Ночной дождь

[ Включите трек 1 ]

      Уныло глянув на дно опустевшего бокала, Скам потянулся к бутылке. Последнее время алкоголь не притуплял боль, как раньше, а напротив, бередил старые раны непрошеными воспоминаниями.       Скам залился новой порцией вина, размышляя о том, почему те кошмарные события напомнили о себе именно сейчас. Сейчас, когда он наконец настолько близок к своей цели, как никогда еще не был. И пусть Зак спутал ему карты, но Сид все исправит. К слову, о Сиде…       Опрокинув в себя еще бокал и бросив почти случайный взгляд на дверь в ту комнату, босс «Мая» вызвал к себе одного из своих самых полезных подчиненных. Вайл появился довольно быстро: Свит даже не успел опустошить еще бокальчик.       — Вызывали, босс? — неизменная хитрая ухмылка исказила его лицо. Свит осмотрел Вайла с ног до головы. Хилл тоже ранен довольно сильно, но Сид, как обычно, в первую очередь, замечает только раны Пэла и Верна.       — Сид просил, чтобы ты навестил его, — вымолвил Свит наконец, переводя взор на бокал в своей ладони. — Это все.       — Могли бы передать Вайлу и по Ден-ден-муши, — хмыкнул Верн, тем не менее, растворяясь в дверях.       «Вайлу, да… — Скам качнул вино, разбавляя его с воздухом, насквозь пропитанным ароматом свечей. — Твое «Vile» — безобидная фальшивка. Мое же «Scum» — настоящее».       Взор вновь упал на ту дверь.

***

      Офелия впервые ощущала себя не в своей тарелке, когда подходила к штабу. Последние дни ее упорно не отпускала навязчивая мысль, что за ней кто-то следит. Вполне возможно, что ей это просто мерещится, но также вероятно и то, что Скам все же приставил к ней кого-то.       «Не думай об этом сейчас», — велела себе Офелия, толкая двери и переступая порог. Это место… Получится ли у нее однажды тоже стать его частью? Примкнуть к «Мая» и стать чуточку ближе к этому человеку? Но, сколько бы она сюда ни приходила, все заканчивалось одинаково: бездумным отказом.       — Чего такая грустная, Офе-чан? — тягучий, словно мед, голос Вайла как никогда раздражал. Сейчас ей совсем не хотелось видеть этого придурка.       — Тебя это не касается, — бросила Реймонд, не удостоив его даже взглядом.       — Как жестоко, — юноша наигранно разочаровался. — Офе-чан совсем не любит Вайла.       — Будто тебе это нужно, — девушка раздосадованно фыркнула. Для счастья Оксимирону нужно было не так много: поиздеваться над кем-нибудь и Пэл поблизости. Так что симпатии и уж тем более антипатии окружающих его мало волновали (хотя быть кому-нибудь ненавистным определенно приносило ему удовольствие). Об этом знали все в «Мая», поэтому старались не трогать Оксимирона лишний раз. Знали все, кроме Пэла, день и ночь напролет пропадавшего за изучением медицины и за помощью жителям. Сейчас он тоже пропал, и, хоть по лицу Верна прочесть что-то сложно, Реймонд знала: он беспокоится. Не мог не беспокоиться.       Вернон повернулся к выходу из штаба, и в глаза Офелии бросился пустой рукав. В тот день она видела, как мечник Ророноа из мугивар отрубил ему руку, и лишь поэтому Офелия вообще об этом узнала: по какой-то причине Вернон никому ничего не сказал, а на вопросы только глупо отшучивался. Особенно при встревоженном Пэле, отчаянно желавшем помочь потенциальному пациенту.       — Почему ты ничего не сказал? — она все же спросила. Окси обернулся, и Реймонд указала на отсутствие его руки. Причину ее исчезновения не знал даже Скам, и это казалось как минимум подозрительным. Как максимум — очередной причудой дурочка Вайла, так что охотники особо не тревожились по этому поводу, свалив все на его странноватый характер. К ее сожалению, Офелия не относилась ни к таким людям, ни к охотникам в принципе, и потому она все еще держала Вайла на плохом счету. Впрочем, ничего нового.       Верн молча поглядел на свой оставшийся после по всем аспектам увлекательного диалога с Ророноа обрубок и, все еще ничего не говоря, перевел взор на Офелию.       — Вайл же не спрашивает, почему Офе-чан соврала мугиварам о пытках над их капитаном, — все же сказал он, как всегда глупо улыбнувшись.       Реймонд закусила губу. В тот раз, по Ден-ден-муши, она и правда соврала. Но лишь для того, чтобы позлить ту выскочку Нами. Вспоминать об этом теперь, когда их капитан давно казнен, бессмысленно и немного печально, так что Реймонд заставила себя остановиться. Хотя тот факт, что мугивары до сих пор не попытались отомстить, напрягал.       Верн вновь шагнул к выходу, и Офелия непроизвольно подалась за ним. Она не знала, зачем так поступила, это вышло спонтанно. Но Верн остановился.       — Бросай свои попытки вступить в «Мая», Офе-чан, — слова, которые ей совсем недавно говорил Пэл, задели что-то внутри. Почему все так настроены против ее присоединения к охотникам? Ведь она уже и так почти их часть…       — Почему вы все мне это говорите? — сорвалось с губ на выдохе. — Ты, Пэл… Скам-сама… Разве я слабая?       — Нет, — Оксимирон повернулся к ней полностью. — Просто это темное и кошмарное место.       — Так почему сам не уйдешь?       Оксимирон улыбнулся. Не так, как обычно, как-то иначе. И Офелии это совсем не понравилось. Потому что, хоть и всего на секунду, но она определенно ощутила в этой улыбке печаль.       — Вайл пока что не может, — улыбка парня вновь стала дурашливой.       — Это из-за Пэла? — вопрос слетел с языка сам собой. И, к ее удивлению, притворная дурость на лице Вайла испарилась в секунду.       — Офе-чан это не касается, — припомнил Вайл ее же слова.       — Я давно уже заметила, — но Офелию уже было не остановить, — что, когда с нами Пэл, ты специально стараешься держаться возле меня. Только, когда он с нами. Только в его присутствии, — с каждым последующим словом Вернон становился все ближе. — Он потому и считает, что мы с тобой в отношениях. Разве тебя это не беспокоит? — спросила Реймонд, когда их разделял лишь шаг. — Ведь ты его л… — холодная ладонь с силой легла на ее рот, затыкая. Они смотрели друг другу в глаза, и на миг Реймонд увидела в его взгляде что-то… пугающее.       — Как и говорил Вайл, — и снова на нем возникла эта маска глупости и абсолютного отсутствия настоящих эмоций, — Офе-чан это не касается.       Вернон убрал руку и в который раз направился к двери. На этот раз беспрепятственно.       Офелия молча глядела на плавно закрывающуюся дверь.       Пэл считает, что Вайл и Офелия в отношениях. Но правда в том, что Вайл и Офелия ненавидят друг друга до смерти.

