Ночной дождь

[ Включите трек 1 ]

      Зоро стоял перед дверьми, пару минут назад скрывшими от него его личное солнце. Луффи точно назвал это здание своим домом, но, как ни посмотри, внешне это — простой магазин. Причем настолько неудачно расположенный, что сразу его при всем желании не заметишь. Возможно, всю эту неделю каждый из них проходил мимо хотя бы единожды, даже не подозревая, насколько был близок от цели. Ну, магазин в качестве дома — это еще полбеды. Гораздо более интересным Зоро показалось то, что, едва Луффи вошел в это здание, его присутствие для воли наблюдения исчезло. Как если бы на чертовом магазине стоял специальный блок. Явно обошлось не без фруктовика.       Зоро решил, что подумает об этом позже, и решительно толкнул дверь. Оказалось не заперто. Может быть, это и неприлично — вот так вот вламываться в чужой дом, — но он не мог отсюда просто уйти. Это место, где теперь живет Найт Рейн. И оно чересчур подозрительно. Ророноа не мог уйти, не изучив его. И Ророноа понял, что поступил правильно, когда переступил порог и воля разом ощутила и Луффи, и ксо-кока. Зоро безошибочно повернулся к скромной затхлой дверце, тут же слетевшей с петель. Зоро увернулся, и она упорхнула в стену за ним, открывая обзор на тяжело дышавшего Винсмока, прилипшего к косяку. Побитый и белый, как флаг Дозора, глаза опухшие — жалкое зрелище.       — Луффи, — только и сказал Винсмок, все еще опираясь о дверной проем. — Я слы…слышал его голос.       Подняв голову на Ророноа, он постарался выдавить улыбку и добавил:       — Надеюсь, мне это не послышалось из-за этого их… наркотического дерьма, — Санджи прервался на кашель, а Зоро бросил короткое:       — Нет.       И, чуть помедлив, добавил:       — Луффи здесь. Прямо за этой дверью, — он кивком указал, за какой именно. Санджи проследил его взгляд и чему-то вздохнул. Его воля пока не работала из-за наркотиков, но почему-то он верил старпому. Этот тупой маримо ни за что бы не солгал о местонахождении Луффи. Не в их ситуации.       Ророноа уверенно зашагал к нужной двери, и Винсмок, еще не определившийся, что делать дальше, подался следом, на всякий случай придерживаясь стены.       — Надеюсь, Луффи в порядке, — пробормотал он как можно тише, но Зоро все равно его услышал.       — Я с ним виделся, — решил сознаться Зоро.       — И как он? — само собой, Винсмок мгновенно оживился. И тут же нахмурился, едва завидел выражение лица Ророноа. — Что с Луффи? — предчувствуя как минимум катастрофу, спросил кок. Ророноа уставился в пол, не находя в себе сил произнести это. Сердце все еще не верило, болезненно сжимаясь в надежде, что он просто неправильно понял… но реальность слишком жестока.       — Он все забыл, — голос, скорее, обломков души, нежели его собственный. Ведь Луффи, черт возьми, и правда все забыл, даже собственное имя.       — Что? — Винсмок уставился на старпома во все глаза, от неожиданности даже отпустив стену и потому чуть не рухнув на пол. Осознание медленно, но верно начинало охватывать его. — То есть как? Вообще все забыл? Эт…       Зоро, уже открывший заветную дверь, внезапно шикнул на него, приложив палец к своему рту. Недоуменно моргнув, Санджи заглянул ему за плечо и растянулся в понимающей улыбке. На просторной и с виду довольно мягкой кровати мирно дремал их капитан, лежавший, обняв подушку. Санджи с неким смятением в груди отметил, что второй руки у капитана не было. Проверить наличие глаза не представлялось возможным: все скрывали бинты и край подушки. Видеть Луффи таким, несомненно, больно, но не видеть его вовсе — еще больнее. И потому Винсмок рад даже такому печальному исходу. И Винсмок уверен: так бы подумал не только он.       В кои-то веки за эту бешеную неделю увидев на лице их старпома иное выражение лица, кроме гнева и боли, Санджи по-доброму усмехнулся. Своей пропажей Луффи действительно заставил их поволноваться, причем не только за себя самого, но и за своего недоумка-парня. Возможно, если бы Луффи так и не нашелся, Зоро сошел бы с ума. После получения тех руки и глаза он и правда был в шаге от этого. Да этот дурак даже не мог притронуться к Вадо, пока не решил… Воспоминания о ночи, когда Зоро ушел из команды, убедили Санджи, что сейчас самое время вернуться в реальность. И потому, зачем-то все же покосившись на три катаны за поясом маримо, он сказал:       — Я пока осмотрюсь. Мне кажется, это их штаб, может, что-то узнаю.       — Идти-то хоть можешь? — скептично изогнул бровь Ророноа.       — Конечно, — Винсмок уверенно отошел от стены и наконец не упал. — В общем, я пошел, а ты пока побудь с Луффи, — кивнув в сторону спящего капитана, кок развернулся в противоположную сторону. Он знал, что Зоро это нужно — спустя столько времени побыть с любимым человеком наедине. Он знал это, ведь у него и самого был такой человек. Правда, в отличие от Зоро, Санджи ни за что не осмелится сказать о своих чувствах Нами всерьез, а не, как обычно, в шутку. Не после всего случившегося в его жизни.       Бросив последний раз взгляд на Луффи, Санджи ушел. Зоро шагнул в комнату к капитану, закрыв за собой двери. Крепко зажмурившись, он вдохнул чуть застоявшийся воздух полной грудью. Легкие тут же обожгло до боли родным запахом моря и пыли от битвы, смешанным с едким ароматом крови и свежих бинтов. В этой дурацкой незнакомой комнате все насквозь пропахло Луффи. Вероятно, все то время, что они его искали, Луффи был именно здесь. Вероятно, за последнюю неделю эта комната стала ему новым домом. Какой бы значимой эта комната ни была, Ророноа не стал ее рассматривать: нет ни времени, ни желания. Вместо этого он приблизился к Монки и осторожно опустился на кровать, стараясь делать это максимально тихо и аккуратно. Луффи наверняка через многое прошел, пусть поспит.       Взгляд мечника неустанно блуждал по родному лицу, пытаясь восполнить дни, проведенные порознь. Эти ужаснейшие девять суток — ничто по сравнению с двумя годами, но, Боги, в которых Зоро так и не уверовал, как же он соскучился…       — Придурок, — беззлобно выдохнул Ророноа, легко, почти невесомо касаясь теплой капитанской щеки. Все такая же нежная и обезоруживающая. — Я ведь думал, что больше не увижу тебя.       В ответ ему донеслось тихое дыхание. Ророноа посмотрел на бинты поверх левого глаза капитана. Хочешь не хочешь, а взгляд упорно спотыкается о них. Затем глянул на перевязанное правое плечо, такое непривычное без остальной руки. Сердце обливалось кровью от всего этого, но Зоро не мог заставить себя отвести взор. Более того, он, напротив, немного сдвинул одеяло, чтобы увидеть состояние остального тела. Бинты по пояс красноречиво сообщили, что дела обстояли так себе. Уже возвращая одеяло на место, Зоро случайно зацепился взглядом за запястье целой руки. Она тоже была вся в бинтах, и запястье с ладонью — единственное, что мог видеть Зоро, но этого вполне хватило, чтобы взяться за эту самую ладонь и уставиться на тонкую полоску сразу под бинтом. След будто бы от веревки, причем толстой и крепкой. Они его… связывали?.. Зачем?..       Ророноа вскочил с кровати и рывком стянул с Монки одеяло. В бинтах был не только торс мальчишки, но и ноги, причем обе — по щиколотку. На самих щиколотках вовсю виднелись многочисленные синяки и порезы, обрамленные такими же следами от веревки. На лучах заходящего солнца, скрывавшегося за окном, таинственно сверкнул узкий браслет на правой ноге, сделанный, кажется, из какого-то металла. Капитан точно не надевал это, когда был на Санни — Ророноа бы заметил. Эта… вещь. Она и правда всего лишь браслет?       Подумать об этом ему не позволил сам Луффи. У Зоро все похолодело внутри, когда он понял, что Луффи вовсе не спал. Луффи был без сознания. И прямо сейчас он задыхался.       — Луффи! — Зоро потряс капитана за плечи, но тот не отозвался. Страх за жизнь любимого нагло укусил в сердце. В отчаянии Ророноа прижался ухом к его груди, но услышал лишь слабый стук. Слишком слабый для живого человека. Ророноа не знал, что делать, поэтому схватил Луффи на руки и бросился к черту из этой комнаты. В голове крутилось лишь это: найти Чоппера или Трафальгара. Быстрее.       Вайл озадаченно повернулся к раскрытым настежь дверям своего кабинета, мимо которых кто-то промчался со скоростью ветра.       — Рейн-чан уже проснулся?

