Ночной дождь

[ Включите трек ]

      С берега открывался отличный вид на битву мугивар с Морским дозором. Но сейчас это Скаму даже на руку: все-таки битва — это кровь, а кровь — бесценная информация, которую всегда можно использовать.       Из-за дурака Роджера, вздумавшего ляпнуть, что он спрятал свои побрякушки на Рафтеле, Лолетеру оказался прямиком на пути искавших его пиратов. И это стало одной из причин скрыть Лолетеру куполом Офелии: лишние стычки и проблемы с пиратами им не нужны. К тому же все эти годы они ждали одного конкретного пирата, и теперь, когда он здесь, необходимость в куполе наконец отпала. Удручает, конечно, что придется сделать это перед дозором, но лишить себя Мугивары после стольких лет подготовки Скам просто не мог.       — Залп! — за вполне ясной командой последовал дождь из бомб, и Свит взял в руки Ден-ден-муши. Как и ожидалось, ответили сразу.       — Скам-сама?       — Офелия, — мужчина хищно оскалился. — Твой щит над островом сослужил отличную службу. Можешь теперь его снять. Они здесь.       — Поняла, Скам-сама.       Внешне ничего не изменилось, но Свит знал: Офелия справилась с заданием. Ухмылка бывшего пирата стала шире. Пора встречать гостей.

***

      Наблюдать за Мугиварой в живую оказалось еще интереснее, чем Скам представлял. Сперва он так увлеченно запрещал Зоро вмешиваться в их бой, затем так смешно боролся со своим желанием полакомиться курочкой прямо в присутствии врага… Но самым впечатляющим было его выражение лица в тот момент, когда Скам показал ему трансляционный Ден-ден-муши с побежденными мугиварами. Рот мальчишки так обворожительно открывался и закрывался, а глаза так расширились, что сердце Скама, кажется, даже пропустило удар. Чувство блаженства его наполнило до краев.       — Что… это… — мимика Мугивары приятно менялась. Свит невольно ухмыльнулся шире.       — Твои драгоценные накама, что же еще, — великодушно пояснил он. — О, но если ты о дыме, то это наркотик.       «Изобретение Сида и правда потрясающее».       — По-другому мы, к сожалению, не одолели бы твоих ребят. Должен признать, они действительно сильны.       — Что тебе нужно? — Монки рывком развернулся к нему. О, это неописуемое выражение гнева и боли. Когда Свит видел его в последний раз? Сейчас Роно и Сэн такие скучные, не то что раньше.       — Ну, для начала, убить их, — ему нужно больше этих эмоций. — А впрочем, мои люди уже начали эту миссию. Посмотрим вместе на смерть твоих накама? Что скажешь?       — Не смей, — практически командным тоном выдохнул Монки.       — Отбой, — и Скам повиновался, шепнув приказ по Ден-ден-муши в ладони. — Хорошо, мои люди их не тронут.       Сейчас самое время.       — Но у меня тоже будет условие. Так будет честно, не находишь?       — Какое? — Монки спросил моментально. Скам ухмыльнулся.       До возвращения Рейна остался всего лишь один шаг. Всего лишь память одного человека. Все его воспоминания до единого. Целая жизнь.       — Отдай мне свою жизнь.       И тогда Рейн вернется. И они будут счастливы. В этот раз… будут счастливы.       — Че? — Луффи озадаченно моргнул. Секунды три они смотрели друг на друга в полнейшем молчании. А после губ Луффи коснулась уже знакомая охотнику нахальная усмешка. — Да щаз, — с широченной лыбой ответил Мугивара, размахиваясь для отменного удара кулаком в челюсть. — Я лучше врежу тебе хорошенько, а потом пойду к своим накама.       Скам вздохнул. Что же, видимо, придется играть по его правилам. «Прости заранее, Рейн, если твое тело будет слишком изранено. Только сперва придется выманить его из ресторана».       Бой возобновился.

