curious

Питер возвращается вымученным и опустошенным. Не то, чтобы он доверял Ванде, но если мистер Локи заверил, - под давлением, между прочим - что ей можно доверять, то вопросов особо не было. Не то, чтобы этого Локи особо волновала судьба человеческого детеныша, на нем просто висела лишняя ответственность, представляя собой тяжелую ношу. Не совсем непосильную, скорее удручающую. - Мне не нравится, что она копается в моей голове. В холле больше никого нет. Но у стен всегда есть уши. Как минимум Пятница неплохо справлялась с подобной ролью, храня в себе информацию в тысячах пебибайтах. - Она кажется хорошей, но, мистер Локи, - Питер стоит рядом, мнется слегка. Парадоксальный подросток, способный выдавать огромный поток целесообразной информации в минуту, но не умеющий объясняться в тонких моментах. В какой-то мере это было иронично-забавно. - Но я не хочу рассказывать об этом ни ей, ни остальным. Мне нравится здесь больше, чем там. Там - это оказывается исконный временной промежуток. Там - это одна из сотен параллельных вселенных, где привычный мир вывернут наизнанку. Чужой мир складывается из обрывков фраз, нелепых страхов, моментами деструктивного поведения. И чем дальше, тем сложнее и запутаннее. Потому что вернуть мальчишку - проблема неизмеримого масштаба. У вселенной просто произошел сбой? Ошибка системы? Незапрограммированный вброс? - Насколько там плохо? - формальная любопытность. Локи присаживается перед мальчиком, смотря с оценивающим прищуром. Они смотрят друг на друга на одном уровне. Трюк из серии “я пытаюсь вызвать доверие”. Ничего личного и приличного. Паркер сцепляет пальцы в замок, нервно сминая. Дети не умеют скрывать волнение. Этот мальчишка в том числе. Лайфесон испытывает раздражение в ожидании. Но Питер - ребенок. Сложный и имитирующий Алису из страны чудес посредством погружения в бесчисленность информационного потока. Проще знать и принимать факты рода “через пару миллиардов лет Солнце поглотит Землю”, чем “мой папа не вернулся домой как три дня, и я не уверен теперь, что мы точно ехали в парк”. Рефлекторная защита. Отказ воспринимать реальность. Попытка сберечь самого себя от разрушения. - Я думаю, это секрет, мистер Локи, - изрекает Питер, оглянувшись по сторонам. - Но я расскажу его Вам. Не здесь. Двое могут хранить секрет, если один из них мертв. Доверять богу лжи в этой ситуации было еще абсурднее. Но Локи кивает. - И какие у тебя условия? Заключай сделки с ребенком как со взрослым и слышать вполне соразмерный ответ без промедления: - Сводите меня в парк. Мне нравится чертово колесо. _____________________ Это было что-то в духе черной комедии. Потому что “Старк, твой человеческий детеныш хочет в парк аттракционов” - звучит крайне сомнительно. Особенно если это исходит от божества лжи. Особенно если это самое божество лжи не внушает доверия и готово разрушить половину планеты, потому что это просто интересно и весело. Лайфесон мог изначально отказать. Выдать твердое “нет”, отречься от этого несуразного человеческого дитя, нарушающего более менее привычный ритм жизни. В конце концов, можно было всегда убить ребенка, хоть и получить несколько новых проблем. Но вместо этого он стоит с этим самым ребенком в очереди за сахарной ватой. Мерзкой на вид. Не то, чтобы это было сострадание. Локи помнит свое детство, помнит мать, воспоминания о которой - трепетная любовь в его каменном сердце, помнит все то, что сделал брат, чтобы найти тысячу причин ненавидеть его. Вполне логичных причин, между прочим, начиная безмерной плебейской тупостью, заканчивая различными издевательствами. Локи не ощущает себя покровителем потерянному в мирах ребёнку. Это немного не те межличностные отношения. Это что-то из “найти такого же странного и непризнанного мальчишку”, отрешенного от общности мира. Поэтому господь лжи терпит нудную очередь и человеческие формальности, стоя с ребенком в очереди. Вата все-таки липкая и мерзкая. Слишком приторно. Слишком отвратительно. Паркер выражает полное счастье. Конечно, глупо считать, что Тони Старк отпустит господа лжи с самым драгоценным ребёнком в мире просто так. Слишком абсурдно в данной ситуации. Слишком наивно. Если у стен были уши, то, что было в этот раз, здесь - сложно представить. - Вы будете? - Питер мальчик не жадный, даже видя отвращение на чужом лице все равно предлагает. Вежливость, желание поделиться. - Нет, оставь это себе, - Локи смотрит на ребенка, на момент представляя, что если бы он был человеческим дитем, как и Паркер. Никакого Асгарда, магии, обращений и возможности подчинить себе пару тройку лишних галактик. Это было бы неинтересно. Но перед ним Питер Паркер, родившийся в человеческой семье, последующая приобретенная мутация была не в счет. Просто стечение обстоятельств, особо не меняющих исходную ситуацию. Все-таки быть человеком - относительно скучное занятие. Солнце постепенно идет на скат. Небо багровеет, людей в парке становится больше. Но Паркер держится под боком. Он умудрился потеряться между пространствами, но в толпе всегда узнает своего бога. Парадокс. Кабинки маленькие чертового колеса. Полный оборот - десять минут. Колесо плавно крутится, поднимая их выше, позволяя смотреть