***

[ Включите трек 2 ]

      Чоппер глядел Ло прямо в глаза.       — Ты молчишь, потому что… руку Луффи уже нельзя пришить, так? — робко уточнил он. Как врач Чоппер и сам понимал, что отрубленная конечность, даже хранившаяся в специальном изобретении Френки, через шесть суток (и это как минимум) станет всего лишь куском разлагающейся плоти. За шесть дней без тела от разложения не спасла бы даже вечная сырость этого острова. Она всего лишь отсрочила неизбежное, но никак не предотвратила. Если бы только Луффи нашелся… Если бы только он вообще не пропадал…       Однако, вопреки ожиданиям Тони Тони, Трафальгар произнес:       — Я могу попробовать.       И добавил:       — Но пришивать ее может быть опасно.       — Очень-очень опасно! — поправил Тони Тони, от волнения и зарождающейся паники переходящий на повышенный тон. — Ты ведь тоже понимаешь это! Понимаешь, что ее уже нельзя пришивать!       — Разложение началось совсем недавно, — ответил Ло. — Из-за… некоторых факторов клетки начали отмирать лишь сейчас.       — Что? — Чоппер уставился на мужчину в искреннем изумлении. Ради всего святого и грешного, как такое вообще возможно? Природу ведь не обманешь. — О каких факторах ты говоришь? — опомнился маленький врач. Ло, казалось, стал еще более хмурым, чем обычно. А впрочем, Чоппер не настолько хорошо его знал, чтобы судить о таких вещах.       — Наркотик, — сообщил Траффи. И отвернулся к руке на столе. — Перед тем, как отрубить ее, Мугиваре-я ввели огромное количество наркотика, который усыпляет все клетки организма, что заставляет человека на время потерять сознание. Этот наркотик впитывается в стенки абсолютно всех клеток, поэтому очень опасен в больших дозировках, а Мугивару-я, судя по состоянию руки, пичкали этой дрянью каждый день, причем по несколько раз в сутки. Кроме того… Смотри.       — Луффи… — Чоппер стер слезы, выступившие сами собой, и поглядел на то, что показывал ему Трафальгар. — Это… похоже на след от веревки, — наконец выговорил он, когда убедился, что слезы больше не польются без его ведома. — Он и раньше там был.       — Ты видел, в каком состоянии кожа? — Трафальгар ткнул руку пальцем, и та слегка откатилась, демонстрируя все свои синяки и ссадины. Чоппер кивнул. — Такое ощущение, что его избили, — сказал Ло. Чоппер кивнул снова. У остальных в команде не хватало смелости рассматривать отрезанные части тела дольше секунды, но ему пришлось это делать несколько раз, когда он пытался понять, чьи же они. А теперь, когда он точно знал, что эта рука принадлежит их Луффи, юный врач был готов изучать ее сколько понадобится, лишь бы добраться до истины. Лишь бы найти Луффи как можно скорее и лично увидеть его живым. Еще вчера им казалось, что отрубленные части тела — это самый настоящий ужас. Но сейчас Тони Тони понимал: настоящий ужас их ждал впереди. Ведь при нынешнем своем состоянии Луффи мог умереть в любой момент. Неудивительно, что его карта жизни так неистово горела. Ведь эта самая жизнь рисковала вот-вот оборваться.       — Руку скоро нельзя будет пришить, — как в довершение ко всему, добавил Траффи. — Даже я не смогу это сделать, если клетки продолжат отмирать одна за другой.       — Сколько… времени она еще будет пригодной для операции? — Чоппер все же спросил это. Спросил, хоть и знал: на счету каждая секунда, времени почти не осталось.       — Меньше часа, — ответил Ло. И, к сожалению, промолчал, что времени, похоже, не осталось совсем. Карта жизни Мугивары-я почти догорела.       — Мы… мы должны найти Луффи! — заключил Тони Тони и бросился к выходу из каюты, не дожидаясь мнения Ло. Мнение Ло, впрочем, было таким же, так что, оставив Бепо на субмарине за главного и поручив ему связаться с их командой и, по возможности, остальными мугиварами, хирург покинул свой корабль вместе с Чоппером. Ло приплыл на этот гребаный остров, чтобы спасти Мугивару-я. Ло достигнет своей цели, чего она бы ему ни стоила.

