Sweet creature

Гарри чувствует, что не может дышать от напряжения, что витало в комнате. Напротив него сидел Луи, опустив локти на колени и смотря вниз. Гарри никогда не видел его таким расстроенным и… разочарованным. Он не до конца понимает, что произошло и почему так трудно дышать, страшно вымолвить хоть слово. Мальчик дергает край свитера, подтягивая ноги к себе, в попытке защититься от чего-то. Томлинсон ничего не говорит пару минут, не смотрит на Гарри и буквально не двигается. От этого гибриду становиться не по себе. Он слегка двигается на кресле, чтобы принять более удобную позу, в которой его конечности не будут затекать, как резко Луи поднимает свои голубые глаза на него. Иногда, цвет глаз Томлинсона похож на небо в апреле. Они буквально светятся и становятся очень чистыми. Иногда, его глаза приобретают почти серый, стальной цвет, что означает, что Луи не в самом лучшем настроении. Луи начинает двигаться слишком резко, его глаза изменили цвет и были полны боли и отчаяния, что заставило Гарри подпрыгнуть на месте и сжаться ещё сильнее. Луи, заметив это, постарался сделать вид, словно ничего плохого не произошло и что всё нормально, но тревога в сердце Гарри уже зародилась. Томлинсон принял более расслабленное положение тела, но его плечи все ещё были напряжены до предела и меж бровей была складочка. Напряжение в комнате никуда не ушло, оба парня молчали ещё какое-тол время, смотря друг на друга. Гарри — в ожидании и страхе, Луи — с болью и грустью. Тут, Томлинсон снова тяжело вздыхает и прочищает горло, после чего говорит: — Малыш…- Ушки на голове гибрида начали двигаться, стараясь прислушаться к голосу Луи. Он дрожал и было явно слышно, как ему трудно говорить из-за кома в горле. — Эль собрала твои вещи, мы едем с тобой кое-куда. — Всё в порядке? Куда мы едем? — нервно и быстро проговорил мальчик, подсаживаясь ближе к мужчине. Тот даже не поднимает на него взгляд. Луи лишь говорит, чтобы Гарри тепло оделся и что он будет его ждать в машине. Гибрид послушно следует указаниям мужчины, забирая сумки со своей одеждой и остальными вещами в комнате. Каждый его шаг отдает болью в районе груди, словно кладет ещё один камень на маленькие плечи Гарри. Луи, как и сказал, уже ждал его в машине. То, что мужчина сидел на переднем сиденье заставило Гарри нахмуриться. Луи всегда-всегда садился вместе с ним на заднем сиденье, но сейчас тот почему-то занял переднее, из-за чего малыш растерянно захлопал глазами. Томлинсон выжидающе посмотрел на мальчика, что заставило того вернуться в реальность и сесть в машину. Там так же был Пол, который молчал и старался не встречаться с ним взглядом и просто вел машину. Куда они ехали Гарри так и не знал. Поведение Луи настораживало его, и было так же очень странно, что Пол просто молчал. Раньше такого никогда не было. Он всегда веселил всех и разговаривал с Гарри или с Луи. Мальчик чувствовал вину, сам не зная, в чем именно он провинился. Он просто чувствовал, что сделал что-то не так, и поэтому все злы на него. Мысли в голове Гарри смешались в одну большую кучу, одна страшнее другой, из-за чего ком в горле мешал дышать, а слезы подступали к глазам. Когда Пол остановился и выключил мотор, Гарри поднял взгляд со своих колен. На улице был вечер, освящение было только с уличных фонарей, но это место Гарри узнает и без света. — Папочка, зачем мы приехали в аукционный дом? — сломленным голосом, едва слышно спрашивает мальчик, с надеждой смотря на Луи. — Ты… Ты мне надоел, Гарри, — тяжело и сурово говорит Томлинсон, даже не смотря на Гарри. — С каждым днем ты