Ночной дождь

[ Включите трек 1 ]

      Зоро снилось, что Луффи упал в море и камнем шел ко дну. Луффи отчаянно протягивал ему свои руки, а он не мог дотянуться, сколько бы ни старался. В груди нестерпимо жгло, кислорода не хватало, легкие разрывались. Но отдаляющийся силуэт капитана, бледный и обессиленный, впивался в сердце еще больнее, терзал когтями окровавленную плоть. Глаза, обычно живые, привычно радостные, сейчас стремительно гасли, словно кто-то решил их выключить. Ладонь, тянувшаяся вверх, к спасительному воздуху, к Зоро, начинала слабеть, безвольно падая и плывя по течению. А Зоро... Зоро не мог и пошевелиться. Зоро беспомощен. Боги, в которых он отродясь не верил, как же он сейчас беспомощен...       — Лу...фи...       — ...ро!       Вода вокруг забурлила сильнее. Он больше не видел Луффи. Но видел свои руки, и они по локоть в крови. И почему-то он уверен: это кровь Луффи.       — Зоро!

[ Включите трек 2 ]

      Плечи болезненно оцарапало. Прежде чем Ророноа понял, что его кто-то схватил, нашаренная на полу катана оказалась у горла возможного врага. Монки даже не моргнул, все его внимание было приковано к побледневшему лицу мечника, которого он тряс, пытаясь разбудить.       — Зоро, ты как? — спросил он обеспокоенно, робко касаясь пальцами чужого виска, чтобы сфокусировать затуманенный взгляд на себе. Осознав ситуацию, Зоро с силой швырнул Китецу в сторону, подальше от резиновой шеи. Руки дрожали. Нет, не так — его всего колотило. Глаз впился в Луффи, говорившего ему что-то, но из-за собственного ужаса Зоро его не слышал. Луффи погиб. В его сне Луффи погиб, а он ничего не смог сделать, чтобы предотвратить это. Ничего. Совсем. Ничего...       — Зоро! — Луффи больно хлестнул его по обеим щекам одновременно, желая привести в чувства. — Что случилось? Ты кричал. Плохой сон?       Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Дрожь еще отстукивала серенады по телу, а пот холодом стекал по вискам, напоминая о собственной беспомощности. Бесполезности. «Это все из-за того падения во время шторма», — успокаивал себя Зоро. А руки сами ложились поверх ладоней Луффи, что все еще покоились на его скулах, и крепко сжимали их, настолько, чтобы ощутить тепло, чтобы понять: живой. Луффи живой. И он рядом. И он по-прежнему что-то говорит.       — Расскажи мне, что тебе снилось, — просит тихо, уверенно. Глаза смотрят серьезно, глядят, кажется, в самую душу. — Макино всегда говорила, что если рассказать кому-нибудь, о чем был кошмар, то он не сбудется.       Зоро судорожно вздыхает, интуитивно переплетая их пальцы, сжимая чужие ладони сильнее, но не решаясь убрать рук Луффи от собственного лица.       — Что за... глупости, — сухо выдавливает он, пробуя улыбнуться. Не получается. Уголки рта безмерной тяжестью опускаются обратно.       — Не глупости! — насупился Луффи и прислонился к его лбу своим, нарочно больно стукнувшись. — Выкладывай давай. Это приказ.       Где-то на краю разума Ророноа отметил, что капитану просто интересно узнать, что же могло напугать человека вроде него, псевдо-охотника на пиратов с тремя мечами за поясом и кучей битв за спиной. Но взгляд Монки был таким ясным и серьезным, что сомневаться не стоило: будущего короля пиратов волновало не то, чего его старпом испугался, а то, почему это его напугало и как его успокоить. Хотя, возможно, Ророноа всего лишь увидел в его глазах то, что хотел увидеть.       Как бы там ни было, он повиновался.       — ...Не спас, — рвано сорвалось с губ, не желая превращаться в полноценную сюжетную историю, которую наверняка ожидал Луффи. — Я тебя не спас. В море. Не нашел...       — Пф-ф, — капитан расплылся в своей фирменной усмешке, отстраняясь от Зоро и забирая свое тепло вместе с руками, которые сложил на груди. — И всего-то? Выбрось эту дурь из головы. Не может такого быть, чтобы Зоро меня не нашел.       Зоро и рад согласиться, но обрывки сна слишком четко стоят перед глазами. А этот мелкий паршивец смеется так радостно, будто и не было никаких кошмаров с утонувшим резиновым мальчишкой и кровью на ладонях. Будто Зоро их сам придумал, чисто чтоб поглумиться. Над собой и своей железной психикой, которая возле капитана оказалась совсем не железной.       — Все хорошо, Зоро, — произнес капитан, вмиг перестав смеяться. В предрассветном свечении, тонкой линией сочившемся между штор, его силуэт казался таинственно-волшебным, как что-то нереальное, а темнота больших глаз призывно блестела, предлагая утонуть в ней навсегда. Зоро тонул в его глазах и без этого призыва. Тонул всякий раз, когда их взгляды задерживались друг на друге чуть дольше, чем следует. — Еще рано, все наши спят, так что и ты ложись. Не бойся, я буду охранять твой сон, — Луффи улыбнулся. Открыто, совсем по-детски, без задних мыслей. Без суждений, что эти мысли могли быть у Зоро.       Ророноа не уверен, что сможет уснуть. После такого — вряд ли. Но Луффи смотрит на него в ожидании, и он не в силах отказать. К тому же стоило ему лечь — неуверенно, скованно, — как Монки тут же оказался рядом, притерся, обхватил своими резиновыми ручищами, вмиг растянувшимися и окружившими, казалось, со всех сторон. Какой уж тут сон? Ророноа думал об этом ровно до тех пор, пока его носом не уткнули в теплую ямку шеи. Зоро не растерялся и вдохнул запах Луффи во все легкие, заполняя их до предела ароматом моря и пыли от битвы. Успокаивает. Вопреки всему, успокаивает. Настолько, что Зоро хватает смелости слабо обнять в ответ. Чувствуя проворные пальцы в своих волосах и тихий смех, щекотящий затылок, Ророноа засыпает.