***

      Покончив с мугиварами, Роно решил отправиться на поиски босса. Воля его не ощущала, а значит, босс сейчас на одной из территорий, отмеченных выскочкой Офелией. «Наверно, он как обычно застрял в своем кабинете», — предположил юноша, незамедлительно отправившись туда. Но, к его удивлению, кабинет оказался пуст. Соединенная с ним спальня — тоже. В воздухе витал легкий запах ароматических свечей, которыми здесь пахло всегда. Никто бы не подумал, что босс «Мая» — фанат подобных женских штучек.       «Куда он мог пойти? — размышлял Роно, вдыхая этот аромат и закрывая обратно дверь спальни, вновь оглядывая одинокий кабинет. Взор сам собой застыл на «тайной» двери. «Нет, — тут же замахал головой Роно. — Туда нам нельзя».       По какой-то причине Скам никогда не впускал их в комнату за своим кабинетом и всегда держал ее запертой. Пэл как-то пытался туда заглянуть из любопытства, но Вайл просто закинул его себе на плечо и буквально унес прочь. Ну, отношения этих двоих и раньше казались Роно странными, но он предпочитал в них не вникать.       Парень вновь посмотрел на запретную дверь. Может, Скам все-таки там?       — Босс? — он постучался, но ответа не последовало. Более того, с легким скрипом дверь отворилась. «Он так спешил, что забыл закрыть ее? — Роно нахмурился. — Или после поимки он собирается привести Мугивару сюда? Но зачем?»       Учитывая, что эта комната не оставалась отпертой никогда, все это очень подозрительно. Впрочем, все мысли ушли на второй план, стоило Роно увидеть, что таилось за дверью.       — Что… это? — вымолвил он, заходя внутрь. Запах свечей усилился. Но не это выбило юного охотника из колеи. Абсолютно все стены секретной комнаты оказались увешаны снимками Мугивары. Здесь были и розыскные листовки разных времен, и вырезки из газет, и даже полноценные фотографии… Все, кроме мальчишки в соломенной шляпе, были либо закрашены, либо обрезаны. От количества улыбок этого пирата, так похожего на ребенка, у Роно зарябило в глазах. «Зачем босс хранит все это? Мугивара ведь враг… И мы охотимся за ним, чтобы казнить… Разве нет?»       Вконец растерянный, охотник подошел к одной из стен и снял первую же листовку. На ней награда за голову Монки еще составляла всего триста тысяч белли. Насколько известно в «Мая», сейчас эта цена подскочила раз где-то в девять.       «Как ни глянь, это действительно Мугивара», — все еще ошарашенный увиденным, Роно, не отрываясь от очертаний Монки, шагнул назад, тут же наткнувшись на стоявший рядом стол. Не рассчитав силы, Роно его слегка сдвинул и удивленно обернулся на звук: ножка стола как будто о что-то споткнулась. На автомате сунув листовку в пиджак, юноша обошел столик и посмотрел на возникшую под ковром небольшую выпуклость. «Что это?» — озадачился он, откидывая край ковра. Взору открылся вид на небольшую квадратную дверцу, замаскированную под пол. Роно вроде еще не видел таких… Хотя нет, в ресторане есть такая же, ведущая в погреб, где хранятся продукты. Но что может храниться в обычной комнате?       На секунду в голову закралась нерешительная мысль: может, босс там? Роно прислушался к воле, но та молчала. Однако сдаваться он не спешил. «Раз уж я так далеко зашел, — сам себе сказал парень, — то надо осмотреть все».       Роно подергал задвижку и толкнул дверь вниз: не поддается. Тогда он потянул ее вверх. Дверь наконец сдвинулась, выпуская наружу мрачные ступеньки, ведущие в темноту. В нос тут же ударило сладким цветочным запахом, перемешанным с гнилью. Впрочем, возможно, Роно просто перенюхал свечей. На всякий случай он прислушался к воле еще раз: либо она неисправна, либо внизу и правда ни души. «Ладно. Идем». И уверенно начал спускаться. Однажды он так своим упрямством случайно обнаружил клетки с людьми прямо под штабом. О находке он решил никому не говорить, чтобы не создать панику, хотя Офелия один раз увязалась за ним.       «Жаль, я не взял с собой фонарик», — вздохнул Роно, осторожно, вслепую шагая по ступеням, придерживаясь стены. Что бы здесь ни находилось, это место в любом случае очень важно для Скама. Босс мог порой часами тут засиживаться, забыв обо всем на свете. Чем он тут занимался, можно только гадать, но пока что наличие фоток Мугивары и неуместный подвал Роно доверия не внушали.       