***

[ Включите трек 2 ]

      Зак почти начал жалеть, что рассказал пиратам эту историю. Во-первых, эти воспоминания все еще причиняли боль — возможно, даже бо́льшую, чем в тот день, когда он пытался спасти Мугивару от стирания памяти. Во-вторых, и мугивары, и Ло до сих пор молчали.       — …Вот поэтому я и не хотел, чтобы ваш капитан узнал все это… так, — Зак вздохнул и взъерошил себе волосы. — Сейчас он доверяет Скаму и легко может не поверить. А даже если поверит, то узнать такое… Это может быть больно.       «Я сам прошел через это».       — Поэтому, думаю, будет лучше, если он сам все вспомнит и узнает о поступке Скама, уже не как его «парень», а как «похищенный им пират», — опустив руку, Реймонд поднял взгляд на все еще молчавших мугивар и Ло.       Из-за Свита пираты для Лолетеру стали хуже монстров. Хуже даже банды разбойников, напавшей на остров задолго до всего этого и многие годы являвшейся воплощением кошмара для местных. А теперь разбойники — «Мая». Но и воплощение кошмара теперь — мугивары.       — Я соглашусь с Заком-я, — первым заговорил Трафальгар. — Так будет лучше для психики Мугивары-я.       — Это да, но… — Тони Тони неуверенно шевельнул ухом. — Я все еще не могу поверить, что один человек смог додуматься до такого и все провернуть…       — Ну, делал-то он не один, — заметил Санджи, наконец-то закуривая без опаски быть кем-нибудь пойманным: антидот Пэла помог и правда исправно. — Эти Вернон и Сид… Что они из себя представляют на самом деле? — кок перевел взор на самого Пэла, сидевшего возле Зака и недоверчиво хлопавшего глазами.       — А… Ну… — проморгавшись, юный лекарь посмотрел на пиратов. — Они хорошие люди. Оба…       — И помогли Скаму с таким планом? — Санджи изогнул бровь.       — Он говорит так, потому что к нему эти двое и правда слишком добры, — Реймонд снова вздохнул. — Но это станет нашим основным козырем и главной брешью в плане этого ублюдка. Ведь вредить Пэлу Скам не станет, иначе лишится двух важных союзников сразу.       — С чего бы ему мне вредить, — насупился Лунетт. — Пока папы нет на острове, врач «Мая» — я. Скам даже поручил мне операцию Рейна! Ну, Мугивары, в смысле…       — Точно! — схватился за его слова Тони Тони. — Луффи упоминал об операции и спешил в «Мая» из-за нее! Но ведь его тело и организм в этом плане в порядке… Это меня беспокоит…       — Поддерживаю, — согласился Ло, хмурясь. — Когда я осматривал Мугивару-я в последний раз, то не заметил ничего, требующего хирургического вмешательства. О. Или речь идет о пересадке конечностей, о которой говорил Зак-я?       — О ней самой, — Лунетт активно закивал. — О причинах Скам не сказал, да и в подробности не вдавался. Сказал только, что без этого Рейн умрет. Это меня удивило, но… теперь все более-менее ясно…       Заметив смятение когдатошнего близкого друга, Роно перенял диалог на себя:       — Сейчас, когда у «Мая» больше нет моей силы и поддержание отрубленных конечностей в норме стало уже невозможно, Скам захочет провести операцию как можно скорее. Может, ваш капитан спешил вернуться именно поэтому.       — Я попытаюсь поговорить со Скамом! — на эмоциях Пэл вскочил с пола.       — Ты и сам знаешь, что не получится, — ответил Роно с частичкой скепсиса. Пусть годы шли, но этот вечный ребенок совсем не изменился. Ну, это даже немного мило.       — Вся эта история… — не проронивший доселе ни слова Сэн закусил губу. — Я еще не до конца ее осознал, но… Поверить в это довольно трудно. Наш босс и правда?..       — У тебя еще будет на это время. Я сам был в шоке сначала, — Зак хлопнул его меж лопаток, и Сэн выжал неуверенную улыбку.       — Я тоже, я тоже! — Пэл подскочил к ним. — Это все в голове не укладывается! Особенно идея сделать сосудом живого человека.       — Как и у меня, — пробормотал Зак. — Сколько над этим ни думал, я так и не смог понять, зачем Скаму сперва убивать моего отца, а потом «воскрешать» его в другом человеке. Зачем столько хлопот ради того, кого настолько ненавидел, что убил? Я могу понять все, что угодно, но не это.       — А я могу, — выдохнул Ророноа. Все повернулись к нему. — Но я не думаю, что Скам ненавидел твоего отца. Точно нет. Иначе, как ты и сказал, он бы не стал так стараться.       — Тогда что? — Реймонд просверлил Ророноа взглядом. Тот, в свою очередь, задумчиво уставился в потолок: очевидно, в поисках нужных слов.       — Ты когда-нибудь любил? Кого-то, кроме семьи, — спросил он вдруг. Реймонд озадаченно взмахнул ресницами. Разве речь сейчас об этом?       — …Нет, — Роно все же ответил.       — Вот поэтому ты и не можешь понять.       — Чего? — в голосе Роно просквозило раздражение. О чем этот старпом болтает?       — Конечно, я не знаю всей истории, — Зоро решил объяснить, — но из твоих слов я понял, что Скам уж точно не ненавидел твоего отца. Скорее, он его любил.       — И поэтому убил? — гнев захлестнул бывшего охотника окончательно. Резко поднявшись, он уставился на мечника испепеляющим взором.       — Р-Роно… — Сэн встал следом, робко касаясь плеча товарища в попытке успокоить.       — Ну, этот вопрос не ко мне. Но он же был под наркотиком?       — Ты говоришь, что у этого ублюдка были чувства к моему отцу? — проигнорировав слова Зоро, зло уточнил Зак. — Они же оба мужчины!       Уязвленный за больное, Ророноа прикусил язык. Где-то с месяц назад он и сам реагировал так же, на собственную любовь.       — Или это какой-то пиратский фетиш: влюбляться старпому в капитана?!       Мугивары усилием воли подавили желание покоситься на Ророноа. Тот и так не знал от неловкости, куда себя деть.       — Кэп, я бы никогда, — проходивший мимо старпом Ло выронил кружку и отчаянно замахал руками.       — Речь не о тебе, балда, — бросил ему Ло.       — В любом случае, — холодно произнес Зак, убирая с себя руку Ларри, — ты говоришь полный абсурд. Я в это не верю. Пойду готовиться к обмену телами.       Едва он шагнул к дверям, Зоро поднялся тоже.       — А разве Скам сейчас не встречается с нашим капитаном, который как раз таки парень? — не менее морозным тоном напомнил он. — Разве Скам не поэтому дал ему имя твоего отца?       — Мне-то откуда знать?!       — Так спроси!       — Он убьет меня, как только увидит!       — Остыньте оба! — Нами, порядком взбешенная этой бессмысленной перебранкой, выдала обоим зачинщикам по затрещине. Парни тут же схватились за ушибленные места, не забыв швырнуть в девушку обиженные взгляды и обозленные — друг в друга.       — Я… поговорю с ним. Простите, — когда Реймонд вышел, показательно хлопнув дверью, Оота извинился и побежал за ним.       — Даже если это не тот Роно, каким я знал его в «Мая», он все такой же вспыльчивый, — Пэл усмехнулся, рискнув немного разрядить обстановку. — Ну, в одном он прав: пора заняться нашим планом.       Пираты согласно загудели, а Винсмок украдкой хлопнул Ророноа по плечу.       «Пиратский фетиш, да? — подумал он, проводив тут же ожившего Ророноа взором. — А этот Зак довольно проницателен. Думаю, его просто злит сам факт, что из всех людей Скам влюбился именно в его отца».       — Чоппер-я, пойдем проверим состояние Мугивары-я перед обменом телами, — зашевелились и врачи.       — Хорошо!       — Проверить состояние Зака-я тоже бы не помешало, но он в таком настроении…       — Доверьте это мне! — вызвался Лунетт.       — Как скажешь, Пэл-я. Тогда рассчитываем на тебя.       — Угу!

***

[ Включите трек 1 ]

