Возвращение

После первого спасения, после войны Героя прошло полгода, за которые я его вытаскивал из передряг практически каждый месяц. Это стало моей миссией, моим призванием. Так незаметно прошло время. Приближалось Рождество. Реми ужасно ревновал меня к Поттеру, меня это смешило, но, поставив себя на его место, я поймал себя на мысли, что тоже исходил бы ревностью. За это время наши отношения не продвинулись дальше поцелуев и объятий, Рем хотел большего, или мне это казалось, но мне, эгоистичной сволочи, казалось неправильным, что такой хороший человек хочет разделить свой быт со мной. Мне постоянно мерещится, что его место с другим, а лучше с другой, что его это увлечение «красавцем» (то бишь мной) пройдет, как снег растает весной. В один прекрасный день его терпение лопнуло словно большой мыльный пузырь. — Джей! Надо поговорить! — я сидел на кухне и пил кофе, тот зашел и уселся рядом. — Сколько ты будешь спасать его? Почему он не знает об этом? Когда наши отношения перейдут дальше поцелуев?! — последнее он выплюнул и замер. — Не знаю, Реми. Я не знаю ответа ни на один из твоих вопросов. Почти. Насчет отношений: ты прости меня, это глупо, но мне кажется, что я тебе не пара. Тш-ш… — прижал я палец к его губам. — Выслушай. Я — сволочь каких мало, я — преступник (пусть и оправданный), я — эгоист. Мерлин… — вздохнул я тяжело. — Прости меня. Прости, что спасение этого гриффиндорца вошло в мою привычку, но его спасение — это моя жизнь. Я связан с ним словно сиамский близнец. Прости, что из-за меня наши отношения зашли в тупик, просто я хочу, чтобы ты был счастлив по-настоящему, и что-то мне подсказывает, что я не принесу тебе счастья. Я рад встрече с тобой. — я взял и поцеловал его ладонь, прижав к щеке. — Мне нравится общаться с тобой, и мне совершенно не хочется портить с тобой отношения. Ты — единственный, кто стал мне дорогим и близким. — Но не любимым. — прошептал Джереми. — Нет. Не любимым. Я пытался. Я правда пытался тебя полюбить, но это выше моих сил. Я уважаю тебя. Я поддержу любое твое решение, но делить постель мы не будем. Прости. Он тяжело выдохнул и рассмеялся. — Спасибо! — он поднял на меня глаза, и я увидел не ненависть и боль, а облегчение и признательность. — За что? — За то, что не воспользовался мной, моим увлечением тобой, тем, что мы живем в одном доме. Сказать по-правде, я пришел к выводу, что женщины мне нравятся больше. Без обид. Ты был испытанием для меня, и я рад, что мы останемся друзьями. А что у тебя с этим недоразумением? — он хитро прищурился. — Всмысле? — Почему ты его спасаешь, на самом деле? — Я тебе говорил. — Нет. Почему. Ты. Его. Спасаешь? — он членораздельно произнес это, а я задумался. — Э-э… Честно. Не знаю. — Может, ты его любишь? — поддел он меня. — Что?! Нет. Бред какой-то. Не мог я влюбиться в этот магнит неприятностей. Чушь. Он мне совершенно не нравится. — Хорошо. Ответь мне на пару вопросов, и я отвяну от тебя. Я подозрительно посмотрел и кивнул. — Первый: когда у него день рождения? — Тридцать первого июля. — Второй: какого цвета у него глаза? — Зеленого, цвета молодой листвы. — я начал нервничать. — Третий: что он любит? — Пирог с патокой и горячий шоколад. — я в ужасе уставился на Джереми. — Это не показатель! — Как скажешь. — поднял тот свои руки. — И последний вопрос: ты бы стал его спасать без данного обещания? Не думай. — Да! Черт! Твою же мать! — горячился я. — Но это ничего не доказывает. — Ага. Кроме того, что он тебе интересен, как человек. — Мерлин… — Ну, на Мерлина я вряд ли похож. — он захохотал, спустя полминуты я присоединился к нему. — Все-таки я — идиот. Старый, мерзкий ИДИОТ! — последнее я выплюнул в бешенстве и стал наматывать круги по кухне. — Чего ты волнуешься? Он уже совершеннолетний. Красивый, молодой, сильный и интересный человек. Чего тебе еще надо? — Он — мой студент! Он — сын Джеймса! Он — сын Лили! Как я мог не заметить, что привязываюсь к этому лохматому очкарику? — Он — не отец. И не мать. Он — это он. Просто прими это. — Мне нужно подумать. Мне нужно сходить на