В какой-то момент, помимо холодной стены, под ладонью ощутился выключатель, и Роно нажал на него не раздумывая. Привыкнуть заново к свету получилось не сразу, но когда Роно это сделал, то подумал, что зрение решило сыграть с ним злую шутку. Он ожидал чего угодно, зная нрав их главы, но увидеть открытый гроб…       На негнущихся ногах Роно приблизился к деревянному символу смерти. Внутри, усыпанный белыми хризантемами без стеблей, покоился человек, чьего лица уже было не разобрать: похоже, он здесь давно. Характерный запах гнили, переплетенный с ароматом цветов, исходил именно от него, и даже ароматизированные свечи не спасали. «У него нет рук и ног, — заметил Роно. На миг вспомнились чьи-то отрубленные конечности, за которыми он присматривает каждый день. Отчего-то в груди разлилась тяжесть. — Кто это вообще? Не понять даже, мужчина или женщина…»       Смотреть на гниющие останки и дышать их смрадом стало невыносимо. Еще чуть-чуть — и его стошнит. Роно рванул наверх, забыв выключить свет. Захлопнув дверцу, он полными легкими вдохнул уже привычный аромат свечей. Теперь, по крайней мере, ясно, зачем они здесь в таком количестве. От ассоциации их запаха с той гнилью внизу, пропитавшей его, казалось, до краев легких, Роно вновь чуть не вырвало. Пулей вылетев из «тайной» комнаты и самого кабинета, юноша снова активировал волю. На миг поймав присутствие босса недалеко от ресторана, где тот собирался «переговорить» с Мугиварой, Роно со всех ног бросился туда. К Скаму скопилось слишком много вопросов.       Голова жутко болела. Пейзажи города сменялись друг за другом, но Роно их будто не видел. Он смог остановиться только возле одного из мест, отмеченных Офелией. Именно здесь чувствовался Скам в последний раз. Видимо, он вошел внутрь. Переведя дух, Роно вбежал в двери и свернул к лестнице. Воля хаотично отбивала аурами босса и Мугивары. Сердце хаотично отбивало возрастающей болью в голове. Тошнота вновь подступала к горлу, хотя трупом давно не воняло.       …Почему ему так плохо?       Роно все же прилип к стене, прижав руку ко рту. В глазах плыло от возникшей в них влаги, вызванной сдерживаемыми рвотными спазмами. Шагнув в пустоту, Роно из последних сил поднял голову и посмотрел перед собой.       …Похоже, зрение с ним еще не нашутилось. Шагах в двадцати от него стоял Свит лицом к стене. Одной рукой мужчина держал Мугивару за горло, вдавливая в эту самую стену. Другой же… Другой просто не было. Вместо нее Роно отчетливо видел шприц.       — Черт возьми, крови все еще недостаточно… Но без нее он просто умрет… — босс что-то забормотал, и Роно словно очнулся. От долгого, очень долгого кошмара.       — Что… Вы делаете? — севшим от шока голосом спросил он. Чувство тошноты вновь подкатило, заставив зажать рот ладонью.       — Роно, — Свит медленно повернулся. От количества крови на нем Роно на миг опешил. Тело Мугивары тут же безжизненно скользнуло вниз, и Скам впился в его шею сильнее, поднимая обратно.       «Он жив, — пронеслось в мыслях у Роно. — Иначе воля бы его не поймала».       — Возьми это, — Скам швырнул к его ногам испорченную соломенную шляпу, тоже заляпанную в крови, и… Это что, библикарта? Роно их раньше не видел, только слышал от старика Йоширо, но, наверно, они и должны так неистово гореть?       — Это… вещи Мугивары? — задал он вопрос, ответ на который уже был известен.       — Да, — Свит ответил все равно, даже не повернувшись. Всем его вниманием вновь овладел еле живой Монки. — Отнеси их в штаб. Иди, — мужчина махнул на него рукой, которая, казалось, секунду назад была шприцем. Сейчас же это была определенно самая обычная рука. Может, Роно все просто привиделось из-за дурного самочувствия?       Послушно подобрав вещи не сгибающимися пальцами, Роно шагнул к выходу. И все же обернулся на босса.       Рука совершенно точно снова стала шприцем.       Скам выпустил Монки, подняв с пола нож. И замахнулся.       В голове что-то щелкнуло. Перед глазами пронесся образ точно так же замахивающегося на него Скама, только выглядящего моложе.       Труп отца в открытом гробу.       Безумный взгляд Скама.       Странные и ужасающие картинки сменялись одна другой смазанной яркой палитрой.       Страх от того, что врагом оказался тот, от кого не ожидал.       Чувство предательства.       Собственная кровь, в которой он задыхался.       Когда это было? Было ли это вообще?