      Вернон ждал, пока доктор Сид закончит с осмотром его раны, и блуждал взглядом по медкабинету. В какой-то момент взгляд упал на портрет на рабочем столе, где была запечатлена вся небольшая семья Лунеттов из трех человек. Конечно, и доктор, и Пэл неоднократно ему говорили, что отныне он тоже часть их семьи. Но, если честно, Вернона это больше напрягало, чем радовало. Ведь человек вроде него недостоин их доброты. Он недостоин даже улыбки Пэла. Но Пэл улыбался ему каждый день.       Вайл вновь взглянул на портрет. Ему не удалось застать Хану живой, но он рад, что даже после такой потери Пэл улыбался все так же солнечно. Эта улыбка… Наверно, она спасла Вайла. В каком-то смысле. Ведь ему никогда так не улыбались. А этот мальчик улыбался всем.       — Доктор Лунетт, — обратился он вдруг к мужчине. Тот достал из аптечки всякие нужные лекарства и внимательно посмотрел на своего внезапного пациента. — Могу я Вас попросить поставить мне протез-оружие?       — Почему тебе вообще приходится ставить протез? — усмехнулся доктор. — Где рука?       — Неудачно пошутил.       — Вот как.       Ненадолго между ними установилась тишина. Лунетт начал обрабатывать его предплечье, не церемонясь, ведь знал: Оксимирону в любом случае не будет больно. Физическая боль этому парню недоступна. Но его руки все же замерли, и Оксимирон, заметив это краем глаза, повернулся.       — Если это сделал Скам, — тихо произнес Лунетт, — то не скрывай это от меня. Меня тревожит, что Пэла нигде нет, а ты в таком виде.       — Не беспокойтесь, — Вайл выдавил свою дежурную дурацкую улыбочку, — Скам тут совсем ни при чем.       — …Надеюсь, ты помнишь, зачем вступил в «Мая», — после короткой паузы Сид продолжил лечение.       — Не забуду, даже если умру.       Комната вновь погрузилась в тишину. Слышны были лишь шуршание медицинского халата да стук медикаментов и дождя.       — Но знаете, — Вайл заговорил так неожиданно, что Сид чуть не пролил лекарство мимо раны, — порой я все же жалею, что вступил туда. Пэл не зовет меня больше по имени, — на его лице отразилась улыбка, но в глазах мелькнула чистая боль.       Физическая боль этому парню недоступна. Но это вовсе не относится к душевной.       — Зачем ты вообще сменил имя? — спросил Лунетт, возобновив свои действия.       — Тоже неудачная шутка? — Окси тихо рассмеялся. — Кстати, — опомнился он, — раз Вы вернулись, то, значит, займетесь «Рейном» вместо Пэла?       — Ты про операцию? — Окси кивнул. — Да. Пэл еще слишком неопытен в таких вещах, — губы Лунетта растянулись в улыбке с неподдельной заботой. Верн отвернулся к окну.       «Простите, доктор Лунетт. Но я и правда Вам пока не могу рассказать», — он зажмурился и стал вслушиваться в серенаду дождя за стеклом. Он не мог позволить этим людям узнать свою историю. Настоящего себя. Не мог. Правда. Но, день за днем притворяясь «Вайлом», он понимал, что шаг за шагом теряет «себя». Может, это и к лучшему.       Сид продолжил его лечение. «Вайл» продолжил сидеть с закрытыми глазами. Больше они не говорили.

***

      Скам лежал лбом на своем столе, когда воля вдруг почувствовала Рейна. Он не сорвался с места сразу, лишь потому что принял это за очередной глюк. В последнее время такое случалось все чаще. Хоть бери и к Сиду обращайся, серьезно.       Скам вздохнул и пару раз моргнул, но ощущение Рейна не исчезло. «В этот раз как-то долго».       — Босс! — в двери неистово застучали, и Свит лениво повернулся лицом ко входу, так и не отлипнув от столешницы. Документ под щекой неудобно смялся. — Босс, только что в штаб вернулись Пэл и Рейн!       Свит мгновенно оказался перед дверьми. Так ему не показалось? Он и правда вернулся? Еще и Пэл нашелся? Как же прекрасно, одна хорошая новость за другой.       — Уже иду, — прожурчал он, выплывая из кабинета. — Приготовь чай, им нужно согреться после улицы.

***

[ Включите трек 2 ]

      С уходом Пэла и Зака в теле Луффи прошло не так много времени, но мугивары беспокоились. Вероятно, эти двое уже добрались до «Мая»… Хорошо ли их там встретят? Купится ли Скам на план Зака с обменом телами? Не поймет ли, что его нагло надули?       Зоро думал обо всем этом, сидя возле кровати, на которой спал Луффи в теле Роно, и разглядывал его лицо. Учитывая, что с истинным обладателем тела они разошлись на не очень хорошей ноте, смотреть на его умиротворенное выражение лица было странно. И понимать, что внутри его любимый человек, тоже странно. Странно осознавать, что его капитан сейчас действительно в этом теле. Таком чужом и незнакомом, не изученном им вдоль и поперек. Незнаком даже запах, и по какой-то причине это напрягало больше всего.       — Думаешь, он справится? — спросил Зоро у стоявшего у столика Ларри, помешивающего чай и изучающего в нем свое отражение с задумчивым видом. Они оба сейчас здесь, потому что беспокоятся. О состоянии тела Роно все три медика на корабле отзывались довольно мрачно, и оба парня решили проследить лично, чтобы ни с телом, ни с душой в нем ничего не случилось. Но они совсем не знали, о чем друг с другом говорить, так что до вопроса Ророноа в каюте стоял полный штиль.       — Я не думаю, я знаю, — Ларри ответил на удивление быстро, хоть и стандартную глупость. Ророноа не уточнял, о ком спрашивал. Но Оота понимал и без уточнений. Ведь в эту самую минуту все их мысли были примерно об одном и том же. Об опасном, рискованном, безумном плане Зака.       От убежденности, сквозившей в его словах, Зоро хмыкнул и закрыл единственный глаз.       — Ты так в него веришь.       Оота, кажется, смущенно кашлянул.       Молчание вновь их окутало паутиной. На какой-то момент слышны стали лишь плавный скрип дрейфовавшей на волнах подлодки да голоса накама где-то на корабле. Чоппер и Ло отсыпались, восполняя всю потраченную на пациентов энергию (а Ло своей еще и с Заком делился), и предоставленные себе пираты занимались, чем было душе угодно. Только бы отвлечься от мыслей об ушедших на сушу Заке и Пэле.       — Зоро-сан, — произнес вдруг Сэн, и старпом медленно распахнул глаз, лениво повернув к парню голову. Смотреть на него снизу вверх, сидя на полу, оказалось неудобно для затекшей шеи, тут же отозвавшейся ноющей болью. Зоро размял ее, наклонив голову влево-вправо. Сэн немного смущено протянул ему кружку и вцепился в свою. Зоро молча отпил. Чай горячий. Согревает. Успокаивает. — Как Вы поняли… — Ларри продолжил, подняв на него взор. — Как Вы поняли, что любите Луффи-сана?       От неожиданности вопроса Ророноа чуть не выплюнул напиток обратно.       — А что, ты подозреваешь, что в кого-то влюбился? — вытерев губы, ухмыльнулся он. Ларри обильно покраснел.       — З-забудьте! Давайте лучше продолжим пить чай, пока не остыл!       — Я и сам толком не понял, как это случилось, — Зоро зачем-то решил все же ответить. — Просто однажды я понял, что готов отдать за него жизнь. А потом понял, что и этого недостаточно.       Ведь Луффи не простит ему смерти. Особенно такой.       — Вот как, — Оота неловко рассмеялся. Румянец все еще не сходил с его щек, но Зоро решил не придавать этому значения. В конце концов, это его не касается.       Зоро снова посмотрел на лицо спящего Роно, внутри которого сейчас ютится его капитан. И вновь отпил чаю. В животе стало теплее, но в груди все еще морозило беспокойством.       Каюта погрузилась в мирные звуки чаепития.

***

[ Включите трек 1 ]