***

      — В ресторане вчера все было спокойно? — высокий мужчина в белом пальто осторожно отпил горячего кофе и посмотрел на подчиненных. Этот чертов ресторанчик, больше похожий на обычную забегаловку, где и персонала-то почти нет, они держали давно и исключительно для отбора жертв. По той же причине ресторан работал до глубокой ночи. Но жертвы как знали и не совались сюда ни ногой, впрочем, это вполне ожидаемо. Ведь все общественные заведения этого города находятся под их контролем, и горожане наверняка об этом знают. Иначе с чего они так резко научились хорошо прятаться? По законам острова, в частные владения горожан им врываться нельзя, вот и оставалось поджидать, пока кто-нибудь зайдет в бар или ресторан, а там... Там уже начиналась охота.       — Не совсем, сэр, — отрапортовал один из подручных. — Днем все было тихо, но ближе к ночи пришли двое посетителей и избили наших людей.       «Сэр» отставил кофе в сторонку.       — Избили? Кого?       — Сэна и Роно.       — Где они? — спросил мужчина, мигом подрываясь со своего места. Подчиненный молча указал на дверь.       — Простите, сэр! — Роно принялся извиняться с порога. — Они были прямо у нас в руках, а мы ничего не смогли сделать... Они были безоружны, не считая меча, и сначала даже не сопротивлялись, мы могли их с легкостью поймать...       — Безоружны, хотя с мечом? — удивился сэр, запоздало замечая в кулаке упавшего перед ним на колени парня какой-то листок.       — Те вчерашние посетители, они... — Роно с ненавистью сжал ладонь, до хруста бумаги в руке. — Это были Монки Д. Луффи и Ророноа Зо...       — Что?!       Миг — и Роно оказался прижатым к стене, поднятым над полом сильной рукой, сжавшей горло.       — И вы их просто отпустили?! Вы же сильнейшие из моих людей!       — Но Вы ведь сами нам говорили не использовать свою силу в Ваших учреждениях!       — П-подождите, не злитесь, сэр, — Сэн, как и вчера, вмешался, примирительно кладя ладонь на плечо мужчины в пальто. — Мы понимаем свою ошибку, мы все исправим.       Сэр послушно расслабился, разжимая пальцы. Роно сломанной куклой упал на пол, хватаясь за шею и пытаясь дышать.       — Вы хотя бы проследили, куда они ушли? — уже совершенно спокойным голосом спросил мужчина. Сэн кивнул.       — Мы следили за ними от самого ресторана, но сперва они зачем-то нарезали круги по центральной улице, идя вперед и возвращаясь назад другим маршрутом, а потом прыгнули в воду. Должно быть, они заметили нас, и пытались запутать следы... — увидев, что сэр снова начинал злиться, Сэн спешно добавил: — Позже за ними пришел третий (должно быть, Черная нога) и увел их в сторону башни. Дальше мы не пошли, потому что нужно было закрывать ресторан, но мы уверены, что эти пираты остались на ночь в отеле. Раз они пошли в центр города, а не к морю, значит, они ночевали не на корабле. А больше им некуда идти.       — В отеле сейчас есть наши люди? — хмуро поинтересовался сэр.       — Да, — сказал Роно, почти сразу закашлявшись — глотка все еще горела. — Там Офелия.       — Отлично, свяжитесь с ней, — довольно ухмыльнувшись, сэр покинул помещение, не забыв хлопнуть дверью. Сэн же бросился к Роно, помогая подняться, и отряхнул с него куски штукатурки. Здание явно старовато для ярости их босса.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сэн у друга.       — Ага, — отмахнулся тот, отталкивая приятеля в сторону. Гневно уставившись на валявшуюся на полу листовку, изрядно помятую, Роно с чувством втоптал в пол улыбающееся с нее лицо. — Я прибью эту ебаную тварь, пусть только попадется, — с долей ненависти прошипел он. Сэн успокаивающе коснулся его руки.       — Не надо, Ро, — мягко проговорил он, — боссу этот человек нужен живым, помнишь?       — А второй? — Роно повернулся к висевшей на стене листовке с Зоро и смял ее, прямо так, приклеенную.       — Второго можно убить, — ответил Сэн, и листовка с треском оторвалась от стены, превращаясь в мусор.

