Тэхён-сонбэ, ну расскажите мне, чего вы, блять, ждёте от тупого студента? - Перестань, пожалуйста. Чонгук, перестань. Тэхён, тяжело вдохнув, вылез из-за своего стола и вплотную подошел к напряженному донельзя третьекурснику, который даже не пошевелился и пронзительного взгляда от преподавателя не отвёл. Ким только смотрел, не решаясь дотронуться до Чонгука. Ему казалось, что у парня все тормоза в тартарары полетят, если Тэхён хотя бы подышит чуть сильнее в его сторону - какие уж тут прикосновения? - Сколько у тебя сегодня пар? - Еще одна, математика. А вы с какой целью интересуетесь, профессор Ким? - Чонгук снова раздражается. Он никогда не отступает и сейчас не собирается, даже если желание размякнуть в крепких объятиях усиленно возрастает. Даже если противоречивые мысли больно бьют по вискам. - Я уже заканчиваю, так что подожду тебя. - Извините, конечно, за любопытство, но как, вы считаете, это будет выглядеть со стороны, сонбэ-ним? - младший откровенно язвит. - Не думаете, что люди могут заподозрить нас в каких-то странных отношениях? А вдруг ваша жена увидит, что вы вне стен института общаетесь со студентом? Вы представ... Он не закончил. Не смог. Тэхён остановил. Сначала положил сухие ладони на чужие щеки, а затем плавно спустился на напряженную шею, обнимая, и носом прижался к теплому виску. Он не мог больше переносить колючего Чонгука. Да, они оба боятся, что жена Кима - Сонми - догадается об их связи раньше, чем Тэхён сам ей расскажет. Чонгуку вообще-то плевать на её чувства, но он прекрасно знает, насколько сильно потом будет презирать себя его любимый преподаватель за то, что не успел сказать первым и не предупредил. - Извини меня. Под ладонями чувствовались опускающиеся плечи, а где-то в районе щеки - тяжелый выдох. Руки Чонгука всё так же висели свинцовыми макаронинами по бокам, но сам он постепенно расслаблялся, ощущая тепло прижимающегося тела. - Я не могу так больше, ты же понимаешь, - прошептал Чонгук, вдыхая любимый запах дорогого парфюма и табака. Тэхён не курил, но носил в кармане пальто пачку ментоловых на всякий случай. Этот самый "всякий случай" часто забегал к нему между пар, или, когда у Тэхёна было окно, звонко целовал в уголок любимых губ и с щенячьим взглядом выпрашивал "хотя бы парочку сигарет, а то стыдно уже у ребят просить". Чонгук в такие моменты напрочь забывал закрывать дверь, из-за чего Ким обижался на младшего и нос воротил от чужих объятий. Ведь, кто угодно мог зайти и увидеть сидящего на преподавательских коленях студента. - Тэхён, ты... - Тш-ш, Гуки, - Ким водил ладонями по чужой спине, облаченной в его некогда любимое и единственное худи, которое было наглым образом отобрано Чонгуком примерно один прекрасный месяц назад. Младшему в нём вообще-то очень приятно спать, а еще приятнее - осознавать, что ни одна душа во всём институте не догадывается, что какой-то там студент с третьего курса таскает одежду своего преподавателя. Тэхён против, в принципе, не был. Он каждый раз испытывал чувство странного удовлетворения, когда видел свои вещи на своём парне, но для приличия всё-таки недолго дулся на очаровательно-расчётливого Чонгука. - Я сегодня с ней поговорю, обещаю. Тэхён часто обещает. Чонгук каждый раз верит, снова и снова. По-другому быть и не может, ведь это именно Чона угораздило полтора года назад влюбиться в ещё не учителя - в молодого стажёра, который всегда ходил в строгих прямых брюках и красивых атласных рубашках. Студенту сразу и очень сильно понравились кожаная сумка через плечо и гордая осанка нового преподавателя, разница в возрасте с которым у них была едва ли заметна. Четыре года - не порок. Тем более, Чонгук в следующем году уже выпускается. Он первый шагнул навстречу, первый предложил, первый неловко поцеловал, первый же и разочаровался, когда увидел красивую и стройную жену Тэхёна. Та пришла к мужу на работу, вся такая ухоженная и элегантная в своём длинном пальто из блестящей шерсти какого-то покойного барашка, и Чон невольно задумался о том, насколько идеально два супруга подходят друг другу: оба высокие, дорого выглядят и предпочитают классический стиль. Собственно, на этом сходства не заканчиваются - у них у обоих есть по золотому кольцу на безымянном пальце и штамп в паспорте. Для Тэхёна последние два пункта считались важными. Однако появился человек, способный золотую удавку на чужом пальце незаметно снимать и заставлять забывать о чернильной кляксе в документе. Это и есть Чонгук. Грубиян, любитель массивной обуви и поспать на скучных парах. К слову, у Чонгука скучными считались все пары, кроме тэхёновых. К слову, на последних он любил закрывать глаза и вспоминать, как голос, который сейчас затирает какую-то херню