      Зак впервые в жизни нервничал настолько сильно. Он давно не был в штабе, и обычно успокаивающая обстановка теперь только нервировала. Остальные поверили в легенду о спасении Пэлом Рейна из лап мугивар, но впереди встреча со Скамом… И Зак действительно не может предугадать, как на него отреагирует.       На человека, которого жаждет убить.       «Не натвори глупостей, — некстати вспомнились напутствующие слова Трафальгара. — Ты теперь в теле Мугивары-я, а не своем, так что и силы у тебя другие. В этом теле ты не сможешь исцелить себя или высосать чью-то энергию. И ты не сможешь убить Скама-я тем способом, которым собирался. Поэтому не влезь в неприятности и береги это тело».       «Сам знаю», — ответил Реймонд тогда. Он думал так и сейчас. Ведь он не ребенок. Он знает, когда стоит что-то делать, а когда не стоит.       — Вы и правда вернулись, — по коридору разнесся вязкий, как твердеющий цемент, и приторный, как свежий зефир, голос Свита, и по спине Реймонда пробежали противные мурашки.       Внутри забилось яростное желание. Желание обезглавить, а лучше освежевать. Этот ублюдок недостоин жизни. Ни разу.       — Как я рад тебя видеть, милый, — от слащавости его тона Роно хотелось стошнить. А когда Свит нежно к нему прикоснулся, Роно готов был это сделать немедленно. Отрезвил лишь взгляд Пэла, в панике забегавшего по ним глазами.       Он сейчас в теле «Рейна». Он «Луффи». Это нормально. Нормально. Нор…       — Я слышал, что случилось, ты не пострадал? Эти изверги ничего тебе не сделали? — его принялись вертеть и разглядывать на наличие возможных увечий. Как будто Скам мог найти там что-то, помимо собственных следов от пыток. Мугивары бы уж точно ничего с телом своего капитана не сделали. — Я заметил, как только тебя увидел… Но откуда эта рука? — ох, ну, ничего, кроме этого, да.       — Не знаю, — без зазрения совести соврал Роно, улыбнувшись так широко, как только мог этот рот. — Когда я проснулся, она уже была.       — Наверно, ее пришили мугивары, — пришел на выручку Лунетт. Бросив при этом робкий взор на Хилла, глядевшего на него так, будто знал страшную правду.       — Наверно, ты испугался, очнувшись в незнакомом месте, — Скам наиграно-сочувствующе похлопал его по плечу.       Лжец.       Зак отныне не поверит ни единому его слову.       — Иди ко мне, я помогу тебе успокоиться, — до омерзения горячие руки схватили его ладонь и повели к кабинету. Лунетт с беспокойством шагнул следом, но Зак вовремя мотнул головой, вынуждая оставаться на месте. Сейчас лучше позволить Свиту сделать, что он хочет. Ведь первым, что потянутся сделать его руки, это стереть Рейну новые созданные воспоминания о мугиварах. А именно это им и нужно. Потому что тогда, поверивший, что все получилось, Свит не притронется к памяти настоящего Монки, когда тот вернется в это тело после обратного обмена. При первой же возможности надо будет оставить ему как можно больше подсказок, чтобы не выдать их обман, а пока что придется потерпеть пальцы Свита на себе.       Они остались вдвоем.       Вот бывший босс мягким движением завлекает его в свои объятия. Вот он проводит ладонью по его загривку. Вот Реймонда сейчас все же стошнит…       Резкая боль от иглы и насильственный отвлекающий поцелуй выбивают из головы все мысли до единой. Кровь, которую взял сейчас Скам, принадлежит Луффи, но информация в ней не покинет это тело, потому что Зак помнит все вместо него. Повезло, что Сид в свое время угрохал кучу сил на изучение Джехо-джехо, а Реймонд, приходивший поддерживать тело Пэла в коме, случайно нашел эти записи. Тогда он мало что мог понять, но не теперь. Теперь он использует любую лазейку, чтобы уничтожить убийцу своего отца. Убийцу многих жителей острова. Да кем Скам, черт возьми, себя возомнил, чтобы так запросто раскидываться чужими жизнями? Богом, что ли? Тогда отныне Зак больше не верит ни в единого из всех существующих богов.       Губы Свита исчезли, и дыхание вернулось в норму. Вместо губ появились глаза, буквально впитывавшие каждую его эмоцию. Этот ублюдок оценивает результат? Что ж, Зак покажет самый лучший.       — Эм… Почему я здесь… О, мы же собирались делать операцию. Пэл уже пришел? Офелия снова будет ругаться… Откуда у меня вторая рука?       Роно ощупал свою «новую» руку и покосился из-под челки на Свита. Поверил? Пожалуйста, поверил же?       — Пэл пришил ее тебе, но не совсем удачно, — Скам потрепал его по волосам с легкой улыбкой. Поверил. Отлично. — Так что доктор Сид пришьет тебе ее позже заново. Хорошо?       «Доктор Сид вернулся?» — подумал Роно.       — Кто это? — спросил он вслух.       — Папа Пэла и местный врач.       — Ясно, — «Луффи» улыбнулся. Луффи ведь так улыбается? Он же так бы отреагировал? Ну, Скам все еще верит. А это главное. Ведь, пока он верит, Зак свободен в действиях.       — Пойдем перекусим? На обед твое любимое мясо. Я и чай попросил вам с Пэлом нагреть.       Скам улыбается, и Скам верит. И «Луффи» будет улыбаться в ответ.       — Да.

***

      — …Хилл… — Лунетт стоял перед давним другом, неловко переступая с ноги на ногу. — Ты… ничего не сказал боссу. Спасибо.       Хилл ожидаемо промолчал, но в его взгляде парень прочитал недовольство. Хилл… злится. На него. За связь с мугиварами.       — Прости, — Лунетт стиснул ладони в кулаки. — Просто… так нужно. Я потом тебе все объясню. Честно! А пока… помолчи об этом еще немного… ладно?       — Помолчать о чем? — за спиной лекаря появился Вайл. — Вайлу тоже интересно.       Внутри Пэла все застыло. Черт, он не может спалиться так быстро! Еще и перед ним!       — Офелия, — Хилл заговорил настолько внезапно, что они вздрогнули оба. — Она ему нравится.       Пэл вспыхнул в долю секунды. Вайл усмехнулся.       — Вайл знает. Так ты все еще не признался? — полюбопытствовал он, глянув на Лунетта с ехидным прищуром. Тот смущенно отвел взгляд и закусил губу.       — Не твое дело.       — Ты прав. Не мое.       В звенящей тишине послышались грузные шаги Хилла, некстати решившего оставить их наедине.       «Блин, Хилл, вернись! Не оставляй меня с ним!»       — Тебя долго не было, — Верн нарушил молчание первым, разбив его своим тихим смехом. — Вайл уж подумал, тебя похитили, как и Рейна.       — А Окси? — спросил Лунетт внезапно. И лицо Верна неуловимо переменилось. — Что подумал Окси?       Тишина зазвенела вновь, на сей раз не прерываемая чьими-либо шагами или словами. Они молча смотрели друг другу в глаза, ища все ответы там. И, за столько лет знакомства, в который раз не находя. Слишком старательно спрятаны.       Где-то послышались голоса «Луффи» и Скама, и Пэл будто очнулся.       — О! Твоя новая рука! Вао! — Пэл тут же подскочил к Вайлу, притрагиваясь к протезу с восхищением и проводя по нему рукой. Вайл отчего-то застыл и даже прекратил дышать, словно протезировали все тело, а не только правую конечность. — Ух ты! Она сделана под оружие? Что ты теперь умеешь делать?       — Столько шуму от вас, — в коридор вышла Офелия, шуршавшая чем-то в кладовой и потревоженная его криком. Вид у нее при этом был такой, будто ее сейчас застукали за чем-то нехорошим. Например, за кражей их съестных запасов, которые она только что с усердием затолкала ногой за дверь.       Лунетт рывком убрал руки от Оксимирона. Как обычно.       — Сразу видно, что ты вернулся, — сообщила Офелия Лунетту. — За километр слышно.       — Так значит, тебе везде мерещится мой голос? — в глазах Лунетта мелькнули хитринки.       — Нет, болван, это значит, что ты слишком громкий, — припечатала беспощадная Реймонд. — Рейн ведь тоже пришел? Он со Скамом-самой?       — Да…       — Мы здесь, Офелия, — двери кабинета босса раскрылись, и из них вышли Свит и Найт. Свит бесстыдно прижимал Найта к себе, и тому это, естественно, не нравилось. Естественно только для самого Найта и Пэла.       «Как Ро… Зак и говорил, — думал Пэл, бегая взглядом от Свита к Офелии и обратно. — Скам совсем на нее не смотрит».       — Думаю, Рейну нужно отдохнуть, — спохватился он, когда поймал на себе умоляющий взор Роно. — После всего он, наверно, очень устал, так что…       — Ты прав, — Скам согласился неожиданно быстро. — Офелия, отведи Рейна в его комнату, пусть поспит.       Реймонд молча кивнула и повернулась к Роно, нервно уставившемуся в пол.       — Я тоже, — Лунетт шагнул было следом, как Оксимирон вдруг схватил его за руку.       — Ты сейчас должен сходить к отцу.       Лунетт моргнул дважды, прежде чем сказанное уложилось в его голове.       — Папа вернулся?! — парнишка тут же вцепился в Оксимирона в ответ, буквально сверкая от радости. — Как давно?! Он дома? Тогда… — столкнувшись взором с Заком, он на миг заколебался, но тот глазами сказал, что справится. Что ж, Пэл ему поверит. — Тогда я к папе! — и пулей улетел из штаба, забыв даже закрыть за собой дверь.       — Вот же бестолочь, — фыркнула Офелия. И уверенно зашагала по коридору к нужной ей комнате. — Пойдем, Рейн.       — Да…       «И правда бестолочь», — согласился с ней Вернон, подбирая с пола выроненный мальчишкой антидот. Что тогда, что сейчас. Совсем не думает о своем здоровье. Поганец. Но увидеть его искреннюю и светлую улыбку спустя столько времени стало сродни подарку. Вернон и сам почти улыбнулся, но вовремя вернул своему лицу чуть глуповатое и такое всех раздражающее выражение «Вайла».       — А как же чай… — протянул кто-то из охотников, подошедший к Скаму с подносом.       — Вайл выпьет оба, — Вайл усмехнулся. Спрятав антидот в карман и забрав поднос, он направился в свои покои.       «Окси был в ужасе, что потерял тебя из виду, Пэл. Вот, что думал Окси».