кладбище. — Иди. Выскочив из дома, я аппарировал в Годрикову впадину и почти бегом пошел на кладбище. Подойдя к могилам, я наколдовал букеты огнецветов, и, наложив заклинания, укрыл могилы словно покрывалом. — Привет. — бросил я, вставая на колени между двумя надгробиями. — Простите, что не приходил. — мой надтреснутый голос тонул в сугробах. — Мне нужно рассказать вам и спросить совета. Это, — я покосился на могилу Джеймса. — Касается вашего сына. — перевел взгляд на могилу Лили. — Простите. У меня хаос в голове, и я в полном раздрае! — я рассмеялся, а слезы покатились по щекам. — Как я мог докатиться до такого?! Почему именно ОН?! Что мне делать? Я зло смахнул слезы и улегся на могильную плиту. — Джей. — тихо позвал я. — Вразуми. Помоги справиться с этим. Ты всегда помогал. Прости. Я придурок. Да, знаю, что запереться — не выход, но по другому никак… О чем ты? Джей! Это не смешно! Он ваш сын! — взревел я, переговариваясь с невидимым Джеймсом. Не могу я придти и сказать ему, что он нравится мне. Я не уверен, что это правда. Он интересен, но… — я махнул рукой. — Профессор?! — раздалось за спиной. — Поттер. — поморщился я вставая с плиты. — А? — Давно ты здесь? — Нет. Я только подошел. — Это хорошо, Обливиэйт применять не нужно… — пробубнил себе под нос, тот удивленно смотрел на меня. — Почему вы лежали на могиле отца? — отмер тот. — А где мне лежать? — Ну, на могиле мамы. — неуверенно продолжил он. — Я лежал на могиле дорогого мне человека! — рявкнул я в духе преподавания в Хогвартсе. — А мама? — Что мама? А, Лили. Она была мне вместо сестры. — А? — Поттер, не будь большим идиотом! Я много раз говорил тебе, что ты похож на отца! Это потому, что мне нравился Джеймс! — взревел я и, успокоившись, посмотрел на него. — Хи-хи-хи. Ой! Ха-ха-ха! — смеялся тот. — Что смешного? — Простите, профессор, но такого даже я не ожидал. — он вытер глаза и вгляделся в меня. — Значит, я напоминаю его? — он сделал пару шагов ко мне. — Что ты делаешь? — сделал я шаг назад. — Он сводил тебя с ума, как ты меня? — он вплотную подошел ко мне, я инстинктивно хотел отойти, но рука Поттера не дала мне этого сделать. — Ты видел его в своих снах? Вы занимались любовью в твоих фантазиях? — он притянул меня и властно поцеловал в губы. Я опешил. — Ты думал о нем, будучи с другим в постели? — спросил тот, отлипнув. — Что… Ты… Творишь? — промямлил я. — Решил удовлетворить свое любопытство. С тобой и вправду целоваться лучше и приятнее, чем с кем-то. Я смотрел на незнакомого мне молодого мужчину и не понимал абсолютно ничего. — Приставать не буду. Но очень хочется. — хохотнул тот. — Ты дурак? — сипло спросил я, на что тот рассмеялся. — Возможно. Знаешь… Пережить две авады и остаться прежним невозможно. — он грустно посмотрел на меня. — Спасибо тебе, что спасал меня раз за разом. — Ерунда. — отмахнулся я и, придя в себя, пошел на выход. — Пока, мои хорошие. — бросил я могилам и, выйдя за территорию, аппарировал домой. — Пришел. — констатировал Реми. — Угу. — Что случилось? — Поттер. — Что? — Он пришел на кладбище и поцеловал меня! Он обнимал меня! — выкрикивал я, мечась по комнате. — Это здорово. — Что? — я не понимающе посмотрел на него. — Хоть у кого-то смелости больше. — Ты сейчас о чем? — я встал и скрестил руки на груди. — Он же с тебя глаз не сводит! Следит за каждым твоим вздохом, как за последним, и ревнует ко мне до жути. — Но…? — Ты как всегда не видишь самого очевидного. Он влюбился в тебя, как мальчишка! Хотя он и есть мальчишка. Он смотрит где ты, с кем ты, как ты. Ему далеко до лампочки, что подумают другие, его интересуешь только ты. Ты что, правда этого не видел? — я помотал головой. — Ты… Такого слова нет в природе, чтобы описать тебя. Я согласно кивнул и, рухнув на пол, вцепился в волосы, боль немного привела меня в чувство. — Что мне делать? — спросил я, посмотрев на довольного Реми. — Отпустить себя и любить это ходячее недоразумение. — Но? — И пусть весь мир подождет. — А? — Я только за, если друзья настоящие, то примут его решение. — Но? — Соберись и сделай