про римских философов, накануне горячо шептал ему что-то пошлое на ухо и сбивчиво просил снять футболку. Представлять, как вот эти самые, невозможно длинные, пальцы всего через пару-тройку часов зароются в волосы, а мягкие губы поцелуют куда-нибудь в шею. Посередине первого часа Чонгук обычно отпрашивался в туалет, где всё его воображение выливалось в быструю и болезненную дрочку с обязательным разочарованным выдохом после, потому что лучше бы вместо его руки была чужая, красивая и родная. Чонгуку вроде и не хотелось ничего менять. Нежности и чувств в их отношениях - хоть отбавляй. Правда, видеть по утрам сопящую голову на подушке и слышать чужое размеренное дыхание под боком было бы неплохо. А Тэхён обычно на ночь не остаётся - спешит домой, чтобы успокоить волнующуюся жену. В такие моменты понимающий Чонгук обычно вздыхает понимающе-коротко и целует в подставленную щёку тоже с огромным пониманием. Он не злился на старшего, прекрасно осознавая, что так надо. Что Тэхён не может просто взять и забыть о Сонми, но не потому что любит её. Парню его высокоморальное воспитание не позволяло оставлять свою жену. Это самое высокоморальное воспитание и его принципы, однако, на Чонгука не распространялись. Тэхён просто любил парня, и ничего не мог с собой поделать. Он не мог своим чувствам противиться ни в первый раз, когда Чонгук поцеловал его робко и несмело, ни сейчас, когда младший всего себя каждый раз ему отдаёт. В ответ Тэхён услышал короткий всхлип и частые резкие кивки. Он знал, что Чонгук не плакал - младший в его присутствии в принципе слабость старался не показывать - это значит, что кто-то накануне ходил в лёгкой одежде или еще хуже - попал под вчерашний ливень. Упрямый ребёнок. - Ты простудился? - обеспокоенно спросил старший, запуская пальцы в взлохмаченные волосы. Они чёрные, как смоль, и пушащиеся из-за влажного сезона дождей. Ливни сейчас льют не переставая, и вполне разумно было бы назвать это время ужасным из-за слякоти и повсеместной сырости, но ведь, с другой стороны, можно без страха обмениваться взглядами-поцелуями-объятиями-касаниями, прячась за разноцветным и откровенно глупым зонтом. Так что Тэхёна очень даже устраивает весь этот романтичный кошмар за окном. - Нет? - по-детски испуганно. Тэхён глухо рассмеялся и еще крепче обнял парня, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Хорошо, когда Чонгука отпускают все его заморочки хотя бы на время. - Я вчера совсем чуть-чуть промок, но ведь это было почти уже рядом с домом. Я успел не заболеть, - Чонгук гордо вскинул подбородок, отодвигаясь от чужого плеча и всем своим видом требуя поцелуя победителю всех этих дождей и непогоды. Он дождался даже нескольких. Сухие чмоки посыпались на лоб, парочка даже на нос попала. - Только немного в горле першит. - Я же просил, Чонгук-и, - Тэхён цокнул языком. - Носи с собой зонт. - Зонты - это не круто. - Ты такой ребёнок. - Тогда ты трахаешься с ребёнком, и тебя это не красит, - Чонгук щёлкнул парня по носу и очаровательно улыбнулся, с неохотой отстраняясь от Тэхёна. Всё по канону. Младший не меняется. – Пошли домой. - У тебя же еще пара у господина О? – старший усмехнулся, поворачиваясь к столу, чтобы собрать все бумаги. - Я уверен, ты меня научишь лучше всяких профессоров О. - Я в математике очень плох, - Тэхён помотал головой, окончательно избавляясь от остатков алгебры и тригонометрических формул. - Значит, займемся чем-нибудь поинтереснее. Тэхён вздрогнул, когда почувствовал прижимающееся со спины тело и влажные губы на своей шее. Играется чертёнок. - Чонгук, твою мать, если сейчас кто-то войдет, ты… - Чонгук промычал что-то неразборчивое, оно и не должно быть разборчивым, а руками уже нащупал металлическую пряжку на брюках старшего. Тэхён дернулся всем телом, когда почувствовал пальцы, сжимающие через плотную ткань его член, и ладонями уперся в столешницу. – Блять. - Развернетесь, профессор Ким? – Ким слышит эту ухмылку в уголке губ младшего, но послушно разворачивается, потому что деваться ему некуда, и смотрит Чонгуку прямо в его бесстыжие глаза, заливаясь лёгким румянцем. – А почему вы покраснели, профессор? - Придурок, - шепчет Тэхён и лбом упирается в чужое плечо, чувствуя, как ловкие ручонки уже расстегивают ширинку. - Хочу вам отсосать, вы же не будете против? - Меня точно уволят, - старший усмехается и не глядя ловит любимые влажные губы. В принципе, ему предлагают место в национальном институте, поэтому за эту работу он уже не держится, заявление по собственному уже на столе ректора. А вот за чонгуковы волосы – очень даже держится и стонет низко, когда чувствует неугомонный язык на своём члене. Увольняться нужно громко, поэтому Тэхён себя не сдерживает.