***

      Идти по «родному» штабу снова оказалось… волнительно. Находиться тут, в окружении бывших союзников и нынешних врагов, рискуя выдать себя каждым движением, словно хождение по лезвию ножа: шаг влево, шаг вправо — и кровь прольется и затопит все в мгновение ока. Хотя он и сам не понимал, от чего волновался сильнее: от того, что он снова здесь, или же от того, с кем он здесь.       — Какого лешего ты вообще сбежал, Рейн? Сколько раз говорить тебе не покидать штаб без нас? — Реймонд ворчала самой настоящей наседкой всю дорогу до комнаты «Рейна».       Роно держался из последних сил, чтобы не вздохнуть. Идти рядом с сестрой спустя столько лет… Это похоже на шутку. Ведь нынешняя сестра нынешнего его на дух не переносит. Конечно, не пока он в теле Мугивары. Кто бы подумал, что Роно будет благодарен пиратам за возможность побыть с глупой сестренкой и не оказаться при этом ею же избитым.       — Ты хоть знаешь, как мы все испереживались, пока тебя не было?       «Переживала ли бы ты за Зака?»       — Скам-сама себе вообще места не находил!       «Вот, кто уж точно обеспокоился бы моим отсутствием. Из-за невозможности убить прямо здесь и сейчас».       — Хорошо хоть, что Пэл тебя нашел, иначе…       Они прошли мимо лестницы к клеткам, и Зак на миг сбился с шагу. В порядке ли те люди? Он так давно не навещал их… Но, чтобы попасть к ним, нужен ключ, а тот остался в комнате «Роно». «Рейна» туда точно не пустят. Кроме того, там могут оказаться всякие полезные штуки… Правда, скорее всего, его комнату давно обыскали.       — Офелия, — когда они подходили к заветной двери покоев Роно, «Луффи» выдавил самую яркую лыбу, какую только смог. — А что за этой дверью? Там кто-то живет? Вы никогда меня туда не пускали.       Скам ни за что бы не впустил Мугивару в место, где жил тот, кто пытался спасти его же от Скама. А даже если Мугивара и прокрадывался сюда тайком, то в «Мая» об этом точно не знали.       — Ну… — Реймонд замялась. — Сейчас здесь никого, но… Раньше тут жил наш… человек. Он погиб от… руки тех пиратов, что на тебя напали. Он спас тебя… вроде бы.       «Вот, что Скам придумал для «Мая». Так я спаситель».       — Значит, он был хорошим?       «Так и слышу твое «Он был тем еще говнюком».       — Очень, — Офелия улыбнулась. Зак удивленно моргнул. Она уставилась на дверь, у которой они застыли, а он все еще глазел на сестру. — Раньше я плохо о нем думала, но потом… Жаль, что порой всю правду о человеке мы узнаем лишь после его смерти. Ну, пойдем, — Офелия продолжила идти, но Зак не сдвинулся с места. Заметив это, девушка обернулась, тоже затормозив. — Рейн? Ты чего?       Ох, точно, он же сейчас «Рейн»… И он сейчас на важном задании…       — Как звали этого человека? — спросил он как можно более беззаботно.       — С чего такой интерес? — Реймонд нахмурилась.       — Вы ничего мне не говорите, — щенячьи глазки на девушках срабатывают безукоризненно, надо запомнить.       — Ладно, ладно… Его звали Роно.       — Давай зайдем внутрь? Роно не будет против.       — Это…       Щенячьи глазки. Щенячьи.       — Ла-адно, только ненадолго! И ничего не говори Скаму-саме!       — Агась!       Оказавшись в собственной комнате, Роно огромным усилием воли сделал вид, что он тут впервые и ему все интересно. Сестра то и дело смотрела на двери, так что следует поторопиться. Но как же он рад здесь наконец побывать! В городском доме, выданном ему Скамом, парню категорически не нравилось (особенно теперь, когда он знает, что это дом одного из погибших на войне жителей), и потому большую часть времени он проводил либо здесь, либо в доме Сэна. В каком-то смысле эта тесная и пыльная комната стала ему самым родным и спокойным местом за прошедшие годы. Стала «домом».       — Наверно, хозяин умер давно, — ляпнул Зак, как он и надеялся, глупость, достойную Монки Д. — Тут все в пыли.       — Не знаю, давно ли, — машинально ответила Реймонд, — ведь рука, что принес Вайл… — и все же смолкла, осознав, что сболтнула лишнего. Для нее, но никак не для Зака.       «Так моя рука и правда здесь, — тут же взял на заметку он. — Во всем штабе есть лишь одно место, где можно хранить такие вещи. Та комната».       — Что это за карта? Где здесь наш остров? — воспользовавшись ее желанием сменить тему, Роно послушно дал сестре такую возможность, ткнув в гигантскую карту мира над кроватью. И, пока Офелия ее рассматривала и что-то сбивчиво поясняла, он быстро выдвинул нужную полку в тумбе у постели, но там оказалось пусто. Как он и думал, отсюда все уже вытрясли. Значит ли это, что Скам теперь в курсе, что Роно знает о клетках под штабом? Знает ли о них кто-то еще? Если подумать, у Офелии был ключ от этой комнаты… Могла ли и тот ключ подобрать она?       — Все, мне здесь надоело, пойдем, — он максимально уверенно зашагал к выходу, и девушке ничего не оставалось, как присоединиться. Роно заговорил о породах собак, донимая ими Офелию до самого порога.       — Хорошенько отдохни, — посоветовала она, улыбнувшись немного устало. Двери закрылись, оставляя Реймонда в комнате «Рейна». Чужой и незнакомой. Похоже, на какое-то время придется к ней привыкнуть. Хотя бы для вида.       «Но сперва нужно осмотреться волей. Лучше знать наверняка, чем они заняты, чтобы, в случае чего, не попасться».       Воля наблюдения Зака не охватывала весь остров, но ее вполне хватало для его «миссии», ведь, по большому счету, ему нужен именно штаб.       Пэл уже вне досягаемости: похоже, у себя дома. Наверно, он сейчас с отцом и действительно счастлив. Он заслужил это, пусть отдохнет.       Скам сейчас вместе с Вайлом: изучают новую «руку» последнего. Нужно будет обратить внимание на это новое оружие и быть осторожней.       А вот Офелия сейчас спускается по лестнице, ведущей к клеткам, с мешком еды на плече и связкой ключей в руке… Ключ все-таки у нее!       «Ох, да за тобой слежка, сестренка», — усмехнулся невольно Реймонд, выловив тенью следовавшего за Офелией Ила. С этим парнем они раньше особо не пересекались, поскольку Ил вечно пропадал на поручениях Скама, но Заку он совершенно не нравился. Слишком тихий, даже беззвучный. Идеальный шпион. Или убийца.       «Не знаю, что тебе нужно от Офелии, приятель, но, звиняй, получишь ты это уж точно не сегодня».       Пока Офелия не привела Ила к клеткам, «Рейн» перехватил его на середине пути. И состроил максимально милое личико. Хорошо, что Мугивара похож на ребенка.       — Не говори Скаму об этом месте, ладушки? — он учащенно заморгал. Что же, на мужчинах, как оказалось, щенячьи глазки работают тоже.       «Эх, хорошо быть Мугиварой, — размышлял «Рейн», забалтывая Ила полнейшей чушью про больших рыб и разновидность мяса. — Пару наивных фраз и солнечных улыбок — и оппонент уже твой. Теперь я, наконец, понимаю, почему за его голову такая цена. Он так весь мир склонит на свою сторону и не заметит даже».       Офелия была внизу недолго, но стоило ее шагам вновь зазвучать по ступеням, как «Луффи» мгновенно сполз по стеночке, всеми силами делая вид, что ему очень плохо.       — Рейн! — Реймонд сломя голову полетела к парнишке, мимолетом покосившись на Ила. Отлично, она его заметила и теперь должна додуматься, что этот тип мог за ней следить. Миссия по «спасению сестренки» успешно пройдена.       — Я в норме, — пока Реймонд его осматривает, Роно вытаскивает ключ, — благодаря этому парню, — и указывает на Ила с очаровательнейшей лыбой. Верно, Офелия, запомни этого рыжего получше, чтобы ему стало труднее следить за тобой.       — Спасибо, что присмотрел за ним, — Офелия честно поблагодарила спалившегося по всем фронтам шпиона. — Дальше я о нем позабочусь, можешь идти.       Именно, сделай вид, что совсем не шпионил за ней, и послушно уйди, чтобы не вызвать подозрений.       — Как ты? — спросила Реймонд, едва Ил был вынужден удалиться. Конечно, позже он вернется к слежке, но явно не в ближайшие минут десять — пятнадцать.       — Все и правда хорошо, просто голова закружилась, — заверил ее Роно. Офелия купилась.       — Тогда ладно. Поспи немного, хорошо? Я позже разбужу тебя на обед. Ты ведь так и не поел ничего…       — Заметано.       Девушка ушла, предоставляя парня самому себе. Отлично, самое время подготовить подсказки для настоящего Луффи и подумать над тем, как раздобыть свою руку. Попасть в ту комнату почти нереально, но он сейчас в теле Луффи. Вредить ему Скам не станет, пока этот сосуд представляет собой ценность и ничего не помнит.       Роно взглянул на ключ в своей руке. Стоит ли сперва навестить их ненадолго? Он немного скучает. Да и там дед Йоши… Хотелось бы Роно сказать ему, что он уже владеет волей почти идеально. Намного лучше, чем до всего этого ужаса.       «Деда Йоши, я в порядке. Офелия тоже. Как и наш дед», — размышлял Зак, стоя перед той самой клеткой и глядя прямо в блеклые от старости глаза бывшего пирата Йоширо. Он не встретил никого по пути, потому что видел волей местоположение каждого. Он и не думал, что способность, которую он когда-то развивал для поиска отца, будет в итоге помогать ему прятаться.       Эти люди… Он скучал по ним. И как Роно, и как Зак. Ведь все они — жители этого острова. Ларри, например, сейчас живет в доме вон той женщины. А этот мужчина в детстве учил Зака кататься на велике. А вот та бабуля пекла такие вкусные пироги с повидлом…       — Давненько у нас не было кого-то нового. Ты пришел вместо Роно? Как он там? Как тебя звать? — голоса островитян кольнули сердце, в который раз напоминая о кошмарной реальности. Все эти люди оказались здесь лишь потому, что что-то вспомнили. Но не сделали что-либо до сих пор, потому что их накачали наркотой. И даже сейчас качают. Сид не знает об этом и полагает, что поставляемые им наркотики используются лишь как оружие в виде дыма. Дурацкий Скам… Все это нужно остановить как можно скорее. Пожалуйста…       — Меня зовут… — Реймонд запнулся. Какое из четырех имен сейчас нужно назвать? Кто он прямо сейчас? Здесь? Для этих людей за решеткой? — Меня зовут Луффи, — светлая улыбка.       Он улыбался, слыша, как сердце рвется на куски. Подсказка оставлена.       «Теперь… нужно как-то выбраться в таверну за информацией».

