Один день из жизни Люси.

Она бесшумно прошмыгнула в дом - довольно большой особняк. Рука Джокера оставила на нем следы безумия в виде криво нарисованных красных букв "ХА ХА ХА " на неряшливой бетонной стене, несимметричной крыши, надстройками помещений в форме клоунских голов, каких-то арок и чего-то совсем непонятного. К крыше были прицеплены огромные игральные карты, фиолетовые двери (хотя их точнее было бы назвать воротами) украшала улыбка-оскал длиной в несколько метров. Из разноразмерных окон кое-где высовывались рельсы с вагонетками. Они делали петли вокруг дома и скрывались в других окнах. Это не все детали, которые содержал особняк. Описать безумный вид постройки сложно, но то, что очерчено выше - это самые основные детали дома главного злодея Готэма. "Великий Сатана, в каком же сумасшедшем доме я живу!" - в какой раз промелькнуло в голове у дочери Джокера. В холле, прямо на полу, лежало несколько тел. Нет, они не были мертвы - храп выдавал то, что они спали. Это были бандиты, работающие на отца. Тучные мужчины в нелепых клоунских костюмах с побеленнымм мордами валялись по периметру комнаты. Бутылки в руках некоторых, а также дюжина пустых ёмкостей, когда-то наполненных алкоголем, говорили о том, что сегодняшнее задание прошло успешно. Люси с брезгливостью перешагнула через распластавшегося на спине мужика и зашла в главный зал. Было тихо. У Люси появилась надежда, что отец в той же кондиции, что и клоуны, и он не обольёт её ортофосфорной кислотой за провал на химии. Одиноким звоном отдавались её шаги в тёмном длинном зале с черно-белой плиткой на полу. Она открыла высокую тяжелую деревянную дверь, за которой располагалась кухня. В центре стоял большой прямоугольный стол, усеянный остатками еды на разноцветных тарелках. "Когда это они успели так нажраться? Я же только утром ушла" - с удивлением подумала Люси. На самом деле такие попойки были нередки в её доме - практически после каждого удачного грандиозного задания. "Интересно, что на этот раз? Они ограбили очередной банк, что-то взорвали или вызвали клоунскую эпидемию?" - Люси устало вздохнула. В голове также промелькнула мысль, что родителей скоро снова упекут в Аркхем, а она будет жить с тётушкой Айви. Около стола были разбросаны рюмки и стаканы с пролитой жидкостью, валялись куски еды вместе с людьми, мирно храпящими. Сразу же Люси заметила отца - он развалился на стуле, запрокинув голову назад. Батя также был в отключке, что вызвало у Люси облегчение. "А где же мама?" Харли не всегда участвовала в празднованиях. Более того, её раздражали такие частые попойки. В основном, это устраивали мужчины. Да и в банде Джокера были только они. Люси направилась в комнату мамы - на двери был прикреплён красный ромбик. Она тихонько открыла дверь - в комнате темно. Мама дремала на своей кровати, поэтому Люси решила не будить уставшую и тихонько уйти. Но Харлин зашевелилась и сонно приподняла голову. - Малышка, ты вернулась! - улыбнулась она с полуоткрытыми глазами, - твой проклятый отец сожрал всю имеющуюся у нас еду. Но кусочки торта остались в холодильнике - поешь их. На тумбочке рядом с кроватью стоял пуской бокал. Видимо, мама тоже успела пригубить бутылку вина. "Наверное, опять поругалась с папой, закрылась в комнате и запивала горе вином, проклиная себя за то, что когда-то связала свою жизнь с ним" - с сочувствием подумала девушка. - Спасибо, мама! Спи спокойно, я поем. Но Харли уже дремала, положив голову на руку. Есть торт Люси не стала - не было аппетита. Да и по пути она зашла в бургерную. Девушка поднялась на второй этаж в свою комнату и закрыла за собой дверь. Ей не хотелось, чтобы родители нарушали её личное пространство. Да и сейчас ей жаждалось сделать что-нибудь запретное. Например, подумать о Томасе и написать как она встретила его сегодня утром. Описать его серые пытливые глаза, черный зонт, дорогой костюм. Она со вздохом легла на кровать, надела наушники и включила музыку, которая наибольшим образом ассоциировалась у неё с Томасом. Именно то, что её привязанность к нему была опасна и то, что он был сыном заклятого врага её семьи вызывало в ней чувство азарта и страсти. Ей, как подростку, нравилось иметь у себя такие запретные мысли, нравилось фантазировать. "Если бы мы полюбили друг друга это было бы сенсацией. Если бы он только почувствовал ко мне что-то ". Нельзя сказать, что она была в него влюблена, ей нравилось именно воображать, что она влюблена и то что он тоже. Томас привлекал и нравился ей. Но если бы он однажды стал без ума от нее, она бы потеряла к нему интерес. Люси провалялась на кровати в наушниках часа два. Всю ночь она не чувствовала, что хочет спать, буйно ворочаясь в постели. Хотелось выпрыгнуть в окно, в ночной Готэм, вдохнуть свежий воздух. Хотелось бегать по крышам и думать, что Томас сейчас тоже снуётся по городу и она невзначай столкнётся с ним. Хотелось спрятаться на какой-нибудь из крыш, откуда видно поместье Уэйнов, и наблюдать...