Жаль… не… гу стереть себе память…

…увидел… видеть не стоило…

…абираю все твои… воспоминания…

…о Реймонде Заке…

      — Что ты творишь?! — взбешенный крик Скама вернул Роно в реальность. Плечо, лишенное руки, болело. Но отрубленная конечность не такая уж великая жертва ради спасения Монки и его памяти. Ведь Скам собирался сделать именно это: отрубить Монки руку, чтобы пролить больше крови. Как было с ним в тот раз. Только тогда Свит лишил его не руки, а всех пальцев на ногах и исполосовал всю спину и весь живот. Зачем ему кровь? Это связано с исчезновением воспоминаний? Для чего Скаму стирать память Мугиваре? А Роно и остальным? Зачем он подставил собственного капитана и своих накама, выставив их монстрами? Зачем устроил ту бесполезную войну? Для чего он сотворил все это? И… самое главное… Почему Скам убил его отца?       Самочувствие продолжало ухудшаться, и из всего списка Роно смог спросить самое малое.       — За…чем ты… все это делаешь? — с трудом держась на ногах от боли и все еще бунтовавших рвотных позывов, выговорил он. Но падать и отходить нельзя: за его спиной лежит Мугивара. — Зачем ты убил моего отца? «Дядюшка… Скам».       Такого выражения лица у босса Роно еще не видел. Такого уродливого и… чужого. Осталось ли от того старого дядюшки Скама из детства хоть что-то?       — …Так ты все вспомнил, — Свит смерил сына Рейна нечитабельным взором. А после накинулся на него с ножом. Он резал Зака снова и снова, но тот все еще глядел на него с убийственной ненавистью человека, который ничего не забыл. Даже вырванный глаз не лишил Зака только обретенных воспоминаний. Колбы обреченно лопались одна за другой, стоило крови Роно их коснуться. — Черт! — Свит пребывал в полном бешенстве и с каждым сказанным словом вонзал нож в Роно по новой. — Черт-черт-черт! Ну почему стирать одно дважды нельзя?! Почему ты все вспомнил?! Почему именно сейчас?! Когда ты так нужен!       Внезапный грохот отвлек мужчину от бесполезного кровопролития. Здание, изрядно поврежденное еще во время боя с Луффи, окончательно рухнуло, превратившись в руины. Электричество тут же погасло: лампочки взорвались. Скам успел отпрыгнуть к лестнице, ведущей наверх, избежав дождя из камней и стекла. Взнявшийся клуб песка и пыли скрыл от бывшего пирата то последнее, что еще можно было разглядеть. Кажется, Луффи и Зака засыпало обломками. Это частично облегчит задачу.       Скам достал Ден-ден-муши и набрал Вайла.       — Приходи на склад ресторана.       Следующие несколько дней они вдвоем реализовывали легенду для города, по которой мугивары напали на «Рейна», а бедняжка Роно попытался его спасти и трагично погиб. Для убедительности кое-как найденных Мугивару и Зака они подвесили на веревках и подвергли пыткам: со своим фруктом боли Вайл в этом просто мастер. За эти несколько суток Скам окончательно собрал нужное ему количество крови, которую, чтобы сохранить Монки жизнь, пришлось брать постепенно и в разное время. Напоследок он вкачал в Луффи донорскую из запасов Сида, чтобы пират не умер от малокровия. Влить Мугиваре сразу кровь Рейна без Сида или хотя бы его сына Свит не решился. Если что-то пойдет не так и этот парень умрет, то все будет напрасно.       — Роно-чан скончался от пыток, — констатировал Вайл, под пытливым взором Скама проверявший бездыханное тело Зака, упавшее наземь, едва Вайл развязал веревки.       — Вот и хорошо, — Свит кивнул и поправил тело Монки на своем плече. Руку Монки все же пришлось отрубить: этот негодник, даже будучи в полумертвом состоянии, сопротивлялся его силе, и это стало одной из причин, почему воспоминания уходили так туго. — Пойдем домой, Рейн.       Свит поднялся по лестнице, покинув злосчастные руины. Вайл тенью последовал за ним. В оставленном, почти полностью разрушенном здании стало смертельно тихо. Тонкий луч дневного света, проникший внутрь с открытием где-то наверху двери, очертил лежавшее на полу тело и тут же исчез.       Палец Роно дрогнул.