***

      — Какие люди, доктор Сид! — в таверне мигом стало шумно. Встретившись с сыном, доктор решил, первым делом, пропустить по стаканчику в любимом трактире. Пэл тут же упорхнул приветствовать знакомых и дразнить местного кота, а Сид занял место у стойки и сделал заказ.       — Как Ваши дела, Такамура-сан? — с вежливой улыбкой полюбопытствовал он. — Что новенького в Лолетеру?       — Даже не знаю, с чего начать, — тот проворчал, бросив грозный взгляд на особо разбуянившихся посетителей. — Без тебя тут столько всего случилось, что и думать страшно.       — Надеюсь, хорошего? — отпив своего пива, Сид поискал взглядом Пэла и, найдя того смеющимся с местными, решил не отвлекать. Пусть повеселится.       — Если бы, — фыркнул Такамура. — Сперва нагрянули пираты, потом дозор… Листовок по всему острову навешали. Весь стенд мой заняли, ироды.       Лунетт заинтересованно повернулся к стенду, который оказался пуст. Точнее, на нем висели только старые розыскные листовки и объявления.       — Все новые здесь, — Така-сан достал из-под стойки увесистую стопку и опустил перед Лунеттом. С первой же листовки тому лучисто сверкнул зубами Мугивара. На восьми верхних тоже оказались мугивары и даже Хирург Смерти. Нашелся и Джимбей, который, по слухам, ждал сейчас своих соломенных накама на каком-то острове недалеко от Лолетеру. Должно быть, изначально соломенные плыли именно туда.       — «Мая», случайно, не видели их? — осторожно уточнил Лунетт. Вероятно, из-за листовок Скам был в гневе, ведь они буквально кричали, что капитан мугивар — это новоявленный Рейн.       — Да видели конечно, — подтвердил дед. — Две из них даже поснимали везде, где нашли. А эти я сам снял. Больно уж эти пираты, мугивары которые, хорошие… Жалко их. Да и капитан их похож на…       — Ни слова об этом, — тотчас заткнул его Сид, приложив палец ко рту старика. — Никому. Нигде. Если хочешь жить.       — Х-хорошо, — Така-сан согласно кивнул, и палец убрался.       Взглянув на снимок Мугивары в своих руках, Сид задумался. Такамура сказал, что «Мая» снимали две листовки. Одна из них — наверняка вот эта, с Монки Д. Луффи. Но что тогда насчет второй?       Сид начинает листать дальше. Десяток левых лиц и имен пролетают, не откладываясь в памяти. Пока глаза не натыкаются на вполне себе знакомые черты. На фото запечатлен еще сопливым подростком Вернон.       — Могу я забрать вот эту, Така-сан?       — Эту… — Такамура понимающе пожевал губы. — Конечно. Об этом тоже молчать?       — Да, пожалуйста.       — Хорошо.       — Пэл! — врач повернулся в зал трактира. — Давай уже пить!       — Иду, пап! Арчи, не кусайся!