***

[ Включите трек 1 ]

      — Френки у аппарата!       Смокер глядел на киборга из мугивар, ответившего на звонок прямо посреди боя, и думал о том, насколько же эти засранцы обнаглели. Мало того, что сперва они заставили гоняться за собой вокруг всего острова, а потом явились с группой поддержки в лице Пиратов Сердца и двух капитанов уже схваченных дозорными команд — Кавендиша и Бартоломео, — так теперь еще и не говорят, где их собственный паршивец-капитан.       — Довольно хороший вопрос, — словно в издевку, хохотал скелет. — Мы задаемся им уже целую неделю.       — Просто ответьте уже, — невозмутимо стоял на своем Смокер. Ташиги простонала что-то вроде молитвы, вовсю сдавая позиции. Мугивары и их союзники давно взяли их численным перевесом, к тому же они с легкостью освободили своих пленных при помощи некоего трюка скелета с душой наружу, что фактически обеспечило им победу. Вице-адмирал Бастилия вот, к примеру, давно уже плюнул на эту бессмысленную драку и мирно почивал вдали от места бойни, тем более, что рухнувшие прямо ему на голову паруса отлично этому поспособствовали. Их подчиненные тоже валялись кто куда улетел — несколько даже плескались за бортом. И только вице-адмирал Смокер продолжал демонстрировать ослиное упрямство и добиваться, где же прячется Мугивара. Уже даже Ташиги поняла, что эти недо-пираты сами не знают, где их капитан, а Смокер все не расставался с теорией, что «это уловка такая, ну ты и наивная». Он говорил что-то еще о том, как плохо доверять пиратам, но, честно, Ташиги перестала его слушать минуты так две назад.       — Что это вообще за место? — спросила она, разглядывая черные, как уголь в шахтах, тучи, вовсю мечущие молниями и орущие на них громом.       — За все время, что мы тут были, погода впервые так сильно испортилась, — Брук также поднял череп вверх, на ругающий их небосвод.       — Ребят, беда! — оповестил многочисленных «своих» Френки и вместе с ними поспешил убраться прочь, использовав дымную шашку и скачок Санни. Ташиги профессионально сделала вид, что действительно их упустила. Тем более, что почти сразу после этого им позвонили из штаба и зачем-то срочно велели вернуться.       — Они перехватили Флот Ханно из Страны Цветов и пятерых гигантов, — отложив Ден-ден-муши, Ташиги повернулась к своему вице-адмиралу, угрюмо пускавшему клубы дыма в воздух, буквально искрившийся скорой грозой. — Последние случайно раздавили наш штаб, когда их корабль снесло штормовой волной, а Флот Ханно бросился им на помощь.       — Они точно случайно это сделали? — озадачился Смокер. На его большой практике службы правительству со штабом Дозора происходило всякое, но еще никогда на него не падал корабль размером с целый за́мок. — Что за чокнутые…       — По их словам, они и правда сделали это случайно, — капитанчик вздохнула, сама прекрасно понимая, как глупо все это звучит. — Все как один твердят, что куда-то очень торопятся.       — Интересно, — ухмыльнулся Смокер. И, взглянув на молнии над своей головой, дал разрешение отплывать. Только-только очнувшиеся солдаты не особо вникли в ситуацию, но спорить не отважились. Спорить с вице-адмиралом, тем более, с самим Смокером — званию дороже.       — В этот раз тебе повезло, Мугивара, — пробормотал Смокер, дымя своими сигарами навстречу прилетевшему в лицо ветру, донесшему дождевые капли с острова. «А все же что это за остров? — подумал он. — Никогда о нем не слышал».