***

      Закончив последние приготовления к представлению охотникам и жителям «Рейна», Скам в последний раз изменил память всех доступных ему кровяных колб. Если бы не лаборатория Сида, наверно, ничего бы не получилось в принципе. Несколько лет все шло по плану, и ни разу не возникало серьезных проблем, но теперь одна такая возникла: без способностей Зака ноги и руки Реймонда Рейна сгниют так же, как сгнила его плоть, даже обработанная всевозможными препаратами Сида. Подпустить Зака и к ней было глупо: тот мог легко все вспомнить при виде отца. Видимо, это и случилось, поскольку в подвале с гробом горел свет. Беспечный Зак… Его характер и раньше доставлял неприятности, но еще никогда их масштаб не был настолько серьезен. Нужно торопиться. Ждать Сида некогда, придется просить Пэла. Но как ему объяснить, почему пациенту с тремя здоровыми конечностями надо их отрубить и на их место пришить другие? Хорошо хоть, что думать о том, как объяснить Пэлу саму метаморфозу из Мугивары в «Рейна», не придется: юный Лунетт без понятия, как выглядят мугивары и любые другие пираты. За изучением медицины и книг о ведьмах ему было банально не до них. В свое время отсутствие интереса Лунетта к окружающим сыграло также на руку Скаму, когда выяснилось, что Ооту Ларри Пэл тоже никогда не видел, ведь это помогло избежать вопросов касательно Сэна. Конечно, неприкосновенность памяти этого мальчишки порой нервировала, особенно в подобных ситуациях, но уговор есть уговор. Свит слишком многим обязан доктору Лунетту, чтобы необдуманно вредить его ребенку и портить эти важные и, главное, нужные отношения. Да и верный пес Пэла — Вернон — всегда поблизости, как лишний гарант его безопасности. Впрочем, Вернон оказался весьма полезным союзником, так что грех жаловаться.       — Кстати, Вайл, — опомнился Свит, когда Оксимирон вошел в его кабинет с лейкой и вполне ясным намерением: полить вазон, который, к слову, тоже принес с собой. Как обычно странный, ничего нового. — Кажется, шляпа Мугивары и его карта жизни остались в тех руинах. Можешь вернуться за ними?       «И заодно проверить, точно ли мертв Зак. Не верю, что он мог так легко сдохнуть».       — А что делать Вайлу с телом Роно-чана? — словно услышав его мысли, полюбопытствовал Оксимирон. — Если его там кто-то найдет, у нас будут проблемы.       Проблемы у них и правда будут. Скам пока решил не торопиться с вестью о смерти Роно для «Мая» — в конце концов, вдруг он действительно выжил, — так что сперва он выдал его за предателя. Как только смерть Роно подтвердится окончательно (ну, или как только Скам в нее окончательно поверит), Свит лично оповестит о его гибели от руки мугивар.       — Оставь его там, — Свит махнул ладонью, вернувшись к листовке Монки перед собой. Эта — последняя на всем острове. Теперь не осталось никаких зацепок и ниточек, способных привести к «Рейну». Никаких, кроме Зака. — Но живым он из тех руин выйти не должен.       — Вайл Вас понял, — Верн шуточно поклонился и вышел из кабинета. Скам повернулся к дверям своей спальни, за которыми находился «Рейн», так и не пришедший в себя. Запах ароматизированных свечей приятно щекотал ноздри. Дождь уныло стучался в окно.

