Кто я...

«Столько разных голосов… И все такие родные… Это наверное ребята… Хочется их увидеть… Но я до сих пор не нашёл выход из этого проклятого сна. Я брожу здесь так долго… Я страшно устал, но мне страшно останавливаться… Мне хочется домой…» Намджун вновь сжал руку Чимина и тихонько погладил её большим пальцем. Парень сразу же открыл глаза. — Хён… Я рядом. Я с тобой. Мы тебя очень сильно ждём… — прошептал Чимин и накрыл худую руку омеги своей. — Главное не переживай на счёт своих изменений. Для нас ты как был так и останешься лидером, хёном и верным другом. Хотя для меня ты значишь чуть больше. Меня многие называют омежкой группы и я не отказываюсь от этого. Я ведь и правда похож на омегу. Милое лицо, низкий рост, поведение… Возможно поэтому мне нравилась твоя харизма и властность. Я… Я просто взял и влюбился в тебя… Но я понимал, что мы оба альфы и у нас ничего не получится… А теперь ты стал омегой. У меня появился шанс завоевать твоë сердце. Я не упущу его. Если тебе нужен крепкий, высокий альфа с сильным характером, то я им стану… Хотя на счет роста не обещаю. Просто главное очнись и порадуй меня своей улыбкой, — Чимин встал и осторожно снял кислородную маску с Намджуна. — Я люблю тебя, — прошептал Пак и оставил легкий поцелуй на губах Джуна, сразу надевая маску обратно. Намджун ослабил руку и тяжело вздохнул. Чимин посмотрел на руку. — Тебе не обязательно отвечать взаимностью. Просто скорее приходи в себя… Что это? — Пак повёл носом и наклонился к Намджуну. — Какой приятный аромат… Хён, тебе идет сладкий запах винограда… Он почти как мой винный, — улыбнулся. — Буду считать это знаком, что ты меня услышал, мой любимый хён, — прошептал альфа и поцеловал руку омеги. Утром Чимин всё рассказал врачу о действиях Намджуна. — Это очень хорошая новость. Раз его запах пробился теперь можно выдохнуть и спокойно ждать, когда он очнется. Можете ехать домой и сообщить всем. Пусть Сокджин приедет к трём. Нам нужно сделать некоторые процедуры. Чимин ярко улыбнулся и поклонился. — Спасибо вам доктор! Я побегу! — альфа сорвался с места и побежал скорее домой. Поймав такси, парень добрался до дома и буквально залетел домой. — Просыпайтесь скорее! — крикнул на всю общагу Чимин. — Что? Что такое? — Джин выскочил из кухни. — Хён, наш Джун хён будет жить! У него прорезался запах и доктор сказал, что ему теперь больше ничего не угрожает! — буквально кричит Пак на весь дом и вешается на шею старшего. — Правда?! Боже, Джуни… Он выкоробкался, — по щекам старшего побежали слезы счастья. Вскоре на их крики вышли остальные. — Чимин, что ты тут делаешь? До пересменки ещё куча времени. Или же… — не успел договорить Хосок, как Джин его перебил. — Жизни Намджуна больше ничего не угрожает. У него появился запах, — вытирает свои слезы. — Ура! — Тэ радостно захлопал в ладоши. — Это замечательно, — подметил Юнги. — Он пришёл в себя? — Ещё нет, но доктор сказал, что это дело времени. Джин хён, тебе кстати к трём нужно будет ехать. А тебе, Гуки, получается к девяти. — А? Да, хорошо… Рад, что хену наконец-то хорошо. Пойду нарисую для него что-нибудь, — сказал Чон и ушёл к себе в комнату. — Что это с ним? — спросил Хо и хотел уже пойти за ним, но Юнги быстрее зашел в комнату макне и закрыл её. — Юнги хён, я бы хотел побыть один… — прошептал макне и достал свой блокнот. Мин молча подошёл к парню и развернул его к себе. — Что не так? Намджуну легче, а не тебе лица нет. Ты не рад? — Как ты можешь такое говорить?! Я очень рад просто… Просто, — отошёл и сел на кровать Намджуна. — Я боюсь смотреть ему в глаза… Он ведь напугался меня очень сильно… Я до сих пор вспоминаю его испуганный взгляд, — закрыл лицо руками. Юнги молча сел рядом и прижал к себе Чона. — Когда наш Намджун был злопамятным? Он в письме ни разу не упомянул, что злится на тебя и остальных. Попросишь прощения и впредь будешь думать головой. — Если он простит, но я себя простить не смогу, — посмотрел на Юнги заплаканными глазами. — Я накричал на хёна, напугал его… Я вообще не смогу находится рядом с ним… Я просто ничтожество… — Всё сказал? — спокойно сказал Юнги. — Что?.. — Я говорю, ты закончил себя поливать грязью или мне подождать ещё? — Хён, ты совсем ничего не понимаешь?! — Мы тебя воспитали, а значит за нами косяк, что мы не научили сдерживать свою агрессию. — Хён, вы тут не причём. Это я… — Заткнись и послушай меня. Если ты ещё раз о себе так подумаешь, то я тебе врежу, обещаю, поэтому вытер слёзы и нарисовал Намджуну что-нибудь красивое иначе… Чонгук медленно сел на колени старшего и посмотрел в его глаза. — Хён, спасибо… Я всë понял. Больше так не буду… — Чонгук наклонился и нежно поцеловал своего хёна. Юнги округлил глаза и отстранился. — Ты чего? — А… Ну… Прости, — щеки покраснели и макне начал слезать с колен старшего, но тот притянул его обратно. — Ты чего целоваться не умеешь? — усмехнулся. — Умею… — дёрнул носом. Юнги притянул парня к себе за шею и нежно поцеловал, углубляя поцелуй. — Вот так нужно целовать своего хёна… — Ххорошо, — прошептал макне и ответил на поцелуй, повалив старшего на кровать. — Я нашел хороший способ тебя успокаивать, — прошептал Юнги и уложил макне рядом с собой. — Угу… Это кровать Намджуна хёна… — Ничего страшного. Он не узнаёт, что мы тут хозяйничали без него. А теперь поспи. Я слышал, как ты всю ночь бродил. — Спасибо, хён, — Чонгук прикрыл глаза и вскоре провалился в сон. Кажется постепенно всё налаживается, но надолго ли?