***

      Тем временем мугивары продолжали играть с Пэлом и промокшей листовкой в гляделки.       — Рейн? — Усопп растерянно моргнул. — Нет, нам нужен…       — Да, нам нужен Рейн. Где мы можем его найти? — Робин вмешалась прежде, чем он сказал что-то не то. И, кажется, это сработало, поскольку Пэл мгновенно просиял широченной улыбкой.       — Здорово! — восхищенно воскликнул он. — Нет, правда! Мы думали, у Рейна совсем никого нет. Вот он обрадуется… Идите за мной! — и он помчался вперед, тем самым призывая следовать за ним. Пэл привел их к какому-то зданию, больше похожему на старый забытый склад, и, открыв двери, жестом пригласил внутрь.       — Располагайтесь, — сверкнул всеми тридцатью двумя парнишка. Мугивары осторожно перешагнули порог, и стоило им это сделать, как Пэл внезапно захлопнул дверь и запер их, сам оставшись снаружи.       — Эй, что ты делаешь? — незамедлительно возмутился Усопп, тут же начавший виртуозно дергать ручку. Нами и Робин тревожно переглянулись и также бросились к двери.       — Вы думали, я не пойму, что вы пираты? — голос Пэла из веселого за долю секунды преобразился в холодный и… это что, ненависть? — Вы ведь мугивары, — парень заговорил снова, и по его озлобленной интонации стало просто очевидно: он их действительно ненавидит. — Зачем вам Рейн? Пришли закончить начатое и убить его?       — Что? — Усоппу всерьез показалось, что он начал терять суть происходящего. — Что ты такое гово…       — Из-за вас мой пациент чуть не умер! — рыкнул Пэл. — Как вы вообще посмели сюда явиться после того, что сделали?!       — Пациент? — удивился канонир. — Но ты же аптекарь, а не врач.       — Нашего врача нет сейчас в городе. Эй, не смей даже говорить со мной! — спохватился Пэл. — Вы пытались убить Рейна! Когда мы нашли его, он был еле жив!       — Да послушай же! — канонир начинал злиться.       — Нами, Усопп, — пока ситуация окончательно не вышла из-под их контроля, Робин мягко коснулась плеч накама и указала в центр комнаты. На полу стояло странное сооружение, из которого выходил светлый дым.       — Знакомый цвет, — заметила Нами. И тут же побледнела, осознав всю ситуацию. — Черт! Это же та гадость, которой нас тогда вырубили!       Усопп, все еще терзавший несчастную ручку, застыл, но уже по другой причине.       — Луффи, — проронил он, глядя куда-то за метры отсюда, через стены и расстояния. — Я-я чувствую Луффи! — крикнул он и буквально впечатался лбом в дверь. Девушки взволнованно смотрели на него, ожидая, пока он договорит. — Зоро несет его к нам, Санджи с ними! Блин, надо выбираться отсюда! — юноша толкнул дерево перед собой, но то не шелохнулось.       — Давайте выбьем окно, — предложила Нами, на всякий случай наставившая на дым климатакт, чтобы, если что, попробовать хотя бы отдуть его ветром в сторону или вызвать вокруг них маленькое спасительное торнадо. Какая жалость, что ее ветры совершенно не работали на тучах этого острова, можно было бы не мучить бедных фруктовиков…       Пока Нами занималась самокопанием, Робин занялась их спасением и создала множество рук и ног, которые, все сразу, обрушили свои удары на ближайшее стекло. То с оглушительным звоном взорвалось букетом мелких осколков.       — Бежим, — скомандовала Нико, и ребята рванули к окну. Дым, оставшийся в одиночестве, начал медленно заполнять собой склад и вальяжно выползать наружу.

