Я ношу твою фамилию.

      Чёрт! Сегодня ведь понедельник! Не хочу в школу! Хорошо что сейчас весна! Скоро лето!  — Мэйк, вставай! — Только проснулся и этот сразу лезет.  — А ты заставь!  — Хорошо!       Только я вспомнил, как он будил меня в прошлый раз. Представляете, он вылил на меня холодную воду! И я уже хотел сказать, что встаю, но брат накрыл мои губы своими. Мы целовались пока не закончился воздух в лёгких, и нам пришлось отстраниться.  — Я заставил тебя встать? — Шепчет Валера.  — Ещё нет, но почти, — Так же шёпотом произнёс я.       Я надеялся на ещё один поцелуй, но нет! Этот гад просто скинул меня с кровати! Хорошо что у нас ковёр с длинным ворсом. Валера ещё и ржёт!  — Ну всё, берегись! — Крикнул я и погнался за Валерой.    — Погоди!  — Пороть тебя надо!    — Но за то, ты встал, даже бегаешь! — Прокричал брат и скрылся в ванной.  — Валер, выходи, сильно бить не буду!  — Я подам на тебя в суд! Сниму побои и тебя отправят в колонию для несовершеннолетних!    — А я тебя засажу за педофилию! Ты же меня совращаешь!  — Ха, кто кого ещё совращает?  — Ты долго там будешь сидеть?!    — Пока ты не отойдёшь от двери на 20 шагов!       Блин, ну как ребёнок! Я сделал двадцать шагов назад.  — Я отошёл!       Дверь приоткрылась и оттуда, как ошпаренный выбежал брат. Я преспокойно зашёл в ванную, и включил воду в душе.       Как всегда по утрам дома никого не было. После душа я пошёл на кухню. Там за столом сидел Валера и ел хлопья.  — Будешь завтракать?  — Нет, не хочу.  — Как хочешь. Я в душ и в универ, а ты в школу, мелкий!       Брат вышел из кухни. Я всё-таки решил позавтракать. После того, как я поел, я собрал рюкзак и вместе с Валерой вышел из дома. Когда мы дошли до перекрёстка, сказав друг другу «Пока», пошли в провотиположные стороны.       Думаю, сегодня будет ужасный день. Но мои надежды не оправдались…  — Диджейкин, почему ты спишь на моём уроке?! Для кого я тут распинаюсь?! Родителей к директору!  — Ирина Николаевна, мои родители очень заняты на работе и никак не могут прийти.  — Ну, что ж, значит… Сколько твоему брату лет?  — 18.  — Брата к директору! Хотя, я сама лично ему сообщу.    — Конечно, Ирина Николаевна. — Процедил я сквозь зубы. Чувствую, как только брат узнает о всех моих проделках, я долго не смогу сидеть. Весь остаток урока я пытался бороться со сном. Ну не мог я на алгебре не спать! Она такая скучная! И как только прозвенел звонок, я вылетел пулей из класса, даже не услышав что задали.       Сидя на английскома, я уже забыл, что скоро Валера придёт в школу, но как только секретарь зашла в класс и сказала, что меня вызывают к директору, я не только вспомнил, но и вся жизнь пронеслась перед глазами…       Постучав, я зашёл в кабинет. Меня встретил гневный взгляд брата.  — Ну проходи, Мэйк, садись. Ну, и что ты скажешь в своё оправдание?  — Я не виноват, что у Ирины Николаевны такие скучные уроки!  — Может, тебе они кажутся скучными потому что ты не учишься? — Произнёс директор и обратился к брату. — Валерий Диджейкин, вы знаете, что у вашего брата сильно упала успеваемость, причём не только по алгебре?  — Нет, я не знал, иначе я бы уже принял меры.  — Ну, их никогда не поздно принять, надеюсь через неделю Мэйк улучшит свои оценки.  — Хорошо, я постараюсь.    — Вот, Мэйк, бери с брата пример, закончил школу на отлично, а ты…  — Я понял, — Пробубнил я.  — Тогда можете пойти на уроки, Мэйк, а я ещё поговорю с вашим братом.  — До свидания. Я пошёл на занятия.       К концу 6 урока мне пришла СМС от Валеры:  — «Мэйк, я тебя убью! Ты не представляешь, сколько всего мне рассказал директор! Скажи, какой ремень мне выбрать? Чёрный или коричневый? Или вообще маме позвонить?»       Я быстро написал ответ:  — «Валер, только не говори маме! Лучший чёрный ремень!»       