***

      Даже спустя долгую ночь ливень не прекратился, и мугивары убедились окончательно: дожди тут и правда вечные. И, может, они бы обязательно подумали, что им делать дальше, если бы в данный момент мугивар интересовало именно это.       — Это была одна из самых ужасных ночей в моей жизни, — сказал осунувшийся, побледневший Санджи с огромными мешками под глазами, выходя из своего номера.       — В моей тоже, — произнес выглядящий примерно так же Зоро, вяло выползая в коридор.       — Тебе-то чего возмущаться, тупой маримо? Ты со своей любовью всю ночь провел! — тут же вспылил кок. — Небось занимались с Луффи тем и этим...       — Заткнись, завитушка, — посоветовал ему Зоро, машинально опуская руку на катану. Заниматься с Луффи тем и этим, говорите... Зоро лучше действительно отсечет себе руку, чем притронется к телу капитана для этого. Ведь если Зоро с ним так поступит... Тогда он не только Луффи в глаза больше посмотреть не сможет, но и вообще об уходе из команды подумает. Он и так уже ненавидит себя за непотребные фантазии, ненавидеть себя еще и за их осуществление Зоро точно не хватит сил.       — И все равно, ты хотя бы спал с тем, кого любишь, а не с мужланом и оленем! Ты хоть представляешь, как тяжко мне пришлось? — не сдавался Санджи. Его гнев буквально материализовался в воздухе и теперь грозился потопить все вокруг. — Ну не может тебе так везти, тупой маримо!       — А мне и не везет, — пробухтел фехтовальщик, все же убирая ладонь с рукояти. — Луффи проснулся раньше меня и потребовал играть с ним в какую-то хрень! А когда я попытался смотаться и вздремнуть, он залез ко мне под одеяло, и...       — Не желаю это слушать, — гласом, достойным короля Ада, сообщил Санджи. — Извращенец.       — Да нет же! — Зоро чудом не схватился за катану обратно. А так хотелось. — Он залез под одеяло и начал меня щекотать, пока мы оба не грохнулись на пол! А ночью он вообще меня тискал, как игрушку, я нихера не поспал!       Демонический взгляд Винсмока потеплел на несколько градусов. Казалось, еще секунда — и отель взорвется к чертям.       — Он тебя еще и тискал, — практически механический голос вкупе с дьявольской усмешкой звучал не очень. — Вижу, ты замечательно провел время. Извращенец.       — Да пшел ты!       Война не развязалась только из-за прихода Брука и Френки, буквально сияющих бодростью и готовностью продолжать этот день. Зоро и Санджи почему-то захотелось им врезать. Когда на крики выплыл Усопп с Чоппером на плече, последнему в лоб прилетел чей-то тапок. А после из номера вышел Луффи, и тут воцарился хаос.       — О-о-о, всех с добрым утром! Санджи, мяса!       — Маримо, сними его с меня!       — Почему сразу я?!       — Это су-у-упэр круто!       — Кто наступил на мой нос?!       — Ребята, прекратите, вы же ранены!       — Йо-хо-хо-хо-хо!       — Ну что за беда с ними, — хлопнула себя по лбу Нами, вместе с Робин наблюдавшая со стороны.       — Что? Луффи спрашивал у тебя о любви? — Санджи честно испугался, когда после обыденно шумного завтрака Зоро вдруг решил с ним поговорить. Но как только в лексиконе фехтовальщика прозвучало «Луффи», кок успокоился. Их глупый маримо слишком неуклюж в столь тонких делах, как любовь, и сам бы к Луффи точно не сунулся. А тут капитан первым завел речь о романтике, вполне естественно, что Зоро растерялся.       — Ага, — Ророноа смотрел себе под ноги, не зная, что он вообще здесь делает и какого хрена пришел за помощью именно к нему. Но самостоятельно у Зоро найти ответы на вопросы уже не получалось, а обращаться к кому-либо другому до жути не хотелось. Эро-кок хотя бы в курсе, через какие муки ему приходится проходить каждый день из-за их капитана.       — Что конкретно он спрашивал? — осведомился Винсмок, пока что слабо представлявший, чего от него, собственно, ждут.       — Пытался выяснить, кто мне нравится, — придя к мнению, что дальше скрываться бессмысленно, Зоро раскрыл все карты нахрен, — и спросил, не нравится ли мне Френки, — о том же, что в этом списке были также Чоппер и фактически Брук, Зоро решил не уточнять.       