***

      «Прости, Пэл», — вздохнул Зак, когда понял, что они едва не разминулись. Сразу после обеда, где ему пришлось терпеть навязчивое присутствие Скама и его прикосновения, не зашедшие дальше только из-за Офелии, он решил отпроситься в город под хоть каким-нибудь предлогом. Однако по какой-то причине Скам отпустил его просто так, но обязательно с кем-нибудь. Если бы Зак знал, что Пэл вот-вот вернется, то подождал бы его, а не просил пойти с ним в таверну Офелию. Прицеп в виде Ила, таки вернувшегося к слежке, ему совсем не нужен. Как и Пэлу совсем не нужна лишняя встреча с безответной любовью.       — Я с вами, — тем не менее, вызвался он. Пэл с отцом только что вышел оттуда, куда Роно и Офелия лишь собирались зайти.       — Не стоит, — недовольно отказалась Реймонд.       — А я и не с тобой говорил, — буркнул Лунетт-младший под плохо скрытый смешок доктора.       — Ну, веселитесь, — решил все за детей Сид, бросив на Реймонда слегка любопытный взгляд. И, довольный, шагнул с крыльца в серый ливень.       — Давайте не мокните, — Лунетт-младший утянул обоих в здание за рукава дождевиков.       Попав внутрь, Роно, в первую очередь, оглянулся. За прошедшие годы их таверна совсем не изменилась. Атмосфера все такая же светлая, клиентов все так же много, и даже Арчи глядит все так же по-умному.       Роно усилием воли заставляет себя отлипнуть от кота, не залипнуть при этом на деда и не забыть широко улыбаться. Он сейчас здесь как Луффи. Луффи. Не Зак. И даже не как Роно. Как же жаль…       Сестра и дед болтают о чем-то семейном, и он старательно пытается не слушать. Хорошо, что Пэл рядом и отвлекает на всякие глупости вроде «Давай дадим Арчи алкоголь?» и «Можно ли одновременно есть и спать?».       — Я удивлен, что господин Скам тебя вообще отпустил, — дед наконец обратился к нему, точнее, к «Рейну». Что-то тревожное зашевелилось в душе. Точнее, тоскливое. Боги, от которых он только что отрекся, как же он скучал по деду!..       — Скам-сама отпустил его только со мной, — ответила вместо него Офелия.       «И следящим за тобой Илом», — добавил Зак в мыслях, отводя взор. Даже сейчас дед налил ему самый слабый алкогольный напиток, чтобы Скам потом не ругался. Чертов Скам… Сейчас ему как никогда хотелось набраться до отключки. Пусть он и не любил алкоголь.       — Понятно, — Такамура выдавил улыбку. — А как твоя память? — неожиданно спросил он. — Вспомнил хоть что-то?       Пэл и Офелия одновременно посмотрели на Зака. Какой ответ будет правильным? Это чужое тело и чужая жизнь, нужно быть осторожным, чтобы не ухудшить положение настоящего Мугивары до его возвращения. И ни в коем случае не спалиться. Он пришел сюда за получением информации, а не за распространением своей.       — …Нет, — все же выдавил он, невольно растянувшись в печальной улыбке. Настоящий Мугивара и правда пока ничего не вспомнил. Судя по тому, что он видел на субмарине Ло.       — Ох, — Така расстроенно опустил плечи, — мне жаль.       А ему-то как жаль.       — Наверно, ты и правда просто не из этих мест.       Ты удивишься, дедуль, но это так.       — Наверно…       — О, кстати, о тех пиратах… — в повисшей тишине голоса болтавших рядом горожан показались кошмарно громкими. — Мугивары, кажется? Они ведь все еще не уплыли?       — Мой друг видел их корабль у берега.       — Ужас. Надеюсь, они не станут нам мстить за казнь своего капитана, как предупреждал господин Скам…       — Они регулярно тут бродят, и это напрягает…       — И не говори… Ну, до дна.       — До дна.       Роно и Пэл молча переглянулись, а Офелия и Такамура вперились в столешницу. Вот поэтому мугиварам и надо было уходить. Пока этот глупый слух не обратился в очередную войну. Ведь напуганные люди вполне могут взяться за оружие и напасть на пиратов первыми.       Отвернувшись, Роно глаза в глаза встретился с Арчибальдом, все еще сидевшим на полу. Качнув хвостом, кот наклонил голову, не убирая с него пристального взора желтовато-зеленых глаз. Неужто смог узнать даже так?       Зрачки Арчибальда сузились, и Реймонд поспешил отвернуться. Вот еще, коты не настолько умные. Наверно.       — Ну, а что еще новенького на острове? Слышал, какой-то доктор приплыл? — Зак улыбнулся как можно ярче и возобновил их стихший разговор. Сейчас не время предаваться унынию, сейчас он на миссии и должен быть «Луффи».

***

      Когда Сид вернулся домой, там уже кто-то был. Вовсе не удивившись, он вполне очевидно наткнулся на Вайла.       — Он не со мной, — с порога заявил Сид, сбрасывая с плеч промокший плащ и зажигая камин. — Мы встретили «Рейна» с Офелией, так что он решил остаться.       — Ясно, — как он и думал, Вайл тут же встал и направился к выходу. Доктор сел на корточки и уставился на огонь, подставляя ладони.       — Я никогда ничего у тебя не спрашивал, — спокойно произнес он. Вайл застыл перед дверью на улицу. — Но, может, у тебя самого есть, что сказать?       — Нет, — не подумав и секунды, ответил Вернон, даже не обернувшись. — За все эти годы жизни здесь у меня не появилось ничего такого.       — Жаль, — Лунетт поднялся. И, подойдя к своему плащу, у которого и замер парень, достал оттуда розыскную листовку. — А то мне стало интересно, как теперь называть тебя.       Листовка плавно упала к ногам Вернона.       — Вор по прозвищу Окси из банды Танкен.       Увидев снимок, Оксимирон отскочил от него, как от огня. Плащ зашуршал под ботинками.       — Как Вы…       — Я уже говорил: мне все равно, кто ты, пока это не вредит Пэлу, — глаза мужчины сверкнули предостережением. — Иначе я от тебя сам избавлюсь, уж поверь.       — Вам ведь прекрасно известно, как я отношусь к Вашему сыну, — Оксимирон уставился в пол.       — Известно, — согласился Лунетт. — Поэтому я и беспокоюсь. Ведь ты сейчас испугался.       Вайл ничего не ответил, и Сид посчитал их диалог оконченным. Глухо вздохнув, он подобрал свой плащ, несильно дернув, чтобы Вайл сошел с него. Затем кинул плащ к камину — сушиться — и исчез в своем кабинете.       С щелчком двери Верн смял листовку в кулаке, превращая в мусор. Доктор Сид прав. Он испугался. Но не того, что его раскроют, сдадут или даже схватят. А того, как отреагирует Пэл, если узнает. Ведь если Пэл узнает…       Смятая, листовка полетела в камин.

***

      — Вот как. Значит, ничего необычного ты не заметил, — удовлетворенный услышанным, Скам опустил подбородок на сомкнутые ладони. Стоявший перед ним Ил коротко кивнул. — Хорошо. Можешь больше не следить за Офелией. Вместо этого, — мужчина закрыл глаза и вздохнул, — присмотри немного за Рейном. Мне не нравится, что он так часто выходит в город.       Ил вновь кивнул и, получив разрешение, покинул кабинет босса. Сам же босс развалился по столу полностью, удрученно кусая губы. Что бы он ни делал, аура его Рейна все время будто неуловимо двоилась. Снова глюки? Как же не вовремя… Еще и забранная днем информация из крови Рейна показалась какой-то странной… Словно и не забралась она вовсе либо каким-то образом забралась лишь частично. Но ведь вот он, его мальчик, все так же бегает по штабу, с любопытством суясь во все щели и солнечно улыбаясь.       Скам зажмурился, сильнее впиваясь в губы.       — Рейн, что мне делать? Я так устал…