***

      — Ты говорил о наркотике, — вспомнил Чоппер, когда они с Ло все же добрались до острова. К счастью, Чоппер вовремя сообразил, что Ло тоже понадобится укрыться от дождя, и вскарабкался ему на голову, как когда-то на Панк Хазард, чтобы Траффи смог накинуть на них его дождевик. На этот раз Траффи отреагировал менее бурно, но это, возможно, из-за того, что ситуация и так накалена до предела. Хорошо еще, что Нами предусмотрительно купила Чопперу дождевик нормального размера — на случай, если он решит вдруг принять свою человеческую форму. — Когда «Мая» лишили нас сознания, чтобы забрать Луффи, то тоже использовали наркотик. Думаешь, это он?       — Не знаю, — ответил Ло, — в вашей крови уже ничего не было, когда я вас осматривал. Помнишь, как он выглядел?       — В виде дыма… Как газ, что ли…       — Газ? — Ло нахмурился, а Чоппер кивнул.       — Да, — произнес он, — такой светлый, почти белый, и очень странный на запах.       — Может ли быть, что это оружие Цезаря?       Тони Тони могло послышаться ввиду шумевшего дождя и ревущего грома, но Траффи только что вроде бы скрипнул зубами.       — Цезарь? — Тони Тони честно задумался над этим. — Но он ведь создает яды, а не…       Воспоминания о детях на Панк Хазард услужливо сообщили, как же он ошибается. Возможно ли, что «Мая» заполучили оружие того мерзавца? Тогда они тоже были покупателями Дофламинго? Как хорошо, что Луффи победил этого страшного брокера. Луффи…       Чоппер поглядел вниз, на библикарту в руке Хирурга Смерти, искрящуюся ярким пламенем, не угасающим даже под дождем. Библикарта была на вид совсем крохотной, но олененок утешал себя тем, что не знал, какой она являлась изначально.       — Наверно, Луффи сейчас очень плохо, — из последних сил сдерживая слезы, проговорил Чоппер. — Хорошо, что Зоро не видит, в каком состоянии его карта жизни.       — Ророноа-я? — озадачился Ло. — Почему?       Он понял бы, если Тони Тони сказал бы так о ком-нибудь из девушек их команды или о ком-то из накама, кто, как и сам Чоппер, принимал все слишком близко к сердцу. Но услышать именно об этой ходячей груде мышц, этой, в каком-то смысле, смертоносной машине, регулярно жаждущей сражений, для Ло было как минимум удивительно. В конце концов, Ророноа Зоро казался Ло не из тех людей, чье сердце затронуть можно так легко. Уж в сердцах-то Трафальгар разбирался.       — Луффи и Зоро встречаются, — выдал горе-любовников Чоппер, даже не подозревавший, что в эту самую секунду окончательно сломал Трафальгару мозг. Если бы он мог сейчас видеть лицо Ло, то наверняка прочитал бы на нем весьма о многом говорящее «Че?». Но все, что мог видеть Тони Тони, это молнии над их головами, сопровождаемые эхом грома. — Впервые вижу, чтобы здесь была гроза, — пробормотал олененок. И чуть не вылетел под эту самую грозу, поскольку Ло вдруг неожиданно затормозил. Опустив взгляд с небес на землю, Тони Тони увидел бегущих к ним мугивар. Глаза юного врача намертво приковались к человеку в руках Зоро. Трафальгар молча убрал карту жизни в карман.       — Лу… Луффи! — Чоппер снова чуть не свалился, но в этот раз уже из-за попытки очутиться возле своего капитана как можно скорее.       — Чоппер, Трафальгар, — Зоро подбежал к ним в считанные секунды и свободной рукой схватил Ло за края дождевика. Вторая рука надежно прижимала Монки к груди. Весь промокший и чем-то встревоженный, с глазом, горящим чем-то ужасающим, — такого Ророноа Трафальгар еще вроде не видел, и от этого еще более жутко.       Чужие пальцы на дождевике впились в ткань сильнее, заставив Ло слегка дернуться от тянущей его силы и все же посмотреть этому монстру в лицо. Наконец поймав его взгляд, Ророноа сказал, нет, скорее, взмолился:       — Спасите Луффи.       Чоппер тут же закивал и с готовностью спрыгнул на плечо Зоро, начиная изучать масштабы предстоящей работы. Ватер Ло, которого так и не отпустили, вздохнул. Одного взгляда на Мугивару хватало, чтобы понять: положение хуже некуда. Трафальгар кивнул мугиварам в сторону субмарины, ждавшей их под водой у берега, и вызвал «пространство», чтобы перенести всех в свою операционную.       — Черт! — Пэл, преследовавший их, раздосадовано топнул по луже.

***

[ Включите трек 2 ]