С минуту оба сидели в полнейшей тишине, окруженные лишь сигаретной дымкой. Остальные уже вовсю разрабатывали план дальнейших действий в соседнем номере (а кто-то этому ожидаемо мешал). Зоро и Санджи же сейчас находились в номере Ророноа и капитана, том самом, где Луффи обнимал его и спрашивал всю эту ерунду. Сейчас, при свете дня, двуспальная кровать не казалась Зоро чем-то грязным и пошлым, но, возможно, виной тому было то, что сейчас с ним здесь вовсе не Луффи. И тем не менее, пальцы как специально путались в складках одеяла, напоминая о недавнем, а легкие жадно глотали едва уловимый родной запах. Присутствие Луффи все еще ощущалось здесь и приятной паутиной обволакивало разум.       — А что, если Луффи спросил о нем, потому что ему самому нравится Френки? — заявил вдруг Санджи, за дымом пряча мстительный оскал. — В конце концов, нашему капитану всегда нравились странные существа.       Он всего-то хотел подразнить их нерадивого старпома за то, что тот развлекался вовсю, пока несчастный Санджи страдал в одном номере с Усоппом и Чоппером, а ведь мог бы наслаждаться компанией Робин... Лучше бы он этого не делал.       — Черт, — Ророноа всерьез призадумался, уставившись в пол. «Невинную» шутку кока он принял слишком буквально. — Об этом я не подумал.       — Нет, я не... — Санджи честно хотел оправдаться, но потом резко смолк. Потому что для Зоро это — отличный шанс. Может, не выдержав ревности, этот придурок сделает уже что-нибудь наконец. Да и, в самом деле, так ему и надо, маримо этому тупому.       Они снова замолчали, и стало слышно, как в коридоре расшумелись накама. Похоже, с ближайшими планами мугивары определились и теперь готовы действовать дальше. А это значит, что их тайный разговор о капитане уже завершен.       — Поторопись и выйди, а то Луффи решит, что ты ему изменяешь, — издевательски ухмыльнувшись, проговорил Санджи. Зоро скрипнул зубами, но послушно пнул дверь ногой. Конечно же Луффи не стал бы его ревновать, даже если действительно любил: слишком уж он наивен и доверчив для такого. Столь порочные чувства испытывать мог лишь Ророноа, но ревновать Луффи к кому-либо — почти то же самое, что ревновать его к миру. Потому что Луффи как магнит притягивает к себе всеобщее внимание, распаляет интерес, интригует своим непреломляемым духом. Наверно, Луффи не создан для любви, но создан быть любимым. И мир умело справляется с этим простым правилом.       — А ты жесток, Санджи-кун, — мягко улыбнулась Робин, прекрасно слышавшая весь разговор. И совсем не использовавшая свою силу, что вы. Винсмок, вышедший из номера следом за Ророноа, остановился рядом с ней.       — И по делом этому газону, — хмыкнул он и затушил сигарету о косяк. — Кстати, что там с нашими планами?       Робин поведала ему, что в результате они решили вернуться на Санни группами и в разное время, чтобы не привлекать лишнего внимания. Первым отправят Зоро, в качестве охраны корабля, а последним должен будет прийти Френки, который хочет купить недостающие материалы для какого-то изобретения. Остальные же, чтобы не сидеть без дела в отеле, таки попробуют выйти в город. Все, кроме Луффи, которого по печально известным причинам придется временно оставить здесь с кем-нибудь из команды. Проблема заключалась лишь в том, что Луффи оставаться не хотел.       — Понятно, — ответил Санджи. И это было его последней вразумительной фразой, поскольку режим «прекрасная меллорин» не заставил себя ждать.       Зоро тем временем молчаливой статуей стоял возле Усоппа и пялился на то, как Луффи вис на Нами и о чем-то ныл, даже упрашивал.       — Ну На-а-ами, я хочу в го-о-ород!       — Нет, мы скоро возвращаемся на корабль.       — Ну Нами-и-и-и!       — Нет, я сказала! Тебя могут похитить!       — Меня? — Монки состроил такую рожицу, будто Нами сейчас сказала полную ерунду. И в принципе, так оно и было, ведь чтобы додуматься похитить Мугивару, нужно либо быть полным психом, либо не знать, кто такой Монки Д. Луффи. И что-то Нами подсказывало, что враги вряд ли не в курсе, кто возглавляет их небольшую команду.       — Кого же еще, дубина? — буркнула навигатор менее уверенно. Но тут же взялась за свое: — Тут все время дожди, а свои зонт и дождевик ты профукал!       — Я куплю их снова!       — Для этого тоже нужно выйти под дождь! И денег я тебе больше не дам!       — Ну На-а-ами! — все вернулось к началу.       Зоро видел, что Усопп и рад помочь Луффи, но понятия не имел, как, да и воровка в гневе страшна. Примерно из тех же соображений не вмешивался и Зоро. Правда, Нами он не боялся, и, если бы это помогло капитану, Ророноа бы хоть сутки напролет с ней спорил. Только Луффи это сейчас поможет вряд ли.       Френки, до этого стоявший в стороне, вдруг сделал шаг к Мугиваре. Возможно, Ророноа не придал бы этому значения, если бы Санджи не открыл ему глаза. И теперь киборг неосознанно для себя будет под вечным наблюдением, даже если самому Зоро следить за ним вовсе не хочется. Само получается. Машинально. Примерно в те моменты, когда Френки рядом с Луффи.       — Я могу взять тебя с собой, Руффи, — предложил плотник, замирая рядом. — Я все равно собирался в город. Правда, сперва нужно проведать Санни и спрятать ее в той пещере.       Ророноа наблюдал за всем этим и совершенно точно не замечал, как «мрачная темноволосая женщина и извращенный бес» таинственно переводили взгляды с него на киборга и обратно. Не до них ему.       — Правда можно, Френки?! — Луффи резиновым попрыгунчиком заскакал вокруг мужчины. Зоро совсем не ревновал. Честно-честно.       — Купи ему дождевик и зонтик, — Нами все же сдалась. — И присматривай за ним, пожалуйста.       — Положись на меня, сестренка, — Катти Флам оттопырил большой палец, — доставлю капитана обратно в полном поряде.       — Да, но сперва доставьте Зоро на Санни, раз все равно туда идете, — вдруг встрепенулся Усопп, тыча в сторону мечника. — Он все равно сам не доберется, а мы не можем пойти с ним, потому что возвращаемся в город, — к концу фразы уверенности в голосе канонира заметно поубавилось. Робин и Санджи переглянулись. Луффи, Френки и Зоро, втроем идущие к кораблю? Похоже, ситуация начинала набирать любопытные обороты.       Поскольку основной целью ребят являлось скоротать время до возвращения на Санни, было решено, что они будут делать то, что захотят фруктовики, еще не бывшие в городе. Робин, Чоппер и Санджи отправятся в книжный магазин и библиотеку (лучше кока с охраной прекрасной меллорин все равно не справится никто), а Усопп и Брук сперва помогут Нами завершить изучение местного дождя, а затем пойдут туда, куда захочет скелет. Ну, а Луффи действительно повесили на Френки, чему был не рад Зоро и чем от души наслаждались Винсмок и Нико (особенно довольны они были тем, что недоволен был Зоро).       Общими усилиями Френки и Зоро дотащили капитана до магазина с плащами и зонтами без происшествий. Монки даже почти не промок, укрываемый телами верных накама, и не забыл при этом восхищенно полапать киборга и пару раз нажать ему на нос. В такие моменты Ророноа предусмотрительно смотрел куда-нибудь в сторону.       — Какие интересные тут зонтики, — восхищенно проговорил Луффи, вертя в руках купленный — яркий и похожий на большую лягушку. Вертя так сильно, что брызги щедро осыпали киборга и старпома, но ни один, ни другой никак на это не реагировали. Первый, потому что давно привык к шалостям их капитана, а второй, потому что был слишком занят разглядыванием самого мальчишки, чтобы замечать какие-то там брызги.       — Не увлекайся, Луффи, — хмыкнул Зоро, когда очередной взмах зонта, рассчитанный явно на запуск несчастного в космос, оказался сильнее предыдущих, и вода из огромной лужи окатила капитана с ног до головы. Рука с зонтом замерла в стороне, и Монки, в этот раз все же отстоявший свободу от дождевика, оказался один на один со стихией. К счастью, концентрации соли оказалось недостаточно, чтобы вырубить его мгновенно или хотя бы заставить валиться с ног. Но это не значит, что так продлится долго.       — Ой, — только и сказал Луффи, быстро моргая и осматривая собственное тело. Одежда промокла насквозь, и рубаха теперь просвечивала кожу. Сегодня это уже было не так, как вчера, ведь сегодня на Луффи не было бинтов. В какой-то момент Зоро понял, что не может отвести от его кожи взгляд. «Болван, — корил он себя, возвращая зонт на законное место над головой капитана и швыряя ему плащ, — не глазей так, мать твою, на Луффи. Извращенец».       — Ау! Руффи, ты в норме?       — Ага!       — Тогда не отставайте, нам нужно поторопиться и спрятать Санни, — напомнил Френки, и оба послушно поплелись за ним.       — И не скучно тебе будет одному на Санни, Зоро? — спросил Луффи, когда корабль показался на горизонте. — Я, конечно, рад, что ты согласился ее охранять, но это же необязательно — Френки ее хорошо спрячет. Поэтому, если хочешь, пойдем с нами!       Зоро молчал. Он не знал, что сказать, и не знал, надо ли. Ему хотелось пойти с ним, но в то же время... Взгляд сам собой возвращался к улыбке Луффи. Тот уже и забыл о своем вопросе, вовсю рассуждая вместе с Френки о местной кухне. Слова дурацкого эро-кока нет-нет, да и всплывали в голове. Не будет ли Зоро здесь лишним? Не хотелось бы ему мешать счастью собственного капитана. Особенно, если Луффи и правда нравится Ф...       — Френки, а кто тебе нравится? — спросил Монки, заставляя обоих своих спутников выплюнуть воздух из легких. Порой Ророноа действительно забывал, насколько прямолинеен этот мелкий засранец.       — Что за провокационные вопросы, Руффи? — попробовал отшутиться киборг. Но от цепких глазенок заинтересованного чем-то Мугивары просто так не отвертишься. — Почему ты спрашиваешь? — а вот отвлечь его на что-то другое можно, и Френки незамедлительно пользуется этой возможностью.       — Да интересно просто, каково это, — лучезарная лыбища в ответ. Ророноа почти механически закусил губу, ощущая острый приступ дежавю. — Робин сказала, что когда любишь кого-то, то тебе хочется касаться его больше, чем остальных. И видеть тоже. И бывать с ним чаще. Но я все еще не понимаю, почему так?       Ророноа фыркнул, представляя, как капитан подходит к Нико и с порога задает вопрос «Что такое любовь?». Интересно немного даже, какая реакция была у Робин. И когда только эти двое успели поговорить? И, что более важно, Луффи что, у всех в команде о любви собрался спрашивать?       Решив не забивать голову, Ророноа вернулся взглядом к капитану. Луффи с любопытством смотрел на Френки, а тот задумчиво глядел за горизонт.       — Потому что, когда любишь, это похоже на болезнь, — наконец отозвался он. — Вы можете быть друзьями, можете ненавидеть друг друга, а можете быть до этого даже не знакомы, но в какой-то момент ты понимаешь, что влип и без этого человека уже не можешь. Поэтому хочется быть ближе к нему, несмотря ни на что, и только с ним тебе становится спокойно и одновременно очень волнительно. Ну, я так думаю...       Зоро был с ним полностью согласен. Если бы его самого попросили описать любовь, он бы вряд ли смог сказать о ней так красиво, но ощущал он ее абсолютно также. Болезнь. Опухоль. Паразит. Всепоглощающий, всеуничтожающий, оставляющий после себя лишь тепло от любимой искренней улыбки и горечь от невозможности присвоить эту улыбку только себе. Но даже если так, Зоро не хотел избавляться от этого паразита. Вместо избавления он хотел сохранить свои чувства к Луффи любой ценой. Пусть даже если это значило, что Луффи никогда о них не узнает. Зоро не совсем понимал, почему хотел именно этого, но его чувства к Луффи казались мечнику чем-то светлым в его жизни, чем-то важным, настоящим. Чем-то, что напоминало ему: он все еще живой. И Френки прав, как только ты понимаешь, что любишь, то все, ты совершенно точно влип. Зоро знал, каково это — осознать, что отныне и навсегда ты зависим от конкретного человека, что никуда уже от него не денешься. И Зоро искренне рад, что таким человеком для него стал именно Луффи. Если подумать, то, наверно, этот взбалмошный мальчишка завоевал его душу еще тогда, на базе дозорных, когда заявил, что принесет его катану, и действительно принес, все три. А после подставился под пули, защищая абсолютно незнакомого человека, которого уже считал своим накама. Зоро нередко приходилось защищать кого-то, гораздо чаще — убивать. Но в тот момент впервые кто-то защитил его. И защищает до сих пор. Тепло нахлынувших воспоминаний приятной волной разлилось по сердцу.       — А обязательно, чтобы нравилась именно девушка? — спросил вдруг Луффи, с корнем вырывая парня из размышлений. Отчего-то Зоро даже затаил дыхание. Возможно, прямо здесь и сейчас решится нечто важное, как минимум для двоих из присутствующих. Возможно, после их вчерашнего разговора Луффи наконец обеспокоили отношения между мужчинами. Возможно, до него наконец дошло, насколько это абсурдно, и неправильно, и... Да. Френки ему сейчас все разъяснит.       — Ну, это... — Френки, казалось, конкретно так растерялся. — Это, конечно, немного необычно, но, думаю, ничего страшного, если тебе понравится парень, Руффи. Но только если мы его знаем и если он хороший человек. В противном случае я его лично через лазер пропущу.       Ророноа сглотнул. Еще одному члену их команды совершенно плевать на предрассудки о полах. Еще один член их команды, по сути, сказал ему: «Братан, дерзай». Зоро невольно задумался: посчитает ли Френки его хорошим человеком или лазера ему все же не миновать? Интересно, а лазер больно жжется? Ожоги потом останутся?       — Вот как, тогда хорошо, — Луффи солнечно улыбнулся. — А это правда, что за любимого человека готов жизнь отдать? Мне Робин рассказывала.       Зоро и Френки синхронно споткнулись. «О чем только думала эта женщина, говоря ему такое?» — нахмурился Зоро.       — Ну... Правда... Полагаю... — вконец ошеломленный, выдавил Френки.       — Значит, Зоро меня любит?       Оба споткнулись еще раз. Один, потому что слишком сильно поразился таким словам, другой, потому что плакало его решение утаить все от Луффи, и вообще, его что, раскрыли? Луффи знает о его чувствах? Зоро мысленно выматерился и сделал вид, что совсем не почувствовал легкий холод испытываемого беспокойства.       — Робин любит шутить, что Зоро отдал бы свою жизнь за меня, — продолжал капитан, с каждым новым словом вгоняя старпома все глубже в депрессию, — и часто вспоминает Триллер Барк. Интересно, с чего это?       Ророноа тоже весьма интересно, с чего это, ведь Робин о своей жертве он не говорил. Если только тупой кок не выболтал все своей милой меллорин или если Нико не подслушала их разговор сама. И что-то Ророноа подсказывало, что в этот раз кок не виноват.       — Спроси у самого Зоро, — нашелся Френки.       — Он мне не скажет, — достойный ответ. И, главное, правдивый. Зоро же просто шел дальше, будто и не его тут сейчас обсуждали.       Капитан все еще внимательно рассматривал плотника, ожидая, что тот ответит, но Френки явно не был уверен, стоит ли говорить о Ророноа при нем же. И Ророноа, честно, ему за это благодарен. Зоро и так уже хватило узнать, что Луффи, пусть и в шутку от треклятой Робин, но слышал о его «возможной любви». Зоро этого определенно достаточно.       — Л...ладно, Зоро, ты пойдешь с нами или останешься на Санни? — неумело сменил тему Катти Флам, как только корабль окончательно появился в пределах досягаемости. Впрочем, Луффи явно не заметил этих нехитрых махинаций с его стороны.       Секунды две Зоро честно думал, а после все же сказал:       — Останусь.       Ему сейчас хотелось побыть одному и хорошенько обдумать все, что довелось недавно услышать. Взвесить все за и против и прийти хоть к каким-нибудь выводам касательно Луффи и того, что этот вечный ребенок к нему чувствует. И к нему ли. И чувствует ли вообще.       Френки отнесся к решению Зоро с пониманием и не стал возражать, а вот Луффи протестом чуть ли не плевался.       — Ну Зоро, ну пойдем с нами! — ныл он, прилипая к руке бедного парня своей, между прочим, все еще мокрой кожей (дождевик Луффи так и не надел), и из-за влаги их тела даже через одежду Ророноа тесно соприкасались. Будто и не было никакой одежды.       — Я спать хочу, — даже не солгал Зоро, — ты мне всю ночь спать не давал, имей совесть.       — Я так сильно крутился во сне? Прости, — искренняя вина в глазах Луффи чуть ли не заставила его забрать все слова обратно.       — Именно, — в этот раз все-таки соврал. Но в самом деле, не говорить же ему, что Луффи ночью совсем не крутился, а даже наоборот. Не говорить же, что как пацан не мог уснуть, потому что Луффи к нему во сне прижимался и дышал прямо в шею. И что резиновые руки и ноги на собственном теле чуть не лишили рассудка окончательно.       — Зоро скучный, — в который раз сообщил ему Луффи, и Ророноа лишь лениво пожал плечами. Какой уж есть.