разочаровывал всё больше и больше, и я устал это терпеть. Черт, я правда надеялся, что ты исправишься и перестанешь капризничать и плохо себя вести! Но каждый гребанный раз, когда я прощал тебя, ты не оправдывал моего доверия и вёл себя ещё хуже! — мужчина повысил голос, заставляя малыша вздрогнуть и сжаться на заднем сидении. Видя это, Луи сделал глубокий вдох и понизил тон. — Я не могу больше терпеть это, Гарри. — почти прошептал Томлинсон. Его голос был пропитан болью, а на глазах выступили слезы. Он очень привязался к Стайлсу, но за то время, что мальчик жил у него, он постоянно вытворял что-то, и никакие подарки, наказания и уговоры не помогали Луи справится с ним. Поэтому он решился на столь отчаянный поступок. — П-папочка, п-пожалуйста, не отдавай м-меня, — всхлипнул Гарри, а из его изумрудных глаз покатились слёзы. — П-прошу, я исправлюсь, п-правда, только н-не отдавай м-меня. П-пожалуйста, — мальчик громко плакал и дрожал, умоляя Луи не выгонять его. — Выходи из машины, Гарри, — твёрдо сказал мужчина, отворачиваясь в другую сторону, не в силах вынести слез гибрида. — Нет, папочка, прошу! — закричал Гарри, в следующий миг вдруг оказываясь сидящим на кровати в чьих-то руках. Когда мальчик понял, что он находится в своей комнате в объятьях Луи, а все происходящее до этого, было лишь сном, то начинал плакать навзрыд, цепляясь своими крошечными ручками за спину мужчины. — Чшш, солнышко, не плачь, все хорошо, это просто сон. Я здесь, все в порядке, — мягко шептал Томлинсон, укачивая малыша и гладя его по спинке. — Всё хорошо, котёнок, ты в безопасности, — Луи крепче прижал рыдающего Гарри к себе и поцеловал его в макушку, продолжая убаюкивать гибрида. — П-папочка, — всхлипнул мальчик, не прекращая плакать, — ты з-здесь… М-мне приснилось… П-приснилось, что… — малыш замолчал, не договорив, лишь начиная рыдать ещё сильнее и громче. — Ч-что т-ты вернул м-меня в аукционный д-дом, — едва выдавил из себя гибрид. — Чшш, котёнок, все хорошо, это был просто сон. Я никогда не сделаю этого, love, — нежным голосом произнёс Луи, мягко улыбаясь своему малышу. — Успокаивайся, котёнок, я ни за что не брошу тебя. — П-правда? — Гарри поднял на мужчину свои красные заплаканные глазки, с надеждой смотря на него. — Правда, солнышко, — кивнул Томлинсон, ласково перебирая кудри малыша. — Хочешь пить? Давай, я принесу, — Луи аккуратно пересадил мальчика на кровать, но тот вдруг схватил его за руку и испуганно замотал головой. — П-папочка, н-не уходи, — прошептал гибрид. Его губы опасно задрожали, а глаза заполнились новой порцией слез. — П-пожалуйста, мне с-страшно, — всхлипнул Гарри, боясь, что если мужчина сейчас уйдёт, то больше не вернётся. Ужасный сон никак не выходил из головы мальчика, и, хотя тот знает, что он ещё ничего не сделал, чтобы Луи мог его наказать или выгнать, страх того, что его кошмар повторится в жизни, все же присутствовал, чем заставлял внутренности малыша сжиматься. — Тише, малыш, прошу, — взмолился Луи, не в силах выносить слезы своего малыша. — Всё хорошо, мы можем пойти вместе, если хочешь, — предложил он, наклоняясь ближе к мальчику и поднимая его на руки. Гарри же крепко обхватил руками шею мужчины и прижался к нему, стараясь быть как можно ближе. При других обстоятельствах, Луи бы улыбнулся тому, как малыш льнет к нему, но сейчас он понимал, что это мера предосторожности, чтобы Томлинсон никуда не делся от него, и это на самом деле причиняло боль мужчине. Его бедный малыш пережил столько всего, что теперь, обретя дом и любящего хозяина, он так сильно боялся потерять все это, что