      Френки, Брук и Пираты Сердца уже ожидали их на палубе. На Санни остались Бартоломео и Кавендиш, так что за свой корабль мугивары не волновались, а вот за своего капитана — очень даже. Особенно после взгляда на мрачного, как ночь, Трафальгара и ревущего двумя ручьями Тони Тони.       — У нас нет времени, — повернувшись к ним, Трафальгар окинул каждого из накама Монки Д. внимательным взором, точно проверяя их на прочность. Или готовность к чему-то важному. — С этой минуты выполняйте все наши с Чоппером-я указания, — тоном, не терпящим возражений, заявил он, обращаясь также и к своим людям. — Действуйте быстро! Мугивара-я умирает!       После этого на субмарине все тут же пришло в движение. И если для Пиратов Сердца подобная ситуация уже была довольно знакомой, то мугивары с подобным столкнулись впервые и не особо знали, что делать, так что выполняли все, о чем их просили, и в целом старались быть максимально полезными. Зоро же будто абстрагировался от происходящего и оказался в каком-то существующем лишь для него временном измерении. Существующем лишь для него и его страхов, терзавших до смерти все эти долгие девять дней. Страхов, что Луффи никогда не вернется, что Зоро останется один. Без него. Без своего личного солнца, без своего любимого человека. Человека, который стал ему слишком дорог и слишком необходим, чтобы уметь жить без него.       Зоро развернулся к мальчишке на операционном столе, бледному до ужаса и с почти не вздымающейся грудной клеткой. После слов Ло, ставших буквально приговором, внутри сперва было пугающе пусто, но с каждым мгновением эта кошмарная пустота заменялась на адскую, невыносимую боль. Казалось, сердце все же разбилось на тысячи осколков и теперь впивалось ими в остальные органы, резало их в кровь, выворачивало наизнанку, разрывало мышечные ткани и проламывало ребра. Зоро словно уничтожался изнутри. Зоро словно умирал вместе с ним. Зоро впервые ощутил, что умирать — это больно. Действительно больно, настолько, что хотелось с этим покончить поскорее. Он-то думал, что худшее позади. Наивный придурок.       — Зоро, — за спиной мечника возник Френки с бинтами в руках и буквально впихнул их в ладони застывшего посреди этого живого хаоса Ророноа. — Возьми себя в руки, брат, — искренне пожелал он, от души хлопнув старпома по плечу. Словно делясь с ним теми остатками позитива, что Катти смог еще сберечь, даже не глядя на происходящее. — Тебе уж точно нельзя сейчас хандрить, держись хотя бы ради Руффи. Помоги нам вернуть его обратно, ладно? Он тоже ждет твоей помощи. И тоже хочет к тебе вернуться. Разве не так?       Зоро с силой провел ладонью по лицу и вдохнул полной грудью. Легкие тут же забились до отказа стерильным запахом бинтов в свободной руке, которые он сам не заметил, как крепко сжал, и все тем же едким ароматом крови. Его крови. Его кровь он ненавидел всей душой. Но Френки прав, сейчас нет времени для этого. Сейчас он нужен Луффи. Сейчас он должен делать все возможное, чтобы быть нужным ему и дальше. Чтобы Луффи, черт дери, выжил. Второй раз через его смерть Зоро точно не пройдет.       — Чувак, у тебя что-то горит, — заметил вдруг Пенгвин, потащивший старпома к столу, поскольку чистые бинты им совершенно точно скоро пригодятся. Ророноа рассеянно хлопнул по указанному месту, мыслями будучи за версты и мили отсюда, но вдруг застыл как вкопанный, вынуждая остановиться и Пенгвина. Вынутый из одежды клок библикарты, что дал ему тот гаденыш из «Мая», бешено пылал, выгорев почти подчистую, но его крохотный остаток, как и положено, полз к своему истинному обладателю. Ничего не понимающим взглядом Ророноа уставился на Луффи, лежавшего на операционном столе и уже почти готового к операции. Библикарта, данная Роно, рвалась именно к нему.

***

[ Включите трек 1 ]

      Сэн вбежал к себе домой, желая укрыться от внезапной грозы, и, кое-как закрыв двери, устало стянул с себя насквозь промокший плащ. За окном окончательно стемнело — то ли из-за надвигающейся бури, то ли из-за надвигающейся ночи, — а свет Сэн не включил, так что находиться в пустой прихожей было страшнее обычного. Бросив плащ где попало — все равно с него самого льет как из ведра, так и так потом придется все вымывать здесь, — он понуро прошаркал к кухне, остановившись на пороге и устало прислонившись к открытой двери. За сегодня ему так и не удалось что-либо выяснить о Роно, и это… удручало. Он будто сквозь землю провалился с той самой битвы, разве такое бывает? Возможно, Роно уже даже…       Внезапная молния выхватила из темноты забытую на столе кружку и сидевшего возле нее человека, темные разводы за которым заляпали почти все вокруг. Едва придя в себя, Сэн бросился к внезапному гостю сломя голову.       — Роно!       — Привет, — Роно устало улыбнулся давнему приятелю. Новая молния озарила его пустую глазницу и запекшуюся кровь.