[ Включите трек 3 ]

      Френки перепрятал корабль в пещеру, и они наконец собрались уходить. Вместо прощания Луффи схватил старпома за кушак, заставляя замереть на месте и понадеяться, что капитан о его чувствах все-таки не подозревает, а весь этот разговор с очень толстыми намеками от Робин Зоро всего лишь померещился. Точно так же, как утонувший Луффи тогда, на рассвете, и так же, как его кровь на собственных руках. Всего лишь галлюцинация. Мираж. Но кушак все еще не отпустили.       — Это ведь не из-за того плохого сна, я прав? — совсем не веселым — серьезным голосом спросил Монки. — Из-за меня ты не спал всю ночь, а когда наконец уснул, тебе приснился кошмар... Извини! — умоляюще сложил ладоши, наконец отпуская. Зоро озадаченно почесал затылок, разглядывая капитана. Неловко же, Луффи, блин!       — Все в порядке, — поспешил сказать Ророноа, на полпути останавливая свою руку, собиравшуюся... Зоро сам не знал, что собирался ей сделать, наверно, погладить Луффи по голове, как несмышленого ребенка. А если нет, то когда-нибудь он эту руку определенно отрубит, честное фехтовальское.       Ророноа дождался, когда задорный мальчишеский голос стих окончательно, и лишь тогда позволил себе улечься на газон. Трава, мягкая и сухая, приятно зашуршала под ним. Вопреки твердому намерению обдумать все, когда останется один, Зоро принял более лояльное решение: лег спать. Он не боялся, что во время его дремы на корабль кто-нибудь проникнет, поскольку ощущение опасности у старпома всегда было на высоте. Такого и спящим не убьешь — прирежет раньше. Вот и сейчас, сквозь сон почувствовав на Санни чье-то присутствие, Зоро открыл здоровый глаз. Взору тут же предстала тень, отраженная от ниспадающего в пещеру света, падающая откуда-то сверху. Зоро знал, чья это тень. Задрав голову, он обнаружил нарушителя своего спокойствия сидящим среди парусов и глядящим вдаль.       — Уже вернулись, Луффи? — немного заспанно спросил Зоро, припоминая, что по общему плану Френки должен был прибыть последним. Поняв, что обращаются к нему, Луффи перевел взгляд на мечника, а после и вовсе спрыгнул вниз.       — Ты проснулся! Как спалось? — бодро поинтересовался он, приземляясь подле старпома. Зоро подвинулся, давая капитану больше места для маневров.       — Нормально, — буркнул он, про себя отмечая тот факт, что спалось ему действительно неплохо. По крайней мере, в этот раз не снилось ничего такого, после чего довелось бы проснуться в ледяном поту от ужаса или за что потом пришлось бы стыдливо отводить взгляд при виде капитана. Если быть точным, ему вообще ничего не снилось. — А вы чего так рано? Где все?       — Тут только я, — слова Луффи острым копьем влетели в висок, унося остатки сна. — Я подумал, тебе будет одиноко здесь, вот и пришел, — ответил он на застывший в горле вопрос «А как же город?». Монки Д. Луффи никогда добровольно не отказывался от приключений. А тут вдруг такое, из-за него? Нет, Зоро, конечно, приятно его внимание, но все же. Оставалось стойкое ощущение неправильности всей этой ситуации. Как если бы Луффи все еще винил себя в том, что Зоро не выспался, хотя сам Зоро его виноватым давно не считал.       — Вот как. Снова хочешь поговорить? — не зная толком, что делать с капитаном, поинтересовался Зоро.       — Нет, — Луффи улыбнулся. — Ты же хотел спать, Зоро. Я не буду тебе мешать, я буду снова охранять твой сон, как сегодня утром!       От неожиданности Ророноа закрыл рот обратно, так ничего и не возразив. В подобные речи от Мугивары верилось с трудом, но, кажется, Зоро прав, и Луффи правда гложет чувство вины. Как будто Зоро ему очень важен. Как будто Зоро для него... Зоро решил не додумывать, Зоро решил просто верить его словам. И, вновь бросив на мальчишку настороженный взгляд, закрыл глаз обратно.       Тишина и покой охватили Санни, баюкая корабль на пару с прохладным ветром, прилетающим с улицы, и мягко шурша отголосками дождя, что лил где-то там, на острове. Так некстати вспомнился яркий зонт-лягушка, который капитан наверняка притащил с собой, но сейчас оставил на палубе за ненадобностью. Луффи не трогал его, как и обещал, однако сон все равно не шел. Хаотичные мысли, ранее отброшенные в сторону, теперь, в присутствии своего виновника, лезли в голову с повышенным усердием. Сам же виновник, судя по редким и специально негромким звукам, был занят рыбалкой (прямо в пещере, да). Зоро и подумать не мог, что их вечно шумный и не прислушивающийся к другим капитан может быть... таким. Максимально тихим и совсем не эгоистичным ради кого-то. Ради него. Осознание подобного отзывалось странным чувством в груди, согревающим, как одеяло, а понимание, что капитан все это время будет рядом, подарило небывалый покой. Зоро позволил себе уснуть крепко, впервые в жизни не боясь оказаться убитым во сне.