***

      — У-ля-ля, — оценив масштаб катастрофы, Верн почесал затылок. Найти что-либо в этих обвалах, где вот-вот рухнет потолок, та еще работенка. Но раз надо, значит, надо. Впрочем, ни через пять минут, ни через пятнадцать отыскать шляпу и, тем более, мелкую библикарту Верну не удалось. Зато удалось отыскать целых две отсеченные руки. — Интересно, какая из них — Роно-чана? — протянул Вайл, внимательно посмотрев на каждую по очереди, затем бросив взгляд на Роно, валявшегося там же, где они его оставили. Недолго думая, Вайл решил забрать обе. Будет забавно поделиться этой чудесной находкой с мугиварами. Особенно с тем, с тремя катанами. Интересно до жути, какое у него будет лицо.       Раскидав еще немного камней и досок и молча глянув на порезанную стеклом ладонь, Окси наконец сдался и пошел к более интересной находке. Потому что она живая. Также безмолвно, Окси пнул Роно в бок ботинком. Ноль реакции, даже скучно.       — Вайл видел, как ты пошевелился, Роно-чан. Так что без обид, — непринужденно улыбнувшись, Вайл коснулся тела под ногами обеими ладонями, тут же пачкая и без того грязный пиджак Зака в своей крови. Блаженно зажмурившись, Вайл пропустил через Зака поток боли самой огромной мощи, какой только мог. Для верности — несколько раз. — Пока-пока, Роно-чан. Покойся с миром.       Удаляющимся эхом шаги разбойника прозвучали по лестнице и растворились наверху в городском шуме.       «И не надейся», — выплюнул Реймонд, из последних сил подлечивая себя уцелевшей рукой. Отдав на восстановление после фрукта Верна всю свою энергию, Реймонд мгновенно вырубился. Ладонь безвольно упала на мирно лежавшую под ней карту жизни Мугивары.

***

      Отведя взор с залитого дождем окна, Скам посмотрел на «Рейна», бесчувственно лежавшего в его кровати и с виду будто бы спавшего. Когда этот мальчик откроет глаза, то уже не вспомнит себя прежнего. А когда Скам уговорит Пэла провести операцию…       Свит нежно коснулся чуть взмокшего виска «Рейна». После всего пережитого у бедняги держалась температура, но это нормально. Благодаря лекарствам и настоям Пэла скоро ему станет легче.       — Жаль, что пришлось изуродовать твое новое тело, — мужчина провел пальцем поверх бинтов, наложенных на левый глаз юноши. Вырезать его, как Заку, чтобы получить больше крови, Скам просто не смог. Это же будущее бесценное тело его любимого. Нельзя его так радикально портить. — Ты наконец-то здесь, Рейн… Сколько лет я ждал этого дня? Жаль, твою фамилию пока придется сменить. Иначе твоя дочь что-то заподозрит. Но как же тебя назвать?       Взъерошив его волосы, Свит снова повернулся к окну.       — Он сегодня особенно громкий. Этот ночной дождь.