на людей как на крохотные фигурки солдатиков из детских наборов конструктора. А потом Паркер внезапно начинает говорить: - Там мама и папа работали на мистера Старка. Он был более молодым, чем здесь. Его везде показывали по телевизору, - Питер смотрит на стеклянные высотки рядом, в отражении которых размыто мелькают очертания вечернего города. - Он занимался оружием и войной. Мама говорила так, война шла постоянно, - еще секунда, и он может начать задыхаться от нахлеста воспоминаний. - Потом мы переехали в другой боро. Папа говорил, что еще немного и мы отправимся к родственникам в Филадельфию. Мама больше не ходила на работу, не знаю, почему, - Паркер поворачивается к богу, смотря потерянным взглядом, боясь, что его кто-то услышит. - Но папы не было дома несколько дней. Была поездка с Форест Сайтон Хилс. И я здесь. Я не хочу возвращаться туда. Мне страшно. Питер говорит, говорит, говорит. Горло его начинает ныть и давиться спазмами, сухостью. Во вселенной произошел неловкий сбой. Что-то просто пошло не так. Паркер сжимает губы до побеления, выговорившись потоком тяжелой информации, душащей легкие. Он не мог не. Они покидают чертов аттракцион. И Локи впервые видит плачущего Питера Паркера, хранящего под собой гораздо больше, чем тысяча и один научный факт с рекордной способностью собирать конструктор Лего. Растерянность. Поток людей безразлично обходит их, длительность взгляда и акт заинтересованности составляет не более трех секунд. Семейные сцены интересны исключительно с интернет-страниц под кипу комментариев. Локи не находит ничего более приемлемого, чем коснуться холодными ладонями содрогающихся плеч, склонившись к ребенку. Скромное утешительное понимание. И не потому что Старк не просит отсутствие акта понимания и сострадания на публике. - Пойдем домой, Питер. Ты останешься здесь, все будет в порядке. Абсолютная ложь, скрытая мягкой интонацией хитрого господа. Он не мог обещать подобного. Он знал, что рано или поздно все встанет на свои места. Что-то рода обязательных баланса и равновесия во вселенной, нужно просто время на устранение неполадок. Или то, что создает Старк в своей лаборатории. Разницы не было. Возможно, в этом Паркера было немного жаль. Паркер отчаянно хватается за чужую шею, повисая балластом. Лайфесону не остается ничего, кроме как подхватить это потерянное дитя. Возвращаться с ним таким - легкая форма самоубийства. Паркер не воспринимает происходящее. Он не чувствует доверия к происходящему. Возможно, он осознает, что здесь мир устроен немного иным образом, что здесь мистеру Старку можно доверять как минимум на пятьдесят пять процентов, поэтому и позволяет присутствие этих людей рядом с собой. Только Питер Паркер не хочет возвращаться в настоящий дом. Которого, возможно, уже нет. Легкая ложь и искаженная информация мешает вернуть все на круги своя. В конце концов, они толком не знают, как это произошло. В конце концов, Питер Паркер становится просто привычкой. Руки устают под весом чужого тела. Но Локи продолжает стоять, держа Паркера. Слезы постепенно стихают, переходя в бредовый шепот о том, что действительно происходит там. Питер, ты просто маленький беглец меж миров, признай это. Жить в вечном молчании, не иметь друзей и не посещать дошкольные классы, замыкая мир в собственной комнате, тете и научных программах - развлечение мерзкое, развлечение, состоящее из гнета. Твои родители просто работают не на того человека, хранят не те грузно-грязные тайны и не смогут начать нормальную жизнь, утянув тебя с собой на дно. Толпа начинает редеть, а декоративное освещение и работа аттракционов - затухать. Лайфесон делает пару десятков шагов. Им пора возвращаться домой. Как иронично, что люди Старка ждут их. Типичная форма недоверия. В машине ребенок все еще продолжает спать, крепко сцепив ладони за чужой шеей. Это было иронично: найти близость в том, кому в принципе абсурдно верить. Но Питер Паркер - просто удивительный мальчик. Если бы Питер Паркер был солдатом, он прошел бы всё от Первой Мировой до конфликта в Ираке. Но сейчас Питер Паркер просто мальчишка, спящий на руках божества. Старк встречает их на пару с капитаном. Сладкая незаконная парочка из правильных ребят. Локи пожимает плечами. Ему нечего сказать. Ему не хочется ничего говорить этим двоим. Обмен неприязненными взглядами вполне устраивает обе стороны. - Удивительно, что ты вернул его живым и невредимым, - не без колкостей, капитан очевидность. игнорируйигнорируйигнорируй. очередная провокация. Сдержанное молчание. Лайфесон относит ребенка в его комнату. Дособранный замок из конструктора стоит около окна. Паркер предлагал сделать что-то еще. Возможно, господь не против. Господь вполне укладывается в свой особо важный график, в котором успевает читать Сартра и пить крепкий кофе. Просто захвата мира на ближайший месяц не планировалось. Локи зажигает светильник, мерцающий рыжим цветом. Солнечное тепло. Он помнил, что в глубине души Паркер боится темноты. Или того, что может быть в ней. Ребенок продолжает спать крепким сном. Разум его измучен, а тело безмерно устало. Он просто маленький беглец среди миров, которому посчастливилось выбрать нужную вселенную. Что-то в этом есть.