Через несколько минут пришёл ответ:  — «Ты сам выбрал!»       На этом переписка закончилась.       После окончания занятий я шёл домой медленнее, чем черепаха. Но, когда Валера позвонил и сказал идти быстрее, иначе будет ещё хуже, мне ничего не оставалось, как прибавить шаг. Через 15 минут я, с дрожью в коленях, переступил порог дома.  — О, явился! Иди ешь и снимай штаны!  — В-Валер, может не надо, я исправлюсь! Честное слово!  — Что?! Ты просишь о пощаде? Ну уж нет!        Я с опущенной головой пошёл на кухню. Брат сделал мне яичницу с беконом. Я ел о-о-очень медленно.    — Ешь быстрее!  — Ты знаешь что нужно прожёвывать пищу не менее 20 раз?  — Вот именно 20, а не 120!  — Уже не терпится увидеть мой голый зад?  — Думаю, ты не в этом положении, чтобы шутить! Ты попал! Причём крупно!       Яичница была не бесконечной, и я на полусогнутых ногах прошёл в гостиную, где меня ждал Валера…  — Иди в нашу комнату! — Приказал брат. Я молча поднялся на второй этаж и сел на кровать. — Раздевайся. Полностью. И ложись на кровать.       Я сделал так, как он просил. Но он так смотрел на меня, что мне стало неловко и я прикрылся руками.  — Убери руки! Знаешь, я был очень зол, и подумал: «ну получил он ремнём по заднице, ну и что?». И я решил помучить.       Валера разделся и, упираясь руками об кровать, лёг на меня.  — Ну что, готов 3 раза подряд кончить? — прошипел он мне в лицо.  — Валер…    — Молчи, и думай над своим повидением!       Тут, он резко встал и повернул меня на живот.     — В колено-локтевую!  — Валер, ты меня собираешься трахнуть?! — Заорал я.  — Не кричи, милый. Конечно, нет, я же сказал: «Я тебя помучаю, что бы такого больше не повторилось»! Про какой ты мне ремень говорил? Ах, да! Чёрный! Я услышал как брат открыл шкаф, и как я понял, взял ремень, подошёл ко мне. Я боялася, что сейчас получу удар, но брат лишь связал мои руки и прикрепил их к изголовью кровати.  — Я думал, ты ударишь…       Он провёл ладонью по моей попе, и сказал:  — Мэйк, я же не садист!       Тут ануса коснулось что-то влажное. Язык. И это его наказание?!       Тем временем Валера глубже проникал в сморщенное колечко, и мой член встал по стойке смирно.  — Ты надеюсь понял в чём заключается суть наказания?  — Да… ах… И в чём? Ты всё-таки садист? Развяжи мне руки!  — Ха, мечтать не вредно, знаешь, это даже полезно!       Брат куда-то ушёл. Я уже подумал, что он передумал, но вдруг в мой проход проник один палец…    — Ах, Ва-лер!    — Что, нравится?  — Немного непривычно, но…       Валера задел простату, и я не закончил свою фразу.  — Валер, сделай так ещё! Прошу!  — Обещай что станешь учиться!  — Я обещаю! Ну, Вале-ер!    — Ох, ладно-ладно.       Валера вновь надавил на простату, и меня подбросило, как от заряда электро-энергии.  — Валер, вставляй второй!  — Уверен? — В его голосе было слышны нотки нерешимости. Пусть он и решил меня наказать, он не собирался делать мне больно.  — Да. Если что, я потерплю!       Валера добавил второй палец. Я визгнул от боли. Брат стал поглаживать мой член. Когда я привык к двум пальцам, Валера начал ими двигать, растягивая меня, как ножницами. Брат надавил на бугорок простаты, и я с криком «Валера!» излился себе на живот.  — Как-то быстро ты кончил! Ну что, выдержишь ещё два оргазма? Или завтра продолжим твоё наказание?  — Завтра. А ты кончил?    — Нет, поэтому, пошли в душ, потом поменяем постельное бельё, — Брат направился в сторону ванной.  — Эй, а развязать меня?!  — Ой, точно, забыл. — Брат чуть приподнял уголки губ.       После того, как я ему «помог», мы лишь обдались тёплой водой. Перестелив кровать я пошёл делать уроки, а Валера вспомнил про курсовую. В общем, в 23:16 мы легли, и я, утомлённый сегодняшними событиями, сразу же заснул.