ему начали сниться кошмары. И Луи клятвенно пообещал себе, что он сделает все, чтобы Гарри перестал думать о плохом. — Папочка, — робко позвал гибрид, на секунду поднимая глазки на мужчину, но после сразу их опуская. Его пальчики нервно теребили край нового свитера, купленного сразу после поездки в аукционный дом, чем выдавали волнение мальчика. — Что такое, солнышко? — Луи обеспокоенно посмотрел на малыша в своих руках и зашёл на кухню, усаживая его на стол. Мужчина взял руки гибрида в свои и нежно погладил его костяшки, смотря в его глаза и ласково ему улыбаясь. — Я кушать хочу, — прошептал Гарри, закусывая нижнюю губу острыми клычками и смущённо опуская глаза. Томлинсон на это лишь мягко улыбнулся и, подойдя к холодильнику, начал искать там что-то, чем можно было бы накормить мальчика. Не найдя ничего съедобного, Луи решил приготовить что-то сам, но прежде, чем начать, он дал Гарри стакан воды и уточнил будет ли малыш кушать омлет с молоком. Получив кивок и яркую улыбку, мужчина достал все нужные ингредиенты и смешал их, после чего вылил все на разогретую сковородку. Через несколько минут Томлинсон уже выкладывал омлет на тарелку, а Гарри пытался аккуратно спуститься с высокого для него стола. — Папочка, — хныкнул он и потянул руки к Луи, чтобы тот помог ему слезть. Гибрид был слишком крохотным, так что его ножки не дотягивались до пола, а спрыгивать он боялся из-за акрофобии¹, из-за чего ему пришлось позвать мужчину. — Что, котёнок? — спросил Луи, заканчивая выкладывать еду из сковородки. Он вытер руки о полотенце и, обернувшись, сразу понял, зачем его звал мальчик. Лицо шатена озарилось улыбкой, когда он в очередной раз убедился, насколько же его малыш крошечный. Луи подошёл к столу и аккуратно снял Гарри с него, усаживая мальчика на стул и ставя перед ним тарелку с омлетом и стакан молока, которое гибрид любил очень сильно из-за своей кошачьей натуры. Сам Томлинсон не хотел есть, поэтому он просто наблюдал за Гарри, который с аппетитом поглощал приготовленный мужчиной омлет, тихо мурлыча от удовольствия, из-за чего Луи широко улыбался. Такой Стайлс нравился мужчине намного больше, чем тот испуганный рыдающий мальчик, которым он был некоторое время назад. Гарри, заметив, что его нагло разглядывают, сильно покраснел и перестал есть, смущённо складывая руки на коленях. Он очень надеялся, что Луи так пристально смотрит на него не потому, что думал о том, как избавиться от него или что-то в этом роде. От этих мыслей Гарри сразу погрустнел и понуро прижал ушки к голове, тихо шмыгая носиком, что, естественно, заметил мужчина, сидящий напротив него. — Малыш, хей, всё в порядке? — обеспокоенно спросил тот, подходя к мальчику и обнимая его. — Что случилось, love? — П-прости, я п-просто… — всхлипнул гибрид. — Я б-боюсь… — Чего ты боишься, котёнок? Я рядом, и не позволю никому обидеть тебя, — Луи крепче прижал малыша к себе, как бы подтверждая свои слова. — М-мне с-страшно, что я н-надоем т-тебе и ты з-захочешь и-избавиться от м-меня, — Гарри вновь всхлипнул и закрыл личико руками, чтобы скрыть слезы от своего папочки. — Гарри, милый, посмотри на меня, — ласково попросил мужчина и, не дожидаясь, когда малыш сделает это, сам мягко убирает лапки гибрида от его лица. — Прелесть, я никогда не поступлю так, хорошо? Я слишком сильно привязался к тебе, чтобы просто отпустить тебя. Черт, мы знакомы всего два дня, а я… Я уже по уши влюблен в тебя, — прошептал Луи и, к огромному удивлению Гарри, покраснел. — Я т-тоже влюблен в тебя, папочка. Очень сильно, — признался мальчик с такими же пунцовыми щечками.