***

      Вернувшись в штаб, первым делом Зак и Пэл разделились на поиски отрубленной руки. Пэл предположил, что та могла еще храниться в лаборатории его отца, и взял это место на себя. Заку досталась же та комната. Треклятая комната с подвалом, где все эти семь лет хранился труп его собственного отца. Даже не похоронен… Чертов Скам…       Проникнуть в кабинет Скама оказалось на удивление просто: было достаточно всего лишь подглядеть волей, что тот вышел куда-то на улицу (если к Сиду, то плохо: Пэлу тогда придется труднее). А вот со входом в ту комнату пришлось повозиться. Благо, его навыков взломщика за годы в «Мая» и шпильки, утащенной днем у Офелии вместе с ключом, оказалось достаточно. К слову, надо будет как-то подкинуть ключ ей обратно…       Внутри все так же воняет свечами и пестрит снимками Мугивары. Одну из розыскных листовок он снимает и прячет в карман. Когда Монки найдет ее, то определенно задумается. Однако стоило ему приблизиться к люку в подвал, как воля ощутила Пэла. Тот бежал по штабу с его рукой. Так она была не здесь… Хорошо, что он прислушался к Пэлу.       «Вот черт!» — ругнулся в голове Реймонд, когда следом за Лунеттом ощутился Свит. Только, в отличие от Лунетта, Свит шел прямо сюда. Пэл успел спрятать руку в плаще от проходившего мимо него Скама, а вот Реймонду прятаться некуда. Да и Скам наверняка уже увидел его своей волей.       В момент, когда Роно вылетел из комнаты в кабинет, ручка двери как раз повернулась.       — Скам! — пока Свит не среагировал, Роно атаковал первым. Харизмой Монки и хорошим к нему отношением Свита. — Я так соскучился, что решил сам прийти, а тебя не было…       Выражение лица мужчины осталось неизменным, и Заку пришлось заткнуть свои гордость и ненависть за пояс и прильнуть к Скаму всем телом. Пожалуйста, ненормальная любовь этого придурка к Луффи, сработай и спаси его шкуру.       «Мугивара, прости, Ророноа, ты тоже, но иначе мне и этому телу хана».       Какое-то время Скам стоял нерушимым атлантом. А после сгреб мальчишку в объятия, сдавив до треска в костях и звона браслета кайросеки на ноге, который пришлось надеть, чтобы не спалиться раньше времени. В нос ударило Скамом — противно до ужаса. Но не противнее прокуренных губ на своих, вернее, Луффи, губах.       — Я тоже скучал, — шепчут в ответ. И снова целуют.       К Заку подкатывает тошнота, когда под его одеждой оказываются горячие руки. Зака почти вырывает, когда эти самые руки начинают лезть ему в штаны. Но он не знает, правильно ли сопротивляться, ведь он не знает, какие отношения сложились с этим мужчиной у истинного владельца этого тела. Было ли что-то между ними до обмена телами. Не станет ли его протест подозрительным. И еще Зак не знает, правильно ли вырываться, ведь он сам пришел и сам все начал. От страха, что его раскроют и убьют, он позволил случиться такому.       Он не знает, поступает ли верно. Но Зак знает другое.       Свиту сорвало крышу.       И ему вот-вот, кажется, сорвет тоже.       От ненависти и дикого желания проблеваться здесь и сейчас.       Стоит ли весь этот план таких жертв?..       …Кажется, Скам протолкнул ему что-то в рот… О… Так это наркотик…       Реймонд не понял, в какой момент оказался брошен Свитом на кровать. Но свечи воняли так, что блевать тянуло сильнее.       Наверно, надо было запереть ту комнату…       …Реймонд втыкал в потолок, пока разум плавился под наркотой, а тело — под ласками Свита. О такой любви говорил тогда Ророноа? Так Скам хотел трахнуть его отца? Как так сложилось, что тогда трахают его?       Наверно, его все же вырвало. По крайней мере, сознание из тела вырвало точно.       — Рейн…       Скам входит в него снова и снова, то нежно, то грубо, целуя все, где может дотянуться, и шепча это имя без остановки.       …Точно. У него ведь сейчас ебаная миссия… И он сейчас «Рейн»… Он сейчас «Луффи»…

***

      Пэл стоит перед дверьми в ванную штаба и нервно переминается с ноги на ногу. Он не знает, что случилось между Скамом и Роно в его отсутствие, но Роно уже час сидит в душе и блюет. Без остановки, всем, что в нем было. И ничего не говорит. Никак не реагирует. Такой Роно… ему не нравится. Такой Роно… его пугает.       — Давай я приготовлю тебе отвар из ромашки? — предложил Пэл, нерешительно опуская ладонь на ручку. — Или чего-то похожего… Хочешь?       — Да… — голос хриплый и тихий. Что же, что же там произошло?       — Тогда… я мигом! Принесу в твою комнату!       Зак кивнул, хоть Лунетт этого и не видел. Вслушиваясь в его удаляющийся бег, Зак включил воду и залез полностью. Раздеваться не нужно, ведь он и так абсолютно голый. Скам превосходно справился с этим сам.       Реймонд рывком склонился к умывальнику рядом и вытошнил вновь.       Взяв принесенную по его просьбе Лунеттом мочалку, он намылил ее и начал оттирать все тело. До боли. До крови. Но даже так не ототрется.       Боль отрезвила и напомнила, что это — все еще чужое тело. А он позволил с ним случиться такому. Он не уследил.       Реймонд скинул дурацкий браслет, вспомнив, что на резине следы заживают быстрее. И понадеявшись, что следы от него исчезнут нахуй.       Делал ли он это и с Мугиварой? Даже если нет, Мугиваре нельзя здесь оставаться. Скам совершенно свихнулся. Надо сказать Ророноа и Трафальгару, они уж точно не допустят такого.       Он думал так, сидя в комнате «Рейна» и оставляя как можно больше зацепок истинному хозяину тела. Вся листовка Монки оказалась исписана советами и подсказками. Все тело, где более-менее не бросится в глаза, — разрисовано.       В комнату зашел Пэл, и помещение заполнилось мягким ароматом ромашки. Пэл что, всыпал в кружку дозу для великанов?       Выпив все разом, Зак улегся в кровать и соврал Пэлу, что устал и хочет спать. Тот поверил. Под легкий щелчок двери Зак закрыл глаза и в абсолютной тишине вдохнул витающий запах ромашки во весь объем легких. Уже, наверное, ночь, но сон никак не идет даже после успокоительных трав. В какой-то момент дверь вновь открылась, и по уверенным рукам Зак понял, что вернулся Скам.       Скам снова целует его. И снова. Сил нет даже шевельнуть пальцем. Похоже, травы все же подействовали. Ну почему так не вовремя…       Свит переворачивает его сам, и вот они смотрят друг на друга.       — Я устал, Скам, — даже не пробует выдавливать улыбку. — И хочу спать.       — Ты что, забыл, милый? Мы спим вместе, — проворковал Свит ему на ухо и вновь запустил пальцы ему в трусы.       …Кажется, его скоро стошнит чертовой успокоительной ромашкой.

***

      Реймонд вновь пялит в потолок и размышляет о том, как выглядит сломленный человек. Наверно, как он сейчас. Ведь его дважды изнасиловал убийца отца. Ромашка все еще внутри, как член Скама недавно, но только потому, что сил уже действительно нет. Но когда Скам засыпает, он их все же находит.       Реймонд садится и глядит на умиротворенное лицо того, кто еще пять минут назад его безжалостно ебал. Этот ублюдок…       Рука сама тянется к его глотке. Забрать всю его энергию к ебеням, чтоб сдох на месте. Он так желает его убить, что уже сам боится.       Пальцы коснулись чужой кожи на шее. До омерзения знакомой на ощупь.       Сейчас.       Сейчас этот уебок…

[ Включите трек 2 ]

      — Э?! Траффи, он плачет!       — Зак-я? Что там случилось?       Тело болит, запахи новые. Нет, он их знает. Так пахнет на субмарине Трафальгара. На субмарине…       Зак рывком садится и впивается в руку Ло. Перед глазами все безбожно плывет.       — Почему именно сейчас?! — он поглядел на Ло с диким отчаяньем.       — Потому что твое тело было при смерти! — гаркнул Траффи в ответ. — Потерять Мугивару-я так мы не хотели б уж точно!       — Тогда почему я жив?!       — Потому что мою энергию жрешь! — хирург возмущенно поднял руку, которую все еще сжимал Зак.       На какой-то момент в каюте повисла тишина, и стали слышны шум и треск от бьющих о бока подлодки волн.       — Полегчало? — спросил Траффи уже более спокойно. Роно неопределенно кивнул. И, наконец отцепившись от него, поднял взгляд на столпившихся перед ним мугивар и бледного Сэна. При взгляде на Зоро сердце укусил острый приступ вины.       — Что там случилось? — повторил волнующий их вопрос Сэн, немного приблизившись. И тут же в панике бросившись к бывшему напарнику.       — В…врача! Траффи, его рвет, нужен врач!       — Чоппер-я, успокойся и неси тряпку.       Корабль утонул в суматохе, а Роно понял, что уже какое-то время плачет. Слезы застлали собой весь обзор и сдавили горло, ухудшая рвотные позывы.       Слезы продолжали течь, а он все думал, что уже больше не «Рейн» и не «Луффи».       Точно… Интересно… Как там Луффи?

      [ Включите трек 1 ]

      По комнате разносилось тихое сопение спящего Скама. Луффи открыл глаза, озадаченно взирая на потолок.