***

      Проснулся я от того, что кто-то нагло скинул с меня одеяло. Блин, сейчас будет на один труп больше!    — А ну, верни одеяло, Порождение Ада!    — И не подумаю! Проснись и пой!  — Заткнись и спи!    — Мэйк, посмотри какая погода. Солнце!    — И не подумаю! Сгинь, нечистая сила!  — Вот, Мэйк, смотри, я тебе ещё ничего не сделал, а ты обзываешься!    — Вот именно, пока ещё ничего не сделал.  — Если ты сейчас не поднимешь свою задницу от кровати, то она полетит так же, как и вчера! На пол! Школа не ждёт!  — Ничего с ней не случится, если я не пойду туда! Возможно, даже скажет «Спасибо, Мэйк!».  — Это вряд ли. Тем более, я обещал директору, что ты больше не пропустишь ни одного дня! Встаёшь?  — Не-а!  — Ну всё! — Я готовился к полёту, как брат вылил на меня холодную воду!    — Придурок! — Визгнул я.  — Но ведь ты проснулся! Результат на лицо!    — Сейчас тебе будет результат! На заднице! Валер, а твоя попа ещё девственная?  — Мэйк, ты на что намекаешь?! Ну уж нет, я не дам! Тем более, что ты сам девственник не только сзади, но и спереди!    — И то, и это поправимо!  — Так, Мэйк Диджейкин! Ещё одно слово про покушение на мою задницу, и вы полетите в окно! Если, конечно, я тебя подниму!    — Это оскорбление личности!    — Я щас устрою оскорбление личности! Марш в душ, или я за себя не ручаюсь!  — Бе-бе-бе! Не ручается он! — Пробубнил я и пошёл в душ.       После душа и завтрака я поплёлся в школу.  — Ну что, Диджейкин, брат провёл воспитательную работу? — С ехидством спросила эта мымра.    — Не волнуйтесь. До сих пор сидеть больно! — с придворным восклицаниям ответил я.    — Надеюсь, ты не врешь, иначе мне придётся снять с тебя эти мешки и проверить правдивость твоих слов.  — Ирина Николаевна, вас на молодых потянуло?!  — Ещё одно слово, Диджейкин, и ты повторно отправишься в директору!    — А вы в отделение полиции! За педофилию!  — Диджейкин, к директор!  — И что?! — Я закинул ноги на парту. — Знаете, Ирина Николаевна, вы меня достали, что можете даже звать всё министерство образования! А можете лучше звонить в псих-больницу! Может, вам ещё успеют помочь! А можетс у вас просто ПМС? — Весь класс заржал.  — Ну всё, Диджейкин! Моё терпение кончилось! За такое оскорбление, ты вылетишь из этой школы!       Она вышла из класса и вернулась лишь под конец урока… С директором и Валерой…  — Вот он сидит, молчит теперь, что, Диджейкин, страшно? — Прошипела эта тварь.  — Мэйк, — Начал директор, но его прервала учительница.  — Да какой «Мэйк»?! Это просто малолетний преступник!  — Ирина Николаевна, лучше ведите урок, а мы с Мэйком и его братом поговорим в моём кабинете.  — Я надеюсь, его выгонят!  — Ирина Николаевна, я приму меры наказания, которые сочту нужными. Но Мэйк не принёс финансовых ущербов, я надеюсь Мэйк проанализирует своё повеление и извиниться перд вами!    — Я извенюсь лишь тогда, когда, Ирина Николаевна извинится перед Валерой! Я бы никогда не сказал бы такого, если бы она не наговаривала на моего брата! Она говорила: «Диджейкин, наверное, нахватался наглости у брата! Этот тоже был выскочкой, и лишь его оценки покрывали поведение!»    — Ты подслушивал, поганый мальчишка!  — О, поверьте, Вы так кричали, что, наверное, Вас услышали в Африке!    — Мэйк, пойдём в мой кабинет… и Вы, Ирина Николаевна! Дети, вы можете идти на следующий урок.       Зайдя в кабинет, директор сказал нам сесть.  — Итак, давайте разберёмся в сложившейся ситуации! — Начал директор.       