шаг навстречу. Что ты теряешь? — Ничего. — Вот именно. А мне его подруга нравится. — Грейнджер? — Вроде она была Уизли. — я фыркнул. — Да, она. — Как? — Она постоянно с твоим Поттером. — Он не мой. — Если не будешь тупить, то будет твой. Она — очень интересная и симпатичная девушка. — Она замужем. — Когда это мешало? Тем более, она, похоже, не счастлива в браке. — Ну ты и жук! — хохотнул я и рассмеялся, отпуская всю нервозность. — Я такой. Мы долго еще переговаривались, а на следующий день, собравшись с духом и силами, я решил поговорить с По… Гарри. После занятий я выловил того в коридоре, и, пока Джереми отвлекал Грейнджер, решил прояснить ситуацию. — Давай поговорим. — попросил я Поттера. — Давай. — Пойдем пройдемся. — он кивнул, и мы двинулись в парк. — Почему? — Почему ты мне нравишься? — я кивнул. — А черт его знает. Ты мне с пятого курса нравишься. — я насмешливо выгнул бровь. — Да, понимаю, что первое увлечение и все такое, но факт остается фактом. — Раньше я думал о тебе, как о ребенке. — тот хмыкнул. — Теперь я не знаю, кто ты. — Я — это я. Я все та же твоя головная боль. — он ухмыльнулся. — Почему ты показал в воспоминаниях, что любил маму? — Я любил ее, но как сестру. Как ты себе представляешь, что бы было, если бы я вывалил на тебя всю правду? — Честно? Не знаю. Но потом мне стало казаться, что что-то не так с этими воспоминаниями. А когда? Хотя… Наверное, лучше не знать. — Не придумывай больше, чем было. После того, как он спас меня от перевоплотившегося Люпина. Мы встречались, но дальше поцелуев и объятий не заходили. Потом был Орден Феникса и Пожиратели Смерти, моя учеба на мастера и их свадьба, твое рождение и гребанное пророчество. — он хихикнул. — Их смерть. — произнес я тихо. — Ты не виноват. — Почему же тогда я чувствую себя последней тварью? — Ты остался жив, и это причиняет большую боль. — я внимательно посмотрел на такого повзрослевшего студента. — Как ты справляешься с этим? — Мне помогло то, что твоего тела так и не нашли. — Там был Адский огонь, Поттер. — снисходительно заметил я ему. — Так ты сам его вызвал?! Вот черт! А я все думал, кто смог это сделать? А оказалось, ты сам. Ну ты и гад! — он испуганно посмотрел на меня. — Какой есть! — расхохотался я, глядя на него. — Я тебе нравлюсь? — вдруг серьезно спросил мальчишка. Я кивнул. — А мы? — Давай договоримся на берегу. — перебил я его. — Мы будем общаться и проводить время вместе, но большего я пока тебе обещать не могу. Он посмотрел на меня и, подумав, кивнул, — Думаю, это приемлемо. Остальное время мы просто молча шли рядом, попрощавшись, мы вернулись и стали свидетелями того, как Джереми целует Грейнджер. — А? — заикнулся Поттер. — Не спрашивай. — буркнул я, и мы тихо прошли мимо них, те даже не заметили нас. — Они что, вместе? А как же Рон? — взвился тот. — Они не вместе. Пока. А с Уизли они счастливы? — задал я интересующий меня вопрос. — Теперь не знаю. Раньше казалось, что да. А теперь. — он махнул рукой. Мы дошли до парковки, и я уселся в машину, Гарри удивленно смотрел на это и пытался понять, как такое возможно. — Поехали. — бросил Реми, сев рядом. Я кивнул, и мы тронулись, Поттер зло смотрел на Джереми. До меня только сейчас дошло, что он действительно ревновал. Это грело мое заскорузлое ледяное сердце. После разговора мы часто стали общаться вне стен универа, однажды он признался, что если бы Грейнджер не сказала, что видела меня, то он навряд ли пошел бы учиться сюда. Наши встречи не переходили черту дозволенного, мы заново узнавали друг друга, и мне все чаще стало казаться, что он, как воздух, проник везде возле меня и теперь пытается проникнуть в мое тело и душу. Честно сказать, я не был против такого поворота, но подпускать его ближе был еще не готов. Наше общение приносило свои плоды, и мы довольно часто спорили по тому или иному поводу, а Реми и Герми (только всезнайке не говорите, что я ее так зову — проклянет) смеялись над нами, сидя рядом на диване и обнимаясь. Мы все были довольны жизнью, и это приносило облегчение, залечивая израненную душу.