Мы все молча кивнули в знак согласия.  — Ну что ж, Мэйк, начинай!  — Сегодня я был первым, кто пришел в класс. Как только я поставил рюкзак, мне позвонила Мэйби, и она попросила сказать учителям, что она болеет. А когда я шёл возле кабинета Веры Павловны, то услышал их разговор. И этот разговор был про меня и брата.  — А ты знаешь, что подслушивать — дурной тон?! — Перебила мой рассказ Николаевна.  — А Вы знаете, что обсуждать людей за их спинами — дурной тон?! — В таком же тоне ответил я.  — Как ты со мной разговариваешь?!  — Ирина Николаевна, вы прервали его рассказ, вы оскорбили меня и неоднократно оскорбляли Мэйка! Так что лучше вам заткнуться! — Вмешался Валера и взял меня за руку.  — Да, Ирина Николаевна, Валерий прав. Вы повели себя не воспитанно и бестактно! Если Мэйку можно дать в оправдание то, что он заступился за брата, хоть и весьма не в лучшей форме, то вам не простительно! Вы — учитель! И Вы обязаны быть примером доброты и честности, но Вы показываете обратное!  — Да-да! — Вставил я. После чего брат сердито посмотрел на меня.  — И вы, Ирина Николаевна, будете отстраненны от занятий на две недели и напишите объяснительную! Кстати, Мэйк, ты тоже будешь писать объяснительную!  — Хорошо.    — Могу ли я забрать Мэйка с уроков домой? — Спросил брат.  — Да. Не волнуйтесь, я напишу приказ об освобождении Мэйка от занятий на сегодня. Вы можете идти. До свидания.    — До свидания, — Приговорили мы с братом.  — А вас, Ирина, я попрошу остаться! — Услышали мы, когда вышли из кабинета.  — Извени меня, Валер! У тебя одни неприятности из-за меня!  — Нет, Мэйк, ты не виноват. Я должен сказать тебе «Спасибо» за то, что ты заступился за меня.    — И что тебе мешает это сделать? — Я самодовольно улыбнулся.  — Ничего. Спасибо за то, что заступился за меня. Но когда в следующий раз будешь заступаться, выбирай более вежливую форму!    — Хорошо, — Я взял брата за руку, и уже молча мы пошли в сторону дома.       Знаете, когда на душе хорошо, и рядом держит тебя за руку любимый и самый дорогой тебе человек, невольно начинаешь любоваться природой, и искать смысл жизни.       Наверное, не зря весну называют порой любви.       Знаете, только весной у меня на душе спокойно и легко. Весной я начинаю писать песни. Только весной мир кажется не таким плохим. И только весной я надеюсь, что когда-нибудь, когда меня уже не будет, мир станет добрее, лучше, и люди живущие в этом мире будут счастливы. И только весной так хочется жить. И только весной, тебе хочется, чтобы эта весна никогда не кончилась…       С такими мыслями я переступил порог дома, всё ещё держа брата за руку. Тут он резко притянул меня к себе, положил руки на мою попу и поцеловал очень нежно, почти невесомо. Через несколько минут он отстранился и прошептал «Спасибо…».  — Мэйк, пойдём в парк, там сейчас красиво…    — Пойдём.       Я кинул рюкзак возле двери в гостиную, и мы с Валерой пошли гулять в парк неподалеку от дома.  — Как красиво!  — Да, ты прав.       Мы гуляли по парку 4 часа, и гуляли бы дольше, если бы мой желудок не заурчал от недовольства, что его не покормили. Но эти 4 часа были самыми счастливыми моментами в моей жизни… Мы разговаривали на любые темы, или просто ни о чём. Мы болтали о разном, или подолгу молчали. Но это молчание не несло чувства не уютности, нет, оно приносило спокойствие…       Как только мы пришли, Валера и я плотно поели, и только я потянулся за поцелуем, как входная дверь открылась и…  — Мальчики, мы дома!    — Родители?!